Форум » Полигон АИ: черновики альтернативной истории » Мир Великой Украины (продолжение) » Ответить

Мир Великой Украины (продолжение)

Фрерин: Одному советскому лидеру на голову упал томик Шевченко. И в составе УССР оказалось все Черноземье, Краснодар, Дальний восток(там украинцев очень много). И в 1991 году... Тем, кому не подуше эта идея, сюда

Ответов - 28

moscow_guest: Международная реакция на беспорядки в Крыму была различной. Российская Федерация заявила протест и отозвала своего посла на Украине «для консультаций». Турция «выразила беспокойство положением крымско-татарского меньшинства». США заявили о «ухудшении состояния дел с правами человека на Украине» и очередной раз призвали к проведению свободных демократических выборов. Президент Югославии Добрица Чосич и президент Сербии Слободан Милошевич призвали к невмешательству во внутренние дела Украины. Польша в события не вмешивалась. Вообще о положении в Польше следует сказать особо. В то время Польша вела переговоры с Россией о выводе её войск и передаче военных баз. Одним из пунктов готового к подписанию договора была передача имущества этих баз в руки не правительства, а совместных польско-российских предприятий. На этом пункте настаивал лично президент Валенса. Премьер Ольшевский вступил с ним в конфликт. Другим поводом конфликта был договор с Украиной, подписание которого могло привести к разрыву с США, с некоторого времени начавшими весьма ревниво смотреть на контакты своих союзников с Украиной. Сам Ольшевский полагал, что до этого не дойдёт, для него речь шла только о том, чтобы «поднять цену» Польши в глазах американцев, продемонстрировав им свою возможность для манёвра. Кроме того, ему была близка антикоммунистическая и антироссийская идеология Директории. До обострения конфликта дошло после визита Валенсы в Москву, когда он (после встречи с послом США) потребовал от Сейма вынести вотум недоверия правительству. Ещё одной из причин обострения противоречий между президентом и премьером была реализация закона о «люстрации», т.е. введения некоторых ограничений для бывших сотрудников Службы Безопасности (СБ) ПНР. Министр Внутренних дел Мацеревич представил Сейму список бывших сотрудников СБ, в том числе несколько десятков депутатов и сенаторов. Хотя эта информация была закрытой, ходили слухи, что в списке был и сам Валенса. В ночь на 5-е июня Сейм вынес правительству вотум недоверия. Новое правительство Вальдемара Павляка относилось к заключению договора с Директорией уже без энтузиазма Ольшевского, хотя не отвергло его напрямую. Процесс консультаций замедлился, на все вопросы о конкретных сроках подписания отвечалось уклончиво, в общем всем стало ясно, что договор если и не похоронен, то по крайней мере отложен в долгий ящик. В целом польское общество к идее союза с Украиной относилось скорее негативно. Поляки всегда гордились своим культурным превосходством над украинцами, и им было не по душе, что их страна будет играть в этом альянсе только вторую скрипку. Так завершилась короткая история украинско-польского союза. Вместе с тем, необходимо было решать, что делать с завоёванной Молдавией. Воинственный Лупинос хотел присоединить её в качестве ещё одной области, но осторожный Корчинский опасался негативной международной реакции и предлагал оставить ей независимость. Шухевич выступил в этом споре арбитром и привёл обе стороны к компромиссу. Республика Молдова сохраняла формальную независимость, но заключала с Украиной «договор безопасности», по которому безопасность Молдавии обеспечивала размещённая на её территории 14-я армия, получавшая статус «Группы войск в Молдавии» и практически неподконтрольная правительству в Кишинёве. Его проект (по принципу «предложение, откоторого не отказываются») был показан украинским послом в Бухаресте находившемуся там Снегуру. Поняв, что Румыния не пошлёт армию ему на помощь, он согласился. Договор был подписан 1 августа. Его подписали прибывший из Киева Корчинский и вернувшийся из Бухареста Снегур. Договор признавал принадлежность Тирасполя Украине и экстерриториальный статус украинских войск. Подписание завершилось военным парадом, где приняли участие между прочим солдаты формируемой дивизии имени Петлюры. Над Кишинёвом расстилалось безоблачное небо. продолжение следует

ГУРВІNОК: Красота-а-а ! ! ! Если честно, даже замечаний особых нет. Я все планировал практически так же. А что с другими соседями? Как Словакия и Венгрия? Как будем дружить с прибалтами? И отдельный вопрос - дружба с югославами. П.С. продолжения жду с нетерпением.

moscow_guest: Словакии на описываемый момент ещё нет. Про Венгрию потом. С югославами постепенно развивается. Прибалты далеко, однако, но и до них дело дойдёт. А пока...

moscow_guest: Фактическая оккупация Молдавии не вызвала бури в Европе. Большинство западных стран туманно высказались за «скорейшее урегулирование конфликта на основе восстановления суверенитета Республики Молдова». Исключение составили Югославия (точнее, Сербия со Слободаном Милошевичем во главе), поддержавшая действия Украины по «защите своих сограждан от террора националистов» и не забывшая упомянуть о «справедливой борьбе сербского народа» и Румыния, где президент Ион Илиеску в своём телевизионном обращении осудил «договор безопасности», как силовой диктат и объявил о разрыве дипломатических отношений с Молдавией, как с «оккупированной страной». На Университетской полощади в Бухаресте два оставшихся в Румынии молдавских премьера: Мирча Друк и Андрей Сангели, собрали митинг протеста против украинской оккупации. Митинг достаточно быстро разросся, там появились депутаты от оппозиционных национал-либералов и национал-царанистов. Митинг быстро начал принимать антиправительственное направление и президент, опасаясь начала новой «голаниады» (студенческие волнения 1990 г., от которых на стенах ещё оставались надписи «Зона, свободная от неокоммунизма» и «Монархия-спасёт-Румынию») или «минериады» (беспорядки с участием шахтёров, отличавшиеся разгулом насилия) решил, что лучше поссориться с соседями, чем со своими. Поэтому его представитель выступил на митинге с речью о поддежке борьбы «братского румынского народа Молдавии против иностранной оккупации» (правда, был освистан и не закончил речь до конца), а в вечернем выпуске новостей в прямом эфире как раз и выступил президент Илиеску. Друк объявил себя главой «правительства Республики Молдова в изгнании» и председателем «Фронта Освобождения Молдовы». Сангели стал его заместителем. «Фронт» получил небольшую субсидию от румынского правительства. Американское правительство (будучи не в восторге от очередного своеволия Украины) быстро обратило на него внимание. Друк встретился с послом США в Бухаресте, после чего (сентябрь 1992 г.) правление Фронта получило в качестве резиденции небольшой особняк на Бульваре Авиаторов, лишь немногим уступавший расположенному неподалёку российскому посольству. Друк и Сангели стали достаточно частыми гостями бухарестской телестудии. В украинских СМИ в отношении Друка стал использоваться термин «наёмник ЦРУ», а в Молдавии и Румынии ходили анекдоты типа: «Шухевич как-то обиделся на Снегура и говорит: – Смотри у меня, выгоню, а сюда обратно Друка возьму! – Он не согласится. – Это ещё почему? – Там ему платят больше.» Точный объём финансирования Фронта «частными фондами» был неизвестен даже румынской налоговой инспекции. Как-то (уже значительно позже) против Друка бухарестской прокуратурой было возбуждено дело о сокрытии доходов, но через полгода оно было закрыто. Во всяком случае, «премьер в изгнании» путешествовал по Европе так, как будто был вовсе не в изгнании. Впрочем, деньги не пропадали – периодически из Молдавии приходили сообщения то о беспорядках, то о покушениях на «коллаборационистов». Экономическое положение Молдавии было тяжёлым, отношения с «гарантами» – напряжёнными, и, как следствие, горючего материала было много. В присоединённом Тирасполе тоже было брожение, хотя до открытых актов саботажа не доходило – Служба Безопасности Украины и её глава Роман Коваль не относились к числу «мягкотелых либералов». Бывший президент ПМР Смирнов, публично демонстрировавший недовольство украинскими властями, был в октябре 1992 г. арестован и отправлен в Черкасскую тюрьму. Там он объявил голодовку и через месяц скончался (официально от разрыва сердца, но по данным Amnesty International, не назвавшего источник, его тело было покрыто синяками). Вообще, Черкасская тюрьма пользовалась на Украине дурной славой – как утверждало радио «Свободная Украина», случаи, подобные смирновскому, были там достаточно распространённым явлением. продолжение следует

ГУРВІNОК: По поводу прибалтов - я б не скаал, что далеко, тем более что между нами только дружественная (или вот-вот станет дружественной) Белоруссия. Надо с ними налаживать, пока этим США не занялось. А с эРэФией мы что-нибудь подписали или как?

Gloin: Пишите, жду с нетерпением, когда мы всех порвем!

moscow_guest: Gloin пишет: А с эРэФией мы что-нибудь подписали или как? Договора и соглашения по ЧФ в этом мире не будет - всё будут делить явочным порядком. Gloin пишет: Пишите, жду с нетерпением, когда мы всех порвем! До великой битвы ещё дойдёт.

moscow_guest: В самой Украине тоже не всё шло гладко. Переворот 1991 года и резкая радикализация политического курса многим не понравились. Правда, реставрации предыдущего строя никто не хотел, тем более, что просуществовал он всего несколько месяцев от провозглашения независимости в августе 1991 до собственно переворота и ареста Председателя Верховного Совета Леонида Кравчука в ноябре того же года. Но на Украине было достаточно много политиков, связывавших свои надежды с совсем другим образом украинского государства (и своей роли в нём). К таким относился Вячеслав Максимович Чорновил. Чорновил был типичным антисоветским диссидентом-«шестидесятником». От таких же «шестидесятников» в РФ его отличал только «национальный» уклон его деятельности. Политические взгляды у него были умели хоть и неконкретный, но определённо «демократический» вид. Он был сторонником «европейского» направления для Украины и в этом расходился с Директорией. Директория первоначально не предпринимала никаких шагов, направленных против его позиции, как председателя Львовского облисполкома, хотя он не поддержал переворота и даже выступил с осуждением «насильственного прерывания свободного хода президентских выборов». У новой власти были более важные проблемы, и она пока не обращала внимания на оппозиционного главу главного города Западной Украины. Со временем разногласия между Чорновилом и властями нарастали. Он (опять же публично) высказался против ядерного статуса Украины, а позже – против войны в Молдавии, назвав её «империализмом в худших советских традициях». Это вынудило Директорию (под давлением Коваля и его СБ, бомбардировавшего Корчинского и Шухевича докладами об антигосударственной позиции Чорновила) разогнать Львовский облсовет (март 1992-го г.) и арестовать нескольких его депутатов (обвинялись в контактах с иностранными службами – имелись в виду несколько интервью, которые говорливые народные избранники дали некоторым иностранным телекомпаниям). Самого председателя оставили на свободе. Он не угомонился и продолжил свою антиправительственную кампанию. Наконец в июле, после вышеупомянутого заявления о «советских традициях», чаша тепения Коваля переполнилась и Чорновил был взят под стражу. Вообще следует отметить, что он, несмотря на свою активность, никогда не пытался заниматься чем-либо, кроме пропаганды. Похоже, сказывалась диссидентская неспособность к конкретным действиям. Он даже не пытался использовать свою должность «гетмана украинского казачества» (которую у него, впрочем, отобрали вместе с львовским облсоветом). Конечно, казаки представляли поначалу достаточно аморфную структуру, но при желании их, безусловно, можно было превратить в силу, могущую заставить с собой считаться. Он этого не сделал, и на его место пришли другие. Новый казацкий гетман Ярослав Андрушкив стремительно превращал казаков в жёсткую организацию, напоминающюю старое доброе гитлеровское СА. Тем не менее, в тюрьме (точнее в львовском следственном изоляторе УВД) он пробыл недолго – людям Коваля шла речь только о том, чтобы напугать его. Это, понятно, не удалось – чего-чего, а упрямства ветерану мордовских и якутских лагерей было не занимать. Сразу по выходе из изолятора он дал интервью корреспондентам западных СМИ. Начальник львовского УВД скрежетал зубами, глядя на эту пресс-конференцию из окна одного из кабинетов, но принять каких-либо немедленных мер не решился, не желая выглядеть глупо, поскольку он сам только что выпустил его на свободу. Освобождённый «узник совести» же снова сравнил Директорию с Политбюро, а Коваля – с Берией. В сентябре 1992-го Чорновил попал в больницу с сотрясением мозга и многочисленными переломами после того, как его избили неизвестные около его дома. Он обвинял в этом нападении своего преемника – гетмана Андрушкива, но, ясное дело, ничего не мог доказать. Во всяком случае на те несколько месяцев, которые он лежал в больнице, его враги в правительстве могли перевести дух, не опасаясь его новых комментариев в иностранных СМИ.

ГУРВІNОК: Сразу подкорректирую: 1. Андрушкива и Коваля местами поменяйте. В РИ: - Р.Коваль - пламенный пропагандист, организатор истор.клуба "Холодный яр", уважаемая в казачьих кругах личность и по-моему историк по образованию (хотя не уверен), но по призванию уж точно. Он в жизни все эти казачьи навороты обожает и книги про них пишет. Из казачества и он СА сделает. - Я.Андрушкив - организовывал в свое время свое СБ под названием СОИ (служба охраны информации), во всевозможных СБ-вещах шарящий и как практикующий психитор людей умеет допрашивать лично. Этот может и СС наваять. 2. Черновола никуда не поставят, он в контрах с настоящими укр.наци был изначально. Ни какого Львовского обл.совета не будет. И в гетьманы его не выберут, т.к. Коваль - будет больший авторитет. 3. Если Черновол попадет в руки к Андрушкову, а он попадет 100%, то после этого никаких интервью СМИ не будет. Его будущее - дурка, уж практикующий психиатор постарается. Ну накрайняк - "хімія в Черкасах", здесь альтернатив быть не может.

moscow_guest: ГУРВІNОК пишет: 1. Андрушкива и Коваля местами поменяйте. В РИ: - Р.Коваль - пламенный пропагандист, организатор истор.клуба "Холодный яр", уважаемая в казачьих кругах личность и по-моему историк по образованию (хотя не уверен), но по призванию уж точно. Он в жизни все эти казачьи навороты обожает и книги про них пишет. Из казачества и он СА сделает. - Я.Андрушкив - организовывал в свое время свое СБ под названием СОИ (служба охраны информации), во всевозможных СБ-вещах шарящий и как практикующий психитор людей умеет допрашивать лично. Этот может и СС наваять. ОК - пусть поменяются. Андрушкива я на СА направил, поскольку он как раз чем-то подобным занимался во Львове. Насколько понимаю, Социал-национальную партию не назвали "национал-социалистической" только по дипломатическим соображениям. На фотокарточках - чистый марш СА. Впрочем, раз он такой дока - пусть берёт себе СБ. Соответственно, вместо "Коваль" пусть везде будет "Андрушкив" и наоборот. ГУРВІNОК пишет: 2. Черновола никуда не поставят, он в контрах с настоящими укр.наци был изначально. Ни какого Львовского обл.совета не будет. И в гетьманы его не выберут, т.к. Коваль - будет больший авторитет. Вся фишка в том, что он стал предоблисполкома ещё при СССР, и гетманом он тоже стал ещё до переворота (бо в октябре 1991 г.), так что "они" его никуда и не ставили, а просто несколько месяцев смотрели сквозь пальцы на него и его облсовет, постепенно подчиняя себе Львов и казаков "снизу". После революций такие "временные недосмотры" случаются. ГУРВІNОК пишет: 3. Если Черновол попадет в руки к Андрушкову, а он попадет 100%, то после этого никаких интервью СМИ не будет. Его будущее - дурка, уж практикующий психиатор постарается. Ну накрайняк - "хімія в Черкасах", здесь альтернатив быть не может. Кроме намерений самого Андрушкива, есть ещё высшие дипломатические соображения. Чорновил - весьма известная в мире личность, а ссориться с ходу со всеми Директории тоже не с руки. ЯО - это ЯО, а всё равно, самим специально делать из Америки врага раньше времени не стоит. Поэтому он некоторое время будет пользоваться свободой (хотя уже, ой, недолго ).

krolik: да, надо бы упомянуть Лукьяненко как известное имя-бренд(один с основателей Гельсинской Спилки)

moscow_guest: Когда его состояние здоровья поправилось и кости срослись, он попытался снова вернуться к прежней жизни. Но, оказалось, за время его болезни в его положении произошли большие изменения. Во-первых, его коллеги по политической жизни куда-то исчезли. Во-вторых, обычные знакомые стали избегать с ним контакта и вообще смотреть на него как-то странно. В-третьих, ему больше никак не удавалось встретиться с иностранными корреспондентами, а вместо них ему постоянно попадались на глаза странного вида молодые люди, смотрящие не него с каким-то странным интересом. Он научился читать сквозь строк ещё при прошлом (точнее поза- или даже поза-позапрошлом) строе. Вячеслав Чорновил сделал для себя все необходимые выводы и приготовился к аресту (какому уже по счёту). Когда в начале декабря 1992-го ночью в его квартире раздался звонок, он был готов. Запасной свитер, шерстяные носки и пакет с сухарями уже лежали в сумке, стоящей на столе. Тем не менее, его повезли не в здание Львовского горуправления СБ, а в штаб-квартиру отделения Союза Казаков. Там его на удивление вежливо (даже протянув руку, предложив сесть и налив чаю) встретил гетман Коваль и вкратце обрисовал ситуацию. Украинская Держава, по его словам, вырвалась из-под ига московщины не для того, чтобы попасть под тиранию демократии, а для того, чтобы высвободить здоровые силы украинской нации и построить истинно свободное и истинно украинское общество. Деятельность Чорновила, своей антигосударственной пропагандой подвергающего сомнению высокие цели Державы, вследствие этого не может рассматриваться иначе, как противоправная и антигосударственная и должна быть наказана со всей суровостью законов Державы. Его собеседник пытался возражать, но гетман властным движением руки (и когда успел набраться таких манер-то) остановил его сбивчивую речь. Тем не менее, господин Председатель Шухевич согласился с его, гетмана Коваля, доводами, что данный Чорновил перенёс слишком много страданий от московского режима и теперь, вероятно, нездоров психически. Соответственно, господин Председатель предлагает ему на выбор: или пройти курс лечения в психиатрической лечебнице, рекомендованной имеющим некоторый опыт в этой области господином Ярославом Андрушкивым или (он сделал паузу) покинуть территорию Украины с тем, чтобы в дальнейшем обременять собою исключительно иностранных психиатров. Может быть, ещё стаканчик чайку? И вот таким образом Вячеслав Чорновил оказался 10-го декабря в самолёте Киев-Берлин вместе с так и не пригодившимися свитером и сухарями, но зато без паспорта. По прилёте он сразу попросил политического убежища в Германии, которое было дано ему достаточно быстро. После этого он наконец-то мог заняться своей любимой диссидентской публицистикой на радио «Свободная Украина», где получил свою отдельную программу, а через некоторое время – и возглавил станцию. Отпуская Чорновила, Директория, руководствовалась, разумеется, не соображениями милосердия или альтруизма. Просто плюсов от такого решения было больше, чем минусов. Во-первых, США уже начали отдавать себе отчёт в то, что ядерная Украина – это серьёзно и стали перенацеливать оставшиеся после «холодной войны» пропагандистские и иные ресурсы с Москвы, где президент и МИД на каждом шагу клялись в верности демократии, на Украину, сформировашийся в которой политический строй прямо-таки напрашивался на критику. Соответственно, пропагандой на радио мог бы заняться если не Чорновил, то кто-то другой, ещё неизвестный, а «старый враг – лучше новых двух». Во-вторых, замена заключения высылкой для столь известного диссидента должна была свидетельствовать о склонности Директории к компромиссу. В-третьих, режим оценивал Чорновила не как активного организатора, а именно, как диссидента, не способного что-либо создать, но обречённого повторять банальные истины. Такой противник представлялся Директории неопасным – она не сомневалась, что в споре слова и железа всегда выигрывает последнее. продолжение следует

moscow_guest: krolik пишет: да, надо бы упомянуть Лукьяненко как известное имя-бренд(один с основателей Гельсинской Спилки) Его (а также Хмару) упомянет на своём радио Чорновил - как жертву режима. Не всё ж им быть такими добренькими.

ГУРВІNОК: Лукьяненко (а может быть и Хмару?) легко перекуют на социал-нациократический лад. Безвольный дедушка Левко Григорович недавно написал расистские стетьи про "Украинскую расу", в этой альтернативе, эти статьи он напишет не в 2008, а в 1992. А по поводу Черновола я никак не пойму зачем его отдавать штатам? Пусть лучше его Андрушкив в дурку посадит, шпигонет чем-то, и покажет на видео беснующегося диссидента, утверждая, что у него полностью поехала крыша, а других оппозиций Директории не существует. Хотя Чорновол может бесноваться и без укола, он и так нервный.

Артем: Фрерин пишет: Одному советскому лидеру на голову упал томик Шевченко. И в составе УССР оказалось все Черноземье, Краснодар, Дальний восток(там украинцев очень много). И в 1991 году...

moscow_guest: ГУРВІNОК пишет: Лукьяненко (а может быть и Хмару?) легко перекуют на социал-нациократический лад. Безвольный дедушка Левко Григорович недавно написал расистские стетьи про "Украинскую расу", в этой альтернативе, эти статьи он напишет не в 2008, а в 1992. Вполне возможно, что и перекуют. По принципу "на свободу с чистой совестью". Хмара - персонаж настолько нервный, что практически с гарантией поругается с новой властью. Возможно, что после выхода на свободу он и сменит точку зрения на более "державную". Про Лукьяненко точно не скажу, но думаю, что его тоже придётся склонить к смене точки зрения не без "дополнительного воздействия". А если не отпустить Чорновила, то радио займётся кто-нибудь другой. А если отпустить, то весьма вероятно, что именно ему дадут эту почётную должность по причине его известности. Очень нервный шеф вражеской пропаганды - вещь более полезная, чем ещё один пациент психушки.

ГУРВІNОК: Да ну какой из него шеф? Будет такой же шеф как его сын идеолог партии регионов! Шефом будет кто-то, он будет вудущим.

moscow_guest: ГУРВІNОК пишет: Да ну какой из него шеф? Будет такой же шеф как его сын идеолог партии регионов! Шефом будет кто-то, он будет вудущим. Есть такая должность "зицпредседатель". Известное имя во главе конторы много значит, особенно в области пропаганды, а реальной работой займётся его заместитель - тогда не будет разговоров, что "знаменитому диссиденту предпочли серого бюрократа". А для Директории это тоже хорошо - такая схема руководства у конкурентов даёт отличные возможности для контрпропаганды. В общем на этой должности он устроит и "светлых" и "тёмных" (каждых по своим мотивам, понятно).

moscow_guest: США, однако, считали иначе. После успеха в «холодной войне», достигнутого в огромной степени в результате умелой пропаганды (и само собой, своей экономической силы) они собирались точно так же «дожать» Украину. Та, однако, оказалась не одна. Её жёсткая линия привлекла к ней сторонников. В первую очередь это оказалась Союзная Республика Югославия, только что впавшая из одной войны (в Славонии) в другую (в Боснии). Если первая «раскачивалась» постепенно, то вторая, начавшись с перестрелки на свадьбе, распространилась подобно взрыву – сразу и везде. Масла в огонь, ярко разгоревшийся благодаря краху государственной власти, нерешительности и откровенному предательству генералов, амбициям политиков и разгулу откровенных «отморозков», добавило решение стран Запада официально признать независимость Боснии и Герцеговины. Еще со времён войны в Хорватии западные СМИ нашли виновника всего зла на Балканском полуострове в лице сербов. С мая 1992-го против Югославии действовал режим экономических санкций. Сербы чувствовали себя жителями осаждённой крепости. Они искали союзников и нашли их в лице Украины. Её международное положение было чем-то похоже на положение Сербии, но имело значительные преимущества: во-первых, она имела ядерное оружие и могла не опасаться прямого вторжения, во-вторых, против неё не было введено санкций, в-третьих, уже закончила войну и закончила успешно, в-четвёртых, её экономика была сильнее югославской благодаря усилиям Директории, постепенно перестраивающей цепочки производства, всё больше замещая внешних поставщиков внутренними и удерживая на плаву (ценой гиперинфляции) научный сектор. Ещё со времён войны в Молдавии отношения Белград-Киев были скорее дружественные (при том, что во время конфликта с Хорватией «имперские» сербы не пользовались симпатиями украинских националистов). Теперь, когда настрой США стал в отношении Украины откровенно враждебным, появились все основания для дружбы. В октябре 1992-го состоялся визит президента Югославии Чосича в Киев, прошедший в «тёплой дружественой атмосфере», а в январе 1993-го – ответный визит председателя Шухевича в Белград, завершившийся подписанием «Договора о дружбе и сотрудничестве». Вслед за договором последовало усиление сотрудничества в технической (югославские строительные фирмы стали одна за другой открывать свои представительства в Киеве, Харькове и Львове) и военной (Украина начала в обход эмбарго поставлять в Югославию оружие) сферах. Тем не менее, его расширению мешала в первую очередь шаткость финансовых систем обоих государств (обилие нулей на мелких денежных купюрах было их общей чертой). Кроме того транзит (по определению нелегальный) оружия в Югославию не был прост. За соблюдением эмбарго следили США и в ничуть не меньшей степени – Румыния, через которую пролегал кратчайший путь, связывавший Сербию и Украину. Её откровенная враждебность заставляла искать иные пути транзита ибо румынская таможня добросовестно обыскивала все транзитные украинские грузы, сделав практически нерентабельным (а в случае с оружием – и невозможным) провоз товаров в Югославию через свою территорию. Их можно было везти морем, но сделать это без захода в порты было невозможно, а в любом порту (даже если проплывать мимо Румынии) подозрительный груз для Югославии тоже могли задержать. Тем не менее, грузы по этому пути шли. Но лучшим из возможных транзитных путей был путь через Венгрию от станции Чоп до Суботицы в югославской Воеводине. продолжение следует

ГУРВІNОК: А с Венгрией можно дружить еще и против Румынии, у мадяр к румынам тер.претензии некоторые имеются.

Gloin: ГУРВІNОК пишет: А с Венгрией можно дружить еще и против Румынии, у мадяр к румынам тер.претензии некоторые имеются О Закарпатье мадьяры тоже не забыли. Да и юговская Воеводина тоже неплохой кусочек. Но если выбирать между румынами и венграми, то, конечно, венгры.

moscow_guest: ГУРВІNОК пишет: А с Венгрией можно дружить еще и против Румынии, у мадяр к румынам тер.претензии некоторые имеются. Одна из причин. Вторая, ясно дело, тенга... Gloin пишет: О Закарпатье мадьяры тоже не забыли. Да и юговская Воеводина тоже неплохой кусочек. Но если выбирать между румынами и венграми, то, конечно, венгры. Главное, что можно заработать на транзите. И государству и (в БОЛЬШЕЙ степени) некоторым его слугам.

Gloin: moscow_guest пишет: Главное, что можно заработать на транзите. Естесссссссственно!

Артем: Коллеги, а вы уверены, что народ в ЭТОЙ Украине будет говорить по украински? Меня терзают смутные сомнения...

moscow_guest: Венгрия была классической среднеевропейской парламентской республикой. Тонкости её политика определялась результатом явной и тайной борьбы партий, но основная линия оставалось неизменной. Если эти партии в чём-то и были согласны - то именно в том, что так всё должно продолжаться и впредь. Вид Дуная, величественно текущего за окнами величественного Парламента, с величественными мостами, соединяющими его величественные берега, навевал всем участникам политической борьбы мысли о стабильности и преемственности. Даже переход от "коммунизма" к капитализму произошёл в Венгрии без революции, буднично. Заинтересованные стороны просто уселись за "треугольным столом" и договорились провести выборы. После которых из названия республики пропал титул "народная" и вернулся (точнее был создан снова) герб с короной св.Иштвана. В остальном всё осталось по-прежнему. Премьер Йожеф Анталл. казалось, воплощал эти идеалы. Он не проводил в государстве радикальных реформ, наоборот, его девизом был "градуализм" - постепенное движение. «Венгрия – не Балканы», говорил он. Целью венгерской политики стала интеграция с Западом, которую, в общем, поддерживало большинство граждан. В этом контексте, радикальные действия украинской Директории не могли произвести благоприятного впечатления на общество и, разумеется, нечего было и думать о тесном союзе. Но, однако, у Венгрии и Украины было несколько точек соприкосновения. Во-первых, полтораста тысяч венгров в украинском Закарпатье (а положение венгерских нацменьшинств было достаточно подогретой темой). Во-вторых, общая нелюбовь к Румынии (правда, по разным причинам и в разной степени). В-третьих, экономический интерес. Именно последний и стал основой для сближения. Лишние деньги никогда и никому не мешали, а в условиях невозможности «румынского транзита», «транзит венгерский» стал выгодной процедурой для всех сторон. Особо стоит отметить транзит вооружений в Югославию, который осуществлялся контрабандно, все грузы проходили по украинским документам, как гражданские товары. Понятно, что успех таких акций требовал выплаты значительных «комиссионных» всем участникам цепочки контроля (понятно, что провоз состава с танками, оформленными, как трактора «ЮМЗ», требовал прикрытия на самом высоком уровне). Украинская сторона на этом ничего не теряла – сербы не имели выбора и были вынуждены платить любую запрошенную цену. Именно они обеспечивали на первых порах личные контакты на высоком уровне в Будапеште. На венгерско-украинской границе это, понятно, обеспечивала, украинская сторона. Нелегальная торговля и контрабанда процветала. Власти платили главарям преступных групп, активно участвовавших в этой процедуре, «прикрыванием глаз» на их «деятельность» в других сферах. Периодически в венгерских газетах возникали статьи о нелегальном транзите вооружений, но в большинстве случаев всё ограничивалось наказанием «стрелочников» - слишком велик был круг «заинтересованных лиц» (на Украине подконтрольные Директории СМИ даже не пробовали поднимать такие темы, хотя они были секретом Полишинеля). В венгерской прессе много писали о «украинской мафии», этой же теме было посвящено достаточно популярных венгерских кинобоевиков. Но это не мешало (а даже и помогало) добрососедским отношениям на официальном уровне – Украина и Венгрия подписали договор об экономическом сотрудничестве (украинская сторона настаивала на термине «партнёрство», но венгерская дипломатично уклонилась от этой формулировки) и соглашение по национальным меньшинствам (Директория не опасалась венгров, как русских или татар и поэтому предоставила им право использовать венгерский язык в местах локального проживания). Тем не менее, Венгрия по-прежнему регулярно голосовала за «скорейший вывод украинских войск из Молдавии» на заседаниях Парламентской Ассамблеи Совета Европы, а также против приёма в члены Совета «оккупированной Молдавии». Впрочем, такие мелочи никак не отражались на «продуктивном сотрудничестве двух стран», поскольку на неоднократные ноты посольства США (а один раз – на резолюцию Конгресса) с требованием прекратить нелегальное нарушение санкций против Югославии, следовали исключительно уклончивые дипломатичные ответы. Впрочем, США (и особенно Германия) не особо настаивали на своих требований, понимая, что подробное открытое расследование покажет, что аналогичный поток вооружений не менее интенсивно идёт не только в Сербию, но и в Хорватию и что ещё хуже – в Боснию. В общем, все ограничивались тем, что качали головой и грозили пальцем. Всё-таки, парламентаризм имеет свои несомненные преимущества. продолжение следует

Gloin: Коллега, а может, перенесете всю эту прелесть на новый форум?

moscow_guest: Да, стоит. А то что-то здесь уже почти никто не заходит.

moscow_guest: Продолжение темы перенесено на новый форум



полная версия страницы