Форум » Таймлайны - База Данных » Возрожденная Византия (совместный проект Георга и Владимира). » Ответить

Возрожденная Византия (совместный проект Георга и Владимира).

georg: Краткое освещение РИ предпосылок и развилки. Обсуждая с коллегой Владимиром возможность возрождения поздней Византии, задумались – когда Ромейская империя прошла «точку невозврата» как великая держава? Еще покойный Дмитрий Михайлович Балашов отмечал, что этот момент прошел в царствование Михаила Палеолога, когда империя утратила свой главный оплот – азиатские фемы. В данной теме во избежание излишних табуреток мы оставим за кадром соображения коллеги Владимира от теории Льва Николаевича Гумилева, с коей здесь многие не согласны. Приведем несколько цитат, дабы показать, что потеряла Византия в этот момент своей истории. [more] [quote]Чтобы собрать необходимые средства, василевс воспользовался землями своего обширного домена. На этой территории создавались императорские поместья, работу которых Иоанн III взял под личный контроль. Благодаря разумной налоговой политике и, видимо, широкому применению новых методов хозяйствования производство достигло в них невероятно высокого уровня. Достаточно сказать, что доходов, вырученных от продажи одних только яиц за год, императору хватило на то, чтобы изготовить золотой венец для своей жены! Правительство приняло меры для прекращения утечки монеты за рубеж. Специальный эдикт императора предписывал, угрожая в противном случае «бесчестием» (юридический термин, означавший лишение ряда гражданских прав), воздерживаться от покупки иноземных предметов роскоши и довольствоваться тем, что «производит земля ромеев и умеют приготовлять их руки». Даже своего сына Феодора Ватац, увидев в заморском шелковом одеянии, выбранил. Император побуждал и других представителей знати уделять больше внимания ведению домениального хозяйства. В результате этих мероприятий страна в короткое время достигла небывалого изобилия. Процветанию Никейской империи в правление Иоанна Ватаца способствовало то, что в соседних турецких землях царил голод, вызванный неурожаями и опустошительными нашествиями монголов. Множество разоренных жителей турецких областей хлынуло на земли Никейской империи для поселения и закупки продовольствия. Они приносили с собой деньги, изделия из драгоценных металлов, ткани, отдавая все это в обмен на продукты. От торговли с турками в это время особенно «обогатилась казна». Доходы от императорских поместий полностью удовлетворяли потребности двора и позволили Ватацу вести значительное церковное строительство, осыпать богатыми дарами духовенство, создавать приюты, богадельни, больницы, снискивая этим популярность у простого народа. Ватац наделял духовенство богатыми владениями, строил новые монастыри и храмы, восстанавливал и украшал старые. Он оказывал материальную помощь православному духовенству Александрии, Иерусалима, Антиохии, Синая, Сиона и, что особенно важно, Константинополя, Фессалоники, Афона, Аттики. Но прежде всего увеличение доходов казны дало Ватацу возможность укрепить военные силы страны, находившиеся в непосредственном его распоряжении. Георгий Пахимер прямо объясняет расцвет Никейской империи прочной организацией ее военных сил, прежде всего пограничных. Эта организация сложилась, по-видимому, в строгую систему уже при Феодоре I Ласкарисе. Границу государства защищали три рода войск. Главное место среди них принадлежало акритам — пограничным военным поселенцам, пешим воинам, обладавшим большим опытом партизанской борьбы. Они располагали значительными земельными наделами и пастбищами, не платили государственных налогов и получали жалованье. Акриты несли военную службу по месту расположения своих владений. Оборона границ означала для них одновременно охрану собственного достояния. Акриты нередко по своей инициативе предпринимали грабительские набеги на территории соседей. Среди акритов было немало еретиков, в их рядах находили себе убежище и другие оппозиционные элементы. Сравнительная обеспеченность и слабый государственный контроль при постоянной военной опасности способствовали развитию сознания сословного и социального единства и укреплению чувства взаимовыручки и солидарности. Помимо акритов, многие крепости на границе защищали гарнизоны, укомплектованные из греков и иноземцев (франков, армян, славян, турок), целиком находившихся на государственном содержании. Наиболее видные из них (как и наиболее выдающиеся из акритов) получали вместо жалования пронии. Наконец, к обороне границ, особенно в период острой военной опасности, привлекались и стратиоты — конные воины из зажиточного населения свободных деревень. В отличие от акритов, они участвовали в длительных и далеких военных походах. Процесс имущественной и социальной дифференциации среди стратиотов протекал в XIII в. особенно бурно. Некоторые из них влились в ряды прониаров, немало стратиотов в случае продвижения врагов в глубь византийской территории переходило на положение акритов, многие же оказывались прониарскими париками. Ко времени возникновения Никейской империи далеко не все земли в северо-западном углу Малоазийского полуострова находились в собственности светских и духовных феодалов. Здесь было немало государственных и императорских поместий. В распоряжении и теми и другими никейские правители, кажется, уже не делали никакого различия. Кроме того, много владений в результате латинского завоевания и эмиграции их собственников в западные области империи осталось без законных наследников на месте. Немало земель было конфисковано Феодором I Ласкарисом у своих политических противников и у местных правителей, противившихся упрочению и расширению его власти. В распоряжении правителя Никейской империи оказались и владения константинопольских монастырей и церквей, в частности владения св. Софии. Все эти земли составили фонд казны, который и был использован Феодором Ласкарисом для укрепления своей власти. Практически земля была тем единственным достоянием, которым император располагал для удовлетворения разнообразных нужд государства в первое десятилетие после его основания. Акты монастыря Лемвиотиссы показывают, что в первой половине XIII в. произошло значительное перераспределение земельной собственности между разными социальными группами. Уже на время правления этого императора приходится быстрый рост до того мало заметных прониарских владений, легших в основу формирования военных сил империи. Выросли и крупные поместья придворной и чиновной местной знати: именно землей мог Феодор Ласкарис наградить своих сторонников за помощь и поддержку, не имея достаточно денежных средств для выплаты руги6. Пронин выдавались лишь на срок жизни с обязательным условием несения службы. Прониары не имели права покупать землю своих париков. Верховное право собственности на нее принадлежало государству. Прониар обладал судебно-административными правами в отношении населения своей иронии, но он не был безраздельным собственником ни земли, ни париков пронии. Система проний была для никейских императоров могущественным средством сплочения феодалов вокруг императорского престола. Военные силы прониара не всегда комплектовались из зависимых от него париков. На территории пронии жили и представители других социальных категорий: мелкие феодалы, свободные собственники, горожане, деклассированные элементы. Из них прониар создавал свою дружину, с которой являлся на императорскую службу. Наследственные владения, которыми никейский император наделял высшее чиновничество, также отличались от благоприобретенных и родовых владений феодалов. При наследовании пожалованного императором поместья, так же как при смене царствования, необходимо было получить от императора подтвердительную грамоту. Таким образом, дальнейший рост владений феодала при укреплении прав императора на государственные земли в значительной мере зависел от степени усердия крупного собственника в выполнении своих обязанностей, от благоволения главы государства и от внешнеполитических успехов, связанных с захватом новых территорий. Иоанн Ватац еще более широко, чем его предшественник, раздавал иронии. Однако размеры раздававшихся Ватацем проний были, по всей вероятности, невелики, так как в дальнейшем увеличение проний было одним из требований знати. Иоанн Ватац провел ряд мероприятий, которые способствовали укреплению его единодержавной власти и ослабили зависимость императорского двора от крупных феодалов, с оппозицией которых ему пришлось столкнуться уже в начале своего правления. Своеобразной была политика Иоанна Ватаца и по отношению к церкви. Проявляя к ней большую щедрость, он в то же время стремился полностью подчинить задачам своей внутренней и внешней политики и белое, и черное духовенство. Патриархи, избиравшиеся при Ватаце, послушно следовали его воле. Когда императору не удавалось быстро найти подходящего кандидата на патриарший престол, он, не колеблясь, оставлял церковь без пастыря. С крайним неудовольствием Георгий Акрополит говорит, что Иоанн Ватац не нуждался ни в чьем совете, что высшие сановники, окружавшие императора, даже при решении важнейших государственных дел «ничем не отличались от столбов», не решаясь противоречить государю28. Но оппозиция не сложила оружия. Она все более явно возлагала свои надежды на молодого и талантливого представителя высшей аристократии — Михаила Палеолога. Ватац умер 3 ноября 1254 г. в Нимфее, и императором был провозглашен Феодор II Ласкарис (1254—1258), которому было в это время 33 года. Более трехсот лет, считая от Константина VII Багрянородного, византийский престол не занимал столь высоко по своему времени образованный человек, как Феодор II. Еще в царствование его отца Никея стала одним из главных, если не самым главным, центром византийской культуры и образованности. Ватац создал в городах библиотеки, собрав книги со всей империи и, насколько возможно, из-за ее пределов33. При дворе была основана высшая философская школа, в которой обучались сыновья аристократов. Один из учеников этой школы (Георгий Акрополит) и один из наставников (Никифор Влеммид) были учителями молодого Феодора. Философ и писатель34, Феодор Ласкарис написал несколько трактатов и речей. Известны его многочисленные письма. Он развивал идею об идеальном государе и о прочном и едином греческом государстве. Нервный, подозрительный, фанатично преданный своей идее и крайне самолюбивый и честолюбивый, Феодор II Ласкарис не терпел неповиновения и жестоко карал своих политических противников, порой по ничтожному подозрению. Многие знатные лица были смещены с их должностей35. Феодор окружил себя людьми незнатного происхождения, беззаветно преданными возвысившему их государю. Феодальную аристократию постигло жестокое разочарование. Все, говорит Акрополит, «кто был в опале при его отце или был лишен денег либо владений, лелеяли надежду обрести избавление от бед», но ошиблись в своих расчетах. Феодор II Ласкарис продолжал внутреннюю политику своего отца. Источники не позволяют сделать вывода о резкой перемене внутреннего курса при этом императоре37. Что касается его репрессий против крупнейших представителей феодальной аристократии, то борьбу с феодальной реакцией пришлось вести уже его отцу. При Феодоре II эта борьба обострилась, и репрессии приняли большие масштабы и более жесткий характер. Ближайшими советниками молодого императора стали незнатные лица — протовестиарий (впоследствии великий стратопедарх) Георгий Музалон и два его брата. Георгия император обычно оставлял своим наместником в столице во время военных походов. Феодор Ласкарис более строго, чем его отец, взыскивал налоги38. Он, по-видимому, ликвидировал некоторые излишества при дворе: даже императорские охотничьи и сокольничьи были зачислены в войско. Серьезной ошибкой Феодора Ласкариса было снижение платы западным наемникам (а вот я не согласен, что ошибка ) Мера эта, видимо, явилась свидетельством нерасположения к великому коноставлу (коннетаблю) Михаилу Палеологу, командовавшему этими наемниками. Палеолог вскоре ловко воспользовался недовольством латинских воинов. В 1256 г., отправившись походом на Балканы, Феодор Ласкарис оставил своим наместником в Никее Михаила Палеолога (Георгий Музалон на этот раз принял участие в походе). Во время похода, однако, пришло известие, что Михаил, боясь угроз императора, которые тот будто бы часто произносил по его адресу, бежал к туркам. Обеспокоенный Феодор поспешил в столицу. Палеологу была обещана полная безнаказанность, и он вернулся, принеся присягу на верность Феодору и его наследнику. Царствование Феодора II Ласкариса было коротким. Он страдал тяжелой болезнью, сопровождавшейся мучительными эпилептическими припадками. В августе 1258 г. император умер, оставив трон восьмилетнему сыну Иоанну (1258—1261). Опекунами юного императора Феодор Ласкарис назначил Георгия Музалона и, вероятна, патриарха Арсения. Незадолго перед смертью Феодора опекуны и представители высшей знати (в том числе Михаил Палеолог) принесли присягу на верность Иоанну. [/quote] Итак, что мы видим? Сбалансированную и эффективную систему государственной экономии, поместная система - один в один тимары и хассы, зачаток постоянного войска наряду с эффектвным поместным ополчением и ирегулярами, возможность подвижения для рядового воина, умеренное гнобление родовой аристократии... Я как прочитал, так и воскликнул - черт возьми, это же Османский султанат в фазе подьема. Именнно с такой структурой Османы победили и завоевали все, что было вокруг. А теперь смотрим, что стало после: [quote] Смерть Феодора II Ласкариса послужила сигналом к наступлению феодальной аристократии. Георгий Музалон прекрасно понимал это. Он тотчас созвал синклит, на котором изъявил готовность уйти со своего поста и передать дела новому эпитропу, которого изберет синклит. Однако заговорщики предпочли действовать из-за угла. Палеолог выступил с речью, восхваляющей мудрость Музалона, и задал тон собранию. Посыпались льстивые заявления. Снова была принесена присяга на верность Иоанну и Георгию Музалону. События развивались очень быстро. На девятый день после смерти императора Музалоны и другие представители высшей знати отправились в Сосандрский монастырь на панихиду в память умершего. Во время богослужения храм был окружен воинами, во главе которых были подчиненные Михаилу Палеологу западные наемники. Георгий, Андроник и Феодор Музалоны пытались найти убежище у алтаря, но были настигнуты и зверски зарублены. Опекуном малолетнего императора стал Палеолог, получивший титул мегадуки. Патриарх Арсений отдал ему ключи от казнохранилища, и новый распорядитель империи воспользовался этим, чтобы подготовить себе путь к трону. Он щедро раздавал деньги сановникам, военным, духовенству, всюду вербуя сторонников41. Пытался он завоевать симпатии и простых горожан, освободив должников фиска из тюрем42. Все аристократы, попавшие в опалу при Ватаце и его сыне, были возвращены ко двору и осыпаны милостями. Сторонники Музалонов подверглись репрессиям. Палеолог торжественно обещал, что на наиболее важные должности будут назначаться лишь представители высшей знати. В юридический статус прений были внесены важные изменения, приведшие к постепенному слиянию условной собственности с родовой феодальной собственностью: Палеолог обязался увеличить пронии и превратить их в наследственные, независимо от того, пали ли их держатели на поле боя или умерли своей смертью, независимо от того, есть ли у них наследники или они еще находятся во чреве матери Но главный поток милостей императора пришелся на долю светской знати. Михаил Палеолог вступил в тесный союз с военной землевладельческой знатью, сделав его основой своей внутренней политики. Император спешил удовлетворить требования феодалов. Положение узурпатора, отстранившего от власти, а затем ослепившего малолетнего Иоанна IV Ласкариса, заставляло его щедрыми подачками непрестанно добиваться расположения знати. Высшим сановникам были предоставлены субсидии для строительства новых и восстановления старых дворцов в столице. Своим приверженцам Михаил VIII, не скупясь, жаловал поместья и чины, раздавал богатые подарки. Широкие привилегии получили родственники императора и его ближайшие друзья, пролагавшие ему путь к трону. Брат Михаила Иоанн, видный военачальник, был возведен в достоинство деспота, второму брату Константину было присвоено звание кесаря. Титулом севастократора был отмечен родственник Михаила Константин Торник. Высокие звания получили другие приближенные императора. Было роздано большое количество земель в виде прений. Пронин получили члены синклита и многочисленная феодальная знать3. Большинство высших сановников государства стали обладателями крупных поместий. Так, брату императора деспоту Иоанну Палеологу принадлежали огромные территории, в том числе острова Митилена и Родос. Обширные владения, составившие прению Николая Малиасина, были получены Николаем от императора в 1272 г. Они были переданы ему с жившими там крестьянами, всем движимым и недвижимым имуществом в наследственное владение5. Государственные деньги тратились без счета. Как утверждает Пахимер, «Палеолог черпал из казны обеими руками и мотовски расточал то, что собиралось скряжнически»6. Финансовые потребности государства были велики. Помимо восстановления Константинополя, регулярных затрат на содержание многочисленного чиновничества и крупных сумм, уходивших на удовлетворение все возраставших аппетитов знати, большие средства поглощали армия и флот. Армия в значительной мере комплектовалась за счет наемников, главным образом турок и монголов. Ее численность единовременно достигала 15—20 тыс. человек. Годичное содержание одного воина-наемника обходилось государству примерно в 24 иперпира (минимальный годовой доход с прений, предоставлявшихся командной прослойке войска, составлял не менее 36 иперпиров)8. Снаряжавшийся с помощью Генуи флот насчитывал от 50 до 75 кораблей и стоил государству примерно четвертой части сумм, тратившихся на сухопутную армию9. Большие средства уходили на нужды дипломатии, богатые дары папскому престолу и иностранным правителям, на отправление и прием посольств. Соображения престижа заставляли византийское правительство возрождать традиции мировой державы, диктовали необходимость восстановления в прежнем блеске придворной жизни и пышного дворцового церемониала. Огромные траты быстро истощили казну, доставшуюся Палеологу от его предшественников. Между тем налоговые поступления, основной источник пополнения государственных финансов, имели тенденцию к сокращению. Контроль государства над увеличением численности освобожденных от налогов париков на частновладельческих землях практически совсем перестал осуществляться10. Много сельских жителей, плативших налоги государству, в поисках выхода из тяжелого положения бежало в поместья феодалов, превратившись в зависимых париков, плательщиков феодальной ренты11. Сокращение числа налогоплательщиков шло особенно быстро с ростом феодальных привилегий земельных магнатов и особенно с расширением иммунитетных прав. Податная экскуссия, даруемая феодалам, как правило, распространялась на их париков, которые впредь уплачивали бывшие государственные налоги своим господам. Предоставление феодалам полной и неограниченной податной экскуссии, широко жаловавшейся Михаилом VIII12, не только сокращало доходы фиска, но постепенно все более высвобождало поместья феодалов из-под контроля государства, ослабляя тем самым позиции центральной власти. Другой важный финансовый источник — таможенные пошлины, приносившие Византии при Комнинах и Ласкарях несколько тысяч золотых монет ежедневного дохода, теперь, с переходом международной торговли в руки генуэзцев и венецианцев и отмены для них торговых пошлин, почти полностью иссяк. Чтобы справиться с постоянным финансовым дефицитом, правительство Михаила Палеолога прибегало к крайним мерам — к дальнейшей порче монеты, конфискациям имущества лиц, впавших в немилость, к штрафам, взимавшимся по разным поводам с населения14. В византийской деревне царили запустение и нищета. Крестьянское хозяйство, десятилетиями страдавшее от разорения, вызванного вражескими вторжениями и внутренними междоусобицами, повсеместно пришло в упадок. Даже весьма скудные сведения, которые дошли до нас о положении дел в провинциях во время Михаила VIII, позволяют судить о катастрофическом обнищании восточных областей империи. Грабительская налоговая политика, частые кадастровые переписи и внеочередные сборы налогов приводили к полному разорению сельского населения. По словам Пахимера, «отсутствие денег у крестьян вынуждало их отдавать в счет налогов золотые и серебряные монеты, служившие им головным украшением, и оттого становиться еще беднее»15. С завоеванием Константинополя и возвращением императорского двора в столицу постепенно захирели и такие богатые области, как Вифиния, бывшая в свое время источником благосостояния Никейской империи. Безудержный грабеж государства привел к взрыву недовольства обездоленного крестьянства Вифинии: в 1262 г. вспыхнуло восстание вифинских акритов. В Никейской империи они были свободны от уплаты налогов и несения других повинностей. С приходом к власти Михаила VIII была проведена реформа, приведшая фактически к ликвидации пограничной службы акритов. Их земли были обложены податями, а воинам в виде компенсации назначили жалование, которое выдавалось нерегулярно и систематически уменьшалось16. Акриты при поддержке вифинского крестьянства, настроенного в пользу старой династии, подняли восстание. В среде восставших появился слепой юноша, выдававшийся ими за Иоанна IV. Посланное против восставших войско оказалось бессильным против засевших в горах акритов, которые хорошо знали местность и с успехом отражали атаки. Восстание удалось подавить путем обмана и подкупа отдельных его вожаков и участников17. В результате карательных экспедиций Вифиния была разорена. Грабительская политика правительства в отношении восточных областей дорого обошлась Византийскому государству. Местное население все чаще предпочитало входить в контакты с турками и переселяться в их области. Оборона восточных границ империи была полностью дезорганизована — акриты уклонялись теперь от несения пограничной службы, перебегали к туркам. Турки по большей части безнаказанно переходили границу империи и захватывали византийские области. Им удалось овладеть важным опорным пунктом византийцев — городом и крепостью Траллы, который был разрушен до основания, а его жители перебиты. Процесс проникновения турок облегчался и тем, что все помыслы Михаила Палеолога были устремлены на запад, где его вожделенной целью было окончательное изгнание латинян. Военные экспедиции на восток посылались лишь эпизодически, и вся восточная граница империи в годы пребывания Михаила VIII у власти по сути дела была открыта для турок. [/quote] Все. Как-то грустно говорить, что именно потомки этих самых ушедших к туркам акритов кончили Византию. Развилка данной АИ собственно очень простая - хромосомы выпали маленько по другому, и порфирородный Федор Ласкарис родился без врожденной эпилепсии. Прожил еще лет 20 как минимум (в РИ умер в 35 лет), укрепил вышеописанные структуры, посрубал головы всевозможным Палеологам, и оставил возрожденную и обновленную Византию.... немного похожую на РИ империю Османов . Приступим…[/more]

Ответов - 530, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

georg: Magnum пишет: И ни одной гражданской войны, ни одного слабосильного/слабоумного императора, ни одного узурпатора, ни одного решения той или иной проблемы с помощью иностранных (латинских, турецких, монгольских, нужное подчеркнуть) наемников и/или союзников/"союзников"? Обижаете, коллега. СИГ в дальнейшем обещаю. Может даже найдете в моем дальнейшем таймлайне моменты для поэтического вдохновения Стержень пишет: .Война с Эпиром в начале тайм-лайна. Ваши сооображения логичны, но данный эпизод взят целиком из РИ. Стержень пишет: Отношения с ильханами.ПМСМ не совсем реальны те территориасльные уступки о которых вы говорите Как раз все они реальны. Что Пафлагония, что Ликия с Памфилией были в РИ зоной раселения туркменских племен, ранее бежавших от монгольского нашествия из империи Хорезмшахов. Бунтовали против монголов они почти перманентно, поддерживая взаимотношения с Бейбарсом, и отдать эти территории союзной Византии - для Хулагуидов логичный способ раз и навсегда решить проблему мятежных уджей и в дальнейшем спокойно владеть Анатолией, не опасаясь удара туркмен в спину при очередной войне с Египтом. В РИ Палеолог, дабы избавится от нелояльных, приверженных старой династии акритских областей, слил их тем же туркменам, что в дальнейшем добавило Хулагуидам проблем. В этом мире, где Ласкарис наоборот традиционно уделяет значительное внимание Азии как своему главному оплоту, вышеописанное взаимодействие с Хулагуидами вполне естественно.

Стержень: georg пишет: Как раз все они реальны. Что Пафлагония, что Ликия с Памфилией были в РИ зоной раселения туркменских племен, ранее бежавших от монгольского нашествия из империи Хорезмшахов. Бунтовали против монголов они почти перманентно, поддерживая взаимотношения с Бейбарсом, и отдать эти территории союзной Византии - для Хулагуидов логичный способ раз и навсегда решить проблему мятежных уджей и в дальнейшем спокойно владеть Анатолией, не опасаясь удара туркмен в спину при очередной войне с Египтом. В РИ Палеолог, дабы избавится от нелояльных, приверженных старой династии акритских областей, слил их тем же туркменам, что в дальнейшем добавило Хулагуидам проблем. В этом мире, где Ласкарис наоборот традиционно уделяет значительное внимание Азии как своему главному оплоту, вышеописанное взаимодействие с Хулагуидами вполне естественно. А что тогда Хулагуидам от Анатолии останется?И еще вопрос-что это за граница на вашей карте, которая обозначена зеленым?В легенде карты ее нет.Кстати о Хулагуидах...По вашей же карте получается, что они наоборот от Византии достаточно большие куски отщипнули в Азии...

georg: Стержень пишет: А что тогда Хулагуидам от Анатолии останется? Как это что? Вся остальная Малая Азия, включая Конью. Византия в данном случае только вернула то, что турки отщипнули от нее уже после 1204 года. Стержень пишет: И еще вопрос-что это за граница на вашей карте, которая обозначена зеленым? Это написано в посте сверху над картой. Зеленым обведены границы Византии на момент смерти ФеодораII. Стержень пишет: По вашей же карте получается, что они наоборот от Византии достаточно большие куски отщипнули в Азии... Ну так я взял готовую карту, и просто прорисовал зеленым АИ-границу. При этом РИ границы как неспециалист по графике, не убрал. Более качественных карт ожидайте от коллеги Владимира Мои - "черновой вариант".

Стержень: georg пишет: Это написано в посте сверху над картой. Зеленым обведены границы Византии на момент смерти ФеодораII. Что-то я там не вижу разницы с РИ относительно Балкан, а точнее Эпира.Вы же сами писали, что там Византия кое чего отщипнула... А насчет монглов-вы имеете в виду, что здесь с ними отношения лучше чем в РИ?тогда принимается.

georg: Стержень пишет: Что-то я там не вижу разницы с РИ относительно Балкан, а точнее Эпира.Вы же сами писали, что там Византия кое чего отщипнула... От Эпира - на карте четко видно, что отщипнула. С севера. Стержень пишет: А насчет монглов-вы имеете в виду, что здесь с ними отношения лучше чем в РИ? Здесь император не забивает на Азию, как Михаил, а заботится о ее укреплении. Отсюда - более тесное чем в РИ сотрудничество с монголами.

Стержень: georg пишет: От Эпира - на карте четко видно, что отщипнула. С севера. Посмотрел внимательнее-точно так.Извиняйте Мне вот еще про монголов непонятно...Получается в РИ они от Византии все-таки кусочки некоторые в Азии поотщипывали?

georg: Стержень пишет: Получается в РИ они от Византии все-таки кусочки некоторые в Азии поотщипывали? Не они. Сами турецкие племена из пограничных уджей. После разгрома акритий и их фактической ликвидации при Михаиле Палеологе граница оказалась открытой (причем в ряде случаев акриты сами перешли к туркам), и турки стали просто явочным путем занимать византийские територии, на что Палеолог практически забил, кажется в тайне сам желая избавится от "акритских" территорий, откуда исходила угроза его власти. Монголы здесь совершенно непричем.

Стержень: Вообще-то если сравнить исходные границы никейской Империи и ее же границы по вашей карте в РИ 1261 года. то там территория в Азиии сильно меньше.Неужели то что вы пишете произошло так быстро?Кроме того-там по вашей же карте эти территории захватили монголы. Вообще же...Мне почему-то показалось, что ваша Империя в определенном смысле-протосоциалистическое государство!Взять хотя бы преобладание госсобственности на землю

Magnum: serGild пишет: Отличия меж Ватацем и Палеологом: С вами даже спорить неудобно. Ладно, посмотрим на развитие событий. georg пишет: Обижаете, коллега. СИГ в дальнейшем обещаю. Может даже найдете в моем дальнейшем таймлайне моменты для поэтического вдохновения Вы же тоже можете, напишите рассказ-другой из этого мира. К худлиту претензии другие(С) !

Леший: Крысолов пишет: Даешт Великую Византию Хочу поднять такой вопрос - а насколько оправдано в таймлане упоминание термина "Византия"? Сами ромеи себя так не называли и, ЕМНИП, сам этот термин относительно Восточной Римской империи появился в 16 веке.

Леший: Вольга С.лавич пишет: ? Без концепции "Москва-третий Рим" скоре всего в Восточной Европе останутся 2 сильных православных государства (Москва и Литва), маневрирующий между ними Новгород и осколки Золотой Орды, которые будут "есть" с трёх сторон (Литва, Византия, Москва). Не факт. Наличие сильной православной Римской империи в XIII-XIV вв. может сильно изменить ход событий. Например: 1. В этой АИ государственной религией татар Золотой Орды может стать православие, а не ислам. 2. В случае принятия литовцами православия, ИМХО, может осуществиться проект с женитьбой Ягайло на дочери Дмитрия Донского и признания им сюзеренитета Москвы.

Magnum: Леший пишет: Сами ромеи себя так не называли и, ЕМНИП, сам этот термин относительно Восточной Римской империи появился в 16 веке. Ровно на тысячу лет раньше, в трудах византийского историка Прокопия Кесарийского.

georg: Стержень пишет: Вообще-то если сравнить исходные границы никейской Империи и ее же границы по вашей карте в РИ 1261 года. то там территория в Азиии сильно меньше Те границы, что на оригинальной карте красно-черным - это уже границы Михаила Палеолога. В этом мире они просто не возникли. Империя сохранила в Азии границу, которая была при Ватаце, и на карте обозначена пунктирной линией, охватывающей территорию с надписью "Никейская империя". Так что сделанные мной в Азии присоединения не так уж и велики . Стержень пишет: Мне почему-то показалось, что ваша Империя в определенном смысле-протосоциалистическое государство! Как и османская империя реала , причем все взято из РИ. Я уже писал в параллели: "Черты сходства уже отмечены при описании системы, в РИ создававшейся Ласкарисами. То есть "тимариотская система" Османов неизбежно один в один будет воспроизведена в Византии этого мира. Традиционное покровительсво общинному крестьянству, четко фиксированная рента в пользу прониаров, забота о благосостоянии крестьян, обеспечени их землей - все эти черты, характеризующие первый период Османов, так же будут характеризовать империю Ласкарисов. Выслужившиеся чиновники из рядовых дьяков нотариев в центре будут до некторой степени воспроизводить РИ султанских капыкулу. Отличия так же очевидны. Если в Османской империи действовало шариатское право, а шейх-уль-ислам был главным правовым авторитетом, то Византия все же унаследовала римскую правовую традицию. Конечно создание Ласкарисами военно-ленной системы, почти напрочь ликвидирующей частно-правовые отношения в сфере землевладения, вносит свои коррективы, но судебная система неизбежно останется основанной на римском праве, и его же принципы господствуют в гражданском, торговом и пр. праве. И если аграрная экономика подчинена военно-ленной системе, то городская будет развиваться вполне свободно. В РИ ряд византийских городов в описывемый период имел муниципальное самоуправление. После присоединения Монемвасии император Михаил VIII, а позднее Андроник II и Андроник III подтвердили право жителей этого города на самоуправление. В 1319 г. известные права самоуправления были пожалованы зятем императора Андроника II Сиргианом Янине. Адрианополь, Веррия, Мельник также имели муниципальные вольности и привилегии. Значительными правами самоуправления пользовался и крупнейший город империи — Фессалоника, которая имела свой "градский закон" (πολιτιχος νομος). Учитывая отсутсвие в даной АИ господства итальянцев над византийской торговлей, и описанный выше "протекционизм" Ласкарисов (требования "довольствоваться тем, что производит земля ромеев") гоородские торговля и производство разовьются очень быстро. В том пожалуй и будет кардинальное отличие от Османов - отсутсвие той государственно зарегулированной экономики, каковая существовала в Османской империи (где даже цены на городском рынке устанавливал мухтасиб)." Magnum пишет: напишите рассказ-другой из этого мира Попозже. Сейчас еще СИГ маловато Леший пишет: В этой АИ государственной религией татар Золотой Орды может стать православие, а не ислам. Что-то я не понял, как может усиление Византии повлиять на решение Узбека. За ислам там слишком много факторов.

Леший: georg пишет: За ислам там слишком много факторов. Каких именно?

Вольга С.лавич: Леший пишет: 1. В этой АИ государственной религией татар Золотой Орды может стать православие, а не ислам. Насколько я понимаю, ислам приняли "на зло" христианам Хулугаидам. Однако вполне возможно например православные ногаи. Леший пишет: ИМХО, может осуществиться проект с женитьбой Ягайло на дочери Дмитрия Донского и признания им сюзеренитета Москвы. А зачем это Ягайле, если Литва явно сильнее Москвы. Весело будет веке в 16 - у Византии контры с Литвой и Персией, зато Москва в обоих случаях в роли "третьего радующегося".

Леший: Вольга С.лавич пишет: А зачем это Ягайле, если Литва явно сильнее Москвы. Это РИ.

Вольга С.лавич: Леший пишет: Это РИ. Так и в РИ не женился.

Han Solo: Леший пишет: Каких именно? Городское население Поволжья

georg: Вольга С.лавич пишет: Насколько я понимаю, ислам приняли "на зло" христианам Хулугаидам. Хулагиуиды приняли ислам в 1295, то есть почти на 20 лет раньше Золотой Орды. Леший пишет: Каких именно? Улус Джучи рос из Средней Азии, из Хорезма. Соответсвенно когда в начале XIV века в Орде начался расцвет городов, и поддержка влиятельных городских кругов, особенно денежная, стала много значить в борьбе за власть (не секрет, что Узбек одолел Ильбасмыша именно благодаря финансовой поддержке купеческих сартаульских кругов) - вдруг оказалось, что большинство городского населения и наиболее влиятельная группа - мусульмане. Хорезмийцы, сарты, коими ханы населяли волжские города, ну и булгары волжские. Грамотное и компетентное чиновничество в Орде - почти поголовно мусульмане. Эти две группы и привели в конечном итоге к власти своего хана. Заметим так же, что ислам куда успешнее распространялся среди монгольской верхушки. До Узбека в Орде уже было 2 хана мусульмамнина - Берке и Тудан-Менгу. Православных небыло. Вольга С.лавич пишет: А зачем это Ягайле, если Литва явно сильнее Москвы. И я про что. Коллега Леший часто приводит договор Ягайлы о браке с дочерью Дмитрия, и постоянно упирает на обязательство Ягайлы "быть под рукою" Дмитрия. Но Литва действительно была на тот момент сильнее Москвы. Слабее был именно Ягайло в данный конкретный момент - когда Витовт при помощи немцев сильно его прижал, и наличие в тылу второго фронта - Москвы, поддерживающей Андрея Полоцкого - было для Ягайлы смерти подобно. Пусть бы даже Ягайло женился на дочери Димитрия и подписал сей договор - все равно как только ему удалось бы разделаться с Витовтом, он тут же послал бы московского тестя с его претензиями на верховенство очень далеко. Вольга С.лавич пишет: Так и в РИ не женился. Не женился потому, что после разгрома Москвы Тохтамышем Димитрий перестал быть опасен для Литвы. У Ягайлы исчез "второй фронт".

Стержень: А будут ли Хулагуиды в этой истории мусульманами-вопрос ПМСМ.В конце концов-воевали они именно с мусульманами (мамелюками)Если рядом будет мощная и все более и более усиливающаяся православная держава-выбор может быть другой.опять же следует помнить, что в РИ ислам принял узурпатор Газзан-Хан.Возможно природные чингизиды такого выбора не сделают.Возможно и Газзан-хана здесь не будет. georg пишет: Те границы, что на оригинальной карте красно-черным - это уже границы Михаила Палеолога. В этом мире они просто не возникли. Империя сохранила в Азии границу, которая была при Ватаце, и на карте обозначена пунктирной линией, охватывающей территорию с надписью "Никейская империя". Так что сделанные мной в Азии присоединения не так уж и велики . Неужели Палеолог столько скажем мягко потерял за 2-3 года???????

Леший: georg пишет: что Узбек одолел Ильбасмыша именно благодаря финансовой поддержке купеческих сартаульских кругов georg, а Вы не думали, что в этой АИ ромейские купеческие круги будут намного сильнее чем в РИ, и естественно они будут иметь серьезные интересы в Золотой Орде и вполне могут составить серьезную конкуренци. купцам-мусульманам. georg пишет: Не женился потому Потому что появилась возможность "польского брака" (чего, скорее всего, не будет в этой АИ). georg пишет: Православных небыло. Был. Сартак.

georg: Стержень пишет: А будут ли Хулагуиды в этой истории мусульманами-вопрос ПМСМ ИМХО предопределено - рано или поздно. Это был единственный шанс удержать власть над Ираном, и именно этот шаг продлил жизнь Хулагуидской державе. Стержень пишет: Неужели Палеолог столько скажем мягко потерял за 2-3 года??????? По карте получается так, ибо старая граница обозначена под надписью "Никейская империя" на 1261. Но там все же разработчик карты лоханулся - Михаил потерял эту терриорию не за 2-3 года, а за все царствование. Леший пишет: georg, а Вы не думали, что в этой АИ ромейские купеческие круги будут намного сильнее чем в РИ В Орде? Не думаю, что греческая буржуазия успеет ак поднятся к 1312 году. Тем более что почти всю торговлю с Ордой держат генуэзцы. Леший пишет: чего, скорее всего, не будет в этой АИ Ну... гарантий нет. Леший пишет: Был. Сартак. Несторианин.

Леший: georg пишет: Несторианин. Не факт (насколько я знаю, в летописях это не указано). Вернандский, к примеру пишет о православии.

georg: Итак, победа была одержана, Греция освобождена. Император с триумфом вступил в Константинополь. Византийская дипломатия начала активно закреплять успехи. Еще в ходе войны выдвинула идею «средиземноморского союза» трех морских держав – Византии, Генуи и Арагона. Однако король Арагона ХаймеII был разбит в Руссильоне французской армией, возглавляемой Карлом Валуа. Под угрозой нового французского вторжения Хайме подписал в Аугани мир, согласно которому отказался от Сицилии в пользу Анжуйской династии, в обмен на что получил санкцию папы на захват Сардинии, которую королю Арагона предстояло отвоевывать у Пизы. Однако сын Хайме, дон Фадрике, правивший Сицилией, отказался выполнять распоряжения отца. Сицилийцы, убедившись что брошены Арагоном на произвол судьбы, провозгласили Фадрике королем Сицилии. Король Франции Филипп Красивый обещал Карлу Неаполитанскому военную помощь в завоевании Сицилии, как только закончится война с Англией. В этой ситуации Фадрике Сицилийский обратился к Византии, и в 1299 году был подписан союз, согласно которому империя обязалась оказывать королю Сицилии военную помощь. Однако Генуя, опасаясь Франции, отказалась вступить в этот союз, согласившись лишь поддерживать оборонительный союз с Византией против Венеции. Система внешнеполитических альянсов, выстроенная ромейской диломатией, начинала рушится. Еще в 1296 году Византия вступила в союз с императором Германии, Адольфом Нассау, который в свою очередь вступил в союз с Эдуардом I, английским королем, против Филиппа Красивого. Этот союз отчасти был вызван тем, что Филипп угрожал захватами на юго-западной границе Германского королевства, отчасти нуждой в деньгах, которую до некоторой степени удовлетворяла английская субсидия. Однако в июле 1298 года при Гёльхайме (в Пфальце), у горы Доннерсберг Адольф был разгромлен Альбертом Австрийским, и сам погиб. Альберт, захвативший трон Германии, сблизился с Францией. А в следующем, 1299 году, Франция заключила мир с Англией. Руки у Филиппа были развязаны. Филипп начал подготовку к походу на Сицилию. Не лучшим образом для Византии менялась и ситуация на севере. После смерти АндреяIII магнаты Хорватии провозгласили королем неаполитанского принца Карла Роберта. Реально овладеть властью в Венгрии ему не удалось – противная партия пригласила на трон Венгрии чешского принца Вацлава, но Хорватия перешла под власть Анжуйской династии. И наконец в 1300 году в битве при Каганлыке союзник Византии Ногай был разгромлен ханом Тохтой и погиб. Старшему сыну Ногая Чике (Джоге) удалось избежать гибели, и с остатками орды он направился в Болгарию. Болгарский царь Смилец умер в конце 1298 г., и наступил период междуцарствия, когда одним из претендентов на трон выступил сын покойного царя Георгия Тертера Святослав. Когда появился Чика, Святослав признал его своим сюзереном и помог ему взойти на болгарский трон в Тырнове (конец 1300 г.). Таким образом, царем Болгарии стал Чингисид. Однако, это продолжалось недолго. Опасаясь репрессивных мер по отношению к Болгарии со стороны Тохты, армия которого двинулась к границам Болгарии, Святослав вскоре предал Чику. Заговор, который он возглавлял, удался, и Чика был убит. Его голову Святослав отослал Тохте, который с войском подошел к Дунаю. Тохта утвердил Святослава царем Болгарии. Остатки отрядов Ногая ушли из Болгарии в Византию, были приняты императором Иоанном, и зачислены в войска. Многие монголы, изъявившие желание креститься, были пожалованы прониями во Фракии и Македонии. Но это ничуть не компенсировало потерю ценного союзника, каковым являлось для Византии государство Ногая. Золотая Орда не могла стать таковым, ибо преимущественное внимание Тохты было обращено на восток. И если Болгария осталась вассалом и данником Орды, то Сербский король Милутин освободился от монгольского сюзеренитета, и немедленно возобновил недружественную политику в отношении Византии, вступив в переговоры с Неаполем и Францией.

georg: Франция энергично воспротивилась намерениям Иоанна IV женить на Екатерине де Куртене своего старшего сына Феодора. Длительные переговоры византийского императора, желавшего с помощью этого брака нормализовать отношения между Византией и Анжуйским королевским домом, окончились безрезультатно, и Феодор женился на киликийско-армянской принцессе Ксении. Папа Бонифаций VIII оказал деятельную поддержку французскому проекту, и в 1301 г. брак Карла с Екатериной де Куртене состоялся. Карл Валуа считался отныне на Западе законным претендентом на византийский престол. В начале 1302 года французская армия во главе с Карлом Валуа вступила в Италию и прибыла в Неаполь. В гавани Реджо собрался многочисленный франко-неаполитанский флот, Венеция, не вступая в войну, предоставила французам флотилию боевых кораблей, капитаны которых официально нанялись на французскую службу. Король Фадрике запросил помощи Византии. На совете в Константинополе император Иоанн заявил: «Сицилия – предмостное укрепление ромейской державы». Многочисленный флот Империи, вооруженный огнеметными сифонами и метательными машинами, вышел в море, и благополучно доставил на Сицилию вспомогательное войско – 8000 воинов, среди которых было 3000 татарских всадников – ветеранов Ногая. Во главе его стоял освободитель Архипелага Феодор Музалон. Меж тем Карл Валуа высадился на Сицилии. В июне у Мессины произошло сражение византийско-сицилийского флота с франко-неаполитанским, закончившееся в ничью – оба флота вернулись на базы зализывать раны. На суше король Фадрике и Музалон, учитывая превосходство сил противника, избрали партизанскую тактику, уклоняясь от генерального сражения. Данная тактика оказалась вполне успешной. Недостаток продовольствия, непрерывные нападения союзников и заразные болезни остановили продвижение французов, которые вынуждены были отойти в Мессину. Меж тем в тылу у них стремительно разгорался конфликт Филиппа Красивого с папой Бонифацием. В виду этого король Франции отозвал войска из Сицилии, и начал мирные переговоры. В августе 1302 был заключен мир. Карл II Неаполитанский признал дона Фадрике королем Сицилийским и выдал за него свою дочь Элеонору. С 1304 года, когда вновь избранный папа Климент перенес свою резиденцию в Авиньон, и папский престол оказался под полным влиянием Франции, начинается последний раунд византийско-французского противостояния. Вскоре был задуман военный поход на Константинополь, подготовка к которому длилась в течение нескольких лет. Однако Карлу Валуа не удалось создать сколько-нибудь прочной военной коалиции против Византийской империи Его поддержали лишь папа Климент V, Венеция и сербский король Милутин. Филипп Красивый, уж достаточно убедившийся в силе возрожденной Византии, понимал, что для ее разгрома Франции придется предпринять поход на восток всеми наличными силами, подобно крестовым походам Людовика Святого. Огромные затраты, которых потребовал бы подобный поход, приводили в ужас прижимистого короля. Поэтому Франция и папа продолжали попытки составить более широкую антивизантийскую коалицию. При дворах Европы шла активная дипломатическая война. В 1312 году ситуация стала для Византии опасной. Еще в 1305 году принц Вацлав, получив после смерти отца короны Чехии и Польши, отрекся от венгерского трона. После этого в Венгрии началась междуусобная война, в которой Карл Роберт Анжуйский разгромил своего соперника, баварского принца Отто Вительсбаха, и поддерживающего его Трансильванского воеводу Ласло Канна, и в 1310 закрепил за собой венгерскую корону. Таким образом Венгрия оказалась под властью Анжуйской династии. В 1311 году в Авиньоне при благословении папы Климента был подписан договор о создании антивизантийской лиги, в которую вошли Франция, Неаполь, Венеция, Венгрия и Сербия. Сербскому королю за поддержку Лиги обещана была вся Македония. Карл Валуа готовился к походу на восток, чтобы возложить на свою голову корону «империи Константинопольской». Поход был намечен на 1313 год. В ответ Византия в этом же году вступила в союз с императором Германии Генрихом VII Люксембургом. Своим избранием на германский престол в 1308 году Генрих был обязан Филиппу Красивому и авиньонской курии. Нидерландец по происхождению, Генрих был воспитан во Франции; Филипп IV посвятил его в рыцари, и Генрих, как вассал его, обещал служить ему в борьбе с англичанами. Однако укрепив свои позиции и посадив своего сына Яна на трон Чехии, Генрих задумал восстановить императорскую власть в Италии. Византийский император предложил Генриху союз и поддержку, для которой обещал выставить войско и флот при вторжении императора в Италию.

georg: В 1311 году во главе 5000 войска Генрих предпринял свой итальянский поход. Вторжение императора в Италию началось весьма успешно – установившееся со времени падения Штауфенов владычество гвельфов всем опостылело, и император нигде не встречал сопротивления. Однако император сам лишил себя плодов своих успехов. Незнакомый с политическим бытом Италии, Генрих VII пытался встать выше партий и не объявлял себя ни сторонником гвельфов, ни сторонником гибеллинов, чего итальянцы никак не могли понять. В результате обе партии одинаково отшатнулись от него. Он начал с того, что возвратил изгнанников, всё равно, были ли они гвельфы или гибеллины; в Милане он старался примирить Делла-Торре с Висконти. Двинувшись в Рим, он назначил своим викарием в северной Италии герцога Савойского. С удалением Генриха на юг на севере начались беспорядки, город восставал за городом; в Тоскане только Пиза подчинилась Генриху, Флоренция, Сиена и Лукка ему сопротивлялись. Во Флоренции шла борьба Черных и Белых. Данте убеждал всех склонить голову перед императором; он видел одно спасение для раздираемой смутами Италии в восстановлении императорства. 29 июня 1312 года Генрих VII был коронован в Латеранском соборе Рима, и тут же официальным актом в свою пользу решил вопрос о том, должен ли император в светских делах зависеть от папы или нет. Против Генриха выступил Роберт Неаполитанский; его поддерживали папа и французский король. Генрих VII решился ввиду этого соединиться с Фадрике Арагонским, королем сицилийским; 26 апреля 1313 года он издал опальную грамоту, в силу которой Роберт лишался всех своих владений, отличий и чести. Пока король Франции собирал войска в Лионе для похода в Италию, союзники действовали. Благодаря дипломатической интриге и союзу с Генрихом Византия обезопасила свои северные границы – в 1312 году при поддержке сына императора, чешского короля Яна, и активном участии византийских агентов в Венгрии начался мощный феодальный мятеж против Карла Роберта, возглавляемый кланами Чако и Аба. Оставшись без венгерской поддержки, король Сербии не решился выступить против Византии. Император Иоанн готовил армию для вторжения в Италию, дабы в союзе с императором Генрихом изгнать Роберта Анжуйского из Неаполя, и посадить на его трон своего союзника дона Фадрике Сицилийского, уничтожив французский плацдарм в Италии. В мае 1313 года византийский флот под командованием друнгария Алексея Апокавка атаковал и захватил Корфу, а затем изгнал вассалов неаполитанской короны – герцогов Кефалонии и Левкадии, вернув Ионические острова под власть Империи. Император стягивал в Диррахрии войска для переправы в Италию, а Венеция выслала к Отранто свой флот, чтобы воспрепятствовать византийскому десанту. Смерть императора Генриха, отравленного в Риме, развал его войска и крушение попытки восстановления императорской власти в Италии разрушили планы Иоанна IV. Однако вскоре пришли известия о смерти папы Климента и короля Филиппа Красивого. Новый король ЛюдовикX, хотя и находившийся под полным влиянием Карла Валуа, вынужден был уделить преимущественное внимание мятежу Фландрии и вспыхнувшим баронским смутам. Наследовавший ему Филипп Длинный, занятый внутренними делами королевства, думать забыл о походе на Константинополь. Не исходила опасность и от Венгрии, где не прекращались мятежи. Победа, одержанная Карлом Робертом в битве при Розгони в 1312 г. над кланами Чака и Абы, собственно говоря, ничего не решила. Скорее, именно с нее начался этап прямого вооруженного противостояния. Карлу понадобилось одержать еще много побед — над кланом Кёсеги (1316), над армией палатина Копаса Борши (1317), над войсками хорватских магнатов Шубичей и Бабоничей (1323). С этого момента в самой Франции даже самые завзятые «крестоносцы» признают химеричность «Константинопольских проектов», и в 1320ых годах Карл Валуа добровольно откажется от титула «императора Константинопольского», а позднее его сын Филипп Валуа, вступив на трон Франции, начнет строить планы крестового похода не на Константинополь, а на Египет – для отвоевания Иерусалима, и попросит византийского императора Алексея VI о помощи и союзе. Король Неаполя Роберт, переживший весьма тревожные часы в 1313 году, так же приложил все усилия для нормализации отношений с Византией. Официально уступив Империи Ионические острова, Роберт перенес вектор экспансии на север, стараясь утвердить свою власть в средней Италии. Он установил свой протекторат над республиками Тосканы, и вел войны на севере с вождями гиббелинов – Маттео Висконти Миланским и Каструччо Кастраккани Пизанским, коих в свою очередь поддерживал император Германии Людовик Баварский.

georg: Спокойно было и на прочих рубежах. На севере Византия поддерживала дружественные отношения с ханом Золотой Орды Тохтой. На востоке сохранялся союз с Хулагуидами. Во время нового восстания туркмен Малой Азии в 1290-1291 гг., вызванного вымогательствами монгольского баскака в Конье Фахреддина Казвини, византийские войска вновь оказывали помощь монголам. После прихода карательной экспедиции ильхана многие районы турецкой Малой Азии подверглись разорению. В 1308 династия Сельджуков в Конье пресекалась, и бей Карамана захватил Конью, провозгласив себя султаном Рума. В ответ на это ильхан Олджайту предпринял поход в Малую Азию, взял Конью и объявил об упразднении Румского султаната и непосредственном присоединении его земель к державе Хулагуидов. Наместником Малой Азии был назначен нойон Чобан с резиденцией в Сивасе. Но держава Хулагуидов была неопасна для Византии. Ильхан Олджайту посвещал все внимание войнам на востоке с Чагатайским и Негудерским улусами в Афганистане и Средней Азии. Чобан в первые годы своего правления в Руме вынужден был утверждать в стране монгольскую власть, давя племенные бунты, и так же старался поддерживать дружбу с Византией. В 1316 году умер ильхан Олджайту, и Чобан принял регетство в Иране при малолетнем ильхане Абу-Саиде, тут же будучи вынужденным отбивать нападение хана Золотой Орды Узбека на Азербайджан. В начале 1319 Узбек повторил поход в Азербайджан, но был разбит Чобаном на Куре. Византия старалась держаться в стороне от этого конфликта, и в 1320 году дочь хана Узбека, царевна Тулунбай, прибыла в Константинополь, следуя морем в Египет чтобы выйти за мамлюкского султана. Император Иоанн устроил в честь высокой гостьи пышные торжества. Хулагуиды не заявили по данному поводу протеста – между ними и Египтом уже существовал прочный мир, и султан, женившись на дочери Узбека, все же отказался выступить против Хулагуидов. Отличавшийся отменным здоровьем, император ИоаннIV дожил до 72 лет (1322). Последнее десятилетие его царствования было мирным периодом. Едиственной предпринятой в эти годы военной компанией был захват Эпира в 1319 году. Деспот Эпира Фома Ангел, женатый на дочери Иоанна IV Анне, пользовался византийской поддержкой. Однако в 1319 он был убит своим племянником Николаем Орсини, который стал правителем Эпира и женился на вдове Фомы. Император не признал его деспотом и в этом же году византийские войска захватили Эпир. Деспотат был ликвидирован, и образованы две фемы – Эпир и Этолия. Столице Эпира — Янине - в 1319 г. хрисовулом Иоанна IV были даны значительные привилегии.

georg: В правление Иоанна окончательно закрепляется поместно-прониарная система. Рента, получаемая прониарами с крестьян, ведущих хозяйство на землях пронии, происходила из переданной прониару в порядке пожалования части государственного налога, который после пожалования, становясь в социально-экономическом отношении феодальной рентой, продолжал оставаться в сфере публичного права. Размеры и формы взимания этого сбора жестко фиксировались. Государственные чиновники составляли при пожаловании пронии описи владений и доходов, называемые практиками. По своему формуляру византийские практики восходили к позднеримским кадастрам. При этом применялись определенные, государством установленные нормы, составлявшие один иперпир с 25—100 модиев земли в зависимости от ее качества. Такие же нормы применялись и при обложении домениальных земель. Наличие в Византии ренты публично-правового характера отличало ее от феодального Запада, где доминировала частноправовая рента, и сближало со странами Востока. Распространение в Византии этого типа ренты объяснялось существованием сильной государственной власти и развитой налоговой системы. Являясь фактическими владельцами своих наделов, крестьяне могли вчинять владельческие иски, в том числе и прониару. С одной стороны огромное количество земель раздавалось в пронии – условные держания; с другой – существовало вмешательство государственной власти в частновладельческие отношения, сохранение в руках государства ряда экономических и правовых прерогатив даже и в отношении крупных вотчин, возможность императора отбирать дарованные привилегии и даже конфисковать земельные владения. Наличие в Византии централизованной государственной власти, проводившей активную экономическую политику, позволяло жестко держать в руках землевладельческую элиту. Прониарское ополчение составляло основу вооруженных сил империи. В царствование Иоанна благодаря влиянию принимаемых на имперскую службу монголов организация и снаряжение византийской кавалерии носило преимущественно монгольский характер. Как на образец указывали на победоносных конных лучников Юстиниана, описанных Прокопием Кесарийским. Кавалерия делилась на легкую, вооруженную монгольскими луками и использовавшей монгольскую тактику, и тяжелую, производящую шоковую атаку с копьями. Кроме того во время войн призывались иррегулярные формирования из поселенных в Малой Азии половцев. Пехота вербовалась из анатолийских акритов и горцев Албании и Мореи – лучников и копьеносцев. Стремясь ограничить конкуренцию иностранного купечества, поднять местное текстильное производство, еще Иоанн III Ватац запретил своим подданным, под угрозой лишения прав и состояния, покупать итальянские, «ассирийские» и «вавилонские» ткани, а довольствоваться тем, что «производит земля ромеев и умеют приготовлять руки ромеев». Этот своеобразный протекционизм сохранялся во все царствование ФеодораII. Эти меры к началу XIV века принесли плоды. Керамическое производство снова процветало в городах древней Эллады - Коринфе, Афинах, Монемварсии. Впрочем крупнейшими ремесленными центрами стали города Ионии. Пергам становится крупнейшим центром стекольнодельного производства. Начинается и расцвет шелкоткацкого производства в городах Ионии. Его крупнейшими центрами становятся Милет и Митилена на Лесбосе. Лесбоские шелкоткацкие мастерские снабжали императорский двор, а Хулагуидские правители требовали в составе уплачиваемой им «дани» Митиленских шелковых тканей. Металлургическое производство, преимущественно выделка оружия, остаются по большей части делом крупных государственных мастерских, где трудятся наемные ремесленники – мистии. Константинополь вновь становится крупнейшим центром кораблестроения. Таким образом Ласкарисам удалось добиться того, что внутренний рынок империи насыщался изделиями собственного ремесла. Во внешней торговле все же преобладали продукты сельского хозяйства, что обуславливалось наличием больших массивов плодороднейших почв. Из письма митрополита Афинского мы узнаем, что в принадлежавшем ему имении на острове Эвбее было произведено свыше 40 медимнов ячменя и 11 медимнов пшеницы; часть урожая следовало на корабле перевезти к митрополиту, а остальное поступало в продажу. Производство сельскохозяйственной продукции на продажу остается значительным, и зерно, масло, мясо и вино по прежнему являются важнейшей составной частью византийского вывоза в Италию. Крупные города имели муниципальное самоуправление. Главным органом управления являлся сенат, состоявший из представителей патрициата и богатейших горожан. Во главе его стояли два архонта, один из которых являлся императорским наместником, а другой избирался жителями города из состава сената. В особо важных случаях созывалось народное собрание. С началом XIV века конфликты между патрициатом и основной массой горожан, объединенной в ремесленные корпорации, между сенатом и народным собранием все более обостряются.

georg: Никейские императоры несмотря на труднейшие внешние условия покровительствовали науке и образованию. Деятельность знаменитого ученого Никифора Влеммида, из школы которого вышли сам император Феодор II Ласкарис и историк Георгий Акрополит, протекала в значительной мере при императорском дворе. Данные, которые Никифор Влеммид сообщает в своей автобиографии, свидетельствуют о том, что и после завоевания Константинополя латинянами система школьного обучения в городах Малой Азии сохранялась неизменной. Сам Никифор Влеммид получил первоначальное образование в Бруссе, куда его родители бежали из Константинополя в 1205 г. Учителем его был некий Монастириот, избранный впоследствии митрополитом Эфеса. Дальнейшее обучение Влеммида протекало в других городах. В Никее он имел возможность изучить политику и риторику; в Смирне под руководством видного ученого, носившего звание «ипата философов», Димитрия Карика, Никифор Влеммид овладел логикой. Изучение им естественных наук продолжалось в Эфесе. Таким образом, не только в Никее, но и в некоторых других городах на территории Никейской империи традиции науки и образования не были прерваны. После отвоевания Константинополя император Феодор восстановил Академию, разместив ее в Имафийском монастыре и назначив ректором Влеммида. Круг дисциплин, входивших здесь в состав преподавания, включал логику, метафизику, арифметику, музыку, геометрию, физику, астрономию, богословие, этику, политику, юриспруденцию, пиитику и риторику. Наряду со светскими школами в 60-х годах XIII в. в столице возобновила свою деятельность и школа при патриархии, возглавляемая «вселенским учителем». Главой школы был в те времена «ритор риторов» Мануил Оловол. Популярность школы была очень велика. Число слушателей было значительно. Данные учебные заведения не были в Константинополе единственными высшими школами. Другие учебные заведения, открываемые в частном порядке, давали учащимся всестороннее знакомство с произведениями античных авторов. Такова была школа выдающегося византийского ученого, предшественника западноевропейского гуманизма — Максима Плануда (род. ок. 1260 г., ум. ок. 1310 г.). Хотя эта школа была монастырской и находилась сначала в монастыре Хоры в Константинополе, а затем в монастыре Акаталепта, она носила характер открытого» учебного заведения. Школа Максима Плануда была рассчитана на учеников, имевших уже предварительную учебную подготовку. Большое внимание там уделялось чтению и комментированию классиков, риторике, математике. Интересно, что в этой школе в состав преподавания были включены предметы, ранее в византийских школах отсутствовавшие, — латинский язык и латинская литература. Владение латынью в новых условиях, когда постоянное общение с Западом благодаря переговорам об унии, а также и возросшим экономическим связям приобрело большое значение, стало весьма важным. С конца XIII столетия наблюдается и известное оживление интереса к математическим наукам. Большое внимание уделялось и астрономии — науке, долгое время находившейся в Византии в пренебрежении. Выдающуюся роль в этом отношении сыграли работы Феодора Метохита. Помимо его астрономических трудов, снискавших ему большую известность («Общее введение в науку астрономии», «Введение в "Синтаксис" Птолемея» и комментарий к «Большому Синтаксису» Птолемея), наиболее интересными являются его статьи на философские и исторические темы, называемые иногда условно «Miscellanea». Никифор Хумн, подобно Феодору Метохиту, был приближенным, советником и сановником Иоанна IV. Значительную часть своей жизни Никифор Хумн провел при дворе императора, соревнуясь во влиянии на него с Феодором Метохитом. И тот и другой возглавляли научную и литературную жизнь в Византии в начале XIV столетия. Но, в то время как Феодор Метохит отдавал предпочтение астрономии, Никифор Хумн занимался преимущественно физикой. В противовес Метохиту, увлекавшемуся Платоном, Хумн был сторонником философии Аристотеля. Может быть, слишком смелым было бы рассматривать представителей византийской науки XIV в. как подлинных новаторов, внесших существенный вклад в ее прогрессивное развитие, но во всяком случае нельзя отрицать, что глубокое изучение наследия великих предшественников средневековья византийскими учеными той поры прекрасно подготовило почву для деятелей культуры Возрождения.

georg: Границы Византии на момент смерти ИоаннаIV - 1322 год (обведены синим).

Крысолов: georg пишет: Меж тем в тылу у них стремительно разгорался конфликт Филиппа Красивого с папой Бонифацием. А вот не факт. Бонифаций может договорится с Филиппом на антивизантийской почве.

Леший: georg пишет: Ну... гарантий нет. В этом случае получаем ситуацию близкую к реалу. Ягайло принимает католичество и вступает в брак с Ядвигой Польской. Вместе с ним в "папежничество" переходит часть литовской знати, которая получает от Ягайло ряд привиллегий (которых нет у православной знати). В этой обстановке Витовт вполне может позиционировать себя как защитника православной веры. Как и в РИ он выдает дочь за Василия Московского, а потом выбивает в Константинополе себе титул царя.

georg: Крысолов пишет: Бонифаций может договорится с Филиппом на антивизантийской почве. Просматривая всю историю данного конфликта - все же не думаю. Его святейшество Бонифаций как раз из тех, кто "не может поступться принципами", а Филипп уже отверг ве его притязания и наложил руку на церковные доходы. Данная тема задевает престиж папства куда серьезнее, чем Византия. В РИ в борьбе с тем же Барбароссой папы не моргнув глазом пользовались помощью схизматического императора Мануила Комнина.

Сталкер: georg пишет: Поэтому Франция и папа продолжали попытки составить более широкую антивизантийскую коалицию. При дворах Европы шла активная дипломатическая война. Предлагаю тень альтернативной реальности. Деньги на финансирование военной кампании против Византии Филипп попытается найти у тамплиеров. Возможен (и здесь) разгром ордена, судилище и казнь его верхушки (и проклятие Жака де Молэ тоже ). Почему бы василевсу не пригреть часть сбежавших тамплиеров под своей рукой (особенно, если будет возможность востребовать у Ордена за приют его гигантские средства, от которых Филиппу остались лишь крохи)?

georg: Леший пишет: Как и в РИ он выдает дочь за Василия Московского, а потом выбивает в Константинополе себе титул царя. И назначает сына Василия и Софьи Витовтовны наследником царства ? Сталкер пишет: Почему бы василевсу не пригреть часть сбежавших тамплиеров под своей рукой Коллега, у меня найдется трава, которая вставляет круче: click here

Андрей Матвеев: Леший пишет: Как и в РИ он выдает дочь за Василия Московского, а потом выбивает в Константинополе себе титул царя. А не излишний ли это детерминизм? Ведь если Витовту нужна царская корона, логичней выдать дочь за византийского принца! Как уже писали, византийско-литовский союз напрашивается, так почему бы не скрепить его династическим браком, а к свадьбе и корону тестю презентовать... А после смерти Витовта по его завещанию на литовский трон взойдет второй сын Софьи, а старший наследует Византийский престол.

georg: Андрей Матвеев пишет: Ведь если Витовту нужна царская корона, логичней выдать дочь за византийского принца! Корону он может выбить уже за то, что предотвращает переход Литвы в католический лагерь, и делает ее православной. А мотив выдачи дочери за Василия тот же, что и в РИ - чтобы зять надеялся на "литовское наследство", и не мешал Витовту подгребать Смоленск, Верховские княжества, а то и Новгород.

Андрей Матвеев: georg пишет: А мотив выдачи дочери за Василия тот же, что и в РИ - чтобы зять надеялся на "литовское наследство", и не мешал Витовту подгребать Смоленск, Верховские княжества, а то и Новгород. georg пишет: И назначает сына Василия и Софьи Витовтовны наследником царства Логично. Но вот в реальное объединение Москвы и Литвы в это время не верю. Начнет Василий прибирать к рукам литовское наследство - Юрий Дмитриевич предъявит претензии на Москву, а Свидригайло - на Киев (а то и на Вильно).

georg: Андрей Матвеев пишет: Начнет Василий прибирать к рукам литовское наследство - Юрий Дмитриевич предъявит претензии на Москву, а Свидригайло - на Киев (а то и на Вильно). Если Витовт порвет с Польшей уже в 1390ых или 1410ых - вполне реальна следующая схема: Василий и Софья отдают Витовту на воспитание и в качестве наследника своего старшего сына - Ивана (род. 1396), который вроде был поспособнее Василия Васильевича, но умер в 20 лет в Москве от чумы. В Литве эпидемии небыло, так что оставляем его в живых и делаем наследником короны Литовского царства. Он же поможет младшему братцу Василию против Юрия. Что касается Свидригайло - то если в Литве православие и православная знать рулит, у князя Острожского не будет стимула освобождать Свидригайло из Кременецкого замка, куда его упрятал Витовт. Так что на момент воцарения в Литве Ивана Васильевича Свидригайло сидит в каменном мешке под надежной охраной. За византийского же царевича выйдет внучка Витовта - дочь Василия и Софьи, аналогично РИ (где Анна Васильевна вышла за Иоанна VIII Палеолога).

serGild: Куда мы все так торопимся? У нас на носу разборки митрополита Алексея и Ольгерда, и реакция Византии. Но меня куда больше волнует порох. До применения пушек считанные годы, а где же Византия. После взятия Константинополя Liber Ignium у нас уже 80 лет. Что дальше?



полная версия страницы