Форум » Новое время - XVII-XIX век » Альтернативный Наполеон (сборник-2005-2007) N-40 » Ответить

Альтернативный Наполеон (сборник-2005-2007) N-40

Гильгамеш: Темы в архивах: ================== http://tinyurl.com/rp2xb http://tinyurl.com/qst4a http://zhurnal.lib.ru/a/alt/napoleon.shtml И целый конкурс рассказов: http://zhurnal.lib.ru/f/forum_a_i/index_1.shtml

Ответов - 547, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Олег Невещий: Часть 4 - Фултон и его коллеги вступают в дело. Не меньшее значение для американского флота имела деятельность Роберта Фултона. Но к работе на американский военный флот Фултон приступил не сразу. Ещё в 1790-х годы Фултон занялся проблемой использования пара для приведения в движение кораблей, работая в Англии. Затем вдруг решил, что в Англии у него нет будущего, и в 1797 году переехал во Францию, надеясь получить французские патенты на свои различные изобретения. В Париже ему помог поэт Джоел Барлоу – американец, принявший французское подданство и впоследствии погибший в Индии во время отступления наполеоновской армии из Пекина в 1812 году. Проникнувшись во Франции революционным духом, Фултон начинает проводить опыты с торпедами. Торпеда Фултона представляла собой бомбу замедленного действия, которая прикреплялась к вражескому кораблю с помощью гарпуна. Гарпун вылетал из пушки маленького быстроходного катера. Однако это новшество французское адмиралтейство не оценило, и Фултон переключился на создание подводной лодки. Проект лодки был предложен Фултоном французской Директории еще в 1797 году, но согласие на постройку он получил только в 1800 году после рассмотрения проекта комиссией, назначенной Бонапартом, который как раз стал Первым консулом Французской Республики. Свое детище он назвал «Наутилусом» и считал, что с его помощью «можно было бы заставить англичан не только снять блокаду французских берегов, но... и перенести театр военных действий на собственные берега Великобритании...». Фултону выдают денежный аванс, чтобы он построил подводную лодку «Наутилус» с условием участия в военных действиях на правах наемника. Он должен был получать по 60 тыс. за уничтожение каждого десятипушечного военного корабля и по 400 тыс. за тридцатипушечный корабль. Фултон приступил к строительству «Наутилуса» на верфи Перье в Руане при содействии своих почитателей – Гаспара Монжа и Пьера Симона де Лапласа. Эллипсовидной формы корпус «Наутилуса» был выполнен из дерева. Длина его 6,5 м и диаметр 2 м. Лодка имела все черты современных подводных лодок. В нижней части находился чугунный киль, служивший балластной цистерной, заполняемой и осушаемой двумя насосами. В носовой части лодки располагалась небольшая боевая рубка с входным люком, имелось также помещение для матросов. Экипаж состоял из трех человек и мог находиться под водой 2–3 часа. Движение в подводном положении осуществлялось с помощью четырехлопастного гребного винта, приводимого во вращение членами экипажа посредством ременной передачи. Этот винт был радикальным нововведением: Бушнелл использовал архимедов винт, Фултон же впервые применил более эффективный винт с раздельными лопастями (который вскоре перенял в одном из своих опытных судов и Фитч). Маленькой военной хитростью был внешний вид лодки. В надводном положении ее рубка казалась обычным парусником (ставилась складная мачта, на которой поднимался парус, управляемый изнутри корабля), который довольно ходко шел по воде. Парус был похож на зонтик, а сам корабль в надводном состоянии напоминал раковину моллюска наутилуса. Перед погружением парус быстро снимался и укладывался в специальный желоб на корпусе. Маневрирование по курсу производилось вертикальным рулем, а по глубине – горизонтальными. Горизонтальные рули по бокам корпуса стали главной инженерной находкой Фултона. С их помощью можно было удерживать лодку на заданной глубине, держать курс под водой и обеспечивать необходимый режим всплытия и погружения. Как и подводная лодка Бушнелла, «Наутилус» был вооружен пороховой миной с контактным взрывателем, которая буксировалась за ним на длинном тросе, отходящем от носа лодки. Трос проходил через отверстие в остром стержне, установленном на обзорной башенке. Морякам требовалось подплыть под днище вражеского корабля и вонзить в него специальный гарпун с отверстием для линя, одним концом прикрепленный к лодке, а другим - к мине. Загнав гарпун в корпус вражеского корабля, подводная лодка продолжала двигаться дальше. По мере ее удаления мина подтягивалась под днище цели и после соприкосновения с ней взрывалась. В 1800 году Фултон провел успешные испытания своей подводной лодки и 13 вандемьера XI года по революционному календарю, или 6 октября 1800 года, обратился к первому консулу Наполеону Бонапарту с красноречивым письмом. «Рассмотрим, какие непосредственные выгоды получит Франция в результате применения «Наутилуса»,— писал он.— Потеря первого же английского корабля, уничтоженного таким необычайным способом, приведет английское правительство в полное замешательство. Оно поймет, что таким путем можно уничтожить весь флот, блокировать Темзу и нанести смертельный удар лондонской торговле... Как же тогда Питт сможет оказать поддержку союзным державам?.. Коалиция, не получая больше питтовских гиней, распадется, и Франция, избавленная таким образом от многочисленных врагов, сможет беспрепятственно укреплять свою свободу и безопасность». Наполеон передал этот доклад морскому министру адмиралу Плевиль де Пеллей со следующей пометкой на полях: «Прошу морского министра сообщить мне, что ему известно о проектах капитана Фултона. Бонапарт». Фултон, с этих пор называвший себя капитаном, испросил у Наполеона аудиенцию. Это был великий день для нетерпеливого молодого человека из Коновинго-Крик. Не осталось никаких документальных свидетельств о том, что было сказано во время этой беседы и сколько времени она продолжалась. Но оба эти человека были невероятно честолюбивы: пенсильванец мечтал вырваться из тисков нищеты, а корсиканец — завоевать мир. «Наутилус», вероятно, мог бы помочь и тому, и другому. Он привел бы к уничтожению английского флота и отдал бы обезоруженный мир в руки Бонапарта. Но вместо того чтобы сразу ухватиться за этот шанс, Наполеон стал раздумывать, а Фултон не умел ждать – через неделю он написал дерзкое письмо морскому министру, угрожая покинуть Францию вместе со своим изобретением, в случае если он не дождется большей любезности и щедрости. Министр тут же отверг «Наутилус». Но, не смотря на буроне негодование Фултона, Монж и Лаплас кое-как утихомирили своего капризного друга, запретили ему писать высокопоставленным лицам и добились того, что Наполеон одобрил «Наутилус», несмотря на вето своего министра. Фултон перестроил лодку в Бресте. Теперь она была сделана из листовой меди. 3 июля 1801 года он испытал ее с экипажем в три человека. Благодаря применению сжатого воздуха, время пребывания под водой возросло до 4,5 часов. Всплыв, Фултон поднял парус и «убедился, что судно слушается руля и ведет себя, как обычная парусная лодка». Под водой он проплыл тысячу триста футов, меняя курс, и обнаружил, что его компас действует «точно так же, как на поверхности воды». Он изготовил медный шар и наполнил его воздухом, сжатым до трех атмосфер; это приспособление должно было послужить дополнительным источником воздуха для экипажа. Венцом этих испытаний было опробование боевых свойств подводной лодки на Брестском рейде. В качестве мишени использовался старый сорокафутовый шлюп, предоставленный в распоряжение Фултона брестским морским префектом и адмиралом Вилларе Жуаезом, официальным наблюдателем. «Наутилус» пришел на рейд под парусом. Убрав мачту, лодка погрузилась в 200 м от шлюпа. «Подводная бомба» Фултона содержала 12 килограммов пороха и тащилась за подлодкой на длинном тросе. А через несколько минут прогремел взрыв, и на месте шлюпа взметнулся столб воды и обломков. «Проходя мимо шлюпа, — писал потом Фултон, — я ударил его бомбой. Произошел взрыв, шлюп разлетелся на мелкие части, от него не осталось ничего, кроме буйка и троса. Взрыв был настолько силен, что столб воды и обломков взлетел на 80-100 футов вверх». Это явилось веским доказательством разрушительной силы подводной лодки, первой успешной ее демонстрацией, которая была подтверждена официальным свидетелем. Можно представить себе, какие чувства испытывал адмирал Вилларе Жуаеза, когда увидел, что вскоре после погружения лодки страшный взрыв разнес шлюп на куски. Для людей, мыслящих категориями парусного флота и пушек, стреляющих ядрами, все это было ужасно. Это опрокидывало правила ведения войны. В Париже просто не могли поверить сообщению адмирала Вилларе. Этот вариант «Наутилуса» оказался удачнее прежнего, особенно в отношении управляемости. Казалось, еще немного и французский флот первым в мире получит на вооружение подводные лодки... Но несмотря на все затраты, которые понесло правительство Франции при постройке и испытаниях «Наутилуса», он так и не был использован. Дело в том, что Фултон просил воинские звания для себя и своего экипажа, которые не были пожалованы. Морской министр Директории адмирал Плевиль де Пеллей писал по этому поводу : «...невозможно дать воинское звание людям, которые употребляют такой способ разрушения неприятельского флота». Два месяца спустя Наполеон выразил желание лично посмотреть на подводную лодку, но Фултон сообщил: «Она очень сильно протекает и вообще имеет много недостатков. Полагая ее в дальнейшем бесполезной, я разобрал ее и продал металлические части, и при этом мне пришлось сломать ходовой механизм». «Наутилуса» больше не существовало! Фултон считал, что его демонстрация была достаточно убедительной. Он отказался представить чертежи, боясь, что кто-нибудь может украсть его идею, и потребовал «полной независимости», то есть весьма солидную сумму,— только на этом условии он соглашался раскрыть свой секрет. Дальнейшие его обращения к Наполеону оставались без ответа. В 1802 г. году Фултон отправляется в Шотландию, чтобы ознакомиться с построенным там Уильямом Саймингтоном пароходом «Шарлотта Дундас», экспериментальным паровым судном, не имевшим парусного вооружения. Фултон присутствовал при испытаниях «Шарлоты» и имел возможность ознакомиться с ее устройством. Более того, механик-строитель судна Арон Вейл предоставляет Фултону все документы и спецификации для установки двигателя, а доктор Картвич передает Фултону чертежи парохода. При поддержке нового американского посланника во Франции Джеймса Монро весной 1803 года Фултон приступил в Париже к строительству своего первого парохода. Он был плоскодонным, без выступающего киля, с обшивкой вгладь. Паровая машина Уатта была взята напрокат у одного знакомого, но схему передаточного механизма придумал сам Фултон. Построенный корабль оказался недостаточно прочным - корпус не выдержал тяжести машины. Однажды во время сильного волнения на Сене днище проломилось и взятая в долг машина вместе со всем оборудованием пошла ко дну. С большим трудом все это удалось достать на поверхность, причем Фултон жестоко простудился во время спасательных работ. Вскоре был построен новый, гораздо более прочный корпус судна, имевший 23 м в длину и 2,5 м в ширину. В августе 1803 года на реке Сена было проведено пробное испытание. В течение полутора часов пароход двигался со скоростью 5 км/ч и показал хорошую маневренность. Первым делом Фултон предложил свой пароход Наполеону. Но тот не заинтересовался этим изобретением, хотя уже началась война с Англией и пароходы могли бы существенно помешать английской блокаде. «Корабли без парусов – это нелепость, – заявил Наполеон. – Место пара на кухне, в кастрюле под крышкой». В мае 1804 года академик Французской академии наук Латобре вынес заключение о бесперспективности паровой навигации. Нашлась, однако, держава, которая заинтересовалась Фултоном. Спустя месяц после начала войны Британское адмиралтейство направило секретный циркуляр командирам кораблей, находившихся в Ширнессе, Портсмуте, Даунсе, Плимуте и в открытом море. Циркуляр предупреждал их о «плане, который мистер Фултон, американец, проживающий в Париже, замыслил по наущению первого консула Французской республики, дабы уничтожить военный флот Великобритании». По-видимому, английская разведка знала обо всех испытаниях подводной лодки и взрыве шлюпа и в отличие от Наполеона отнеслась к ним серьезно. Англия опасалась, что французский флот втайне пополнился фултоновскими лодками, и лорды Адмиралтейства для большей гарантии решили пригласить изобретателя в Англию. В Париж с 800 фунтами стерлингов был послан тайный агент, получивший приказ привезти Фултона. Изобретатель впервые почувствовал себя хозяином положения, и захотел больше. После недолгих и бурных переговоров Фултон решил рискнуть и в апреле 1804 года, после заключения академика Французской академии наук Латобре о бесперспективности паровой навигации, приехал в Англию. Тут он узнал, что министр финансов Уильям Питт стал фактически премьер-министром страны, и проводя политику строжайшей экономии, не захотел слушать взятых с потолка арифметических выкладок Фултона, запросившего за свои услуги сумму, на которую можно было построить линейный корабль. Более скромное предложение Питта сводилось к следующему: начинайте строить ваши подводные суда, мы предоставим в ваше распоряжение одну из королевских верфей, дадим семь тысяч фунтов на материалы и будем выплачивать по двести фунтов в месяц, пока вы работаете у нас, а кроме того, вы станете получать половину стоимости каждого французского корабля, который потопите. Фултон был в восторге от этих условий. Двести фунтов в месяц было для него целым состоянием; ему не пришло в голову, что Питт фактически ничего не гарантировал: Адмиралтейство могло отказаться от постройки его лодок или не пожелать использовать их против французского флота. Хотя Питта, несомненно, заинтересовало военное применение фултоновских изобретений, он уже успел за восемьсот фунтов стерлингов достичь своей главной цели — убрать этого опасного человека из Франции и убедиться, что у Наполеона нет подводных судов. Фултон и Питт договорились, что первое нападение будет предпринято против французских кораблей, стоящих в Булони. В то же время Питт решил не приступать к строительству подводной лодки, пока специальная комиссия в зависимости от хода войны не выскажет своего мнения о целесообразности ее применения. В случае неудач в войне Питт, очевидно, готов был навязать своим адмиралам страшное оружие. Тем временем Фултон должен был заняться изготовлением «каркасов» — так он называл пороховые мины в медных цилиндрах, снабженные либо контактным взрывателем, либо часовым механизмом. За короткое время Фултон изготовил достаточно «каркасов» для того, чтобы атаковать французский флот в Булони. Четыре небольших судна приблизились к французской гавани и сбросили две мины, прикрепленные к концам семидесятифутового троса. Предполагалось, что прилив донесет их до французских кораблей. Но взрыва не последовало. Фултон принялся писать министрам жалобы, утверждая, что ему не оказывают нужного содействия. Многочисленные, почти оскорбительные, письма министрам могущественнейшей державы мира от бездомного иностранца попросту игнорировались: государственные мужи не придавали значения выходкам чудака-американца. А он тем временем предложил еще несколько планов, в том числе план минирования Ла-Манша подводными контактными минами. В октябре 1805 года Питт присутствовал на испытаниях фултоновских «каркасов» у замка Уолмер. Фултон пустил свои мины по течению и взорвал бриг ее величества «Доротею». Бриг развалился на две части и через двадцать секунд затонул. Фултон ликовал, воображая, что теперь все пойдет на лад. Однако удачные опыты со взрывали не столько воодушевили, сколько привели в замешательство Британское адмиралтейство. Заигрывания Питта с Фультоном вызвали негодование у английских адмиралов. Но премьер знал, что делал. Он считал: опасное для английского линейного флота изобретение лучше погубить своими руками, чем дать возможность чужим рукам выпестовать его на горе Британии. В октябре 1805 года некий английский адмирал нанес Фултону сокрушительный удар. У мыса Трафальгар Горацио Нельсон разбил объединенный франко-испанский флот. Англия больше не нуждалась ни в подводных судах, ни в несговорчивом мистере Фултоне. Он, по-видимому, понял это. Тема его бесчисленных писем изменилась: теперь его заботили причитающиеся ему деньги. Он пытался получить деньги, недостающие до тех сорока тысяч фунтов, которые были обещаны ему (впрочем, весьма неопределенно) Питтом и пригрозил, что вернется в Америку и откроет секрет своих подводных лодок в «ученом философском труде» и это приведет к уничтожению всех флотов мира. И еще он потребовал создать арбитражную комиссию для рассмотрения его претензии, как это было оговорено в контракте. Когда тяжело больной Питт вернулся в столицу из Бата, где лечился (он умер через несколько дней после возвращения), его ждало гневное и длинное письмо от американца. Наконец комиссия была создана и Фултона выслушали. Он выиграл дело по всем пунктам, но денег тем не менее не получил. В октябре 1806 года разочарованный Фултон вернулся на родину. По прибытию в Соединенные Штаты Фултон написал президенту Роберту Ливингстону письмо, предлагая продать свой проект подводного судна, и получил немедленный ответ с согласием (Ливингстон внимательно присматривался к работам Фултона со времен донесения посла во Франции Д. Монро от 3 августа 1803 года), приглашением на очередное заседание морской лиги Нью-Йорка, а затем на судостроительные верфи Ливингстона-Фитча для работы. Вскоре подводная лодка по последней модели была построена и испытана. Это была морская подводная лодка длиной тридцать пять футов, шириной десять футов и высотой шесть футов. Лодка имела обычное парусное вооружение, причем мачты и паруса могли быстро складываться перед погружением. Она несла четыре выдвижные шестовые мины и тридцать мин, которые можно было ставить на якорях в неприятельских водах. Команда из шести человек вращала двухлопастный винт, гораздо более совершенный, чем все существовавшие прежде. Фултон учел, что при плавании под парусами винт будет тормозить движение лодки, и сконструировал вал винта таким образом, что лопасти можно было поднимать над водой (как и на современных пароходах Фитча). Смотровая башенка была снабжена стеклянными иллюминаторами. На лодке имелись также две «дыхательные мачты», применяемые в случае необходимости, через одну воздух поступал, а через другую выходил наружу. К тому времени в компании Ливингстона-Фитча уже сложился опытный коллектив инженеров и производственников, способный в короткий срок доводить до ума «сырые» конструкции, поэтому уже 1 марта 1807 года подводная лодка «Наутилус-3» была представлена военным морякам, произвела большое впечатление (взорвав большой корабль), и её поставили на вооружение. А в апреле Фултону (возглавившему знаменитый Балтиморский филиал компании Ливингстона-Фитча) заказали ещё 4 подводные лодки (которые он поставил до конца года). Заинтересовался Фитч и другими изобретениями Фултона. Продуктивная работа сильного коллектива инженеров и изобретателей, а также поддержка Объединенной морской лиги, очень скоро привела к постановке на вооружение американского флота подводные торпеды с пружинным двигателем (1 августа 1807), якорной мины заграждения (19 сентября 1807), шестовой мины для паровых катеров (3 мая 1807) и «каркаса» (плавучей мины, 1 декабря 1807 года). Производство новых видов вооружения бурно развернулось на 19 заводах США, и результат испытаний на больших маневрах Американского флота в сентябре-ноябре 1807 года не разочаровал правительственную комиссию. Но наряду с успехами были и неудачи. Так оглушительным провалом закончилась попытка установить на подводную лодку паровую машину (опять днище отвалилось). Неудачной оказалась и идея воздушного шара бомбардировщика (помешал низкий технический уровень). Да и идея метательной мины после неудачного опыта была отвергнута. Но самый триумфальный успех в создании идеального оружия для пароходов смог сделать юный подмастерье (13 лет) Корнелиус Вандербилд, работающий в Нью-Йоркских мастерских фирмы. Он совместил идею метательной мины, «каркаса» и бомбы с воздушного шара в бомбическом ядре (в реале до ума бомбу, которой можно было стрелять из обычного морского орудия довели лишь в 1840-е годы), которое, после испытаний в сентябре 1807 года, было немедленно принято на вооружение всех орудий американского флота… Тем временем успех пароходов в США не ушел от внимания и английского изобретателя Саймингтона. В 1802 году он построил буксирный катер «Шарлотта Дандас» с машиной Уатта мощностью 10 л.с., которая посредством кривошипа вращала расположенное в корме гребное колесо. Это было (для Англии, так как Фитч успел раньше) существенным нововведением, так как прямая передача от штока поршня к валу машины позволяла отказаться от балансира. Испытания прошли успешно, за 6 часов при сильном встречном ветре «Шарлотта Дандас» со скоростью 3 узла отбуксировала две баржи на 18 миль. Однако, в эксплуатации катер волнами от гребного колеса размыл стенки канала, и его поставили на прикол (а позже и вовсе разобрали). На следующий год попытку сделать пароход предпринял и Миллер, применив перспективную схему с двумя машинами и гребным винтом. Но, из-за неверных расчетов, «пироскаф» развил скорость лишь в 2 узла, и встречным ветром 6 августа 1804 года был выброшен на скалы. После двух неудач интерес к пароходам в Англии несколько утих, в прессе стали распространенным явлением карикатуры на «глупых янки» (особенно после взрыва парохода «Констанца» 9 ноября 1804 года). От Англии не отстала и Франция, но с тем же успехом. Фултон, как я уже написал, уехал из Франции несолоно хлебавши. Кроме Фитча пароходами занялись и многие другие американские верфи. Успеха добились Рамсей из Флориды, Миллер, переехавший в Бостон из Шотландии и особенно Паттерсон, одно время пытавшийся всучит свои пароходы Наполеону, через свою дочь (которая в 1803 году вышла замуж за брата Наполеноа, Жерома), но неудачно. Позже Паттерсон предложил Морским лигам несколько удачных малых пароходов-канонерок и даже некоторое время конкурировал с Фитчем (пока Ливингстон не решил строить для военного флота только океанские мореходные корабли).

Олег Невещий: Часть 5 – Пароходы становятся модными. Морская лига и создание военных пароходов. После удачного дебюта “Клермонта” на Гудзоне, “Ласточки” в Нью-Йорке, “Фитча” в Балтиморе, “Шарлотты Дандэс” на канале Форт энд Клайд и других пароходов, люди заинтересовались пароходами, или, как их иногда называли, “пироскафами”. Поняв, что использование силы пара для движения судов может дать огромную выгоду по сравнению с тем, что дает ветер, человечество оказалось охваченным “паролихорадкой”. Наибольший размах строительство пароходов получило в Соединенных Штатах Америки на реках Гудзон, Делавэр, Миссисипи и Огайо. Создавались первые речные пароходные фирмы, организовывались регулярные пароходные сообщения. Большую прибыль получал тот пароходчик, который продавал на свой пароход больше билетов. Пассажиры же стремились приобрести билет на тот пароход, который имел хороший ход и был комфортабельным. Погоня за комфортабельностью и скоростью при постройке и эксплуатации пароходов сразу же породила между владельцами речных пароходных компаний жестокую конкуренцию. Скорость, словно магнит, притягивала к себе американскую публику. Она судила о скорости того или иного парохода не по расписанию или заверению судовладельцев, а непосредственно по результатам гонки двух или трех пароходов. И именно гонки пароходов с конца XVIII века явились причиной сотен катастроф с пароходами, особенно на американских реках. Первые американские пароходы сильно отличались друг от друга конструкцией, размерами и скоростью. Единственное, в чем они были меж собой схожи — это в несовершенстве своих паровых котлов и машин (за исключением пароходов компании Ливингстона-Фитча, но их монополия на паровое движение рухнула уже в 1799 году). Если учесть, что в первые годы развития пароходостроения конструкция котлов была изначально несовершенна или котлы имели брак, то состязания пароходов в скорости часто заканчивались трагедией. Во время гонок на реках соперники сталкивались, выскакивали на мель, налетали с полного хода на карчи и топляки. Все это, помимо взрывов котлов (из-за крупных недостатков в конструкции и стремления как можно больше повысить давление пара), приводило к гибели пароходов с большим числом человеческих жертв. Примитивная конструкция котлов в те времена была такова, что даже незначительное увеличение давления пара в перегретом котле при упущенном объеме воды до 20%, как правило, заканчивалось взрывом. Не в меньшей мере этому способствовали изношенность стенок котла, накипь на них, проседание (посадка) топок и течь дымогарных труб. Перед гонкой пароходчики давали своим капитанам и механикам указания не жалеть ни котлов, ни машин. Чтобы увеличить давление пара в котлах, в топки, которые до 70-х годов прошлого века топили дровами, лили мазут и даже бросали испорченные свиные окорока... С предохранительными клапанами паровых котлов проделывались невероятные манипуляции, нередко их просто отключали. Только по официальным данным американской статистики, в США с 1800 по 1822 г. из-за аварий с пароходами погибло более 3000 человек, число потерянных пароходов составило 290, из них 109 погибло от взрывов паровых котлов во время гонок. В одном только районе Нью-Йорка в 1805—1806 гг. из-за взрывов паровых котлов погибло шесть пассажирских пароходов, при этом число жертв составило почти 500 человек. Несмотря на катастрофы и аварии, рост интереса к пароходам очень скоро привел к тому, что и военные моряки захотели иметь свои корабли с паровым двигателем. Первый в мире военный пароход был введен в строй 9 января 1801 года. Это была паровая речная канонерка «Альберт», построенная на верфи Паттерсона. Очередное же судно, мореходный пароход «Куинс», не было принято военными в связи с крупной катастрофой на судне «Персиваль» 4 июля 1801 года (в виду Нью-Йорка из-за волнения пароход сделал поворот «оверкиль»), когда многие даже перестали верить в то, что пироскафы могут ходить по морю, а не только на реках и вдоль берега. Угроза снижения заказов и интереса вынудила самого президента Ливингстона отправиться на своей новенькой яхте в рейд к Бермудским островам в августе. Адмиралы, приглашенные на яхту, были потрясены (судно успешно выдержало в сильном шторме, средняя скорость в пути была аж 17 узлов), и немедленно захотели «такую же игрушку». Но им сказали – денег нет. Причиной недостаточного финансирования военного флота было издание закона об устройстве флота в мирное время от 3.03.1801 года, приведшее к его сокращению. В 1801 году частным лицам были проданы 10 фрегатов, а на вооружении остались лишь 18 фрегатов (из них 8 в резерве), а также 2 корвета. Р. Ливингстон был вынужден выполнять предвыборные обещания своей партии и своего оппонента, вице-президента Т. Джефферсона, и снизить налоги, в том числе и полагающиеся на расходы флота (что было весьма странным, с учетом происходящей между США и Францией квазивойной 1798-1800 года, в ходе которой произошло несколько морских боёв, задержано немало судов обоими странами). К счастью строительство первого вооруженного парового корабля профинансировала Морская лига Нью-Йорка, собравшая деньги по подписке. Первый в истории вооруженный паровой корабль – пароходофрегат «Демологос» водоизмещением 3000 тонн был заложен 1 сентября 1801 года. Его конструктором был сам Фитч (длина 67,9 м., ширина 18 м., осадка 7 м., мощность паровой машины 600 л.с., скорость 14/13 узлов (под парусом/машина), вооружение – 22 42-фт карронад и 18 24-фт пушек; экипаж 700 человек). В ходе разработки проекта, гений пароходостроения предложил применить на корабле свои самоновейшие идеи – металлический корпус, машина как на «Сатурне» и паровые катапультные пушки. Не обескуражили Фитча и опыты по стрельбе из обычных орудий по металлическому боту (в результате которых на борте бота образовались аккуратные и ровные отверстия, а внутренние помещения были иссечены осколками), он немедленно предложил дополнительно поставить стальные броневые листы, как на испанских канонерках времен осады Гибралтара (применялись неудачно в 1782 году, правда там были свинцовые броневые листы). Оживленные дискуссии по тому, будет ли военный корабль металлическим или деревянным завершились лишь после анализа стоимости. Увидев, что стоимость металлического бронированного корабля огромна (особенно если учитывать затраты на модернизацию черной металлургии США и создание с нуля системы предприятий по производству бронированной стали), Фитча с его авантюристическими идеями послали куда подальше (правда послали вежливо, указав в записке об отсутствии технологий создания недорогого железа и стали, и наложили вето на 10 лет {и даже предложили премию в 1000 долларов за создание этих методов; а Фитч предложил ещё 4000 долларов сверху, создав тем самым весьма престижную премию Фитча} на строительство крупных металлических кораблей), и указали ему переработать проект для деревянного корабля. Что же касается неуязвимости от ядер, пропагандируемой Фитчем, то один из деятелей лиги предложил просто утолщать деревянный борт до 1,5-2 метров. Так Фитч и поступил. В качестве образца он взял один из военных фрегатов с 40 орудиями, удлинил его проект, поставил лучшую из имеющихся машин, добавил четвертую мачту и бронированные борта. Стройка пароходофрегата «Демологос» (Фитч планировал назвать его «Рейдером», но лига указала на необходимость более идеологически выдержанного названия) проходила быстро, верфь работала в 3 смены, и уже 1 марта 1802 года корабль закончил испытание и вступил в строй флота Лиги. Сложнее было с экспериментальными паровыми катапультными орудиями, которые Фитч планировал поставить на фрегат вместо обычных орудий, проект их создания полностью провалился. На стрельбы в марте 1802 года корабль вышел с пороховыми пушками, и в общем неплохо отстрелялся. Именно к тому времени во всей остроте встал вопрос каким будет военный паровой флот – береговым или мореходным. Наряду с мореходными фрегатами лига начала постройку и малых канонерских лодок и маломореходных корветов. Многие считают что Ливингстон вынудил флоту США развиваться в мореходном направлении из-за того, чтоб дать больше заказов своей фирме. Окончательно же этот вопрос был решен лишь после катастрофы судна береговой обороны «Монитор» 1 апреля 1813 года. Тем временем, расширение Триполитанской войны привело к отмене противоречащей логике и здравому смыслу экономии на военном флоте, и, наряду с парусными фрегатами «Саратога» и «Филадельфия», Ливингстон без особых проблем выбил в Конгрессе заказ на строительство ещё 2-х пароходофрегатов - «Пиремона» и «Рейдера» (7 апреля 1802 года), да и «Демологос» был выкуплен в казну. При этом штат флота был увеличен до 20 фрегатов и 8 корветов. Морская лига Нью-Йорка, получившая назад деньги, немедленно заказала Фитчу ещё один пароходофрегат – «Нью-Йорк», а ещё через месяц (9 июня) её примеру последовала свежесозданная Морская лига Бостона (заказав пароходофрегат «Бостон»). Все 4 новых пароходофрегата строились Фитчем без изменений проекта «Демологоса», и были завершены к январю-февралю 1803 года. Некоторый интерес представляет и история вооружения этих фрегатов. После провала паровой пушки, Фитч не отказался от своих идей и начал бурно экспериментировать над разного вида орудиями и ядрами. Но в этой деятельности было больше провалов и катастроф, чем пользы. Так созданная им в 1802 году нарезная пушка оказалась ничем не лучше аналогичных орудий XVI века (то есть дорогой, ненадежной и штучного производства), другая аналогичная взорвалась на испытаниях, механическая катапульта, которая должна была выстрелить в сторону бочонком с зажигательной смесью, вместо выстрела вперед выстрелила вверх… Вскоре деятели лиги стали шарахаться от артиллерийских идей Фитча, а его многочисленные слова о оружии, достойном богов, чудесных возможностях пушек, привели к многочисленным анекдотам и ироничному наименованию его проектов - «Чудо оружием». Кое кто утверждал, что Фитч нарочно проваливает испытания, чтоб уничтожить выделенные под исследовательскую программу корабли (паровые корветы, построенные лигой в 1800-1805 годах конкурентами Фитча – Миллером и Паттерсоном), иначе как объяснить, что первый из шести корветов сгорел при испытании печки для нагрева каленых ядер, второй разломался после выстрела из механической катапульты, третий «стартовал в верхние слои атмосферы» вместе с пачкой из 3000 ракет, а четвертый долго страдал от разрывов пушек и другого оборудования, пока в один прекрасный день просто не затонул… В конце концов, из многочисленных проектов Фитча, до ума был доведен только проект использования корабельного парового котла для нагрева ядер (каленые ядра флоту США на помешали), а проект бомб для корабельных орудий довел до ума лишь юный Вандербилд в 1807 году. Что касается ещё двух паровых корветов, выдержавших заскоки Фитча, то их разрушил ещё один создатель «Чудо оружия», Фултон во время своих опытов 1806-07 года (хотя тут уж было взрывов и катастроф поменьше, опыт мастерских Фитча был на этот счет очень большой).

Олег Невещий: Часть 6 – Триумф Ливингстона. Несмотря на противоположную по смыслу риторику федералистов в предвыборной борьбе, правительственная система федеральной республики нового типа оказалась дееспособной и при президенте Ливингстоне. Речь Ливингстона при вступлении в должность 4 марта 1801 года - первая в строящейся столице на Потомаке - стала образцом жеста примирения после оскорбительной предвыборной борьбы. Расхождения мнений в предвыборной борьбе, утверждал президент, не носят принципиального характера, так как ни республиканская форма правления, ни союз серьезно не подвергались опасности: "Мы все республиканцы, мы все федералисты". Для успокоения побежденных он даже ограничил решающий принцип большинства: "Воля большинства должна осуществляться во всех случаях, но чтобы эта воля была законной, она должна быть разумной. Меньшинство тоже имеет свои права, и законодательство и правосудие должны их защищать". Политическая нетерпимость может быть так же вредной для Америки, как и религиозная. В той части речи, которая была посвящена внешнеполитическим вопросам, Ливингстон поблагодарил провидение за ширину Атлантического океана, которая защищает Америку от смуты в Европе, и за возможности спокойного развития, которое в будущем позволит Америке стать самым могущественным государством в мире. Его целью является "мир, свободная торговля и честная дружба со всеми нациями, но не втягивающая нас в осложнения и конфликты". Этот отказ от чреватых последствиями альянсов с европейскими державами стал боевым кличем американских изоляционистов до падения их влияния во времена войны 1808 года. В экономической политике Ливингстон был вынужден провозгласить общую экономию и выплату всех государственных долгов, оставленных федералистами. Будет оказано содействие развитию сельского хозяйства и торговле – ясно выраженное мнение, которое давало понять, что Ливингстон, несмотря на личные интересы, хотел несколько ограничить оказываемую федералистами во главе с Гамильтоном поддержку интересов капиталистов и организаторов трансатлантической торговли и ранней индустриализации в Новой Англии, Нью-Йорке и Пенсильвании. За это он обещал больше поддерживать фермеров, заинтересованных в дешевой земле на юге и западе и в выгодных кредитах. Предположительно независимого и ответственного за себя крестьянина на своем клочке земли, среднего фермера, а также предприимчивого торговца и изобретателя, Ливингстон считал той формой жизни, к которой следует стремиться, которая лучше всего сочетается с республиканской формой правления и достижима для каждого трудолюбивого человека в Америке. Руководителями основных министерств Ливингстон назначил компетентных и опытных в государственной службе активистов своей партии, но не отвергали и федералистов. Так Гамильтона он сделал министром финансов, а Пинкни – министром почты. Распределение высших федеральных должностей и должностей в исполнительных органах власти впредь было немыслимо без учета региональной пропорции. Но федеральная бюрократия стояла еще у истоков. Например, в министерстве иностранных дел в 1801 году было 9 канцелярских работников, а к 1821 году их число возросли до 14. Ливингстон не мог допустить, чтобы общественное мнение о нем создал случай или критическая пресса федералистов. Он и его последователи поддерживали многочисленные партийные газеты даже в провинциальных городках. Внешнеполитическое решение Ливингстона, имеющее самые большие последствия, привело в 1803 году к удвоению территории США и показало, что в кризисных ситуациях он вполне обладает решимостью высшего представителя национальных интересов. Когда он узнал о тайном договоре, в котором в 1800 году Испания возвращала французской Директории Наполеона землю, называемую "Луизиана" и нечетко определенную между Миссисипи и водоразделом Скалистых гор, Мексиканским заливом и истоками Миссури (Франция передала ее Испании в 1762 году), он в указаниях своему посланнику в Париже бескомпромиссно сформулировал американский национальный интерес: "Есть одно место на земном шаре, чьи владельцы являются нашими опасными и постоянными врагами. Это Новый Орлеан, через который вынуждены искать путь к рынку урожаи и изделия трех восьмых нашей территории... Франция в роли контролера этих ворот является вызовом… Никакое другое развитие, начиная с революционной войны, не вызывало во всем организме нации более неприятные чувства" (20 апреля 1802 года Дж. Монро). Оценка Ливингстона соответствовала настроениям среди фермеров западнее Аппалачей. Но к успеху привел не угрожающий жест Ливингстона, а желтая лихорадка, уничтожившая большую часть французских войск, которые должны были подавить восстание рабов и мулатов под предводительством Туссен-Лувертюра против колониального господства французов на острове Эспаньола. Исходя из реальности, Наполеон оставил надежду распространить свое господство еще и на колониальную империю в Северной Америке и предложил посредникам Ливингстона, которые приехали в Париж с заданием купить портовый город Новый Орлеан и Западную Флориду, 11 апреля 1803 года купить всю Луизиану за 80 миллионов франков (в то время около 15 миллионов долларов). Американский посланник и посол по особым делам Джеймс Монро, ставший впоследствии президентом, не имея возможности запросить Вашингтон, сразу ухватились за это предложение. Ливингстон, согласный с Монро, все же обосновал перед партией непредусмотренное конституцией расширение территории государства, осуществленное исполнительной властью, чрезвычайностью ситуации. Сенат одобрил текст договора 20 октября 1803 года с результатом голосования 28 против 3. А 20 декабря 1803 года над Новым Орлеаном был вывешен звездный флаг. Кошмар действенного французского или английского колониального господства в долине Миссисипи был позади. Развивая успех посланники Ливингстона прибыли и в Мадрид, где они успешно воспользовались тяжелым финансовым положением испанского двора и в январе 1804 года подписали очередной договор, о покупке Флориды за 5 миллионов долларов. Чтобы исследовать неизвестные европейцам земли потенциально стратегического значения между верхним течением Миссури и побережьем Тихого океана, Ливингстон тайно, еще до договора с Наполеоном, подготовил естественнонаучную экспедицию под руководством Мериуэтера Луиса и Уильяма Кларка через Скалистые горы и заставил Конгресс финансировать ее. Экспедиция Луиса и Кларка, состоявшая из почти 50 человек (1803-06), к большому удовольствию Ливингстона, подтвердила возможность сухопутного маршрута для американских торговцев пушниной и переселенцев до побережья Тихого океана в сегодняшнем Орегоне. Для полной уверенности в Орегон послали и морскую экспедицию, во главе с С. Бэрроном, которая 5 августа 1805 года основала там фактории в устье реки Колумбия (Кивира), Фрезер (Вашингтон) и в бухте Бодега (Форт-Америка). Внешнеполитические осложнения Ливингстон без колебания разрешил силой оружия: когда паша Триполи 14 мая 1801 году захотел в очередной раз выжать у американских торговых судов у африканского побережья деньги для защиты от нападений пиратов, и объявил Америке войну, Ливингстон как главнокомандующий успешно применил военно-морской флот (Триполитанско-Американская война 1801-05 гг.). В этой войне успешно применялся и первый в мире пароходофрегат (обстрел Туниса 19-21 августа 1802 года, в результате которого Тунис согласился на выгодный для США мир, участие в блокаде Триполи в сентябре 1802 – октябре 1803, помощь в спасении посаженного на мель фрегата «Филадельфия» в ноябре 1803). Не менее успешно применялись в войне и новые, построенные в начале 1803 года пароходофрегаты. Наличие 5 неуязвимых судов очень помогло во время экспедиции Итона в ноябре – декабре 1804 года, в результате которой был занят Триполи, да и в Действиях Д. Роджерса против Алжира и Бенгази в 1805 году именно они стали ядром флота и обеспечили договор о запрете со стороны пиратов на нападения на любые суда под Американским флагом. Польза, принесенная даже небольшим количеством военных судов, значительно повлияла на общее неприятие военных расходов республиканцами. Расходы на военно-морской флот были увеличены, а вот на армию остались низкими (армия, сокращенная в 1801 году с 5438 человек до 3312, осталась на низком уровне до 1806 года, когда её усилили до 10 тыс.ч.). Тем временем федеральные долги, следуя настоянию министра финансов Александра Гамильтона, были покрыты пошлинами на ввоз и выручкой от очень активной продажи федеральных земель на западе, и к концу 1806 года были полностью выплачены. Представляет интерес и земельная политика Ливингстона. 26 марта 1804 года он провел новый закон о более выгодной продаже земли гражданам. По нему минимальный размер участка, продаваемый государством частным лицам был сокращен с 320 до 160 акров (т.е. до 64,5 га). Стоимость же одного акра сократилась с 2 до 1,5 доллара. Данный закон, наряду с разрешением расплаты в рассрочку (через долгосрочные кредиты под малый процент), привел к резкому росту популярности президента, и его выборы на второй срок прошли без особых проблем. Этот закон продержался до 1810 года, когда был принят акт о гомстедах, по которому каждый гражданин США (мужчина возрастом более 21 года) мог бы получить в пользование 160 акров земли из общественного фонда, заплатив 5 долларов регистрационного взноса, причем через пять лет он (в случае начала обработки земли и сооружения жилища) получал эту землю в частную собственность бесплатно. Самая большая задача политики внутреннего развития к 1800 году состояла в надрегиональном расширении дорог и водных путей. Экономическое развитие и государственная прочность зависели от этих инвестиций. Предоставление государственных средств определенным регионам было, естественно, спорным, так как оно равнялось предоставлению шансов и увеличивало возможность вмешательства федерального, правительства на местах. Ливингстон, после долгих раздумий, решил не вмешиваться в инфраструктурные программы, ссылаясь на недостаток финансовых средств, и предоставил ее отдельным штатам, хотя министр финансов еще раз обобщил и опубликовал все аргументы в пользу роли федерального правительства как примирителя региональных интересов (Отчет о дорогах и каналах, 1808 г.). При развитии транспорта вспомнили и о трактате Фултона от 1796 года, в котором он написал об усовершенствовании навигации каналов и предложил полную систему внутреннего водного транспорта, основанную на маленьких каналах, прорытых повсюду в сельской местности. Но масштабные стройки каналов в Америке начались лишь в 10-е - 20-е годы XIX века. Исторически важное конституционно-правовое перемещение власти в ущерб институту президентов и Конгресса могло произойти в 1803 году, когда Верховный федеральный судья, известный федералист Джон Маршалл, в изложении мотивов суда при вынесении приговора заявил, что федеральная конституция предоставляет, в случае необходимости, Верховному федеральному суду последнее решение о конституционности принятого Конгрессом и президентом закона (Дело Марбери против Мэдисона). Так как приговор не потребовал от президента дальнейших действий и отказал в иске на вручение верительных грамот незначительному мировому суду, то Ливингстон позволил себе игнорировать значение решения как прецедента и продолжал настаивать на том, что президент также может признавать конституционность законов. Он не слишком одобрял всю судебную власть, которую президент Адамс и господствующие в сенате федералисты наполнили в 1801 году, в конце их пребывания в должности, сторонниками своей партии. Положительный для института президентов прецедент для сохранения разделения власти Ливингстон создал в связи с процессом против конкурента на партийных выборах вице-президента 1800, посланника в Англии Бурра, обвиняемого в казнокрадстве и измене. После того как Бурр в 1804 году провалился на выборах губернатора штата Нью-Йорк, он был обвинен в подкупе избирателей и бежал от уголовного преследования за границу, где попытался, одержимый болезненным честолюбием, вооружить и настроить наемных солдат от Кентукки до Луизианы на отделение областей на Миссисипи как от США, так и от испанской Мексики. После длительных колебаний Ливингстон в ноябре 1806 года потребовал наказания Бурра за измену родине. Когда федеральный суд Виргинии в Ричмонде под председательством Джона Маршалла в 1807 году вызвал президента под угрозой наказания и потребовал предъявить определенные документы, Ливингстон ясно и четко ответил на вопросы, проявив желание, чтобы Бурр был наказан. Ценой поражения судебной власти было признание Бурра виновным, и усиление контроля президента над судебной системой. За время пребывания в должности президента (1801-09) Ливингстон не предпринял ничего явного против расширения мануфактур и против введенного Гамильтоном банка Соединенных Штатов, лицензия которого была действительна до 1811 года. В хозяйственно-политической части своего последнего ежегодного обращения к Конгрессу в ноябре 1808 года Ливингстон ясно указал полезность все более механизированных мануфактур, требующих капиталовложений, и предложил установить более выгодные налоговые условия и "защитные пошлины" для их дальнейшего развития. Расширение дорог, каналов и рек и государственное школьное образование он представил без большого нажима и детальных рекомендаций законодателям на местах как составные части "большого фундамента благосостояния и прочности союза". В 1806 году Ливингстон, рассчитывая на перспективу, активно участвовал в срыве закона о прекращении легального ввоза рабов. Федеральные законодательные органы так и не смогли пресечь импорт новых африканских рабов на основании конституционного компромисса от 1787 года, в 1808 году. Многие остались этим недовольны, но сам скрытый замысел Ливингстона по вопросу рабства (с его ликвидацией с выгодой для государства) смог реализовать лишь новый президент Джефферсон в 1810 году. В декабре 1807 года Ливингстон предусмотрительно объявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на третий срок. Это решение, принятое из уважения к двум срокам пребывания в должности Вашингтона, стало традицией до 1860 года. Ливингстон не оставил после себя ослабленный институт президентов. Новый президент Джефферсон успешно воспользовался победой в войне 1808 года и повел Америку к ещё большему процветанию и богатству. Вновь вспыхнувшие в 1803 году наполеоновские войны так мешали американскому торговому флоту на Атлантическом океане и в европейских портах, что защита торговых прав стала первоочередной внешнеполитической задачей "нейтрала" Ливингстона во время его второго срока пребывания в должности президента. С 1805 года превосходящий британский военный флот не захотел больше терпеть доходные рейсы американских судов между французскими Карибскими островами и Францией и начал в большом количестве конфисковывать американские торговые суда и их грузы на Атлантическом океане и принуждать матросов к службе, как якобы сбежавших из английского военно-морского флота. В ответ на это Ливингстон пригрозил Англии запретом на ввоз отборных английских товаров, начиная от шерстяных тканей и заканчивая кухонной посудой. В 1806 году он направил в Лондон посла по особым делам, который вернулся с таким ничего не говорящим проектом договора, что Ливингстон решил его просто игнорировать. Тем не менее угроза со стороны Англии, заставила Ливингстона принять программу ускоренного развития флота США. Опыты по созданию малого флота, проводимые в 1803 году были прекращены, и уже в январе 1804 были заложены вторая пятерка параходофрегатов класса «Демологос». А в августе Морские лиги приморских городов объединились в единую организацию – «Объединенная морская лига» (ОМЛ), после чего ОМЛ немедленно заказала ещё 5 пароходофрегатов фирмам Паттерсона, Рамсей и Миллера (по чертежам и лицензии Фитча). Несколько из вновь построенных кораблей даже успели принять участие в Триполитанской войне. В 1805 году на заседании Конгресса Ливингстон поставил вопрос о необходимости постройки полноценных линейных кораблей для военного флота, но тут уж депутаты указали на слишком большие затраты и заболтали этот вопрос. Не добившись одного, Ливингстон смог хотя бы увеличить штатную численность флота до 30 фрегатов и 20 корветов. Однако с ухудшением отношений с Англией, на новом заседании, от 12 апреля 1806 года, Ливингстон всё-же смог протолкнуть программу линейного флота (хотя и урезанную с 10 до 5 кораблей), и постройка паровых линейных кораблей (аналог пароходофрегатов, но орудий 80, да и размер побольше) была начата верфями Ливингстона-Фитча уже в мае. Корабли достроили за год. Английская блокада французских и других портов на континенте и французская блокада английских портов преградили путь нейтральным американским торговым судам. Ливингстон был вынужден признать свое бессилие и бессилие всех американцев, считавших что свободы мореплавания можно добиться мирным путем. Инцидент с «Чесапиком» (торговым кораблем, обстрелянным английским фрегатом «Леопард», при этом было убита несколько американцев, а ещё четверо были похищены как «предполагаемые дезертиры»), произошедший 22 июня 1807 года, привел Ливингстона к тяжелому решению – обеспечить сохранность торговых маршрутов силовым путем. Вскоре Ливингстон предложил Конгрессу закон о запрете движения судов в Европейские воды без сопровождения кораблей военным флотом, который, несмотря на сопротивление ряда республиканцев, прежде всего в сельских районах, был утвержден 1 августа 1807 года. Флот США был переформирован, кроме постоянно действующей (с 1801 года) Средиземноморской эскадры, были созданы Ост-индская (в составе 1 фрегата и 2 корветов экспедиции Бэррона) и Вест-индская (2 пароходофрегата, 3 парусных фрегатов, 4 корвета) эскадры, а чуть позже основные силы флота были преобразованы в Береговую (Норфолк), Южную (Флорида, Каролина) и Северную (Бостон) эскадры. В сентябре 1807 года, по предложению одного из членов морской лиги (ради большей значимости и отчетности), эскадры были переформированы в флоты и получили сквозную нумерацию. Так Северная эскадра стала 1-м флотом, Береговая – 2-м, Южная – 3-м, Вест-индская – 4-м флотом, Ост-индская – 5-м, а Средиземноморская эскадра – 6-м флотом. Активное сопровождение конвоев очень скоро привело к ряду инцидентов, и даже значительному морскому бою 7 октября 1807 года, в результате которого 3 английских линкора потопили американский фрегат «Констелейшн». После этого американский флот был отозван на перевооружение новыми видами оружия, а на морскую торговлю был введен временный мораторий. Началась подготовка к войне, армия была усилена с 10 до 35 тысяч человек, с владельцами торговых кораблей начались переговоры о каперской деятельности, активизировалась внешняя политика… С гибелью фрегата «Констелейшн» война между Англией и США стала неизбежной, и никто не удивлялся её объявлению, произошедшему 1 января 1808 года. За день до этого Американский флот составе 5 винтовых линкоров, 10 пароходофрегатов, 8 парусных фрегатов и 16 парусных корветов, торжественно вышел из гавани Норфолка и ушел на восток. На линкоры были погружены 5 экспериментальных подводных лодок, 4 паровых катера с шестовыми минами и ещё несколько задумок Фултона и Фитча. С флотом ушел в море и сам Фултон, назначенный начальником научно-технической комиссии флота (на правах адмирала). 6-й флот США (в составе 5 пароходофрегатов и 5 парусных фрегатов). О крупномасштабных боях можно рассказывать много и долго, но в общем, можно сказать, что паровой флот Фитча и подводные лодки Фултона, очень пригодились Америке в Англо-Американской войне 1808 года. Особенно при штурме Лондона…

Олег Невещий: Часть 7 - Америка атакует [о войне 1808 года] и Часть 8 - Плеяда талантов [о президентах Ливингстоне {1801-1809}, Т. Джефферсоне {1809-1817} и Д. Монро {1817-1825}], ещё не дописаны до конца (есть лишь нароботки), но не знаю, стоит ли их в дальнейшем публиковать. И так альтернатива внезапно очень длинной получилась…

Вольга С.лавич: Олег Невещий пишет: Особенно при штурме Лондона… А остановит всё это безобразие русские противолодочные дирижабли и ПЛАРКи конструкции Шильдера. По сравнению с вами Жуль Верн и Гаррисон кажутся скучными реалистами.

Олег Невещий: Вольга С.лавич пишет: Гаррисон кажутся скучными реалистами. Ха ха ха. Не может быть, потому что не может быть никогда... Правда, большую часть сведений я взял из реала...

Вольга С.лавич: Олег Невещий пишет: Правда, большую часть сведений я взял из реала... Советую посмотреть материалы сайта http://www.sailingwarships.com/, что бы не было 20 фрегатов, 30 фрегатов. В описанное время американский конгресс дико жлобился на вооружённые силы, 3 фрегата построить- дискуссий на 5 лет. Никто не будет разрабатывать новые системы вооружений без перспективы гос. заказа. Ну и много технических мелочей - вы бешенными темпами двигаете прогресс, это реально только при огромном интересе к нему гос-ва (напрмер в 1940-50х). Корабль с 17 узлами под парами и 20 под парусами в 1800х- это ненаучная фантастика, посмотрите сами, когда корабли смогли достичь таких скоростей. В начале 19 века американская промышленность чуть развитее неаполитанской, вашу пароходную программу просто некому выполнять. По темпам развития пароходов советую "Англо-французское военно-морское соперничество, 1840–1870" на милитере, причём имейте ввиду, что там описана гонка вооружений двух сверхдержав, а у вас никакой гонки вооружений и заштатное государство.

Олег Невещий: Вольга С.лавич пишет: Советую посмотреть материалы сайта За ссылку спасибо (искал при подготовке АИ). Вольга С.лавич пишет: что бы не было 20 фрегатов, 30 фрегатов. В описанное время американский конгресс дико жлобился на вооружённые силы В курсе. Учел. Я пишу: и немедленно захотели «такую же игрушку». Но им сказали – денег нет. Причиной недостаточного финансирования военного флота было издание закона об устройстве флота в мирное время от 3.03.1801 года, приведшее к его сокращению. В 1801 году частным лицам были проданы 10 фрегатов, а на вооружении остались лишь 18 фрегатов (из них 8 в резерве), а также 2 корвета. Р. Ливингстон был вынужден выполнять предвыборные обещания своей партии и своего оппонента, вице-президента Т. Джефферсона, и снизить налоги, в том числе и полагающиеся на расходы флота (что было весьма странным, с учетом происходящей между США и Францией квазивойной 1798-1800 года, в ходе которой произошло несколько морских боёв, задержано немало судов обоими странами). К счастью строительство первого вооруженного парового корабля профинансировала Морская лига Нью-Йорка, собравшая деньги по подписке. И вскоре: Польза, принесенная даже небольшим количеством военных судов, значительно повлияла на общее неприятие военных расходов республиканцами. Расходы на военно-морской флот были увеличены, а вот на армию остались низкими То есть госзаказа то до 7 апреля 1802 года нет вообще, финансирование осуществляется за счет сборов морской лиги (весьма распространенная практика, за счет сборов граждан), и лишь с расширением Триполитанской войны президент Ливингстон осуществляет то, что в принципе и запланировал. Поименно 18 фрегатов, сохранившиеся на 1.I.1802 - Constellation, Constitution, United States, Adams, Boston, Chesapeake, Congress, Essex, General Greene, John Adams, New York, President, Philadelphia, и ещё 5 вакантных мест (строительство которых конгресс не поддержал, но построил народ США до 1803. И корветы (шлюпы) – Patapsco и Herald. Вольга С.лавич пишет: вы бешенными темпами двигаете прогресс, это реально только при огромном интересе к нему гос-ва Интерес государства (президента) огромен. Темпы не слишком бешенные, в основном я лишь перенес их на 10 лет раньше и применил несколько ноу-хау, существовавших но СЛУЧАЙНО не примененных в реале (винт там, подлодка, другие изобретения). Вольга С.лавич пишет: Корабль с 17 узлами под парами и 20 под парусами в 1800х- это ненаучная фантастика Не 17, 15 и достигнуто это в реале к 1836 году, пароходом «Лексингтон» (рекорд - 16 узлов). Яхта - экспериментальная, случай единичный. Под парусом лучшие суда достигали неплохих скоростей уже в конце XVIII века (16-19 узлов, для рекордных). Думаю для железного судна с большой площадью парусов 20 узлов реально (особенно если изучить весь доступнай опыт Европы). Вольга С.лавич пишет: В начале 19 века американская промышленность чуть развитее неаполитанской, вашу пароходную программу просто некому выполнять. Её вообще некому выполнять (к 1800 паровые машины строились заводом Уатта, ещё парочкой предприятий в Англии (Миллер там...)и несколькими мастерскими во Франции и Америке. Данная промышленность создается в Америке с нуля. На профессиональном уровне Фитчем (точнее приглашенным из Англии Горнблоуэром), а на дилетанском всеми подряд. Цитата из реала: Первые американские пароходы сильно отличались друг от друга конструкцией, размерами и скоростью. Единственное, в чем они были меж собой схожи — это в несовершенстве своих паровых котлов и машин и <только переставьте даты на 10 лет позже> по официальным данным американской статистики, в США с 1800 по 1822 г. из-за аварий с пароходами погибло более 3000 человек, число потерянных пароходов составило 290, из них 109 погибло от взрывов паровых котлов во время гонок. В одном только районе Нью-Йорка в 1805—1806 гг. из-за взрывов паровых котлов погибло шесть пассажирских пароходов, при этом число жертв составило почти 500 человек. Так что построят. Качество - вопрос второй. Вольга С.лавич пишет: По темпам развития пароходов советую Читал. Там примитивные пароходы с колесом и движками не "Фитчевского" качества. Вольга С.лавич пишет: никакой гонки вооружений Правильно никакой гонки, просто восстановление сокращенного флота на фоне угрозы Англии (и на новом качественном уровне, на верфи, принадлежащей президенту). Вольга С.лавич пишет: заштатное государство. Не такое уж и заштатное государство. Промышленность есть (и не слабая на фоне Германии там или Италии), торговля до 1807 года на 2-м месте в мире... Ещё критика?

Вольга С.лавич: Олег Невещий пишет: Причиной недостаточного финансирования военного флота было издание закона об устройстве флота в мирное время от 3.03.1801 года, приведшее к его сокращению Вы путаете причину и следствие. Причиной было нежелание Америки влезать в европейские войны. И как следствие, они не хотели большого флота, который их может в войну втянуть. Ну и вообще не хотели платить большие налоги. Олег Невещий пишет: Интерес государства (президента) огромен. С чего это вдруг? В реальности интерес огромен, когда существует смертельная угроза. У нас угрозы нет и денег ни кто не даст. Олег Невещий пишет: несколько ноу-хау, существовавших но СЛУЧАЙНО не примененных в реале (винт там, подлодка, другие изобретения). Эти ноу-хау в реальности при более высоком уровне промышленности потребовали десятков лет отработки. Олег Невещий пишет: случай единичный. Под парусом лучшие суда достигали неплохих скоростей уже в конце XVIII века (16-19 узлов, для рекордных). Конкретные имена назовёте? Олег Невещий пишет: Думаю для железного судна с большой площадью парусов 20 узлов реально (особенно если изучить весь доступнай опыт Европы). Эту реальность достигли только в 1870х после 30 лет непрерывного развития клиперов. А так все выглядит как "Варшавянка" сразу после "Дельфина". Олег Невещий пишет: Читал. Там примитивные пароходы с колесом и движками не "Фитчевского" качества. Это вы про "Наполеон"? Или про "Блэк принс"? Олег Невещий пишет: Правильно никакой гонки, просто восстановление сокращенного флота на фоне угрозы Англии (и на новом качественном уровне, на верфи, принадлежащей президенту). Ни фига себе на новом уровне, это всё равно что после Цусимы восстанавливать флот ракетными крейсерами. Тоже восстановление и тоже на новом уровне. Олег Невещий пишет: Промышленность есть Как минимум уступающая Английской, Французской, Русской, Шведской, Прусской, Австрийской и, скорее всего, испанской и турецкой.

Олег Невещий: Вольга С.лавич пишет: Причиной было нежелание Америки влезать в европейские войны. Знаю. Но влездь пришлось. Даже республиканцам (1812). Вольга С.лавич пишет: они не хотели большого флота, который их может в войну втянуть. Сомнительно. Как может флот втянуть в войну без приказа свыше (т.е. инцеденты то будут, но войну объявляет Конгресс). Вольга С.лавич пишет: Ну и вообще не хотели платить большие налоги. Этого никто не хочет, но что делать... Будут платить (и несколько больше, чем в реале). Вольга С.лавич пишет: С чего это вдруг? Суть АИ - к власти США приходит мореман и владелец передовых верфей Р. Ливингстон. Иначе просто будет немного более развит паровой флот, и всё :(, а это не так интерестно (хотя само раннее появление винта приведет к весьма существенным различием в флоте, от РИ). Вольга С.лавич пишет: потребовали десятков лет отработки. Если этим занимались. А в реале во многом и не занимались. Наоборот заваливали (как Фултоновские идеи) и даже гробили (как Папена). Я не говорю, что все американские новинки удачны (и не приводят к крайне многочисленным авариям, напротив аварии и катострофы с многочисленными жертвами постулируются), или не былиотправлены на долгую доработку после войны. Просто они есть. Вольга С.лавич пишет: Конкретные имена назовёте? Хм. Я просто не занимался этим вопросом. Не искал. Может у вас другие данные? Вольга С.лавич пишет: А так все выглядит как "Варшавянка" сразу после "Дельфина". Вольга С.лавич пишет: после Цусимы восстанавливать флот ракетными крейсерами. Сравнения не корректны. Не настолько большая разница. Я же не предлогаю Атомную бомбу у Франклина... Вольга С.лавич пишет: Это вы про "Наполеон"? Или про "Блэк принс"? Нет. Про образчики до "Архимеда" (1838) и "Принстона" (1843). Вольга С.лавич пишет: Эти ноу-хау в реальности Если вы про морской винт, то уточните, кто ими в реале занимался после Д. Фитча (1798) и до Ф. Смита (1838)?? Вольга С.лавич пишет: минимум уступающая И ещё Китайской и Индийской. Я и не говорил о её огромной силе. Она есть и может активно развиваться при соответствующем финансировании.

Вольга С.лавич: Олег Невещий пишет: Знаю. Но влездь пришлось. Однако той же логикой ркуоводствовался Фридрих 2, поэтому флота и не завёл. Олег Невещий пишет: Этого никто не хочет, но что делать... Эти люди 25 лет назад отказались платить лишний пенс пошлины, а вы им налоги задираете. Скинут президента как миленького. Олег Невещий пишет: Если этим занимались. А в реале во многом и не занимались. Подводными лодками ещё как занимались, с паровыми машинами тоже очень много чудили. Между прочим первый винт был на австрийском судне в 1820х. Олег Невещий пишет: Может у вас другие данные? Фрегаты-корветы максимум 12, особо выдающиеся 14. Первый военный корабль развивший 17 узлов - знаменитый "Випенаноаг" в 1865. Олег Невещий пишет: Нет. Про образчики до "Архимеда" (1838) и "Принстона" (1843). Ну прочитайте дальше, там будет и про линкоры с вспомогательной машиной, и про "Наполеон" и про первые броненосцы. Олег Невещий пишет: Если вы про морской винт, то уточните, кто ими в реале занимался В 1827 австрийцами построенна "Циветта" - первый пароход с винтом. Олег Невещий пишет: Она есть и может активно развиваться при соответствующем финансировании. Не будет этого финансирования, поскольку его необходимость не осознаёт населениеи элита. А возможностей у президента поменьше, чем у Петра 1.

Виталий: Олег Невещий пишет: Если вы про морской винт, то уточните, кто ими в реале занимался после Д. Фитча (1798) и до Ф. Смита (1838)?? Проблема в том, что даже в 1836 у Смита приличный винт получился случайно. А так..., все баловались с архимедовыми винтами, польза которых сомнительна.

DronT: Олег Невещий пишет: Часть 7 - Америка атакует [о войне 1808 года] и Часть 8 - Плеяда талантов [о президентах Ливингстоне {1801-1809}, Т. Джефферсоне {1809-1817} и Д. Монро {1817-1825}], ещё не дописаны до конца (есть лишь нароботки), но не знаю, стоит ли их в дальнейшем публиковать. как мне кажется- СТОИТ.

Олег Невещий: Вольга С.лавич пишет: Фридрих 2, поэтому флота и не завёл Но в войны влез :) Такими логическими построениями всё, что угодно можно доказать... или не доказать. Вольга С.лавич пишет: 25 лет назад отказались платить лишний пенс пошлины, а вы им налоги задираете. Скинут президента как миленького. Вовсе не задирают. Пр. Ливингстон честно выполнил партийные обещания - цену на землю и минимальный продаваемый земельный участок убавил? Убавил. Армию сократил? Аж в 2 раза. Флот сократил? Да, сильно. Налоги убавил? - Да убавил (хотя некоторые могут сказать, что не так сильно как они хотели убавил, но тут уж не президентское дело, а то желающие набегут и придется не только до нуля налоги сократить, но и вообще доплачивать...) Вольга С.лавич пишет: Подводными лодками ещё как занимались Ага. И большая часть проектов отправлялась в архив как "неблагородное оружие". Или не дорабативаолсь до ума (хотя успехи были). С паровыми машинами да чудили, и тут чудят. Австрийский винт? Расскажите поподробнее. Это единичный проект или развитие чьей либо идеи? Вольга С.лавич пишет: Фрегаты-корветы максимум 12, особо выдающиеся 14. Знаю. Но тут речь об экспериментальной гоночной яхте. Какие скорости были у мирных судов мах. ? Вольга С.лавич пишет: там будет и про линкоры с вспомогательной машиной, и про "Наполеон" и про первые броненосцы. Экспериментальные образцы интереснее. Вот например если бы достроили плавучую батарею Стивенса (1853) или Демологос реала поучаствовал бы в боях... А так, традиционность адмиралов, спокойная гонка вооружений без масштабных морских боёв... (а у меня броненосцы показали свою большую перспективность в Триполитанской войне 1801-05 г.г. и стали модными, пока там Наполеон говорил, что "Место пара на кухне, в кастрюле под крышкой", а англичане успеха боялись больше, чем неудачи...) Вольга С.лавич пишет: его необходимость не осознаёт населениеи элита. Федералисты с вами не согласяться. А возможности у президента (как владельца верфи и генератора огромной рекламной компании {смотреть реал в 1807, и как там действовал тот же Ливингстон, не имея политической власти} большие). Кроме того учтите его возможности как одного из лидеров масонства америки. Виталий пишет: у Смита приличный винт получился случайно. На пароходе "Архимед" был именно архимедов винт. И ничего, плавал. У фитча в реале было несколько вариантов, но наиболее эффективный он (в АИ) перенял у Фултона (который тоже занимался этим в реале) "Движение в подводном положении осуществлялось с помощью четырехлопастного гребного винта, приводимого во вращение членами экипажа" - это о "Наутилус-1", 1799. DronT пишет: СТОИТ Сначало надо убедить скептиков, что это в принципе возможно, а потом и продолжение напишу...

Вольга С.лавич: Олег Невещий пишет: На пароходе "Архимед" был именно архимедов винт. И ничего, плавал. Вот только уступал по скорости колёсным пароходам, несмотря на равную мощность. Олег Невещий пишет: Австрийский винт? Расскажите поподробнее. Всё что нашёл, из Брокгауза-Ефрона "Лучшими из первых проектов применения винта были: Иосифа Рессла (1827) в Австрии и Америке;". Больше ничего не знаю. Олег Невещий пишет: С паровыми машинами да чудили, и тут чудят Только в реале их эволюция на кораблях заняла лет 50, а не 10-15. Олег Невещий пишет: Какие скорости были у мирных судов мах. ? Естественно не больше военных. Олег Невещий пишет: Экспериментальные образцы интереснее. Вот например если бы достроили плавучую батарею Стивенса (1853) или Демологос реала поучаствовал бы в боях... Мне кажется, что реальные корабли показательнее, можно говорить о достоинствах и недостатках, которые не видны при проектировании. Олег Невещий пишет: а у меня броненосцы показали свою большую перспективность в Триполитанской войне 1801-05 г.г. и стали модными, А первый броненосец пересёк Атлантику в 1863. Олег Невещий пишет: Или не дорабативаолсь до ума (хотя успехи были). Вот только действыительно боеспособные лодки появились в 1890-1900 х. Несмотря на то, что уже существовали в металле сотни лодок.

Олег Невещий: Вольга С.лавич пишет: уступал по скорости колёсным пароходам Что было итогом относительно долгой эволюции данных пароходов, и преодолено было уже через 5 лет Эриксоном. Кстати, 8 узлов для парохода 1-й половины XIX века - это неплохой показатель. Вольга С.лавич пишет: Всё что нашёл, из Брокгауза-Ефрона Нашел несколько больше через Рамблер. <« Рессель (Ressel) Йосеф (29.6.1793, Хрудим, Богемия, — 10.10.1857, Любляна), чешский изобретатель. Учился в Венском университете и Венской лесной академии, которую окончил в 1817. Работал лесничим близ Триеста. В 1812 разработал проект судна, движущегося с помощью Архимедова винта. В 1826 успешно испытал гребной винт на лодке, а в 1827 получил на него патент в Австрии. В 1829 построил винтовой пароход «Циветта» водоизмещением 33 т, на котором с помощью нового движителя достиг скорости около 6 узлов. Дальнейшие работы были прекращены из-за повреждения судовой паровой машины и недостатка средств. »> Опять единичный опыт, как у Фитча в реале. Тезис о долгой и последовательной работе над гребным винтом этим не подтверждается. Вольга С.лавич пишет: заняла лет 50, а не 10-15. И тут займет 9плюс минус). В альтернативе не указано ничего «сверхсуперневероятного». Лишь использование наработок Горнблауэра, которые в реале не удались из-за нежелания Уатта давать лицензию на патент отдельного конденсатора. Вольга С.лавич пишет: Естественно не больше военных Сомневаюсь. Например наиболее быстроходные каперские суда в хорошую погоду давали и 15-16 узлов. Не говоря уж о самых быстроходных яхтах. Вольга С.лавич пишет: что реальные корабли показательнее Если бы не было экспериментальных или построенных случайно кораблей (как например авианосцы после Вашингтонского договора), то прогресс на море давно бы уже остановился. А насчет достоинств и недостатков, то раз эксперимента не было, то рассуждения становятся голословными. Вольга С.лавич пишет: А первый броненосец пересёк Атлантику в 1863. К чему это? Броненосцы в этой АИ – лишь обычные деревянные корабли с парусами, винтовым движителем «для штиля» и усиленной (против ядер, как в РИ «Демологос») деревянной обшивкой. Они могут спокойно плавать куда угодно (пока автономность не кончится). Вольга С.лавич пишет: действыительно боеспособные лодки Это смотря как понимать «боеспособность» этих лодок. Если как способность дать бой, то есть потопить вражеские корабли, то в реале первая удачная атака произошла в 1862 (а учебная у того же Фултона в 1801). Если как подводный аппарат с полноценным движителем – то и тут они будут не скоро.

Curioz: Кто бы ни стал главой Франции - к нему у Александра уже нет той идиосинкразии, что была к Великому Коротышке. Франко-русский союз становится более реальным. Конечно, непременного "Морского льва" это вовсе не означает...

Den: Олег Невещий пишет: И ещё написал, что все может быть где-то посередине. Ведь есть и ещё другие варианты! Как я неоднократно заявлял на форуме рассматривать имеет смысл крайние варианты ибо остальное производные от них и следовательно мазохизм и убиение времени.

Den: Читатель опередил. Аникин уже все написал по этой развилке. Причем по обоим вариантам ее. На мой вкус тот редкий случай когда нашему форуму нечего добавить к альтернативе.

sas: Curioz пишет: Франко-русский союз становится более реальным. Конечно, непременного "Морского льва" это вовсе не означает... Дело не в идиосинкразии, а в том/, куда шла основная часть русского экспорта....

sas: Олег Невещий пишет: В августе-сентябре 1812 года французский флот уходит к берегам Америки Смеялся...

sas: Олег Невещий пишет: Корабли были, и немало (качество их и подготовка моряков - вопрос второй). Именно, что первый :)

sas: Олег Невещий пишет: Нет. банальный 1805-й. Это еще интересней...

sas: Олег Невещий пишет: Но тут соотношение 1,5:1... Это только по кораблям, а так, я бы сказал, что соотношение где-то 3:1 ;) Олег Невещий пишет: Но возможность такой развилки (принципиальную) надо иметь в виду. Еще раз повторяю, в любом случае такие посылки флота именно в 1812-м НЕВОЗМОЖНЫ. Неужели непонятно почему?

sas: Олег Невещий пишет: Но шансы на пиратские действия совместно с США (как в войну 1775-1783) были! Отвечу Вам Вашим же ответом по поводу результатов пиратской деятельности: "Читайте Мэхэна" ;)

sas: Олег Невещий пишет: Нос учетом водобоязни французов после Трафальгара, эта развилка маловероятна Вы оптимист! :) Она практически невозможна ;)

sas: Олег Невещий пишет: Постараюсь написать к среде. Я так понял, развилка у Вас таки в 1805-м? Вильнева спасать задумали? ну-ну...;)

sas: Олег Невещий пишет: Причина???????? Откуда у Франции в 1812-м такой флот?

sas: Олег Невещий пишет: С Наполеоном да, но с наследниками? в 1812 году она невозможна ни с кем...

sas: Олег Невещий пишет: Слишком пессимистично Реалистично. Олег Невещий пишет: Возможности (для войны, а не для гарантированного успеха) есть. Возможности для войны есть всегда :) Олег Невещий пишет: Допущение для 100 % осуществления - флотофил на престоле. Если у Вас Наполеон умер в 1812-м,то данный расклад невозможен даже при мегафлотофиле... Олег Невещий пишет: Только кто? Так отож...;)

sas: Олег Невещий пишет: Хм. Не буду спорить по пустякам, вскоре забацаю новую альтернативу, где французский флот и армия всё-таки покарят Англию. Я жду с нетерпением ибуду надеяться, что это будет отнюдь не 1813-й год...;)

Динлин: Хм, да, действительно интересно. Но вот какое соображение. Поход на Россию был вызван экономическими причинами - фактическим выходом России из континентальной блокады. Поэтому кто бы не стал императором/регентом/первым консулом/президентом/королём/бугром, одним словом, великим кормчим во Франции - скорее всего, Россию он атакует, но исчезновение Наполеона придаст храбрости австрийцам и пруссакам...одним словом сложно и интересно всё закручивается.

Крысолов: Den пишет: Аникин Кто такой, почему не знаю?

Леший: ИМХО, после смерти Наполеона I новым императором станет его малолетний сын при регенстве матери. И хотя Франция скорее всего сохраниться в своих границах Империя начнет распадаться. Отделиться Мюрат со своим Неаполитанским королевством, Рейнский союз передет под протекторат Австрии (которой императрица-мать, "по родственному" уступит его, плюс (может быть) Иллирийские привинции). Испания, хм. Скорее всего французы уйдут и вернуться Бурбоны. Хотя возможны варианты. Польша. Ей достанется более всего. Вряд ли Александр отсавит просто так попытку вторжения. Скорее всего Польше придется стать "жертвенным агнцем", которым новая власть Франции откупиться от русского гнева. Активизируются роялисты. Попервах успеха иметь не будут, но в перспективе...

Магомед: Леший - "ИМХО, после смерти Наполеона I новым императором станет его малолетний сын при регенстве матери." - думаете , Бонопарты удержаться ? Ну да , австрийцы понятно в заваруху на полезут , раз "при регенстве матери" , но остальные могут и воспользоваться случаем ...

Магомед: Хм ... По моему уже "БЫЛО" (с)

Олег Невещий: sas пишет: Вильнева спасать задумали? Не совсем.

Олег Невещий: sas пишет: именно в 1812-м НЕВОЗМОЖНЫ. Хм. Не буду спорить по пустякам, вскоре забацаю новую альтернативу, где французский флот и армия всё-таки покарят Англию.

Олег Невещий: sas пишет: по поводу результатов пиратской деятельности Пиратские действия у меня не самоцель, а Олег Невещий пишет: а в Булони всё спокойно (пока). 1813 год начало. Английский флот занят в Атлантике и у побережья Америки. От французской армии Туманному Альбиону ПРИВЕТ!! Нос учетом водобоязни французов после Трафальгара, эта развилка маловероятна (хотя флот есть, на 1815 у франции 103 ЛК и 57 ФР (на 1812 не нашел), в т.ч. готовых к немедленному выходу 41 ЛК и 22 ФР; а у Англов на 1812 - 108 ЛК и 120 ФР, боеспособных - ?, 40-60 %).

Олег Невещий: sas пишет: Именно, что первый Но шансы на пиратские действия совместно с США (как в войну 1775-1783) были!



полная версия страницы