Форум » АИ-рассказы, АИ-переводы, АИ-загадки » Ужасы Пунической Войны » Ответить

Ужасы Пунической Войны

Magnum: -- Что они собираются делать? -- поинтересовался трибун Клавдий Аттилий, наблюдая за странными маневрами карфагенской биремы. -- А, они собираются атаковать!!! -- Они не посмеют, -- осторожно заметил оптион Сильвий. -- У нас мир с пунами... -- Очнись, оптион! -- воскликнул Аттилий. -- На горизонте ни одного паруса! Если они уничтожат "Гнев Юпитера", никто ничего не узнает и не расскажет! -- Если только мы не уничтожим их, -- немного невпопад заметил его помощник. -- Готовьте корабль к бою, -- уже совсем другим голосом продолжил трибун. -- Зарядить все баллисты и катапульты. Сообщите декуриону Луперку, пусть готовит своих легионеров к абордажу. Рулевой, приготовиться к повороту на правый борт по моей команде. -- Вряд ли у них получится, -- заметил Сильвий несколько минут спустя, когда все необходимые приготовления были сделаны. Конечно, он имел в виду абордаж. -- Попробовать-то можно, -- пробормотал Аттилий. -- Пленные нам не помешают. Разумеется, от пунического корабля придется в любом случае избавиться. Мы не сможем привести такой великолепный трофей в порт, где полным-полно торговцев и нейтралов. Не сейчас. Ты прав, у нас мир с Карфа... ПРАВЫЙ БОРТ, ЗАЛП!!! -- не своим голосом заорал трибун. Коварные пуны успели выстрелить на какую-то секунду раньше. Казалось, огненные шары баллистических снарядов устремились прямо в капитанский мостик "Гнева Юпитера". * * * Лазурные волны зеленого моря лениво разбивались о песчаный берег. Лень их была столь заразительна, что даже невооруженный глаз мог разглядеть в прозрачной глубине медленно плывущих рыб всех цветов и окрасок. Но даже им было далеко до почтенного сенатора Мезона и его достойной супруги Квинтилии Младшей, абсолютно без всякого движения лежавших на берегу в тени развесистой пальмы. Ко всеобщему великому сожалению, идиллия эта продолжалась недолго и была нарушена самым бесцеремонным и традиционным способом. -- Доминус, доминус!!! -- закричал с порога виллы старый вольноотпущенник, верно служивший уже третьему поколению Мезонов и Квинтилиев. -- Посланник из столицы! Он желает немедленно вас видеть! -- Ммм, -- призвав на помощь все внутренние силы отвечал сенатор, что должно было означать "Пусть выйдет сюда". Молодому легионеру, несмотря на его молодость, было не впервой вручать специальные послания Сената его (Сената) ленивым членам. Явившись к пальме, он быстро, но учтиво поклонился и протянул Мезону длинный узкий цилиндр. Сенатор ухитрился сломать Большую Красную Печать всего лишь со второй попытки. Содержание послания естественным образом прогнало остатки лени и навеяло печальные мысли. На горизонте заклубились серые тучи грядущих событий. -- Они просили передать что-нибудь на словах? -- поинтересовался Мезон. -- Республика в опасности. Полагаю, они собираются предложить вам диктатуру, -- с подкупающей наивностью добавил легионер. -- Ха! Диктатуру! -- сенатор заставил себя усмехнуться два раза подряд. -- Пока жив этот старый мерзавец Постумиан... -- Он умер сегодня утром, -- поведал легионер. -- Ходят слухи, что по естественным причинам, но мы оба знаем, что это не так. Мезон взглянул на специального посланника сената под другим углом. -- Послушайте, центурион... -- Я всего лишь декан, мой господин... -- ...центурион, не смейте более перебивать старших по званию и возрасту. Немедленно возвращайтесь назад в столицу. Я отправлю с вами два... нет, три письма. Новоявленный центурион уже было собирался спросить "Как же "немедленно", если письма наверняка не готовы", но памятуя о уже полученном замечании, счел за благо промолчать. * * * С палубы "Гнева Юпитера" быстро вынесли еще один труп, на сей раз без головы. Впрочем, карфагенскому кораблю, судя по его внешнему виду, пришлось гораздо хуже. "Многочисленные пробоины и языки пламени..." -- мысленно составлял донесение Сенату военный трибун Аттилий. В душе он всегда был поэтом. Корабль содрогнулся одновременно от попадания очередного пунического снаряда и залпа всех римских катапульт левого борта. Потом наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Римляне перезаряжали катапульты, а пуны и вовсе перестали стрелять. -- Командир, -- поведал удивленный Сильвий, -- они хотят говорить с вами. -- Не сейчас, -- отмахнулся трибун. -- Левый борт, ЗАЛП! "Гнев Юпитера" вздрогнул. -- А вот теперь можно и поговорить, -- удовлетворенно заметил Аттилий, поворачиваясь к старшему помощнику. -- Ну, что там? Сильвий молча придвинул к капитану штатив со своим тактическим экраном. Трибун узрел залитое кровью лицо, черную бороду и горбатый нос потомственного пунического аристократа. -- Говорит серен Замабал Карка, капитан КФК "Лоно Астарты". С кем имею честь? -- Старший военный трибун Клавдий Аттилий Паролон, командир КРФ "Гнев Юпитера", -- отвечал римлянин. -- С кем юимею честь? -- Позвольте, я только что представился, -- коварный пуниец говорил с прекрасным аттическим акцентом, и невозможно было понять, удивлен он или возмущен. -- Разумеется, я просто хочу вас запутать и вывести из равновесия, -- кивнул потомок волчицы. -- Это стандартная республиканская процедура. -- Вы понимаете, что вы только что натворили? -- карфагенский капитан решил не следовать процедуре. -- Я понял! -- радостно воскликнул Аттилий. -- Вы тянете время! Ваше положение настолько тяжело, что вы не можете продолжать бой, но и убежать от нас тоже не можете! Прризнайтесь, мы прикончили ваши двигатели?! Капитан Замабал Карка, -- торжественным голосом продолжил военный трибун, -- предлагаю вам сложить оружие и считать себя пленником Универсального Флота Республики. -- Ваша наглость, трибун... -- начал было пунический аристократ. -- Пожалуй, мы вернем вас домой, но перед этим как следует раздуем этот инцидент, -- не обратил на него никакого внимания Аттилий. -- Карфагенский офицер-авантюрист самовольно атакует римский корабль в нейтральной солнечной системе... -- Это система вовсе не... -- но карфагенскому командиру снова не дали договорить. -- ПРОКОЛ! -- закричал оптион Сильвий. -- Три... нет, пять сигналов! Расстояние до целей восемь и три миллиона миль... скоращается! -- Ваши друзья, серен? -- Аттилий временно отказался от восторженного тона. Замабал откинулся назад и скрестил руки на груди. -- Никак нет, трибун. Как я только что собирался сказать, эта система уже давно не считается нейтральной. -- Они вызывают нас, -- доложил Сильвий. -- И нас тоже, -- откликнулся пуниец, покосившись направо. -- Полагаю, мы все сможем принять участие в этом разговоре. На экранах появился новый персонаж. Он в некотором удалении от объектива, поэтому уже знакомые нам участники драмы смогли рассмотреть его мундир и знаки различия. -- Внимание, всем римским и карфагенским кораблям в системе Альфы Базилеуса. Говорит архистратег Ипсилантиус. Именем Его Величества Космократора приказываю вам немедленно отключить все двигатели и оружейные системы. Неподчинение приведет к немедленному возмездию. Повторяю... -- Пять македонских децирем... -- задумчиво пробормотал Аттилий. -- У вас ни единого шанса, трибун, -- заметил Замабал. -- Даже в союзе со мной... ха-ха-ха! в союзе со мной... ХА-ХА-ХА!!! Все еще смеясь, коварный пуниец оборвал связь. * * * Военный трибун Клавдий Аттилий Паролон и серен Замабал Карка стояли перед архистратегом Ипсилантиусом, вытянувшись по стойке "смирно", и чувствовали себя провинившимися школьниками. -- Вольно, -- скомандовал македонец, оценив их выправку. -- Что вы можете сказать в свое оправдание? -- Он первый начал, -- похоже, коварный пуниец решил и вести себя как школьник. Аттилий счел ниже своего достоинства реагировать на подобную наглую и бессовестную ложь. -- Трибун? Аттилий продолжал гордо молчать. Если понадобится, он засунет в рактор свою левую руку... нет, правую... или даже обе, но этот македонский мерзавец... -- Еще двое классических суток назад вы могли бы поставить меня в неудобное положение, -- заявил Ипсилантиус, -- но вчера я получил специальное послание из Дельты Пиреуса. Господа, имею честь сообщить вам, что в настоящее время Великая Македонская Космократия находится в состоянии войны с Универсальной Римской Республикой. -- А... -- заикнулся карфагенский капитан. -- Суффеты Нового Города уже объявили, что вступают в войну на нашей стороне, -- сообщил македонец. -- Поэтому в официальном докладе Космократору я сообщу, что римский агрессор вторгся в наше пространство, а наши доблестные карфагенские союзники храбро вступили на защиту... -- Ипсилантиус в душе тоже был поэтом. Впрочем, как и большинство его современников-космонавтов, к какой бы из великих человеческих империй они не принадлежали. -- Таким образом... -- Серен Замабал, вы наш гость; трибун Аттилий, вы наш пленник. К сожалению, "Лоно Астарты" получила слишком тяжелые повреждения. Мы не сможет ее отремонтировать или отбуксировать в ближайший порт. Бирему придется взорвать. Карфагенский капитан всхлипнул. -- "Гнев Юпитера" в лучшем состоянии, но... -- Позвольте мне остаться на моем корабле, -- внезапно заговорил Аттилий. -- Ах, эти римляне, -- покачал головой Ипсилантиус. Смерть или слава, честь или жизнь, плен или позор... -- македонец запутался и остановился. -- Да будет так, трибун. Извините, но ваш экипаж останется у нас. Даже если они пожелают последовать за вами, я не разрешу. Мы не варвары, мы не позволяем нашим пленникам предаваться массовому самоубийству. Я достаточно насмотрелся на это безумие во время последней войны с нипонтийцами. -- Нипонтийцы выиграли эту войну, -- между прочим заметил Аттилий. -- Нипонтийцы проиграли, что бы там не утверждала ваша республиканская пропаганда. -- Они выиграли! -- гордо вскинулся трибун. -- Они потерпели поражение на поле битвы и потеряли независимость, но сохранили культуру и традиции! Они сохранили честь! Так будет и с Римом! Вам никогда его не сломить! Миллионы граждан Республики... Архистратег изобразил на лице страдальческое выражение и закрыл уши; пуниец Замабал последовал его примеру. "А ведь я честно выиграл это сражение", -- подумал Аттилий, когда его трирема покинула орбиту принялась разгоняться в направлении Альфы Базилеуса. -- "Я разбил пунийцев и заставил их капитана признать поражение. Если бы не македонцы... Тупые македонцы". Тупые македонцы приняли "Гнев Юпитера" за обычный космический корабль римской постройки. Они подумали, что трирема с Аттилием на борту без остатка сгорит в хромосфере оранжевой звезды. Как бы не так.

Ответов - 180, стр: 1 2 3 4 5 All

krolik: Лин Цезарь Август пишет: или это наше будущие ? оно - в тексте есть намеки

cobra: скорее второе...........

Magnum: Лин Цезарь Август пишет: это наше будущие ? (см. ретроэволюция у Зорича) Ни в коем случае, это АИ. где в этом мире развилка ? Развилка уже придумана, будет всенепременно описана далее по тексту! Сомневаюсь, можно ли угадать, что там произошло (и без произвола не обошлось). Но уже сейчас можно ответить - когда.

Magnum: krolik пишет: в тексте есть намеки Где?!

Лин Цезарь Август: Около Рима свалился инопланетный звездолет, с ИскИном любящим поболтать и быстро изучившим языки ? Прогрессоры нагрянули ? их попользовали и уничтожили потом ? Ладно… не буду гадать.

krolik: Magnum пишет: Где?! не абсолютно точно, но Magnum пишет: Что же касается того древнего города на Терре Матер, то он теперь был известен как Старый Рим. В Центральном Океане планеты, чуть выше экватора, лежал остров под названием Италия. Остров Италия был в два раза больше оригинального полуострова.

Заинька: Лин Цезарь Август пишет: Около Рима свалился инопланетный звездолет Насколько я поняла, первый раз вопрос о ессе делендам и полях с солью подняли только во времена галактических империй. Во всяком случае после многовекового перерыва. Даже ящуров пожалели. Т.е. при наличии секса и инцеста геноцида нет. Это развилка или ближайшее следствие? С уважением.

Крысолов: Magnum пишет: Но уже сейчас можно ответить - когда. Ничья во Второй Пуннической. Или в Первой.

Заинька: Лин Цезарь Август пишет: саккра Скорее лягухами показались.......

Magnum: Республиканская Военная Академия распологалась на том же острове, на западном ее берегу. Разумеется, были еще филиалы и полигоны, но сердце Академии старалось не удаляться от столицы Республики. На площади в несколько квадратных миль были разбросаны строения в обычном римском стиле, лес мраморных колонн и портиков. В одном из корпусов шла очередная лекция. -- Сегодня мы поговорим о спироксенах, -- начал магистр Тарквиний, обращаясь к аудитории. -- Как вам должно быть известно, за все годы, проведенные в открытом космосе, человечеству удалось обнаружить только шесть видов инопланетных существ, достойных называться разумными - в той или иной степени. Что ж, Галактика велика, мы исследовали едва ли сотую ее часть. Вселенная еще больше, и кто знает, что - или кто - ждет нас впереди... -- магистр на секуду запнулся, ему стало немного стыдно перед студентами за эту ассовую философию. -- Начнем, пожалуй, с тарбозавров... -- Этого еще не хватало, -- послышался голос из зала. Магистр вздохнул и одновременно навострил уши. Ох уж эти молодые аристократы... Но Тарквиний обожал спорщиков. -- Назовите себя и объяснитесь, кандидат. -- Цезарь. Гай Юлий Цезарь, -- представился будущий офицер. -- Из венерианских Юлиев? -- поинтересовался Тарквиний. -- Да, магистр. -- Хорошо, продолжайте. -- Я не считаю, что тарбозавров можно отнести к разумным существам. Это просто животные, -- уверенно заявил студент. -- Надеюсь, это не личное? -- поднял брови наставник. -- Нет, ни в коем случае. Я могу позволить себе объективность, -- скромно улыбнулся Цезарь. -- Тогда почему? Только потому, что они не похожи на гомо сапиенс? -- Это только одна из многих причин. Они даже огонь не умели добывать, когда мы их обнаружили. Я читал последний ежегодный отчет бразильских патрулей. Они и после изоляции его не добывают. -- Что ж, зато они управляли звездолетами... -- осторожно заметил Тарквиний. -- Я видел в земном цирке дрессированного медведя. Он управлял велосипедом. Является ли медведь разумным существом? -- парировал Цезарь. -- Они умели писать и считать... -- ...в том же цирке была маленькая собачка. Ее спрашивали сколько будет дважды два, и она приносила кубик с "IV". -- Хорошо, кандидат, -- внезапно решил сменить тему магистр, -- оставим тарбозавров в покое. Что вы скажете о фиделианцах? -- Фиделианцы - вне всякого сомнения разумные существа, -- столь же увренно заявил Цезарь. -- Я считаю, что мы их недооцениваем. Республике давно пора пересмотреть свои отношения с фиделианцами. Они давно заслуживают статуса друзей и союзников римского народа. Будь моя воля, я бы им и гражданство дал. -- Смелое заявление! -- восхитился Тарквиний. -- Конечно, фиделианцы так хорошо говорят по-латински... -- Это верно, -- острожно заметил Цезарь, чувствуя ловушку. -- Ничуть не хуже земных попугаев или семпронианских псевдокотов! -- Мне приходилось слышать попугаев, -- поморщился молодой аристократ, -- вы преувеличиваете, магистр. Что же касается псевдокотов... ... Вернувшись после лекции в свой кабинет, Тарквиний открыл терминал и несколько минут задумчиво водил пальцами по чувствительному экрану. Потом внезапно переключился в режим телефона. На другом конца кабеля ответили не сразу. -- Магистр милитум Флавий Тарквиний? -- удивился человек на экране. Его классическую латынь лишь слегка искажал бразильский акцент. -- Вот уж кого не ожидал... -- Нам нужно срочно встретиться. Дело не терпит отлагательств. Человек на экране немного помолчал, потом решительно кивнул. -- У меня? -- Разумеется, нет. -- Тогда я перезвоню вам через четверть часа, магистр милитум. . -- Я буду ждать, друг мой. * * * * * Вряд ли кто-нибудь в Галактике мог внятно объяснить, зачем Республике понадобилась эта планета. Похоже, ее подобрали из чистого принципа. Потому что очень плохо лежала. Так думал молодой легионер Грациан, продираясь сквозь местные джунгли и проклиная все на свете. Ну что мог знать простой солдат о ценности и важности этой планеты! Ему и не положено было знать. Возможно, об этом кое-что знали пуны. Перед войной планета Амабилия принадлежала им. Стремительный налет республиканской дециремы "Гусь Капитолия" превратил в пыль несколько карфагенских крепостей, но коварные пуны разбежались по всей планете. И теперь единственная децирема и три бортовые когорты легионеров прочесывали сотни квадратных миль, стремясь подавить последние очаги сопротивления и окончательно закрепить Амабилию за Универсальной Республикой. Нельзя сказать, чтобы планета была отвратительным местом. Разумеется, девяносто процентов ее поверхности были совершенно непригоды для нормального человеческого существования (как и на любой другой кислородной планете, включая Терру Матер) -- океаны, пустыни, ледники и болота. Но патрульная полутурма под командованием декуриона Максенция в данный момент находилась в умеренном поясе. Если сравнивать с Террой -- в самый разгар кайнозойской эры. Гигантские рептилии давно вымерли, млекопитающие правили планетой. Ни малейшего намека на разумную жизнь. Ветер западный, температура триста градусов выше абсолютного нуля. И в добром десятке световых лет от цивилизации, аргоновых огней, хорошей выпивки и веселых девушек. Вот уже целых четыре месяца. Очевидно, подобные мысли одолевали не только Грациана, потому что один из его товарищей-легионеров тяжело вздохнул и мечтательно прошептал: -- Эх, хорошо бы сейчас... -- Заткнись! -- прошипел декурион Максенций. -- Всем стоять и слушать! Легионеры послушно исполнили приказ. И, конечно, ничего такого не услышали еще целых тридцать или сорок секунд. Потом земля едва заметно дрогнула. И еще раз. И еще, на этот раз очень заметно. -- Носорог? -- шепнул Грациан. Профессиональных ксенозоологов в экипаже "Гуся Капитолия" не было, и легионеры называли местных животных, как Юпитер на душу положит. Местные носороги были огромны, но безобидны. Опасаться следовало саблезубых волков... -- Не похоже, -- отрезал Максенций. -- Тогда мастодонт? -- Хватить гадать, не авгуры, -- отвечал декурион. -- Оружие наизготовку, вперед! Минуту спустя полутурма выбралась на открытую лужайку, шагов двести в диаметре. Нечто, содрогавшее землю, неумолимо приближалось. -- "Гусь", "Гусь", как меня слышно, вале, -- зашипел Максенций в свой радиопередатчик. "Гусь" ответил не сразу. -- Четвертый, слышу вас отлично, вале, -- отозвался динамик. -- Как далеко вы от меня, вале. -- Связь опаздывает, Четвертый, -- ответил "Гусь Капитолия". Все ясно. Они осматривают один из спутников планеты. Ни подсветить тактическую картинку, ни поддержать патруль огнем корабль не может. -- Держите канал открытым, "Гусь", -- доложил декурион. -- Возможный контакт в квадрате Ипсилон-Омега-Дельта-Дельта. -- Вас понял, вале. -- Всем занять позиции и приготовиться к битве! -- обратился Максенций к своим солдатам. -- Так ведь носорог... -- Заткнись и выполняй приказ!!! Грациан и его товарищи залегли в невысокой траве справа и слева от командира, щелкая замками и прицелами своих скорпионов и манубаллист. Им не пришлось долго ждать. Другую минуту спустя на противоположном конце лужайки затрещали деревья, и перед глазами потрясенных легионеров предстало загадочное Нечто. -- Не может быть! -- прошептал кто-то. Решительно, дисциплина в отряде декуриона Максенция хромала на обе ноги. В данном случае -- даже на четыре. -- Сальве, "Гусь", -- быстро заговорил Максенций, -- есть контакт, наблюдаю карфагенского боевого слона, тяжелая модель, тип неизвестен. Принял решение вступить в бой, вале. -- Четвертый, мы с вами, -- отвечал дежурный офицер звездолета, -- регулярно докладывайте, вале. И действительно, это был СЛОН -- Смерть Легионерам От Наступления. Только извращенное пуническое коварство могло выпустить на поле битвы подобную боевую машину. СЛОН возвышался над землей на добрых двадцать футов и был оснащен прекрасными тепловыми, электронными и пульсационными датчиками, поэтому сразу заметил легионеров. Хобот, бивни и спинобашня повернулись одновременно и прицелились точно в центр небольшого римского отряда. -- ОГОНЬ! -- не своим голосом заорал Максенций. Лингвисты утверждают, что в пуническом языке слово "огонь" гораздо короче, чем в латинском, и состоит всего из одного слога. Поэтому карфагенский слон выстрелил первым. * * * * * Разумеется, королева не могла явиться сюда лично. Грязную работу пришлось делать генералу Тервингу. Как и многие другие герои этой истории, генерал был молод, полон надежд и целеустремлен в будущее. Рыжую бороду ему пришлось сбрить, но эта маскировка помогала слабо. Голубые глаза, квадратная челюсть и рыжий ежик выдавали его с головой. Химическими красками и новомодными генетическими модификациями генерал предпочитал не злоупотреблять. Конечно, всегда можно было выдать себя за жителя Готландии или какой-нибудь дальней колонии. В настоящее время Тервинг стоял на одной из палуб космической станции с неооригинальным названием "Ибарзель-18". Конечно, она принадлежала бразильцам, как и вся эта солнечная система. Станция (бывший планетоид, рассверленный вдоль и поперек) была хороша тем, что к ней были пристыкованы три с лишним сотни кораблей всех размеров и национальностей. Кислородная планета внизу славилась своими курортами, полезными ископаемыми и самыми разнообразными продуктами импорта-экспорта. Постоянных посетителей и случайных прохожих хватало, среди них легко было затеряться. Генерал покрутил в руках подарок митанского посла. Стоит ли говорить, что никто и не думал свадьбе. Тервинг воровато оглянулся, шагнул к ближайшей ферротитановой панели и приложил "бриллиант" к оптическому индикатору. "TAZINSHISHMA" -- загорелось на экране; генерал приложил к индикатору свою правую ладонь; экран мигнул еще раз и воздухе загорелась виртуальная клавиатура. Маркоманнский офицер настучал длинную комбинацию греческих и пунических знаков. Экран мигнул в последний раз, и панель сколькнула вправо. Путь был свободен. Едва генерал успел перешагнуть порог и уйти от него на несколько локтей, как панель встала на место. Дверь в конце длинного коридора, в свою очередь, тоже потребовала пароли и прикосновение кольцеобразного ключа, а за ней скрывался Подарок. Генерал Тервинг медленно, чтобы растянуть удовольствие, поднимался на капитанский мостик. Словно приветствуя его, гигантский корабль оживал. Загорались приборы и аргоновые лампы; почти бесшумно, но ощутимо загудела вентиляция; открывались реальные и ложные иллюминаторы. Капитанский мостик встретил его морем огней -- приборных, звездных и станционных. Здесь показное хладнокровие оставило генерала, и молодой маркоманн поспешил устроиться в капитанском кресле. По медитерранской терминологии, это была пеквурема -- шестнадцати-с-половиной-палубник. Корабль был попросту огромен. Четыре сотни баллист и катапульт всех калибров, два десятка челноков и галер для ближнего боя и абордажа, трюм для перевозки пяти тысяч космических пехотинцев или пятнадцати тысяч пленников, четыре реактора, восемь межзвездных двигателей всех разновидностей. -- С таким кораблем я буду непобедим, -- прошептал генерал Тервинг, ласково поглаживая пульт. -- Призываю Одина и Вотана, Локи и Марбендила, Бальдура и Бальфура, Баальзевула и Иизавель, Астарту, Юпитера и Бегемота; Валькирий, приносящих победу, и Вальпургий, приносящих смерть; Ангелов Неба и Духов Пучин, ледяные чертоги Хель и двадцать шесть сторон света, и нарекаю тебя... нарекаю тебя...

Magnum: krolik пишет: не абсолютно точно, но Magnum пишет: цитата: Что же касается того древнего города на Терре Матер, то он теперь был известен как Старый Рим. В Центральном Океане планеты, чуть выше экватора, лежал остров под названием Италия. Остров Италия был в два раза больше оригинального полуострова. Эээ... Вы предположили, что в далеком будущем Италия превратилась в остров?

Magnum: Заинька пишет: Т.е. при наличии секса и инцеста геноцида нет. Это развилка или ближайшее следствие? Прекраснодушный гуманизм пустил свои корни...

Magnum: Крысолов пишет: Ничья во Второй Пуннической. Или в Первой. Раньше, гораздо раньше. На форуме похожая развилка мелькала неоднократно, только детали и стрелки на карте будут сильно отличаться.

krolik: Magnum пишет: Вы предположили, что в далеком будущем Италия превратилась в остров? не, што Терре Матер - это Земля

Magnum: krolik пишет: Терре Матер - это Земля Она и есть, на римском языке.

Magnum: Сравнительная таблица званий, обещанная выше, черновик. Не исключено, что систем будет несколько - для Римского Флота, Легионов, Преторианцев и разных полиций-милиций-территориалов-ГБ-спецназов. У греков и Карфагена будет проще. Римляне - СА/РА - СФ/РФ декурион - лейтенант - лейтенант оптион - капитан - каплей центурион - майор - кап-три трибун - подполковник - кавторанг старший трибун - полковник - каперанг легат - генерал - адмирал император - маршал - адмирал флота Еще будут промежуточные (старший, младший, первого класса) и надо распихать префектов, магистров и даже майоров.

cobra: Magnum По моему вы не правы......... Декурион - сержант Центурион - капитан, ибо комроты и т.д. Надо подумать ишо над системой

Magnum: Декурион - командир 30 человек, может быть лейтенантом (младшим). Центурион - он конечно командир 100 человек, но низводить такую уважаемую должность до всего лишь капитана... Тем более, там несколько градаций было, примус пилус и т.п. Да, еще подумать надо. Македонские звания (много новых персонажей в ближайших главах) будут потянуты отсюда: http://en.wikipedia.org/wiki/Greek_military_ranks

Magnum: Карфагенские СЛОНы атакуют римские позиции:

Вольга С.лавич: Magnum пишет: кубик с "IV". Должно быть "IIII".

Magnum: * * * * * Тагматарх Павсаний откровенно скучал. Хорошо там, где нас нет. Он надеялся, что таинственная маркоманнская крепость будет полна сюрпризов, пусть даже и малоприятных, но подлые варвары обманули его ожидания. Македонцы вскрыли уже четырнадцать подземных этажей, но ничего интересного не обнаружили. Только новые склады, забитые древним оружием, консервами, а также пустые казармы для гарнизона. Никаких ловушек, защитных автоматов или потайной взрывчатки. Даже кнопки самоуничтожения на этом планетоиде не было. Павсаний вспомнил, как пять лет назад он вскрывал вавилонский бункер где-то в созвездии Цефея. Тогда его отряд потерял шесть человек, а сам Павсаний получил очередное звание, поскольку среди этих шести был его прежний командир. Но приключения! Адреналин! Увы, жизнь солдата не состоит из одних только приключений, подумал тагматарх. Хорошая фраза, надо будет запомнить и использовать в своих воспоминаниях. О том, что пять лет назад он проклинал подобные приключения последними словами, Павсаний старался не вспоминать. В местных компьютерах также не нашлось ничего интересного. В отряде Павсания был всего один гоплит, владевший маркоманнским, и ему не удалось обнаружить ни одной буквы, которая была бы младше двухсот лет. Кое в чем сатрап Гераклий был прав, эта крепость могла весьма и весьма заинтересовать археологов. Но только совсем скучающих. Как и всякий приличный македонский офицер, Павсаний обожал работать с историческими первоисточниками, но одно дело читать Геродота, Птолемея или Дионисия Византийского; другое -- сухие маркоманнские отчеты о состоянии электронных систем и уровне радиации. Последняя Маркоманнская война была неплохо изучена историками, и в этой крепости македонцам не удалось найти ничего, чтобы переворачивало представления или проливало свет на страшные тайны. Оставался еще один способ развлечься -- выйти наружу и прогуляться в скафандре по поверхности планетоида, но капитан Аристид строго-настрого приказал сидеть внутри и хранить радиомолчание, дабы не спугнуть возможных гостей. Из всех видов военной деятельности тагматарх больше всего ненавидел засады. Скука... Очевидно, добродушные олимпийские боги подслушали мысли Павсания, потому что мысли эти были самым бесцеремонным образом прерваны писком передатчика. -- Командир, есть контакт. Перед тем, как запереться в крепости, македонцы разбросали у входа пассивные датчики. Павсаний, изучавший античную маркоманнскую катапульту в арсенале на минус одиннадцатом этаже, превратился в слух. -- Тяжелый драккар северо-европейской постройки. Приближается со стороны Солнца, будет прямо над нами через две минуты, -- доложил дежурный офицер, лохаг Певкест. Павсаний мысленно кивнул и ударил по одной из кнопок на своем броненаплечнике. -- Общая тревога! Возможное вторжение! Драккар, тяжелый драккар, до полусотни гостей. Всем занять места. Это не учения, повторяю, это не учения, -- учебных тревог за последние дни тагматарх провел предостаточно, это был еще один способ развеять скуку. Продолжая повторять сообщение, македонский офицер направился к ближайшему лифту. Он успел вовремя. Как только лифт остановился на первом этаже, дежурный сообщил: -- Корабль сел. Выбрасывает десант. Один... два... пять... девять... всего шестнадцать человек. Идут к тоннелю, драккар взлетает, -- вновь послышался голос Певкеста. -- Титаны в пасти Кербера! -- выругался Павсаний. Так, забудем про корабль. Займемся десантом... -- Входят в коридор, -- поступило продолжение доклада. Итак, драккар выбросил шестнадцать человек на той же площадке, где недавно садился "Дар Посейдона", у подножия огромной базальтовой скалы. Теперь таинственные пришельцы должны подняться по скале на двадцать шагов и попасть в узкий и длинный коридор... -- Они в пещере. Они уже прошли коридор! И попали в полусферическую пещеру, тридцать шагов в диаметре. В ее дальнем углу шлюзовая камера. Никакой электроники, одни рычаги и замколеса. Примитивно, но надежно... -- Открывают первый люк... второй... Павсаний еще раз осмотрелся по сторонам. Он находился в огромном зале, уставленном компьютерными терминалами и другими подобными машинами. Освещение работало на четверть мощности. Его гоплиты, облаченные в космические доспехи и шлемы, уже заняли позиции и взяли на прицел гигантскую титановую дверь, украшавшую вход. Места расписаны давно, предстоящий бой отрепетирован во всех подробностях. -- Сигналов нет, -- поведал Певкест. Понятно, пришельцы тоже хранят радиомолчание. -- Драккар не ушел, висит на высоте в полстадии. Это хорошо, остается шанс его захватить. -- Внешний люк закрыт, открывается третий... -- Полная готовность!!! -- прошипел Павсаний так, чтобы его услышали все. -- Второй закрыт, открывается четвертый... Здесь. Входная дверь бункера лязгнула и медленно покатилась в сторону. Пришельцы принялись заполнять первый этаж. Павсаний следил за ними через прицел. Черные скафандры, зеркальные шлемы, знаков различия нет... -- Эй, есть здесь кто-нибудь? -- внезапно спросил один из них. Голос доносился из динамика в бронешлеме. Тагматарх даже не успел понять, на каком языке говорит пришелец, как уже отвечал. По-гречески, разумеется. Он представить себе не мог, что где-то в Галактике водятся варвары, которые не сумеют его понять. -- ВНИМАНИЕ! Говорит тагматарх Павсаний, Космическая Фаланга Македонии. Крепость находится под нашим контролем. Кто бы вы ни были, немедленно... Македонец не успел договорить. Сразу несколько пришельцев повернулись на источник звука и ударили из всех стволов. Вариант Альфа не прошел, попробуем вариант Бета. Комната наполнилась горячим свинцом и другими металлами, газами и жидкостями. Меньше, чем через две минуты, все было кончено. Пришельцы остались лежать там, где их достал огонь македонцев. Но не все они были мертвы. У самого входа кто-то стонал. Отлично, на этот раз у нас есть пленные. -- Сигнал! -- внезапно закричал лохаг Певкест. -- Драккар уходит! -- Анфимий, Кратер, взять его! -- приказал тагматарх. Названные гоплиты бросились к выходу. -- Осмотреть тела, подобрать раненых -- и в госпиталь, собрать оружие, перекличка! -- посыпались команды. Так, потерь нет; четверо пленных разной степени тяжести; день удался! Тем временем Анфимий и Кратер уже прошли шлюз и выскочили наружу. Корабль, висевший над их головами, был едва виден. На планетоиде царила вечная ночь. Если бы не короткие вспышки ракетного двигателя... Один из солдат сорвал с пояса дротик и бросил его в небо. Ничтожная сила тяжести и полное отсутствие атмосферы позволили забросить снаряд достаточно далеко, прежде чем включились его собственные двигатели. Электронный глаз тут же нацелился на двигатели уходящего драккара, и дротик перешел на максимальное ускорение. Через несколько секунд он врезался точно в одно из сопел корабля. Начинка из антиохия сработала безотказна. Мгновение спустя корабль исчез в невыносимо яркой вспышке, на короткое время осветившей бесконечное черное небо над Локишальтом. * * * * * Рав-серен Замабал Карка с трудом продрал глаза и осмотрелся. Кажется, вечеринка удалась, подумал он. Капитан находился на том же самом балконе. Где-то справа от него в небо медленно поднималось местное солнце. Карфагенянин встал из кресла и подошел к баллюстраде. При свете дня Новый Город смотрелся ничуть не хуже, чем ночью. Матовая пирамида Военного Совета, зеркальная башня Адмиралтейства, уголок царского дворца (его заслонял еще один небоскреб). А вот и Фонтан Победы! Колоссальный столб воды поднялся в небо и рассыпался над городом. Несколько десятков капель достались и Замабалу. Он вытер лицо и рассмеялся. Свежий утренний дождь, неплохое начало дня! Позади него посолышались шаги. Гафни бат Магон выбралась из соседнего кресла, подошла и встала рядом с ним. Несколько минут они молчали, потом принцесса тяжело вздохнула. -- Страшно, -- прошептала она. -- Будет страшно... -- ??? -- не понял капитан. -- Будет страшно потерять все это... Замабал не успел придумать подходящий ответ. Гафни отвернулась и направилась куда-то в глубь дворца. -- Слами! Слами, ленивая дура, где ты?! Вызови авирон, наш добрый капитан не будет ждать! ..................................... - Куда вы желаете направиться, госпожа? -- поинтересовался рав-серен Замабал Карка, когда они поднимались по трапу на борт корабля. -- Я же просила, -- вздохнула Гафни. -- Еще раз прошу прощения, -- поклонился капитан. -- Слами? -- повернулась принцесса к своей спутнице. Молодая бразилианка походила на принцессу как родная двоюродная сестра, что было совсем неудивительно, учитывая богатое общее прошлое двух великих народов. -- Тизельнаби, -- отвечала Слами бат Кардом, -- разумеется, Тизельнаби! Замабал кивнул. Шестая планета этой системы, изумрудный газовый гигант, свыше тридцати лун и два десятка великолепных колец. Первое, на что спешили взглянуть праздные инопланетные туристы. Дежурный офицер у входного люка отдал честь и бросил укоризненный взгляд на своего командира. Капитан нахмурился. Алкоголь давно выветрился, и теперь он сам был не рад факту превращения боевого корабля в прогулочную яхту для испорченных красоток. С другой стороны, попробуй отказать царской дочери. -- Вы сможете расположиться в моей каюте, -- объявил Замабал, чтобы отвлечься от грустных мыслей. -- Она достаточно просторна. Мне придется потеснить старшего помощника. Почетные гостьи благосклонно кивнули. -- Пойдемте, я покажу ее вам. -- Когда здесь подают завтрак? -- поинтересовалась Слами, изучая скромное убранство капитанской каюты. Рав-серен Карка смутился. -- О, не беспокойтесь капитан! -- рассмеялась Гафни. -- Нам давно хотелось попробовать что-нибудь экзотического! Что может быть экзотичнее флотских пайков! -- Принцесса глупо хихикнула. -- Все в порядке, Гафни, -- каким-то неестественным тоном объявила ее подруга. -- Здесь ничего нет. Нас никто не подслушает. -- Чего? -- не понял капитан. У него был довольно глупый вид. Принцесса порылась в поясной сумочке и протянула ему тонкую серебряную пластинку. -- Я принимаю командование. -- Да, конечно, моя госпожа, -- отвечал Замабал, изучая пластинку с тем же глупым выражением лица. -- Мы же договорились!!! -- Как еще прикажете называть старшего по званию, шофетет-мишне? -- По имени, иначе ты провалишь операцию, -- объяснила принцесса. -- А вы? -- капитан повернулся к бразилианке. -- Я младше вас по званию, поэтому не стесняйтесь называть меня по имени и даже иногда отдавать приказы, -- улыбнулась Слами. -- А как же командная цепочка? -- уточнил Замабал. -- К тому же, нейтральный статус Бразилии и отсутствие формального союза... -- У меня карфагенское гражданство. -- А, понял, это самое, как его, "глубокое внедрение", -- кивнул капитан. Она нахмурилась, но коварный пуниец уже повернулся к старшей по званию. -- Признаюсь, я немного удивлен... -- Конечно, разве такого можно было ожидать от карфагенской принцессы? -- Гафни поправила прическу и присела в ближайшее кресло. -- Нет, ну почему же, -- капитан устроился в кресле напротив. Слами не предложили сесть, и она осталась стоять, весьма недовольная положением вещей. -- Могу себе представить. Четвертая дочь... -- Пятая. -- ...прошу прощения, пятая дочь четвертой жены Великого Магона, Царя Всех Новых Городов. Вроде бы самый верх, но вечная вторая роль. Разумеется, нужно доказать всем окружающим и самой себе, что ты нечто особенное не только потому, что родилась в царском дворце. И почему бы не на военной службе? После этого следуют долгие годы упорного труда и двойной жизни... -- Замабал заметно увлекся. -- Довольно, довольно, -- принцесса остановила его. -- У нас еще будет время на разговоры о смысле жизни и нашем месте в ней. -- Так куда мы направляемся? -- капитан сменил тон. -- Официально -- свободный патруль системы, не правда ли? -- ...при этом "всем известно", что мы летим гулять на Тизельнаби, -- с кислым видом подхватил офицер. -- ...а когда мы прибудем туда, ты получишь новые координаты, -- закончила Гафни. -- Почему не сейчас? -- нахмурился Замабал. -- Если ты попадешь в плен до этого, то ничего не сможешь рассказать. -- Да, конечно, но ведь это всего несколько часов полета... -- Ты с ума сошел! -- воскликнула Гафни. -- У тебя на борту две избалованные аристократки! Не забудь, что должен взлетать в режиме геликоптера, и чтоб никаких перегрузок!!! И никаких галерных режимов, плавное ускорение! -- Тогда четыре дня минимум, -- подсчитал в уме капитан и встал. -- Прикажете начинать? -- Да, но без особой спешки. Замабал посмотрел на браслет часов. -- Отпуска у экипажа заканчиваются через два часа, подготовка к старту... Старт в полдень вас устроит? -- Вполне, мы успеем привести себя в порядок, -- зевнула Гафни. -- Вот только завтрак... -- Хорошо. Итак, в полдень. Желаете присутствовать на церемонии? -- Да, мы придем, -- ответили хором карфагенские шпионки. -- Там и встретимся. Я прикажу старшему помощнику, чтобы он вас проводил. ................................. За несколько минут до полудня в реакторном отсеке звездолета выстроился почетный караул Пунических Космических Пехотинцев. Капитан, несколько офицеров и две благородные дамы (по такому поводу облаченные в скромные наряды с головными платками) собрались на обзорной галерее одним ярусом выше. Появился корабельный жрец, сеген Гамилькон, с помощниками. Молодой офицер явно волновался, поэтому поискал глазами капитана. Замабал одобряюще улыбнулся. Это был первый полет Гамилькона; прежний жрец, служивший под командованием Замабала, погиб при Альфе Базилеуса. Служитель богов машинально пригладил новые нашивки и откашлялся. -- Приступим, братья... и сестры! -- Гамилькон повернулся к шахте реактора, увенчанной изображением толстого и мрачного существа, отлитого из блестящего медного сплава, в два человеческих роста, с красными горящими глазами. Существо чем-то напоминало сидящего Будду, которому поклонялись восточные варвары, но даже самый наивный буддист не смог бы их перепутать. (Сам реактор, никелированный купол, укрытый гудящим силовым полем, находился на три яруса ниже). Жрец поклонился идолу и всплеснул руками. -- Восславим Баал-Халаля, Отца нашего и господина! -- Восславим Баала! -- одновременно откликнулись все карфагеняне и одна лже-бразилианка. Это никого не смутило, многие бразильцы до сих пор поклонялись пуническим богам. -- Слава Баалу! Отец наш, пошли нам благополучный полет и защити в долгом пути через твои бесконечные владения! -- Слава Баалу! -- Баал-Халаль, прими эту жертву! Пусть эта кровь насытит тебя, и да не прольется на этом корабле более не капли крови до нашего возвращения домой! -- Слава Баалу! Один из помощников протянул жрецу большую белоснежную коробку. Офицер Храмовой Службы опустил в нее руки и извлек содержимое. На свет появился упитанный розовый младенец. Очевидно, ребенка недавно покормили, поэтому он не кричал, а только улыбался и стрелял глазами. Капитан присмотрелся; это была девочка. -- Слава Баалу!!! -- в очередной раз воскликнул жрец, и снова ему отвечал многоголосый хор. Идол тем временем претерпел трансформацию. Он медленно распахнул огромную пасть, украшенную двумя рядами острых медных зубов. Из пасти метнулся язык пламени. Жрец поднялся по лестнице, осторожно протянул ребенка и опустил его прямо в рот идола. Едва он успел отдернуть руки, как пасть захлопнулась. Криков никто не услышал. Глаза Баала мигнули, гудение силового поля прекратилось на ничтожную долю секунды, но тут же вернулось в прежний режим. -- Слава Баалу! Он принял нашу жертву! -- Слава Баалу!!! -- А это правда, что гесперийцы приносят в жертву 15-16-летних девственниц? -- шепнула Гафни, наклонившись к уху капитана. -- Правда, -- кивнул Замабал с гримасой отвращения на лице. -- Грязные бессердечные варвары! * * * * * -- Cui prodest? -- спросил Сервилий Кар, проконсул Антиоха. -- Кому выгодна эта война? Сатрап Гераклий только пожал плечами. Они сидели в том же кабинете, у экрана, на котором красовался голубой диск Александра. Римлянин явился с очередным визитом вежливости. Несмотря на войну, в Солнечной системе продолжали сохраняться Особые Отношения, выгодные всем участникам конфликта. Римский проконсул был тридцати пяти лет от роду, ненамного моложе Гераклия. ("Странно, -- подумал сатрап, -- мы покорили звезды, но средняя продолжительность жизни почти не изменилась с античных времен. Наверно, это оборотная сторона фалеры, плата за галактическое могущество...") Его профиль можно было лепить на римских монетах. В остальном его внешность являлась весьма заурядной, как и произносимая речь. -- Я могу понять и объяснить войны, бушевавшие на Земли в докосмическую эру, -- продолжал римлянин, -- но за что мы воюем теперь? За землю и воду? В Галактике тысячи свободных планет, их должно хватить всем! Так почему в космосе до сих пор не воцарился вечный мир?! -- Почему люди не летают? -- ответил македонец. -- В чем смысл жизни? Кто виноват и что делать?! -- одновременно с последним восклицанием он вдавил одну из многочисленных кнопок на своем столе. -- Достаточно. Теперь нас не смогут подслушать, да и увидеть тоже. А те, кто попытаются, увидят -- или услышат -- лишь ту самую запись годичной давности. Сервилий Кар улыбнулся и покинул свое кресло; Гераклий поднялся ему навстречу. Они крепко обнялись, их губы нашли друг друга и слились в горячем поцелуе. -- Я так соскучился, -- прошептал Гераклий, с трудом оторвавшись от своего гостя. -- Я тоже, -- отвечал римский офицер. -- Я чуть с ума не сошел! Если бы ты только знал... -- Потом, потом, -- сатрап Гефестиона крепко схватил своего друга за руку и увлек за собой, в соседнюю комнату... ............................... -- А давай плюнем на все и сбежим! -- предложил Сервилий полчаса спустя. -- Куда? -- грустно спросил Гераклий, изучая потолок. -- Вселенная гораздо больше Святой Троицы. Мы можем попросить -- и получить -- политическое убежище в целой дюжине галактических держав. -- Во время войны? -- прошептал Гераклий. -- Предательство... -- Слишком громкое слово, -- поморщился римлянин. -- Я не предлагаю тебе надеть римскую форму и выдать Сенату все секреты Космократии. И я не собираюсь делать ничего подобного. Сдадим посты заместителям, они только рады будут. На фронтах в нас не нуждаются, -- как и македонец, проконсул Антиоха получил свой пост после тяжелого ранения, -- Солнечная система как-нибудь обойдется без нас. -- Никогда не вернуться на родину... -- продолжал размышлять вслух сатрап Гефестиона. -- Что для тебя родина, Гераклий? Безвоздушное пространство объемом в миллион кубических парсеков? Земля? Македония? Этот богами забытый спутник? -- Я родился на космическом корабле, на полпути между Бразильским и Пуническим Космосом, -- признался македонец. -- Ты рассказывал мне об этом. Тогда что тебя держит здесь? -- Сервилий Кар приподнялся и уперся локтем в подушку. -- Или наша любовь для тебя ничего не значит? Неужели ты будешь скучать по этой дурацкой войне?! -- Нет, -- отвечал сатрап Гераклий. -- Но я буду скучать по тебе. * * * * * Аттилий очнулся в клетке. Судя по всему, клетка находилась в трюме корабля, совершенно пустом. (Хотя здесь могли быть и другие отсеки). К запахам он уже начал привыкать, но здесь они нарушали всякие границы добра и зла. Скафандр и оружие у него отобрали, оставив лишь потертую форму, из чего Аттилий сделал вывод, что никто никому больше не доверяет. Подробное изучение клетки показало полное отсутствие дверей и замков. Такое впечатление, что клетку собрали целиком из толстых титановых прутьев, предварительно засунув в нее пленика. Время от времени ему приносили еду. Молчаливый желтолицый космонавт проталкивал через прутья несколько пакетов и уходил, не реагируя на вопросы и оскорбительные жесты. Примерно раз в сутки через трюм пропускали поток дистилированной воды, который смывал практически все, кроме самого трибуна Аттилия. Когда это случилось в первый раз, римлянин даже подумал, что его собираются утопить. Запахи, впрочем, никуда не исчезали. Аттилий начал подозревать, что такое состояние атмосферы здесь поддерживается исскуственно. Все это время, судя по вибрации, переменам в силе тяжести и прочим побочным эффектам, корабль куда-то двигался. О судьбе своего собственного корабля Аттилий мог только фантазировать. Вот будет здорово, если эти подонки попробуют заглянуть в реактор, подумал он. Неделю спустя его навестил капитан Дамба. В руках чернокожий бандит держал свернутый в трубку пергамент компьютерной распечатки. -- О вас пишут интересные вещи, трибун Аттилий, -- без всяких предисловий заявил капитан. -- Кто? -- равнодушно поинтересовался римлянин, сидевший на полу в одном из углов клетки. Мгновение спустя он оживился. -- Ушам не верю, на этом корабле умеют разговаривать! -- Вы понимаете пунический язык? -- Дамба проигнорировал его последнее восклицание. -- Мне бы не хотелось искажать оригинал грубым переводом... -- Понимаю, -- кивнул Аттилий. -- "Имя - Клавдий Аттилий Паролон. Звание - старший военный трибун. Космический Флот Универсальной Римской Республики. Командир тяжелой триремы "Гнев Юпитера", бортовой номер XLM-IIIVI". Так... год рождения, прежние должности, награды... это нам сейчас неинтресно... Ага! "После сражения с карфагенской биремой "Лоно Астарты" в системе Альфы Базилеуса такого-то числа текущего года, взят в плен союзниками. С разрешения старшего офицера флотилии, архистратега Ипсилантиуса, совершил ритуальное самоубийство. "Гнев Юпитера" с Аттилием на борту был сожжен в солнечной короне. Дело закрыто". А это, -- Дамба прокрутил пергамент, -- ваше досье из македонской военной разведки. "...совершил ритуальное самоубийство...", -- прочитал капитан по-гречески. -- Удивительное сходство! А вот и тактическая карточка вашего корабля. "Уничтожен (сгорел) в хромосфере Альфы Базилеуса". Жаль, -- Дамба свернул пергамент, -- мы не имеем доступа к республиканским архивам. Неужели и там вы числитесь погибшим? Не правда ли странно, через четыре дня после вашей смерти -- и уничтожения вашего корабля -- вы оба, живые и почти здоровые, попадаетесь нам на глаза? Как вы это можете объяснить? -- Я договорился с Плутоном, -- пожал плечами Аттилий. -- Отомстить врагам, исполнить предсказание оракула, все такое... Властелин царства мертвых согласился ненадолго отпустить меня в мир живых. -- Я не верю в римских богов, -- нахмурился Дамба, -- но вряд ли они простят вам подобное кощунство. ПРАВДУ! -- Эти придурки упустили меня, -- снова пожал плечами трибун. -- Я увел "Гнев Юпитера" прямо из-под их греческих носов. Разумеется, они не хотели выглядеть полными идиотами, и поэтому состряпали лживый доклад о гибели... -- Каким образом? -- перебил его Дамба. -- Когда мы вас нашли, все ваши двигатели были безнадежно испорчены! -- Вы что-то перепутали, -- хладнокровно ответил Аттилий. -- Осмотрите корабль еще раз. -- Нет, -- покачал головой капитан, -- этим займутся пуны. Жаль, мы бы хотели сохранить "Гнев Юпитера", но африканцы готовы поменять его на новенькую бирему бразильской постройки. Лучше, чем ничего. -- Поменять? -- переспросил римлянин. -- Да, и вас тоже. Они весьма заинтересовались вашим чудесным спасением, -- сообщил Дамба. -- А я-то думал, -- Аттилий попытался изобразить презрение, -- что вы борец за справедливость, героический защитник человечества от кровожадных инопланетных ящеров! Оказывается, я имел дело с обычным карфагенским шпионом! -- Мне плевать, что вы обо мне думали, -- равнодушно ответил капитан "Непреклонного". -- Вы отказались принять участие в нашей борьбе. Ваши дурацкие войны нас не интересуют, разбирайтесь с пунийцами сами. -- Дамба резко повернулся и покинул трюм. После чего возобновились визиты немого кормильщика и ежедневные водопады. Оставалось только ждать. Дамба не счел нужным рассказать, когда состоится обмен, но вряд ли его будут откладывать до бесконечности. Несколько дней спустя Аттилий проснулся от сильного толчка. (В трюме постоянного горел свет, поэтому трибун ложился спать, когда ему вздумается. Однажды он не рассчитал и был разбужен очередным водопадом). Еще один толчок.... и еще... а этот был особенно сильным, от него, должно быть, содрогнулся весь корабль. Где-то на верхней палубе завопила сирена. "Стреляют", -- понял Аттилий. -- "Космос пропитан смертью, берегись - идет звездная война!" Корабль тряхнуло еще раз. Римлянин впечатался в прутья клетки. Потом снова, но уже в те прутья, что изображали потолок. Потом наступила тишина, отягощенная потерей сознания. Едва очнувшись, Аттилий понял, что у клетки собралась целая толпа (не менее трех человек, судя по шести ногам), которая его внимательно изучает. Римлянин приподнял глаза и тут же пожалел об этом. Владельцы ног сняли шлемы своих (снова) необычных скафандров и задумчиво уставились на Аттилия всеми девятью глазами. "Хреновы инопланетяне", -- на какое-то мгновение похолодел трибун, но быстро пришел в себя. -- Кто-нибудь из вас, уродов, говорит на человеческих языках? -- поинтересовался Аттилий, медленно поднимаясь с пола. -- Не торопись оскорблять нас, человек, -- проскрипело одно из существ на слишком грамотной латыни. Ну и рожи... Да нет, на второй взгляд они вполне симпатичные, куда лучше тех же тарбозавров. Их неведомый создатель взял кусок свежей сырой телятины, вылепил из нее подобие человеческой головы с кошачьими ушами и зачем-то добавил третий глаз в центр переносицы. Глаза... С тяжелыми веками, ресницами и круглыми зрачками. Третий глаз не отличается от нижних. У этого они серые, у этого - зеленые, а у знатока латыни тоже зеленые, кроме правого, он - коричневый. Носы почти человеческие, только очень толстые; и такие же толстые губы. Говоривший пришелец приоткрыл рот; вот зубы у него были совсем человеческие! Белые и прямые, никаких тебе желтых клыков. Одна проблема: в очень коротком списке встреченных человечеством разумных инопланетных рас такие существа не присутствуют. -- Римский офицер? -- проскрипел инопланетный полиглот. -- Так точно. Старший военный трибун Клавдий... -- Прости, ты нам неинтересен. И ошеломленный Аттилий остался в трюме один. Несколько минут спустя на корабле наступила полная невесомость. Еще через несколько часов, среди прочего мусора, двух трупов и одной человеческой головы, в трюм заплыл атомный баллистер военного образца. * * * * * -- Истину вам говорю, -- захлебываясь от восторга, говорила молодая патрицианка, -- Александр был велик! Он был самый лучший! Он мог победить всех! Нам всем очень повезло, что он умер молодым! Иначе бы вся Галактика сегодня говорила по-гречески! Слушателей Римской Военной Академии слегка потрясло подобное восхваление одного из самых ярких символов Космократии. Пожалуй, диктатор Мезон мог бы отправить оратора на казнь за такие речи. Но Антония Северина, императрица Римской Республики, будучи национальной героиней, могла многое себе позволить. -- Есть мнение, моя госпожа, -- осторожно заметил курсант Юлий Цезарь, -- что гораздо больше повезло Карфагену. Ведь это у его ворот умер Македонец. Еще несколько месяцев и... -- И как по-вашему, куда бы направился Александр после возможного падения Карфагена? -- поинтересовалась Антония. -- После того, как римские легионы разбили его сатрапа в Южной Италии? -- Его слова "После Рима фиванское падение будут считать мелким происшествием" являются несомненной легендой, -- заметил Цезарь. -- К тому же косноязычной и известной только в латинских текстах. -- Но его планы в отношении Рима, о которых писали Птолемей и Деметрий, были вполне реальны, -- возразила императрица. -- Дальнейшие войны показали, что римляне способны на равных сражаться с македонской фалангой, -- сказал Цезарь. -- Прошлые войны показали, что никто, НИКТО не способен устоять перед Александром! И, поскольку мне видится, что вы прекрасно владеете материалом, поведайте мне и своим товарищам грязные подробности, -- по залу прошелся смешок, в то ...

Magnum: ... время как Антония схватила с кафедры фужер воды и залпом осушила его. Цезарь пожал плечами и направился к электронной доске, на которой горела огромная -- десять на десять футов -- рельефная карта Средиземноморья в пятом веке римской эры. -- Мы уже говорили на прошлых уроках о первой балканской кампании Александра, битве при Гранике, Иссанском сражении. Следующим эпизодом Войны за Античное Наследство стала осада Тира; она же самым кардинальным образом изменила весь ход кампании. -- 421-й год от Основания Города, 444-й год Первой Олимпиады, 482-й год от основания Карфагена. Александр заметно продвинулся в глубь Азиатского материка. Малая Азия уже в его руках. Сам персидский царь Дарий разбит под Иссом, потерял почти всю армию и бежал. Александр захватил богатые трофеи и царскую семью. Власть Македонца признали почти все города Келесирии и соседних стран. Его ждет Египет. Но на пути стоит Тир, древний финикийский город, богатое торговое государство, неприступная крепость на острове. -- Тир был готов признать власть македонского царя. С одним небольшим условием. Александр не должен был входить в город. Как раз в это время в Тире проходил большой религиозный праздник, посвященный древним финикийским богам, и чужаку не позволялось ступать на священную землю. Это оказалось слишком много для гордого царя. Последовали взаимные оскорбления, все отношения были разорваны, и армия Македонской Космо... Прошу прощения, тогда она еще не была Космократией -- армия Македонского Царства осадила Тир и приготовилась взять его штурмом. -- Тиряне храбро сражались, но город был обречен. Слишком неравны были силы. Помощи было ждать неоткуда -- как думали греки. -- За несколько лет до начала войны, на другом берегу Средиземного моря произошли на первый взгляд незначительные события, имевшие грандиозные последствия. Карфаген, другой финикийский -- пунический -- город, проиграл небольшую войну сицилийским грекам. За этим последовала смута в самом Карфагене, малая гражданская война и эпидемия. Когда дым рассеялся, одни потеряли власть, а другие ее захватили. Среди этих последних особенно выделялся некий Ганнибал, сын Гасдрубала, прозванный Великим. Разумеется, это была грубая лесть со стороны его соотечественников, ибо ничего великого по сравнению со своими современниками он не совершил. Не считать же за великое деяние жалкое плавание в Южную Африку и основание там колонии! Но у Ганнибала хватило сил, чтобы разрушить планы великого Македонца. Когда началась осада, сам Ганнибал присутствовал в Тире с другими карфагенскими гостями. На этот праздник собирались финикийцы даже из самых далеких городов, из Испании и Галлии. Коварный пуниец ускользнул из Тира под покровом ночи на небольшом корабле и вернулся в родной Карфаген. Там он произнес пылкую речь перед карфагенским Сенатом, яркими красками расписал страдания финикийских братьев, и его сограждане единогласно постановили объявить войну Александру. Ганнибал вернулся в Тир с огромным карфагенским флотом, внезапным нападением потопил греческие корабли, заставил Сидон перейти на свою сторону и затянул осаду еще на много месяцев. -- Александр рвал и метал, но ничего не мог поделать. Тем временем осмелевший Дарий, персидский Царь Царей, собрал новую армию и вернулся в Переднюю Азию, чтобы снова скрестить мечи с македонцами. Александр был вынужден снять осаду и поспешил персам навстречу. Битва состоялась на печально известном перекрестке Мегиддо. Да, это было великое сражение! Если осады городов были ахиллесовой пятой Македонца, то в открытом поле против него никто не мог устоять. Дарий -- и три четверти его солдат навсегда остались лежать на том перекрестке. В зале кто-то всхлипнул. Как оказалась, это была императрица Антония. Когда Цезарь удивленно повернулся в ее сторону, она сердито отмахнулась -- "продолжай, продолжай". -- Тем временем хитроумный пуниец Ганнибал решился нанести удар на другом фронте. Он послал нагруженные золотом корабли в Грецию и возмутил афинян, спартанцев, других эллинов и даже иллирийских варваров поднять мятеж против македонской власти. Золота хватило, чтобы вооружить всех желающих. Македонский наместник Антипатр погиб от рук спартанцев, а царица Олимпиада, мать самого Александра, попала в плен к северным варварам и была растерзана пьяной толпой. -- Когда эти вести достигли ушей Македонца, он пришел в неописуемую ярость -- и македонская армия вместе с ним. Тир пал в одну страшную ночь. Ганнибал, его карфагенский флот и несколько тысяч тирских беженцев чудом спаслись и вернулись в Африку. Александр спешно заключил мир с новым персидским царем Бессом -- новая граница прошла где-то в Месопатамии, после чего повел гоплитов на родину, спасать Македонское царство. -- Греческое восстание было подавлено с необыкновенной жестокостью. Не знаю, что Александр собирался сделать с Римом, но Афины действительно завидовали фиванцам. Первый город Эллады был сожжен дотла, а из его граждан очень немногие были проданы в рабство в разные концы света. Никому не нужны мертвые рабы. Никто не понимает, как вообще уцелели спартанцы. И здесь я склонен согласиться с авторами, которые говорят, что спартанская община, игравшая заметную роль в греческом мире в более поздние времена, не имела ничего общего с народом Ликурга и Леонида. Новая Спарта была основана македонскими колонистами, которые возродили и сохранили древние обычаи, но истинные спартанцы навсегда исчезли с лица Земли. -- Та же страшная судьба постигла многочисленные кланы северных варваров. Александр истреблял целые племена. Лишь немногим удалось избежать его меча. Иллирийские общины, которые мы встречаем сегодня на берегах Электронного моря, были основаны беженцами, искавшими спасения от священного гнева Македонца. -- Окончательно замирив Грецию, Александр обратил свой взор на Запад... * * * * * Продолжение следует.

cobra: Magnum пишет: Один из солдат сорвал с пояса дротик и бросил его в небо. Ничтожная сила тяжести и полное отсутствие атмосферы позволили забросить снаряд достаточно далеко, прежде чем включились его собственные двигатели. Электронный глаз тут же нацелился на двигатели уходящего драккара, и дротик перешел на максимальное ускорение. Через несколько секунд он врезался точно в одно из сопел корабля. Начинка из антиохия сработала безотказна. Мгновение спустя корабль исчез в невыносимо яркой вспышке, на короткое время осветившей бесконечное черное небо над Локишальтом. Драккар, это ж у нас десантно штурмовой корабль? И завалить его грубя говоря одним выстрелом ПЗРК? Маловато будет... Лучше б вы его повредили, да он на этот же планетоид и кувыркнулся............. А так весело, понравилоось............

Magnum: cobra пишет: одним выстрелом ПЗРК? Так ведь ПЗРК с урановой начинкой, много тому кораблю надо... А так весело, понравилоось А будет еще веселее!

cobra: Ну дык и у корабля, там ближнее ПРО, ловушки и т.д. Не не согласен. Шоб так просто межзвездный корабль завалить даже малого класса.........

Magnum: Он межпланетный, действие в Солнечной системе, хоть и далеко от Земли. По сути, это аналог транспортного вертолета.

Magnum: Полный текст на сегодня http://zhurnal.lib.ru/m/magnum/punic-4.shtml

Сталкер: Вольга С.лавич пишет: Должно быть "IIII". Рим не стоит на месте. Не было хитромудрых бриттов, вполне и сами со временем додумались до такого сокращения.

Magnum: Сталкер пишет: Не было хитромудрых бриттов Тем более что бритты уже есть... кажется, я забегаю вперед.

Magnum: --..."путь в Африку лежит через Италию" -- такие слова, произнесенные на берегу Эпира, приписывает Александру традиция. Правда или нет, у него был повод их произнести. -- В тот же год, когда Македонец отправился с войском на Восток, его дядя, тоже носивший имя Александр, царь Эпира, решил попытать счастья в Италии. Его звали на помощь тамошние греки, вступившие в борьбу с племенами аборигенов. Эпирскому властелину не так повезло, как племяннику. Его сразил предательский удар в спину. Александр Македонский принял решение отомстить за своего дядю. Современники говорят, что месть стала смыслом его жизни. Месть за отца, за Элладу, за мать, за тирское унижение... Александр только и делал, что мстил. -- Стоит ли напоминать, что италийские племена, бывшие врагами его дяди -- луканцы, бруттии, самниты -- вскоре отправились в царство Аида? Все, от носивших оружие воинов, до стариков и маленьких детей. Кое-кто в этом зале считает, что подобная судьба могла постигнуть Рим, -- Цезарь покосился в сторону Антонии, -- но об этом можно только гадать. Римляне не воевали с Александром Эпирским, поэтому у Александра Македонского не было никаких претензий к нашей древней столице. Победитель поставил над Южной Италией своего сатрапа и повернул на юг. -- Сицилийские греки немедленно признали его своим царем. В ходе одной короткой кампании Александр и его новые подданные заняли все карфагенские города на острове. Македонец сделал следующий шаг и переправился в Африку. Как нам прекрасно известно, добрался он туда не сразу. Корабль Александра был захвачен бурей и выброшен на побережье Мелиты. Царь царей уцелел только чудом. Едва избежав опасности на море, он был вынужден сражаться с пуническим гарнизоном Мелиты. Легенда гласит, что он захватил остров чуть ли не в одиночку. Впрочем, греческие свидетельства ненадежны, а из местных пунов не уцелел никто, чтобы рассказать об этой битве. Несколько дней спустя македонские корабли пристали к острову, отыскали царя и без дальнейших приключений доставили его в Африку. -- Тем временем в Карфагене поднялась новая смута. Сенаторы и простые граждане обвиняли Ганнибала в том, что его действия привели пунийский народ к страшным поражениям, и теперь страшный враг стоит у ворот Карфагена. Многие призывали к свержению и казни Ганнибала. Но пунийский военачальник умело защищался и отразил все доводы противников. Он говорил, что неуемная жажда завоеваний все равно бы привела Александра в Африку, и лучше встретить его теперь, когда пуническое государство находится на вершине могущества. Пока продолжались эти споры, македонцы и греки уже подошли к стенам Карфагена и бросились на штурм. Ганнибал умело руководил обороной, и первое нападение было успешно отражено. Тогда Александр взял город в кольцо и осадил его. -- И снова осада протекала неудачно. Македонцам не удалось блокировать карфагенскую гавань, и сильный пунический флот постоянно доставлял осажденным припасы и подкрепления из других колоний. Солдаты Ганнибала время от времени совершали смелые вылазки, беспокоили противников и поджигали осадные машины. Беспокойная натура Александра требовала постоянных действие. Стояние у прочных стен Карфагена доводило его до безумия. Тогда Македонец поручил осаду одному из своих товарищей, а сам отправился покорять соседние с Карфагеном страны, Нумидию и Мавританию. -- Дальнейшее нам известно. Пунийцы до сих пор показывают иностранным путешественникам скромную могилу на границе Великой Пустыни. Говорят, Александра поразил простой мавританский солдат. Случайная стрела, превратности судьбы, от которых не имеют защиты даже самые великие и бесстрашные... -- Наследники Александра немедленно затеяли междуусобную войну, чем воспользовались пуны, сохранившие родной город; римляне, уже успевшие разбить македонские гарнизоны в Южной Италии; персы, пожелавшие вернуть свои восточные владения; и многочисленные народы по всей македонской империи, пожелавшие вернуть себе свободу. Последовали долгие годы борьбы, которые привели к тому, что два государя воцарились над всей македонской державой -- Птолемей на Юге и Лисимах на Севере. Несколько столетий спустя потомки Лисимаха завоевали Египет, и с тех пор такое положение вещей остается неизменным -- три великие державы, Рим, Карфаген и Македония делят между собой Средиземное море... * * * * * Аттилию пришлось расстрелять полмагазина и поймать лицом и телом несколько осколков, прежде чем в решетке образовалось достаточное отверстие для выпуска на свободу. Отталкиваясь от стен, трупов и обломков, он поплыл к выходу. Очень короткого путешествия по коридорам и палубам оказалось достаточно, чтобы понять -- он больше не находится на борту "Непреклонного". Пока римлянин валялся без сознания, его перенесли на совсем другой корабль! Последние дни он просидел в трюме сверхтяжелого грузового звездолета. Похоже, бразильской постройки (опять!), но неизвестной государственной принадлежности... хотя, конечно, он принадлежал этим пиратам, "убийцам ящеров" или как их там. Ага, вот и шкаф с запасными скафандрами. Аттилий подобрал себе подходящий по размеру и двинулся дальше. В некоторые отсеки, разгерметизированные, невозможно было попасть, но и в остальных было на что посмотреть. Обломки, трупы, кровь... По-прежнему астронавты всех возможных национальностей. Он увидел несколько знакомых лиц, в том числе офицера, приносившего ему еду. Только великие герои Бомба и Дамба ему не встретились. По ходу движения Аттилий составил невероятно четкий план: добраться до капитанского мостика, а там видно будет. Он почти преуспел, когда звездолет тряхнуло в очередной раз, а на борт вернулась исскуственная гравитация, впечатавшая многострадального путешественника в пол. Аттилий перевел дух, сосчитал до десяти, встал и уверенно поднялся на капитанский мостик. Ура! Живые люди! -- Кто-нибудь еще уцелел? -- командным тоном поинтересовался Клавдий Аттилий, на мгновение забыв, что этот корабль ему (пока) не принадлежит. Некто, занимавший кресло первого пилота, резко повернулся (вместе с креслом). Римлянин увидел перед собой лысого коротышку с лицом профессионального уголовника и плохими манерами. Третий глаз отсутствовал, космонавт принадлежал к человеческой расе. -- А ты еще кто такой, твою мать?! -- поинтересовался коротышка на отвратительном гесперийском диалекте. -- Я пришел с миром! -- Аттилий был жив, свободен, вооружен, а поэтому к нему вернулось хорошее настроение. -- Жить хочешь? -- последовал второй вопрос гесперийца. Трибун не успел придумать, как реагировать на подобную наглость, как пилот продолжил: -- Тогда пристегнись в ближайшем кресле и не мешай!!! Аттилий бросил взгляд на обзорные экраны и поспешил последовать совету. -- Зачем мешать, -- острожно заметил он, -- я и помочь могу. Коротышка бросил на него презрительный взгляд. -- Навигатор? -- Капитан открытого космоса, -- оскорбился Аттилий. -- Тогда нам повезло, я всего лишь механик. Понижаюсь до старпома. Принимай командование. Аттилий не возражал. -- Старший помощник, доклад. -- Спасательных лодок нет, движок в полный хлам, предлагаю садиться на планету, -- неуставно, но четко отбарабанил геспериец. Планета занимала уже четверть главного тактического экрана. Зеленый алмазный шар с пятнами облаков и материков, и отчетливой аурой атмосферы. -- Мы все равно туда падаем, -- озвучил старпом очевидный факт. -- Где мы? -- уточнил Аттилий, изучая пульт управления. Точно, бразильская постройка. -- Имя планеты, номер системы? -- Тантал его знает! Я не был в этой банде за главного, мне не доложили, -- отозвался геспериец. -- Я только успел проверить, что планета кислородная и... -- Я сам это вижу, -- перебил его римлянин. -- Кстати, о банде... Ладно, потом поговорим, -- Аттилий схватился за рычаги управления. -- Держись покрепче. Двенадцать процентов тяги... -- пробормотал он себе под нос, но коротышка его услышал. -- Юпитер, Венера, Марс, Геркулес, Ромул, Янус, Плутон... -- зашептал геспериец, еще больше бледнея лицом. -- Да-да-да, -- кивнул Аттилий, -- самое время с ними поговорить. -- ...Мелькарт, Баалхамон, Астарта, Танит, Дидо... -- Эти тоже не помешают, -- согласился трибун, стуча по объемным и виртуальным кнопкам на пульте. -- Кстати, как называется эта посудина? -- ...Осирис, Изида, Серапис... -- Тройное имя? -- удивился римлянин. -- Явный нестандарт. -- "Гордость Меркурия", -- оторвался от молитвы коротышка. -- Порт приписки - Рапануи. Хорошее настроение Аттилия выросло на несколько градусов. -- Рапануи! ХА-ХА-ХА! Кто бы сомневался! В Эпоху Великих Путешествий этот смешной островок в Тихом океане только по нелепой случайности не стал владением той или иной великой державы. Когда наступила Атомная Эра, островок был признан независимым государством со всеми правами и обязанностями. После наступления Галактической Эры правительство Рапануи принялось раздавать всем желающим "удобные" документы, торговые лицензии и дипломатические неприкосновенности. Великие державы терпели такое положение, потому что оно было выгодно всем. В том числе пиратам, каперам и контрабандистам. Надо полагать, и "ящероборцам". Или как их там. -- А ты куда приписан? -- полюбопытствовал трибун, не отрываясь от пульта управления. -- А тебе какое дело?! -- огрызнулся геспериец. -- Ты космонавт или легавый? -- Не серди меня, -- нахмурился Аттилий. -- А то что?! -- краем глаза римлянин разглядел направленный на него скорпион. К сожалению, его собственное оружие в данный момент было недосягаемо. -- Я просил не сердить меня, -- еще больше нахмурился Аттилий. -- Извини, -- пробурчал коротышка и убрал оружие. -- Меня зовут Флавий. На этот раз трибун ухитрился подавить приступ смеха. В Гесперии было больше Флавиев, чем в Британии -- Арториев. -- Аттилий, -- представился он в свою очередь. -- Республиканский Флот? -- Этот допрос? -- снова нахмурился римлянин. -- Да нет, просто пытаюсь познакомиться, -- пробормотал Флавий. -- Я родом с Тальпукки... -- Гесперийская планета, -- кивнул Аттилий. -- Подписал контракт на год, чтобы вырваться из этой дыры, -- принялся изливать душу коротышка-геспериец. -- Да если бы я знал, лучше бы в гладиаторы подался!!! Римлянин в очередной раз воздержался от смеха. Да, гладиатор подобного роста мог иметь определенный успех... -- Думал, обычный торговый грузовик. А оказалось Плутон знает что! То ли пират, то ли капер хренов... -- Капер? -- самым равнодушным голосом переспросил Аттилий. Алмазная планета уже занимала две трети экрана. -- Да, а чей -- не поймешь. То ли ваш, то ли вавилонский... Я на эту вашу войну не вербовался! -- добавил Флавий с неожиданной, но понятной злостью. -- Вавилонский? -- "Иногда самый простой ответ -- самый правильный", -- подумал трибун. -- Вавилон присоединился к войне? Геспериец пристально посмотрел на него. -- Ты давно не был дома и не слышал новостей, -- заметил Флавий. -- Так получилось, -- пожал плечами римлянин. -- Ага, вступил, -- поведал коротышка. -- На вашей стороне, да. "Хорошие новости", -- отметил Аттилий. -- "Тогда почему они держали меня в плену и собирались продать пунам? Двойная игра? Нет, это не вавилонцы..." -- Когда сирену включили, я в свою подсобку забился, -- продолжил изливание души Флавий. -- Я всегда так делаю. Ну их к воронам. Я еще на второй день понял, что на этом корабле что-то не чисто. А мне прямо в лицо и говорят: "Держи рот на замке и смазывай шестеренки, тогда вернешься домой на пару сестерциев богаче". Ну я и не выступал. За полгода раз десять в бой вступали. До сих пор побеждали... или вовремя драпали. А теперь не повезло. Аттилий напрягся. Вот, сейчас он расскажет об этом... -- Я видел их в иллюминатор, -- голос Флавия упал до шепота. -- Это был чужой звездолет. -- Чужой? -- не понял римлянин. -- Совсем чужой, понимаешь? Не из человеческой галактики. Ничего общего с нашими. Из шести известных землянам инопланетных разумных рас четыре (и тарбозавры в том числе) уже научились путешествовать в космосе, но на кораблях, подаренных людьми, купленных у людей, или построенных по образцу человеческих. С небольшими изменениями. И тарбозавры, и фиделианцы, и нойроки... До контакта с человечеством никто из них не путешествовал в космосе... разве что у фиделианцев были примитивные ракетопланы для межконтинентальных прыжков, но это не считается. Конечно, конструкции кораблей разнились от планеты к планете, но трирема -- она и в Саксонии трирема. -- Трехглазые уроды, -- продолжил Флавий. -- Я чуть в штаны не наложил, когда их увидел. Сперва они как следует отстрелялись по кораблю... -- Чем? -- профессиональным тоном поинтересовался Аттилий. -- Похоже на наши атомные снаряды, -- пожал плечами геспериец. -- Потом пристыковались... -- У них был стандартный узел стыковки? -- удивился трибун. -- Да откуда я знаю! -- взорвался Флавий. -- Я прятался. Потом перебирался из одной шахты в другую, я здесь каждую дыру знаю... -- Все, потом расскажешь, -- перебил его Аттилий. -- Начинаем вхождение в атмосферу.

Magnum:

Modo: Magnum Здесь водятся драконы и эльфы - ага. Жрут водку и играют на балалайках. А вокруг - чертополох :) А Ибарзель - чья креатура?

Magnum: Modo пишет: А вокруг - чертополох :) Вокруг - простор для фантазии, ибо аффтар готов выслушать любые предложения читателей по обустройству сей части света в данном мире. А Ибарзель - чья креатура? Бывшая карфагенская колония, получила независимость после уплаты стандартного выкупа за первородство в размере ..... талантов серебром, золотом и антиохием.

Modo: Северное Причерноморье - македонцам, а то Крым куцый, а земля хорошая. А камчатка у вас подозрительно пуста и безвидна Но к ней можно подойти с трех сторон... что бы предпочесть? Еще не стоит забывать о воинственных чукчах.

Magnum: Modo пишет: Северное Причерноморье - македонцам Можно и им, но с кем же они тогда граничат? :sm33 камчатка у вас подозрительно пуста и безвидна Это часть необустроенных лево-драконских земель, по той же категории проходит. не стоит забывать о воинственных чукчах. Думал о них, немного штамп в наших кругах, но похоже, ничего лучше для этих краев не придумать.

Magnum: спрвдтлн. зпск., отрывок. Универсальная Римская Республика. Форма правления: аристократическая союзная республика. Глава государства: консулы или диктатор. Столица: планета Нова Рома (бывш. Теренция). Владения на Земле: Италия, Сицилия, Сардиния, Корсика, Балеары, Галлия, Бельгия, Испания, Норик, Гельвеция, Паннония, Северная Иллирия, острова в Новом Свете и Ледовитом Океане. Владения в Солнечной Системе: Венера, лунные базы, Марс и его спутники, отдельные спутники Юпитера и Сатурна, Антиох и его спутники, ряд трансалександрийских планетоидов и фаэтонских астероидов. Владения в Галактике: свыше сотни солнечных систем и отдельных небесных тел. Великая Македонская Космократия. Форма правления: абсолютная федеративная монархия. Глава государства: Божественный Космократор, Царь Царей и Защитник Народов. Столица: планета Александрия Полярная. Владения на Земле: Македония, Греция, Фракия, Южная Иллирия, Малая Азия, Боспор, Кавказ, Ближний Восток, Египет, Нубия, Северная Эфиопия, острова в Индийском и Тихом Океане. Владения в Солнечной Системе: лунные базы, отдельные спутники Юпитера и Сатурна, планетоиды, астероиды, планета Александр и ее спутники. Владения в Галактике: свыше сотни солнечных систем и отдельных небесных тел. Великий Союз Новых Городов. Форма правления: монархическая республика. Глава государства: Великий Царь Новых Городов. Глава правительства: Великий Шоффет. Столица: планета Ирфаген Владения на Земле: Северная, Западная и Центральная Африка, Мадагаскар, Мальта, Тапробана, острова в Индийском и Тихом Океане. Владения в Солнечной Системе: Меркурий, лунные базы, отдельные спутники Юпитера и Сатурна, астероиды, планетоиды и кометы. Владения в Галактике: свыше сотни солнечных систем и небесных тел.

префект: Навеяло темой про "Час быка". Галактический Интернационал Свободных Миров. Форма правления: республика советов Глава государства: Принцепс Верховного Совета Глава правительства: Генеральный комиссар Столица: планета Пальмира Северная. Владения на земле: вероятно Скифия, Биармия и т.д. Владения в солнечной системе: затрудняюсь сказать, среди спутников Юпитера - Амальтея.

Роберт: Кому отдать Евразию?.... Скифы - тривиально, славяне - детерминистично, тюрки - скучно, литовцы - неоригинально, финны - невероятно..... Мадьяры, вот кто. Великая Леведия от океана до океана.

Крысолов: Роберт пишет: Кому отдать Евразию?.... Отдайте все тохарцам!

Magnum: -- Мы не отказались от прежних планов нанести сокрушительный удар по вражеской столице, но слегка изменили их, -- поведал Валерий Мезон своим полководцам. -- Вместо Александрии Полярной мы атакуем Ирфаген, космическую столицу пунийцев. Теперь мы можем позволить себе отложить македонцев на потом. С тех пор, как благодаря успехам нашей дипломатии к Римской Республике присоединился Вавилон, Космократия немного занята. Вдоль стола пробежался вежливый смешок, и диктатор записал еще одно очко в свою пользу. -- Но перед этим нас ждет одно маленькое приключение. -- Палец Мезона уткнулся в едва заметную точку на виртуальной карте Галактики. -- Обратите внимание на эту звезду. Ипсилон Меченосца. Звезда имеет кислородную планету, известную как Стурландия, а планета - четырнадцать миллионов жителей. Населена микротульскими и норсманскими колонистами. Перед войной планета имела статус "друга и союзника римского народа". К нашему великому стыду, мы не смогли ее защитить, и она досталась пунам. Разведка сообщает, что Карфаген держит там небольшой гарнизон и ничтожную флотилию устаревших кораблей. Столь малые силы не должны нас смущать. Мы бросим в эту систему бОльшую часть кораблей, приготовленных для атаки на Ирфаген -- и освободим ее. -- Сколько именно кораблей? -- немедленно последовал уточняющий вопрос. -- Сто двадцать боевых звездолетов, -- отвечал диктатор. -- И сорок два легиона пехоты на транспортах. -- Сто двадцать?... А сколько кораблей и солдат держит в системе Карфаген? -- Семь кораблей разных классов, от либурны до квинкиремы. И пятьдесят тысяч гвардейцев на планете, -- сообщил Мезон. После его слов в зале (уже в который раз) воцарилось ожидаемое и предсказуемое потрясенное молчание. Но ненадолго. -- Вы шутите, диктатор, -- конечно, это был наглец Квинтилий. -- Враги опять будут говорить, "римляне забросали противника баллистическим мясом". -- Враги ничего не будут говорить, -- отрезал Мезон, -- потому что после нашей победы никаких врагов не останется. Они превратятся в пыль, в мокрое место, в реликтовое излучение и красное смещение на карте Галактике. Я достаточно ясно выражаюсь? -- Возможно, диктатор собирается использовать Ипсилон Меченосца как опорный пункт и трамплин для прыжка на Ирфаген, -- осторожно заметил легат Гай Таваргон, давний и опытный лизоблюд. -- Во имя Юпитера, какой опорный пункт?! -- воскликнул Квинтилий. -- Очнись, Таваргон! Это не твоя любимая сухопутная война. Мы сражаемся в межзвездном пространстве! Для атаки на Ирфаген нам не нужны опорные пункты в созвездии Меченосца! Наши корабли могут совершить прыжок через гиперпространство прямо отсюда! С тех пор, как мы научились обманывать скорость света, нам не нужны опорные пункты!!! -- Ты повторяешься, -- проворчал Таваргон, но Квинтилий уже не мог остановиться. -- Вот я и спрашиваю: в чем потайной смысл этой операции? Захват незначительной системы силами, превосходящими вражеский гарнизон в десять с лишним раз? Что это? Демонстрация наших возможностей? Гарантированная победа для использования в пропаганде? Утешение амбиций нашего диктатора? -- Все ответы верны, -- холодно заметил Публий Валерий, -- хотя есть еще несколько ответов. Но тебе необязательно их знать. Здесь не сенат, я ни перед кем не обязан отчитываться, а ваше дело - выполнять приказы. "Квинтилий дорого заплатит за то, что мне пришлось произнести эти банальности", -- подумал диктатор, медленно закипая одним полушарием головного мозга и одновременно остывая в другом. На какое-то мгновение появился соблазн назначить буйного родственника командовать атакой на Стурландию... нет, слишком опасно. Он обязательно постарается представить Мезона в невыгодном свете. Нет, только не он. Кандидат давно уже выбран. -- Император Квинт Марций Камилл, поручаю эту операцию вам. Один из сидевших за столом полководцев молча кивнул. Чуть старше сорока, короткая солдатская стрижка, усеянное шрамами лицо -- еще один профиль, который можно лепить на римские монеты, потомок сразу нескольких древних и заслуженных фамилий. Камилл совершенно не разбирался в политике, но это нисколько не мешало ему быть одним из лучших полководцев Республики -- возможно, самым лучшим. Профессиональным, опытным, храбрым, удачливым и лояльным. Двадцать крупных и бессчисленное множество мелких побед, хотя вряд ли бы у кого-то повернулся язык назвать победы этого человека "мелкими". Надежный товарищ и отличный командир, умеющий беречь своих солдат. Разумеется, у столь замечательного человека был целый ряд других недостатков, ибо природа в бесконечной мудрости своей не терпит совершенства. Камилл был импотентом и регулярно избивал свою глухонемую сестру. Об этом знали многие, и никакие заслуги не спасли бы его от суда, но доказательств не было. Не было и все. О том, что Камилл делает со своими рабами, старались не говорить, но домоуправитель семьи Марциев был вынужден регулярно покупать новых. За великим полководцем числились еще какие-то проступки, но теперь они отступали на задний план, потому что диктатор Валерий Мезон очень надеялся на этого человека. -- Когда? -- только и спросил Квинт Марций. Публий положил на стол золотой цилиндрик -- накопитель информации. -- Все приказы здесь. Прочитаете на своем флагмане, куда вы немедленно и возвращаетесь. Камилл подхватил цилиндрик и отдал честь уже на ходу, направляясь к выходу из храма Беллоны. -- Вас я также не задерживаю, товарищи, -- повернулся Мезон к остальным военачальникам. -- Возвращайтесь на свои посты, очередное совещание в обычное время. "Если не случится ничего неожиданного", -- хотел добавить диктатор, но вовремя прикусил язык. * * * * * -- Всем встать, командир на палубе! -- объявил дежурный офицер. "У какого союзного или вражеского флота мы позаимствовали этот обычай?" -- задумался рейш Гамильтон бар Тапуз, но так и не вспомнил. -- "Давно пора отменить. Пустая трата времени. Эта глупость явно пришла из той эпохи, когда мы пытались подражать "великим империалистам" вроде Персии или Македонии. Чушь. Сотрясение воздуха и нервов. У Карт-Хадашта должен быть собственный путь". -- Вольно, господа, -- рейш забрался в кресло во главе стола. На какую-то секунду замер и зажмурился. Отличное кресло, мягкое и удобное. В молодости карфагенский адмирал провел слишком много часов на сырой земле и твердом металле, и теперь как никогда ценил комфорт. Так, продолжим. Раскладывая на столе переносной библос, Гамильтон успел полюбоваться своим отражением на зеркальном экране. Машинально пригладил бороду, потом прическу, потрогал нос. Как и великое множество его противников, адмирал был достоин красоваться на монетах -- только на пунических. Вот только зеленые глаза подкачали. И откуда они у него? В прежние времена это не имело значения, но теперь на монеты лепили стереофотографии. Адмирал вздохнул и решил разобраться с проблемами современной нумизматики как-нибудь в другой раз. Оглядел присутствующих. Среди серо-золотых мундиров Карфагенского Флота затесался один темно-зеленый македонец. Гипонаварх Стратоник из Неокносса. Нергалов союзник! Рейш предпочел бы не дружить с греками, а сражаться с ними. Но и с римлянами тоже. И с Вавилоном. И еще с кем-нибудь. -- Господа, за последний месяц союзные флоты достигли немалых успехов, -- начал Гамильтон. -- Мы разгромили римский десант и отстояли Амабилию. Мы уничтожили флотилию легата Гортензия, -- при этих словах македонский атташе вскинулся. Ему явно не понравилось, что блестящую победу Космократии записывают на виртуальный общий счет, но рейш даже не повернулся в его сторону. Все присутствовавшие и так знали, чья это заслуга. Карфагенский Флот не крадет чужих побед, но карфагенские адмиралы обожают издеваться над македонскими "союзниками". -- Имеются и другие успехи, но довольно о прошлом. Пришло время для новой победы. Карфагенские офицеры с удивлением посмотрели на своего адмирала; на лице македонского гипонаварха читалось недоумение на фоне откровенной насмешки. -- Небольшая порция здоровой самоуверенности нам не повредит, -- с подкупающей искренностью заявил Гамильтон бар Тапуз. -- Даже если мы проиграем, то всегда найдем новые силы... ладно, мы не на митинге. Карту! Над столом появился виртуальный глобус Галактики, но четкость изображения была на порядок выше, чем у аналогичного глобуса в храме Беллоны. -- Ипсилон Меченосца, планета Памела. -- Вы хотели сказать "Стурландия"? -- переспросил Стратоник. -- Аборигенам придется привыкнуть к новому названию, -- сурово отвечал адмирал, недовольный тем, что его перебили. -- И не только им. К сожалению, недалекие римляне возомнили, что смогут отобрать у нас эту систему. Через несколько дней -- точную дату вы узнаете еще до конца совещания -- Республиканский Флот и Космические Легионы атакуют Ипсилон Меченосца. Вопросы? -- рейш потянулся к ближайшему графину с фруктовым соком. -- Откуда у нас эти сведения? -- аталеф Сифакс бар Мамута был само недоверие. -- От нашего агента в римском флоте, -- пожал плечами Гамильтон, -- а то вы сами не догадались. -- Насколько они надежны, и можем ли мы им доверять? -- уточнил молодой офицер. -- Чтобы получить эту информацию, мы потеряли два звездолета, пять человек и еще один останется инвалидом, -- нахмурился адмирал. -- Вы довольны этим ответом, аталеф? "Два звездолета и пять человек?! И этот весь экипаж?!" -- не понял Сифакс, но благоразумно оставил эту реплику при себе, а вслух только произнес: -- Прошу прощения, рейш. -- Даже если это колоссальная дезинформа, мы всегда можем заново собраться с силами, -- утешил его адмирал. -- Я жду новых вопросов. Он ждал новых вопросов, подобная тактика давала время на отдых и позволяла молодым офицерам проявить инициативу. Было бы слишком скучно рассказать все сразу и до последних подробностей. -- Силы римлян, их планы, наши планы? -- вступил в разговор сгансаран Явинбал бар Калеб. -- Полторы сотни кораблей, из них тридцать транспортов, сорок два легиона космической пехоты, -- небрежно уронил Гамильтон. -- Они собираются навалиться массой и задавить наш гарнизон... -- Не может быть! -- вырвалось у Стратоника. -- Это какая-то ошибка! Ваш агент ошибается или лжет! Такие силы для атаки столь незначительной системы... -- Валерий Мезон всегда отличался оригинальным мышлением, -- равнодушно заметил карфагенский флотоводец. -- Он думает, что нам в голову не придет, что он может послать против нас такую армаду... он знает, что мы не знаем, что он знает, что мы думаем... Тройная игра, как минимум. На лице македонского офицера явственно читалось "Ты сам понял, что сказал?!", но вслух прозвучало иное: -- Допустим, это правда... Так что вы собираетесь предпринять? -- Устрою засаду, а вы что думали? -- удивился рейш Гамильтон. -- Двести... нет, двести сорок звездолетов. Мы превратим их в пыль. -- Едва римляне выйдут из гиперпространства, они тут же засекут такое скопление кораблей... атаку могут отменить, и многие успеют уйти, -- заметил гипонаварх. На лицах окружавших его карфагенских офицеров расцвели издевательские улыбки, но македонец ничего не заметил и продолжил: -- Я не понимаю, как вы собираетесь... -- Среди моих кораблей будут как минимум семьдесят огнеметных дромонов, -- вкрадчиво заявил адмирал, и уже мгновение спустя наслаждался прекрасным видом стремительно бледнеющей физиономии македонца. -- Но... откуда?... -- растерянно прошептал Стратоник. -- Это самый большой наш секрет... -- Расслабьтесь, гипонаврх, -- пожалел его Гамильтон и зевнул. -- Я же просто пошутил. Но вы должны понимать, у нас тоже есть маленькие секреты, которые останутся секретами даже для самых преданных наших союзников... "...а вы таковыми не являетесь", -- говорили его холодные зеленые глаза, и тупой македонец прекрасно понял намек. Гамильтон бар Тапуз оставил удобное кресло и подошел к окну. Если бы у него был телескоп, он смог бы разглядеть капитана Замабала Карку и принцессу Гафни бат Магон, только что проснувшихся на балконе прекрасного дворца на берегу океана. Адмирал не мог их видеть, но он знал, что Гафни там... от нее многое зависело.



полная версия страницы