Форум » Таймлайны - База Данных » Возрожденная Византия (совместный проект Георга и Владимира). » Ответить

Возрожденная Византия (совместный проект Георга и Владимира).

georg: Краткое освещение РИ предпосылок и развилки. Обсуждая с коллегой Владимиром возможность возрождения поздней Византии, задумались – когда Ромейская империя прошла «точку невозврата» как великая держава? Еще покойный Дмитрий Михайлович Балашов отмечал, что этот момент прошел в царствование Михаила Палеолога, когда империя утратила свой главный оплот – азиатские фемы. В данной теме во избежание излишних табуреток мы оставим за кадром соображения коллеги Владимира от теории Льва Николаевича Гумилева, с коей здесь многие не согласны. Приведем несколько цитат, дабы показать, что потеряла Византия в этот момент своей истории. [more] [quote]Чтобы собрать необходимые средства, василевс воспользовался землями своего обширного домена. На этой территории создавались императорские поместья, работу которых Иоанн III взял под личный контроль. Благодаря разумной налоговой политике и, видимо, широкому применению новых методов хозяйствования производство достигло в них невероятно высокого уровня. Достаточно сказать, что доходов, вырученных от продажи одних только яиц за год, императору хватило на то, чтобы изготовить золотой венец для своей жены! Правительство приняло меры для прекращения утечки монеты за рубеж. Специальный эдикт императора предписывал, угрожая в противном случае «бесчестием» (юридический термин, означавший лишение ряда гражданских прав), воздерживаться от покупки иноземных предметов роскоши и довольствоваться тем, что «производит земля ромеев и умеют приготовлять их руки». Даже своего сына Феодора Ватац, увидев в заморском шелковом одеянии, выбранил. Император побуждал и других представителей знати уделять больше внимания ведению домениального хозяйства. В результате этих мероприятий страна в короткое время достигла небывалого изобилия. Процветанию Никейской империи в правление Иоанна Ватаца способствовало то, что в соседних турецких землях царил голод, вызванный неурожаями и опустошительными нашествиями монголов. Множество разоренных жителей турецких областей хлынуло на земли Никейской империи для поселения и закупки продовольствия. Они приносили с собой деньги, изделия из драгоценных металлов, ткани, отдавая все это в обмен на продукты. От торговли с турками в это время особенно «обогатилась казна». Доходы от императорских поместий полностью удовлетворяли потребности двора и позволили Ватацу вести значительное церковное строительство, осыпать богатыми дарами духовенство, создавать приюты, богадельни, больницы, снискивая этим популярность у простого народа. Ватац наделял духовенство богатыми владениями, строил новые монастыри и храмы, восстанавливал и украшал старые. Он оказывал материальную помощь православному духовенству Александрии, Иерусалима, Антиохии, Синая, Сиона и, что особенно важно, Константинополя, Фессалоники, Афона, Аттики. Но прежде всего увеличение доходов казны дало Ватацу возможность укрепить военные силы страны, находившиеся в непосредственном его распоряжении. Георгий Пахимер прямо объясняет расцвет Никейской империи прочной организацией ее военных сил, прежде всего пограничных. Эта организация сложилась, по-видимому, в строгую систему уже при Феодоре I Ласкарисе. Границу государства защищали три рода войск. Главное место среди них принадлежало акритам — пограничным военным поселенцам, пешим воинам, обладавшим большим опытом партизанской борьбы. Они располагали значительными земельными наделами и пастбищами, не платили государственных налогов и получали жалованье. Акриты несли военную службу по месту расположения своих владений. Оборона границ означала для них одновременно охрану собственного достояния. Акриты нередко по своей инициативе предпринимали грабительские набеги на территории соседей. Среди акритов было немало еретиков, в их рядах находили себе убежище и другие оппозиционные элементы. Сравнительная обеспеченность и слабый государственный контроль при постоянной военной опасности способствовали развитию сознания сословного и социального единства и укреплению чувства взаимовыручки и солидарности. Помимо акритов, многие крепости на границе защищали гарнизоны, укомплектованные из греков и иноземцев (франков, армян, славян, турок), целиком находившихся на государственном содержании. Наиболее видные из них (как и наиболее выдающиеся из акритов) получали вместо жалования пронии. Наконец, к обороне границ, особенно в период острой военной опасности, привлекались и стратиоты — конные воины из зажиточного населения свободных деревень. В отличие от акритов, они участвовали в длительных и далеких военных походах. Процесс имущественной и социальной дифференциации среди стратиотов протекал в XIII в. особенно бурно. Некоторые из них влились в ряды прониаров, немало стратиотов в случае продвижения врагов в глубь византийской территории переходило на положение акритов, многие же оказывались прониарскими париками. Ко времени возникновения Никейской империи далеко не все земли в северо-западном углу Малоазийского полуострова находились в собственности светских и духовных феодалов. Здесь было немало государственных и императорских поместий. В распоряжении и теми и другими никейские правители, кажется, уже не делали никакого различия. Кроме того, много владений в результате латинского завоевания и эмиграции их собственников в западные области империи осталось без законных наследников на месте. Немало земель было конфисковано Феодором I Ласкарисом у своих политических противников и у местных правителей, противившихся упрочению и расширению его власти. В распоряжении правителя Никейской империи оказались и владения константинопольских монастырей и церквей, в частности владения св. Софии. Все эти земли составили фонд казны, который и был использован Феодором Ласкарисом для укрепления своей власти. Практически земля была тем единственным достоянием, которым император располагал для удовлетворения разнообразных нужд государства в первое десятилетие после его основания. Акты монастыря Лемвиотиссы показывают, что в первой половине XIII в. произошло значительное перераспределение земельной собственности между разными социальными группами. Уже на время правления этого императора приходится быстрый рост до того мало заметных прониарских владений, легших в основу формирования военных сил империи. Выросли и крупные поместья придворной и чиновной местной знати: именно землей мог Феодор Ласкарис наградить своих сторонников за помощь и поддержку, не имея достаточно денежных средств для выплаты руги6. Пронин выдавались лишь на срок жизни с обязательным условием несения службы. Прониары не имели права покупать землю своих париков. Верховное право собственности на нее принадлежало государству. Прониар обладал судебно-административными правами в отношении населения своей иронии, но он не был безраздельным собственником ни земли, ни париков пронии. Система проний была для никейских императоров могущественным средством сплочения феодалов вокруг императорского престола. Военные силы прониара не всегда комплектовались из зависимых от него париков. На территории пронии жили и представители других социальных категорий: мелкие феодалы, свободные собственники, горожане, деклассированные элементы. Из них прониар создавал свою дружину, с которой являлся на императорскую службу. Наследственные владения, которыми никейский император наделял высшее чиновничество, также отличались от благоприобретенных и родовых владений феодалов. При наследовании пожалованного императором поместья, так же как при смене царствования, необходимо было получить от императора подтвердительную грамоту. Таким образом, дальнейший рост владений феодала при укреплении прав императора на государственные земли в значительной мере зависел от степени усердия крупного собственника в выполнении своих обязанностей, от благоволения главы государства и от внешнеполитических успехов, связанных с захватом новых территорий. Иоанн Ватац еще более широко, чем его предшественник, раздавал иронии. Однако размеры раздававшихся Ватацем проний были, по всей вероятности, невелики, так как в дальнейшем увеличение проний было одним из требований знати. Иоанн Ватац провел ряд мероприятий, которые способствовали укреплению его единодержавной власти и ослабили зависимость императорского двора от крупных феодалов, с оппозицией которых ему пришлось столкнуться уже в начале своего правления. Своеобразной была политика Иоанна Ватаца и по отношению к церкви. Проявляя к ней большую щедрость, он в то же время стремился полностью подчинить задачам своей внутренней и внешней политики и белое, и черное духовенство. Патриархи, избиравшиеся при Ватаце, послушно следовали его воле. Когда императору не удавалось быстро найти подходящего кандидата на патриарший престол, он, не колеблясь, оставлял церковь без пастыря. С крайним неудовольствием Георгий Акрополит говорит, что Иоанн Ватац не нуждался ни в чьем совете, что высшие сановники, окружавшие императора, даже при решении важнейших государственных дел «ничем не отличались от столбов», не решаясь противоречить государю28. Но оппозиция не сложила оружия. Она все более явно возлагала свои надежды на молодого и талантливого представителя высшей аристократии — Михаила Палеолога. Ватац умер 3 ноября 1254 г. в Нимфее, и императором был провозглашен Феодор II Ласкарис (1254—1258), которому было в это время 33 года. Более трехсот лет, считая от Константина VII Багрянородного, византийский престол не занимал столь высоко по своему времени образованный человек, как Феодор II. Еще в царствование его отца Никея стала одним из главных, если не самым главным, центром византийской культуры и образованности. Ватац создал в городах библиотеки, собрав книги со всей империи и, насколько возможно, из-за ее пределов33. При дворе была основана высшая философская школа, в которой обучались сыновья аристократов. Один из учеников этой школы (Георгий Акрополит) и один из наставников (Никифор Влеммид) были учителями молодого Феодора. Философ и писатель34, Феодор Ласкарис написал несколько трактатов и речей. Известны его многочисленные письма. Он развивал идею об идеальном государе и о прочном и едином греческом государстве. Нервный, подозрительный, фанатично преданный своей идее и крайне самолюбивый и честолюбивый, Феодор II Ласкарис не терпел неповиновения и жестоко карал своих политических противников, порой по ничтожному подозрению. Многие знатные лица были смещены с их должностей35. Феодор окружил себя людьми незнатного происхождения, беззаветно преданными возвысившему их государю. Феодальную аристократию постигло жестокое разочарование. Все, говорит Акрополит, «кто был в опале при его отце или был лишен денег либо владений, лелеяли надежду обрести избавление от бед», но ошиблись в своих расчетах. Феодор II Ласкарис продолжал внутреннюю политику своего отца. Источники не позволяют сделать вывода о резкой перемене внутреннего курса при этом императоре37. Что касается его репрессий против крупнейших представителей феодальной аристократии, то борьбу с феодальной реакцией пришлось вести уже его отцу. При Феодоре II эта борьба обострилась, и репрессии приняли большие масштабы и более жесткий характер. Ближайшими советниками молодого императора стали незнатные лица — протовестиарий (впоследствии великий стратопедарх) Георгий Музалон и два его брата. Георгия император обычно оставлял своим наместником в столице во время военных походов. Феодор Ласкарис более строго, чем его отец, взыскивал налоги38. Он, по-видимому, ликвидировал некоторые излишества при дворе: даже императорские охотничьи и сокольничьи были зачислены в войско. Серьезной ошибкой Феодора Ласкариса было снижение платы западным наемникам (а вот я не согласен, что ошибка ) Мера эта, видимо, явилась свидетельством нерасположения к великому коноставлу (коннетаблю) Михаилу Палеологу, командовавшему этими наемниками. Палеолог вскоре ловко воспользовался недовольством латинских воинов. В 1256 г., отправившись походом на Балканы, Феодор Ласкарис оставил своим наместником в Никее Михаила Палеолога (Георгий Музалон на этот раз принял участие в походе). Во время похода, однако, пришло известие, что Михаил, боясь угроз императора, которые тот будто бы часто произносил по его адресу, бежал к туркам. Обеспокоенный Феодор поспешил в столицу. Палеологу была обещана полная безнаказанность, и он вернулся, принеся присягу на верность Феодору и его наследнику. Царствование Феодора II Ласкариса было коротким. Он страдал тяжелой болезнью, сопровождавшейся мучительными эпилептическими припадками. В августе 1258 г. император умер, оставив трон восьмилетнему сыну Иоанну (1258—1261). Опекунами юного императора Феодор Ласкарис назначил Георгия Музалона и, вероятна, патриарха Арсения. Незадолго перед смертью Феодора опекуны и представители высшей знати (в том числе Михаил Палеолог) принесли присягу на верность Иоанну. [/quote] Итак, что мы видим? Сбалансированную и эффективную систему государственной экономии, поместная система - один в один тимары и хассы, зачаток постоянного войска наряду с эффектвным поместным ополчением и ирегулярами, возможность подвижения для рядового воина, умеренное гнобление родовой аристократии... Я как прочитал, так и воскликнул - черт возьми, это же Османский султанат в фазе подьема. Именнно с такой структурой Османы победили и завоевали все, что было вокруг. А теперь смотрим, что стало после: [quote] Смерть Феодора II Ласкариса послужила сигналом к наступлению феодальной аристократии. Георгий Музалон прекрасно понимал это. Он тотчас созвал синклит, на котором изъявил готовность уйти со своего поста и передать дела новому эпитропу, которого изберет синклит. Однако заговорщики предпочли действовать из-за угла. Палеолог выступил с речью, восхваляющей мудрость Музалона, и задал тон собранию. Посыпались льстивые заявления. Снова была принесена присяга на верность Иоанну и Георгию Музалону. События развивались очень быстро. На девятый день после смерти императора Музалоны и другие представители высшей знати отправились в Сосандрский монастырь на панихиду в память умершего. Во время богослужения храм был окружен воинами, во главе которых были подчиненные Михаилу Палеологу западные наемники. Георгий, Андроник и Феодор Музалоны пытались найти убежище у алтаря, но были настигнуты и зверски зарублены. Опекуном малолетнего императора стал Палеолог, получивший титул мегадуки. Патриарх Арсений отдал ему ключи от казнохранилища, и новый распорядитель империи воспользовался этим, чтобы подготовить себе путь к трону. Он щедро раздавал деньги сановникам, военным, духовенству, всюду вербуя сторонников41. Пытался он завоевать симпатии и простых горожан, освободив должников фиска из тюрем42. Все аристократы, попавшие в опалу при Ватаце и его сыне, были возвращены ко двору и осыпаны милостями. Сторонники Музалонов подверглись репрессиям. Палеолог торжественно обещал, что на наиболее важные должности будут назначаться лишь представители высшей знати. В юридический статус прений были внесены важные изменения, приведшие к постепенному слиянию условной собственности с родовой феодальной собственностью: Палеолог обязался увеличить пронии и превратить их в наследственные, независимо от того, пали ли их держатели на поле боя или умерли своей смертью, независимо от того, есть ли у них наследники или они еще находятся во чреве матери Но главный поток милостей императора пришелся на долю светской знати. Михаил Палеолог вступил в тесный союз с военной землевладельческой знатью, сделав его основой своей внутренней политики. Император спешил удовлетворить требования феодалов. Положение узурпатора, отстранившего от власти, а затем ослепившего малолетнего Иоанна IV Ласкариса, заставляло его щедрыми подачками непрестанно добиваться расположения знати. Высшим сановникам были предоставлены субсидии для строительства новых и восстановления старых дворцов в столице. Своим приверженцам Михаил VIII, не скупясь, жаловал поместья и чины, раздавал богатые подарки. Широкие привилегии получили родственники императора и его ближайшие друзья, пролагавшие ему путь к трону. Брат Михаила Иоанн, видный военачальник, был возведен в достоинство деспота, второму брату Константину было присвоено звание кесаря. Титулом севастократора был отмечен родственник Михаила Константин Торник. Высокие звания получили другие приближенные императора. Было роздано большое количество земель в виде прений. Пронин получили члены синклита и многочисленная феодальная знать3. Большинство высших сановников государства стали обладателями крупных поместий. Так, брату императора деспоту Иоанну Палеологу принадлежали огромные территории, в том числе острова Митилена и Родос. Обширные владения, составившие прению Николая Малиасина, были получены Николаем от императора в 1272 г. Они были переданы ему с жившими там крестьянами, всем движимым и недвижимым имуществом в наследственное владение5. Государственные деньги тратились без счета. Как утверждает Пахимер, «Палеолог черпал из казны обеими руками и мотовски расточал то, что собиралось скряжнически»6. Финансовые потребности государства были велики. Помимо восстановления Константинополя, регулярных затрат на содержание многочисленного чиновничества и крупных сумм, уходивших на удовлетворение все возраставших аппетитов знати, большие средства поглощали армия и флот. Армия в значительной мере комплектовалась за счет наемников, главным образом турок и монголов. Ее численность единовременно достигала 15—20 тыс. человек. Годичное содержание одного воина-наемника обходилось государству примерно в 24 иперпира (минимальный годовой доход с прений, предоставлявшихся командной прослойке войска, составлял не менее 36 иперпиров)8. Снаряжавшийся с помощью Генуи флот насчитывал от 50 до 75 кораблей и стоил государству примерно четвертой части сумм, тратившихся на сухопутную армию9. Большие средства уходили на нужды дипломатии, богатые дары папскому престолу и иностранным правителям, на отправление и прием посольств. Соображения престижа заставляли византийское правительство возрождать традиции мировой державы, диктовали необходимость восстановления в прежнем блеске придворной жизни и пышного дворцового церемониала. Огромные траты быстро истощили казну, доставшуюся Палеологу от его предшественников. Между тем налоговые поступления, основной источник пополнения государственных финансов, имели тенденцию к сокращению. Контроль государства над увеличением численности освобожденных от налогов париков на частновладельческих землях практически совсем перестал осуществляться10. Много сельских жителей, плативших налоги государству, в поисках выхода из тяжелого положения бежало в поместья феодалов, превратившись в зависимых париков, плательщиков феодальной ренты11. Сокращение числа налогоплательщиков шло особенно быстро с ростом феодальных привилегий земельных магнатов и особенно с расширением иммунитетных прав. Податная экскуссия, даруемая феодалам, как правило, распространялась на их париков, которые впредь уплачивали бывшие государственные налоги своим господам. Предоставление феодалам полной и неограниченной податной экскуссии, широко жаловавшейся Михаилом VIII12, не только сокращало доходы фиска, но постепенно все более высвобождало поместья феодалов из-под контроля государства, ослабляя тем самым позиции центральной власти. Другой важный финансовый источник — таможенные пошлины, приносившие Византии при Комнинах и Ласкарях несколько тысяч золотых монет ежедневного дохода, теперь, с переходом международной торговли в руки генуэзцев и венецианцев и отмены для них торговых пошлин, почти полностью иссяк. Чтобы справиться с постоянным финансовым дефицитом, правительство Михаила Палеолога прибегало к крайним мерам — к дальнейшей порче монеты, конфискациям имущества лиц, впавших в немилость, к штрафам, взимавшимся по разным поводам с населения14. В византийской деревне царили запустение и нищета. Крестьянское хозяйство, десятилетиями страдавшее от разорения, вызванного вражескими вторжениями и внутренними междоусобицами, повсеместно пришло в упадок. Даже весьма скудные сведения, которые дошли до нас о положении дел в провинциях во время Михаила VIII, позволяют судить о катастрофическом обнищании восточных областей империи. Грабительская налоговая политика, частые кадастровые переписи и внеочередные сборы налогов приводили к полному разорению сельского населения. По словам Пахимера, «отсутствие денег у крестьян вынуждало их отдавать в счет налогов золотые и серебряные монеты, служившие им головным украшением, и оттого становиться еще беднее»15. С завоеванием Константинополя и возвращением императорского двора в столицу постепенно захирели и такие богатые области, как Вифиния, бывшая в свое время источником благосостояния Никейской империи. Безудержный грабеж государства привел к взрыву недовольства обездоленного крестьянства Вифинии: в 1262 г. вспыхнуло восстание вифинских акритов. В Никейской империи они были свободны от уплаты налогов и несения других повинностей. С приходом к власти Михаила VIII была проведена реформа, приведшая фактически к ликвидации пограничной службы акритов. Их земли были обложены податями, а воинам в виде компенсации назначили жалование, которое выдавалось нерегулярно и систематически уменьшалось16. Акриты при поддержке вифинского крестьянства, настроенного в пользу старой династии, подняли восстание. В среде восставших появился слепой юноша, выдававшийся ими за Иоанна IV. Посланное против восставших войско оказалось бессильным против засевших в горах акритов, которые хорошо знали местность и с успехом отражали атаки. Восстание удалось подавить путем обмана и подкупа отдельных его вожаков и участников17. В результате карательных экспедиций Вифиния была разорена. Грабительская политика правительства в отношении восточных областей дорого обошлась Византийскому государству. Местное население все чаще предпочитало входить в контакты с турками и переселяться в их области. Оборона восточных границ империи была полностью дезорганизована — акриты уклонялись теперь от несения пограничной службы, перебегали к туркам. Турки по большей части безнаказанно переходили границу империи и захватывали византийские области. Им удалось овладеть важным опорным пунктом византийцев — городом и крепостью Траллы, который был разрушен до основания, а его жители перебиты. Процесс проникновения турок облегчался и тем, что все помыслы Михаила Палеолога были устремлены на запад, где его вожделенной целью было окончательное изгнание латинян. Военные экспедиции на восток посылались лишь эпизодически, и вся восточная граница империи в годы пребывания Михаила VIII у власти по сути дела была открыта для турок. [/quote] Все. Как-то грустно говорить, что именно потомки этих самых ушедших к туркам акритов кончили Византию. Развилка данной АИ собственно очень простая - хромосомы выпали маленько по другому, и порфирородный Федор Ласкарис родился без врожденной эпилепсии. Прожил еще лет 20 как минимум (в РИ умер в 35 лет), укрепил вышеописанные структуры, посрубал головы всевозможным Палеологам, и оставил возрожденную и обновленную Византию.... немного похожую на РИ империю Османов . Приступим…[/more]

Ответов - 530, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Стержень: georg пишет: Византийцы его конечно потрепали, но ИМХО оправится. Война на один фронт против венгров в союзе с Венецией и Валахией ему вполне по силам. Бил же он венгров в РИ. А причем здесь Валахия?Вроде бы в вашем мире Венгрия ее контролирует достаточно жестко и она вполне следует за Венгрией. georg пишет: Да - особенно в Боснии. Но у них было достаточно времени для захвата и обустройства страны. Византия же на текущий момент не может плотно заняться Сербией. А еще и Лайош потребует свою долю - в случае полного разгрома Сербии он Мачвой бы не ограничился. Таким образом все же прецедент был.Кроме того, в силу самой исходной структуры ВАШЕЙ Византии она опирается на свободное крестьянство.А крестьяне, если их сделать государственными и уменьшить повинности так хоть султану присягнут-не то что единоверному императору и феодалов быстренько на вилы посадят. теперь же насчет отношений с Венгрией...разве здесь не может быть такого же долговременного союза, какой был в вашей реальности с ильханами?ПМСМ-вполне.

georg: Стержень пишет: А причем здесь Валахия?Вроде бы в вашем мире Венгрия ее контролирует достаточно жестко и она вполне следует за Венгрией. Где такое написано? С Валахией все аналогично РИ. С момента, когда Басараб наголову разгромил Карла Роберта при Посаде, Валахия от Венгрии независима, а Орде уплачивает дань. И независимой она оставалась как раз до 1360ых, когда Лайош разгромил и завассалил Владислава Влайку. То же будет и здесь. Валахи выступят на стороне сербов, как и в РИ претендуя на некоторые области Транскильвании (в РИ Влайку захватил там на время Фэгераш). Стержень пишет: Таким образом все же прецедент был.Кроме того, в силу самой исходной структуры ВАШЕЙ Византии она опирается на свободное крестьянство.А крестьяне, если их сделать государственными и уменьшить повинности так хоть султану присягнут-не то что единоверному императору и феодалов быстренько на вилы посадят. Это все впереди . Стержень пишет: теперь же насчет отношений с Венгрией...разве здесь не может быть такого же долговременного союза, какой был в вашей реальности с ильханами? Есть большая разница. С монголами были общие враги - турки и мамлюки. С ввнграми общий враг Сербия быстро рушится, и тогда из идеологических соображений, которые при значительном влиянии паламитской партии будут сильны, начнет играть роль мотив "защиты православных". Второй общий враг - Венеция - быстро договорится с венграми. С Венгрией у нее противоречия только по поводу Далмации - от нее Венеция неоднократно отказывалась. С Византией - конфликт из-за господства над торговыми путями на восток, на перехват которых начинает толкать свое правительство усиливающееся греческое купечество. Что для Венеции куда важнее Далмации. Наконец - честолюбие и экспансионизм Лайоша. Балканы для него были и в РИ основным направлением экспансии. Если Венеция сливает Далмацию (разумеется постфактум, после ее завоевания Лайошем) - это будет единственное направление экспансии. Он не ограничится частью Сербии и Валахией, а полезет в Болгарию как и в РИ. Византия же к тому времени решит свои проблемы на востоке - возрождение сильного государства Джелаиридов надолго заставит Мамлюков забыть о Киликии - и не склонна будет делить с латинянами православные земли.

Стержень: Тогда...нужен новый союзник, уже против Венгрии.Валахия и Молдова ПМСМ не слишком сильны.Остаются либо Орда (которую кстати судя по картам вытеснили из Валахии и Молдовы именно венгры), либо ВКЛ, но оно далековато...По идее можно попробовать как-то снестись с Карлом 4, который вроде с венграми не особо ладил...

georg: Стержень пишет: Остаются либо Орда (которую кстати судя по картам вытеснили из Валахии и Молдовы именно венгры), либо ВКЛ, но оно далековато.. В Орде "замятня". ВКЛ временно подходит - пока Лайош король Польши. А после его смерти в наступившем бардаке можно отбирать и Белград, и Далмацию. Я ведь хочу под это дело сохранить великое княжество Галицко-Волынское под скипетром Любарта, а позднее Федора Любартовича.

Стержень: georg пишет: Я ведь хочу под это дело сохранить великое княжество Галицко-Волынское под скипетром Любарта, а позднее Федора Любартовича. А может сразу в ВКЛ?

Curioz: georg пишет: Византия же на текущий момент не может плотно заняться Сербией Ещё такой момент: так, как турки, Византия не может заняться сербами в принципе. Одно дело туркмен каких-нибудь вырезать, другое - своих можно сказать братьев-православных. Болгаробойца конечно был крут, но это когда было... В общем цели геноцида и лебенсраума ведь не преследуются.

Сагайдак: Османы тоже в описываемую эпоху геноцидом не занимались. Просто для них экспроприация православной элиты с опорой на православное же (лишь потом, и то не всегда, исламизирующееся) крестьянство - приемлемая политика, а для византийцев - нет. Кстати, это может замедлить, а не ускорить византийское продвижение на Балканах (по сравнению с османским в реальной истории) и ослабить императорскую власть в новых владениях. Одно дело - опора на "выскочек", поднявшихся к власти благодаря завоевателям и всем обязанных новому режиму, другое - на князей, правящих с деда-прадеда, задолго до возрождения Византии. Кажется, на византийских Балканах неминуемы мятежи (особенно когда и если империя всё-таки попробует ослабить местные элиты).

Han Solo: Сагайдак пишет: Одно дело - опора на "выскочек" Это Стефан Лазаревич - выскочка?

Сагайдак: Стефан, конечно, нет, а вот Мехмет Соколович - да. Я, очевидно, неправомерно обобщил османскую политику, но принцип её был именно таков: подавляя старую элиту, создавать рядом с ней и вместо неё новую. Халил Иналджик пишет: In each Balkan state, the local aristocracy and palace generally followed a pro-Western policy. In return for military aid from the West, these privileged elements promised to recognise the supremacy of the Roman Catholic rite. This policy greatly alienated the populace from their feudal lords, and there is always a pro-Ottoman faction among the elite. [...] During this centralization process, the Ottomans restored to state proprietorship, or control, the bulk of the lands found in the hands of local lords or families and monasteries. "Economic and Social History of the Ottoman Empire"

Стержень: Сагайдак пишет: Османы тоже в описываемую эпоху геноцидом не занимались. Просто для них экспроприация православной элиты с опорой на православное же (лишь потом, и то не всегда, исламизирующееся) крестьянство - приемлемая политика, а для византийцев - нет. Кстати, это может замедлить, а не ускорить византийское продвижение на Балканах (по сравнению с османским в реальной истории) и ослабить императорскую власть в новых владениях. Одно дело - опора на "выскочек", поднявшихся к власти благодаря завоевателям и всем обязанных новому режиму, другое - на князей, правящих с деда-прадеда, задолго до возрождения Византии. Кажется, на византийских Балканах неминуемы мятежи (особенно когда и если империя всё-таки попробует ослабить местные элиты). В сиду уже упоминавшегося относительно эгалитарного характера империи георга это как раз для нее достаточно приемлемая политика.

Стержень: Хочу все же попробовать развить свою мысль о союзе возрожденной Византии с Чехией Карла 4 и опосредованно СРИ.Если по мысли коллеги Георга нужен противовес Венгрии-так лучше, пожалуй и не найти.Известно, что Карл воевал с Анжуйцами.Опять же Венгрия вроде бы по жизни поддерживала римских пап против императоров...В общем-будет общий противник, будет и союз.А то до ВКЛ далеко, да и с Венгрией на тот момент непосредственно не граничит. Вопрос к Георгу-А как вы собираетесь сохранить Галицко-Волынское княжество?Это надо какую-то развилку с казимиром Польским делать-а пока она у вас что-то не просматривается...

georg: Стержень пишет: Известно, что Карл воевал с Анжуйцами Когда? Стержень пишет: А как вы собираетесь сохранить Галицко-Волынское княжество? См. РИ. "Понимая, что только польскими силами захваченную территорию не удержать. Казимир III обратился за помощью к венгерскому королю. 4 апреля 1350 г. в Буде было подписано соглашение, по которому Людовик Венгерский и его брат Стефан, дав согласие на помощь Польше, признавали, однако, галицко-волынские земли лишь временным владением Казимира III и обусловили возможность их выкупа за 100 тыс. флоринов. Новый этап в борьбе между Польским королевством и Великим княжеством Литовским за земли Галицко-Волынской Руси наступил в 1365-1366 гг., когда Казимир III снова попытался воспользоваться неблагоприятной для Литвы международной ситуацией, чтобы возвратить под свою власть утраченную 14 лет назад Волынь. В 1366 г. его войска захватили Холм и Белз. Переговоры с Гедиминовичами привели к новому соглашению, в силу которого к Польскому королевству отошли Белзская, Холмская и почти вся Владимирская земли. В Белзской и Холмской землях как ленник польского короля был посажен князь Юрий Наримантович, а в западной части Волыни с центром во Владимире - Александр Кориатович с теми же правами. Отдельное соглашение определяло статус Дмитрия-Любарта Гедиминовича, который остался в Луцке и при восьми меньших волынских городах, но с условием предоставления им военной помощи Польше даже в случае ее конфликта с Литвой. Вскоре, однако, Дмитрий-Любарт, воспользовавшись политическими неурядицами в Польше, наступившими в связи с кончиной Казимира в 1370 г., снова овладел Владимиром, а в 1376 г. также Холмской и Белзской землями. Новому польскому королю Людовику Венгерскому (1370-1382) в результате предпринятого в 1377 г. похода удалось опять захватить западную Волынь (Холм и Белз), но за Дмитрием-Любартом осталась ее большая часть. К 1382 г., году смерти Людовика Венгерского, относится последняя попытка Дмитрия-Любарта Гедиминовича объединить под своей властью всю Галицко-Волынскую Русь. Но ему удалось овладеть лишь некоторыми пограничными галицкими замками - Лопатином, Олесько и др." Следует учитывать, что при этом Любарт на протяжении всего своего правления оставался официально независимым от ВКЛ государем - великим князем Волыни. Мало того, его сын, Федор, гарантировал в 1386 г. как "князь великий" особой грамотой иммунитетные права князя Федора Даниловича Острожского. Тогда еще под властью Федора Любартовича находились Луцкая и Владимирская земли, что соответствующим образом отразилось в его титулатуре. Но уже в конце 1386 г. польский король Владислав-Ягайло изъял из-под юрисдикции Федора Любартовича большую (луцкую) часть княжества, а в 1393 г. вся его территория была отдана под управление великокняжеских наместников. В АИ ожесточенные войны Византии и Венгрии начнутся во второй половине 1360ых - с попытки Лайоша завоевать Болгарию. Король Польши он с 1370, и при этом Галичина официально присоединена к Венгрии - поляки даже не заинтересованы в ее защите. Т. е. в середине 1370ых Византия и Ольгерд, договорившись, направляют войска в Галичину и очищают ее от захватчиков. Любарт - великий князь галицко-волынский. В последствии, после смерти Ольгерда, и особенно брака Ягайло с Ядвигой, Галицко-Волынское княжество - верный саттелит Византии.

Стержень: georg пишет: В последствии, после смерти Ольгерда, и особенно брака Ягайло с Ядвигой, Галицко-Волынское княжество - верный саттелит Византии. А почему не Литвы????

Упырь: Стержень, дык Византия ж сильнее

Сагайдак: Стержень, брак Ягайло с Ядвигой означает превращение Литвы в союзника Польши и, соответственно, врага Великого княжества Галицкого и Волынского (ВКГиВ). При таких раскладах ВКГиВ остро необходим союзник. В реале они призывали против поляков Орду. Здесь Орда и Византия союзники, так что опора на Константинополь выглядит вполне логичным решением для Любарта (и его преемников).

georg: В кампании 1345 года Византия имела уже значительный перевес. Западный фронт был ликвидирован, на восточном были сосредоточены все военные силы как Империи, так и Севастийского эмирата Эретны. Византия перешла в решительное наступление. Атака была первоначально произведена на земли, занятые племенами Рамазангуллары и Золдакар, которые в панике бежали за Аман. Вслед за тем византийская армия и союзные войска Эретны осадили Малатью. Султан Малик-Насир, подойдя на помощь крепости, дал генеральное сражение. И снова атаки великолепной мамлюкской конницы разбились об огонь и копья ромейской пехоты, укрывшейся за подвижным вагенбургом. Прикрытая боевыми повозками, пехота поддерживала атаки конницы и одновременно прикрывала ее отступление, давала ей возможность привести себя в порядок и повторить атаку в соответствии с традиционным тактическими монгольскими приемами. На завершающем этапе в бой был введен мощный кавалерийский резерв, который повел в атаку сам император. Битва закончилась полной победой византийцев и бегством мамлюков. Именно со времен этой битвы боевой порядок с использованием вооруженных малокалиберной артиллерией повозок, позднее распространившийся и на востоке, получил у восточных авторов оригинальное наименование - "Дестур-и Руми" – «византийский строй». Победители, выйдя на Ефрат, овладели Самостатой и вышли к Алеппо. Султану не оставалось ничего, как пойти на мир. В октябре 1345 года был заключен договор, согласно которому Айас был возвращен Византии, граница же между Египтом и эмиратом Эретны прошла по хребту Амана. Золдакары покорились Эретне. Рамазангуллары остались кочевать у Самостаты и Эдессы во владениях Египта. На западе успешно действовал король Венгрии Лайош. В 1345 г., введя войска на территорию Далмации, Лайош без боя добился капитуляции местных хорватских баронов, и даже сдачи порта Задар в Далмации. На море венецианцы, подавленные превосходством объединенного греко-генуэзского флота, не проявляли активности. В следующем году Венеция так же вынуждена была пойти на мир. Через 2 года Византия оказала помощь союзнику – Лайошу Венгерскому – в Италии. Брат Лайоша, принц Эндре, консорт королевы Джованны Неаполитанской, ставшей королевой Неаполя после смерти ее отца, короля Роберта, был убит придворными королевы вскоре после того, как Лайош и его мать, королева Елизавета, получили согласие римского папы на то, чтобы Эндре был коронован как король Неаполя. Неудовлетворенный ходом расследования убийства со стороны папской курии, Лайош решил сам отомстить за брата. После трудного, но энергичного марш-броска через Италию во второй половине 1347 г. его войска, поддерживаемые с моря византийским флотом, в феврале 1348 г. вошли в Неаполь, не встретив сопротивления. Джованна со вторым ее супругом бежали во Францию. Лайош объявил себя королем Неаполя, расквартировал в замках венгерских рыцарей и немецких наемников, назначив на основные государственные должности своих итальянских сторонников. Меж тем с востока на империю надвигался страшный враг, которому бессильны были противостоять ее катафракты и акриты – Черная Смерть. В эти годы одна уже опустошала города Золотой Орды. Помимо эпидемии Орду постигло еще одно бедствие – джут (гололедица) в западных степях. Умирающие от голода татары продавали своих детей генуэзцам, которые обращали их в рабство. Хан Джанибек, возмущенный этим, осадил Кафу. Хан обратился в Константинополь с предложением передать оставшиеся у генуэзцев владения в Крыму Византии, если она поможет выгнать генуэзцев. Предложение это, в связи с тем, что великий шелковый путь целиком переместился в Орду, и монопольное обладание крымской торговлей сулило огромные доходы, вызвало в Константинополе жгучую заинтересованность. К тому же император был разгневан на Геную за ее фактический саботаж во время последней войны с Венецией. Император издал указ о закрытии проливов для генуэзских судов и направил в Крым эскадру для блокады Кафы. Кафа и Боспоро были быстро приведены к капитуляции, и хан Джанибек передал их грекам. Но мор открылся в флотских экипажах на обратном пути. Черная Смерть шла в империю с военной эскадрой, с эвакуирующимися из Крыма генуэзцами, с сурожскими купцами. И вскоре первые трупы с характерными черными пятнами появились на улицах Нового Рима.

georg: Когда стала ясна вся серьезность угрозы, император созвал особый комитет из администраторов, сенаторов, епископов и представителей академий, особенно их медицинских факультетов. На свет божий был извлечен весь опыт антиэпидемической борьбы в империи со времен Юстиниановой Чумы. И вскоре был составлен и запущен в действие комплекс мер по борьбе с эпидемией. Среди медицинских советов были: изоляция дома или выезд из зараженной местности; разведение больших костров на улицах и в домах (считалось, что это очистит воздух); окуривание помещения смолистыми веществами; обмывание пахучими составами, вдыхание паров сжигаемой селитры или пороха. Для обеззараживания помещений, где скончались больные, врачи рекомендовали, в частности, ставить блюдце с молоком, которое абсорбирует отравленный воздух. К нарывам прикладывали пиявок. В открытые раны вкладывали свиное сало и масло. Применялось вскрытие бубонов и прижигание открытых ран раскалённым железом. Врачи носили костюм, состоявший из кожаного покрывала и маски птичьего вида. В клюве находились пахнущие травы для обеззараживания; в жезле имелся ладан, защищающий от нечистой силы. В отверстия для глаз вставляли стеклянные линзы. К зараженным местностям применялся строжайший карантин. Всем, у кого была такая возможность, рекомендовался выезд из городов в сельские местности. Особое внимание было уделено сохранению жизни искусных ремесленников, которых вывозили из городов и временно селили в императорских, магнатских и монастырских имениях Следует отметить, что на западе эпидемия приняла огромные масштабы в связи с имевшим там место аграрным перенаселением. Массовое недоедание имело следствием низкий иммунитет, и огромные массы населения становились жертвой чумы. К 1250 году население в тех же Франции и Италии достигло максимума, и борьба за ресурсы привела к огромной разнице между владельцами собственности и крестьянами. Неравное распределение богатства между богатыми и бедными увеличилось. Арендная плата повысилась, заработная плата снизилась. Экономические условия бедных стали настолько тяжёлыми, что они дошли до нулевого прироста населения даже перед эпидемией. Отчаянная бедность населения ухудшила бедствия чумы, потому что они не могли бежать в сельскую местность и скрыться в замке, как это делала знать. Бедные жили в переполненных зданиях в антисанитарных условиях и не могли изолировать больных. Их иммунитет был ослаблен плохим питанием и болезнями, типа пневмонии, бронхита, туберкулеза, и другими. От чумы умирало такое множество народу, что для трупов приходилось рыть огромные общие могилы. Впрочем, они так быстро переполнялись, и тела многих жертв так и оставались гнить там, где их застала смерть. Но экономическая ситуация в Византии кардинально отличалась от западной. Большой объем свободных земель, политика государства, обеспечивающего крестьян наделами и жестко регулировавшего ренту, интенсивное развитие завоевывавшей новые рынки городской экономики – все это имело своим результатом относительно высокий уровень жизни подавляющего большинства населения Империи. Соответственно среди населения с высоким иммунитетом были часты случаи, когда «у человека достает жизненной силы, чтобы одолеть чуму, и он безо всяких лекарств, хотя и ценою страшных мук, выздоравливает». Сыграли свою роль и карантинные меры правительства. Чума вовсе не проникла во внутренние области Малой Азии, где сосредотачивалась основная «боевая сила» Империи, относительно легко прошла по Фракии и Греции, и весьма сильно опустошила приморские города и особенно Константинополь, где ее главной жертвой стал городской люмпен-пролетариат. Но особенно высоки были потери среди священников и монахов, исповедывавших и причащавших больных. Император Алексей, по прежнему уверенный в благоволении Божием, отказался выехать из Константинополя. Отправив наследника, юного царевича Иоанна, на Принцевы острова, василевс остался в столице, лично осуществляя руководство антиэпидемическими мерами. Но привычка рисковать, укрепившаяся во многих сражениях, на этот раз погубила императора. Заразившись, он умер в июне 1348 года. В памяти народной Алексей VI остался как «наш добрый и отважный государь», в хрониках – как основатель имперского величия Византии, среди военного сословия – как образец для подражания, в произведениях французских менестрелей и самого Петрарки – как «император-рыцарь». Все забыли ему беспутную юность и даже злосчастную гибель Мануила, и сейчас, несмотря на бедствия чумы, искренне оплакивали императора. Через 2 недели умерла императрица Анна Савойская, которая заразилась, ухаживая за больным мужем. На трон вступил 16-летний ИоаннV, фактическим же правителем империи оказался проэдр Иоанн Кантакузин.

Стержень: У меня вообще есть сомнения, что в этой реальности брак Ягайло с Ядвигой состоится.В реальности Ягайло выбирал между Польшей и москвой для поддержки в борьбе с Витовтом.И думается Польшу он выбрал не столько из-за короны, сколько не от хорошей жизни-Москва была слаба после Тохтамыша.А тут есть третий центр-Византия...

georg: Стержень пишет: У меня вообще есть сомнения, что в этой реальности брак Ягайло с Ядвигой состоится А у меня нет . Стержень пишет: В реальности Ягайло выбирал между Польшей и москвой для поддержки в борьбе с Витовтом.И думается Польшу он выбрал не столько из-за короны, сколько не от хорошей жизни-Москва была слаба после Тохтамыша Угу. Приходят к Ягайле поляки и предлагают ему корону, а он им в ответ - не хочу, лучше Дмитрию Московскому поддамся. Не находите что это нелепо? Польская корона дает Ягайле увеличение его сил в 2 раза, а Литве - возможность опираясь на поддержку Польши успешно противостоять Ордену, который до этого неуклонно наступал. Ориентация на Византию - не дает ничего.

georg: По замечанию коллеги Радуги на параллельном форуме в таймлайн вносится изменение: Радуга пишет: georg пишет: цитата: В эти годы одна уже опустошала города Золотой Орды. Помимо эпидемии Орду постигло еще одно бедствие – джут (гололедица) в западных степях. Умирающие от голода татары продавали своих детей генуэзцам, которые обращали их в рабство. Хан Джанибек, возмущенный этим, осадил Кафу. Разве? Джут и работорговля - это причины для предыдущей осады (Тохты). А у Джанибека причиной стал погром в Тане и убийство Ходжи Омара (предшествовавшее ему). Это 1343 год. И первый поход в Крым - 1344 (и безуспешная осада кафы). У Вас возможно Византия смогла притушить тот конфликт (или как-то помочь генуэзцам). А Джанибек, поняв что сам Кафу не возьмет, через 3 года предложил её Византии за помощь (и в 47- 48 она пала). Предложения Радуги принимаются за одним уточнением - за помощь Византия получит Боспоро (Керчь). Кафа же будет разрушена, а ее торговое значение перейдет к греческому Судаку.

Сагайдак: Georg, тут у меня одна идея возникла по поводу грядущей борьбы Византии с мамлюками. Откуда в Египте брались рабы-воины? В основном из Северного Причерноморья и с Кавказа. Грушевский пишет, что в Каир ввозилось до 2000 мамлюков, в первую очередь татар, и дорого за них платили: В великих масах вивозили невільника до Єгипту — там окрім робітників куповано невільників, уже від XIII в., до султанського війська, т. зв. мамелюків, в великих масах: в XIV в. річний довіз мамелюків до Каіро досягав 2.000 голов! Сюди отже вивозили більше мущин, як невільниць, і для мамелюцького війська особливо пожадані були Татари — за них платили 130-140 дукатів за голову Главный маршрут перевозки - Кафа-Константинополь-Каир, причём сей достойный бизнес находился в руках итальянцев. Следовательно, Византия может (даже не начиная войну) прервать эту торговлю, тем самым резко снизив приток пополнений в Египет (а Золотая орда будет тем временем бороться с работорговлей на месте - в степи и на Кавказе). Можно, конечно, везти рабов через Иран (развалившийся на уделы после краха державы ильханов), но это куда опаснее и дороже, чем морской путь.

moscow_guest: Сагайдак пишет: Следовательно, Византия может (даже не начиная войну) прервать эту торговлю, тем самым резко снизив приток пополнений в Египет (а Золотая орда будет тем временем бороться с работорговлей на месте - в степи и на Кавказе). В этом случае, вероятно, война между Византией и Египтом пойдёт уже без дураков - до слома одной из сторон. Готовы ли Иоанн V со своим тёзкой залезть за шкуру египетскому султану вплоть до тотальной войны?

georg: Сагайдак пишет: Главный маршрут перевозки - Кафа-Константинополь-Каир, причём сей достойный бизнес находился в руках итальянцев. И как писалось выше, с 1348 года итальянцам дорога на Черное море закрыта, те товары, что ранее они скупали в Крыму у мусульманских купцов и татар, им теперь придется покупать в Византии, у купцов греческих. В продолжении крымкой работорговли, усиливающей Египет, Византия не заинтересована, и сия работорговля быстро загнется. Сагайдак пишет: Можно, конечно, везти рабов через Иран (развалившийся на уделы после краха державы ильханов), но это куда опаснее и дороже, чем морской путь. Вести будут пока с Кавказа через союзный Египту туркменский Диярбекр. Соответсвенно преобладание черкесских мамлюков над кипчакскими сложится раньше, и возможно династия в Египте так же сменится раньше.

Профан: Прошу прощения, но появился ряд вопросов и соображений: 1. Сможет ли флот Византии выдержать столкновение с объединенным флотом республики Святого Марка и республики Святого Георгия? 2. Не будет ли попыток со стороны Генуи, осуществить в Империи операцию по свержению Кантакузина ( что им собственно и удалось в РИ)? 3. Кто будет поддерживать Мамая, раз в Крыму не будет Генуэзцев?

crusader: georg пишет: Но теперь шансы и на победу над Византией были очевидны – готова была сложиться коалиция из Венеции, Сербии, Болгарии, Египта и туркмен Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу Ак- и Кара-Кюнлу в одном лагере, а Трапезунд в противоположном? Да ведь это нонсенс, в РИ главные занятия вождей белых баранов это: перманентная вендетта с чОрными, крышевание Великих Комнинов (т.е. Трабзона), с которых они брали золотом, шёлком и невестами. Что-то не вяжется.

crusader: [b]georg [/b] Не был ли ваш Иоанн IV как Андроник II в РИ женат на правнучке Бонифация Монферратского? и один из их сыновей (кажется, Феодор) унаследует земли Альдрамидов Монферратских - вот ещё один способ косвенно давить на Геную.

crusader: georg пишет: Если сбрасывать Душана - то только с опорой на нелояльных властелей А Душан отцеубийца или как? У него, помнится, был брат Синиша, "тот ещё герцог", как сказал бы Л.Н. Гумилёв, вот его против короля и задействовать. Между всем прочим, Кантакузин в РИ был женат на Ирине Асенисе (Рюриковне из черниговских Ольговичей, внучке болгарского царя Ивана Асена III, следовательно её братья Асаны потенциальные претенденты на Тырновский трон. Вообще всё безумно интересно и, думаю, очень бы понравилось покойному Д.М. Балашову.

crusader: georg пишет: Через 2 недели умерла императрица Анна Савойская, которая заразилась, ухаживая за больным мужем. Любимая мысль Д.М.Балашова "Анна Савойская умерла как можно раньше". А кто в этот момент Патриарх?

Крысолов: crusader рекомендую зарегистрироваться.

georg: Профан пишет: Сможет ли флот Византии выдержать столкновение с объединенным флотом республики Святого Марка и республики Святого Георгия? Никакого столконовения не будет. У Генуи, ослабленной потерей крымской торговли, на носу война с Арагоном за Сардинию, в процессе которой Венеция как и в РИ выступит на стороне арагонцев, чтобы вломиться на рынок западного Средизменоморья, где до этого господствовали генуэзцы. Профан пишет: Не будет ли попыток со стороны Генуи, осуществить в Империи операцию по свержению Кантакузина ( что им собственно и удалось в РИ)? Генуэзцам в ближайшие годы будет не до того. Но в данном мире это и бессмысленно. В РИ слабой империи они могли действовать силой. В нашей - только интригами. А кто бы не пришел к власти вместо Кантакузина, он не отдаст генуэзцам такой куш как крымская торговля. Профан пишет: Кто будет поддерживать Мамая, раз в Крыму не будет Генуэзцев? Византия. И соответсвенно ни Вожи, ни Куликова в этом мире не будет.

georg: crusader пишет: Ак- и Кара-Кюнлу в одном лагере, а Трапезунд в противоположном? Да ведь это нонсенс, в РИ главные занятия вождей белых баранов это: перманентная вендетта с чОрными, крышевание Великих Комнинов (т.е. Трабзона), с которых они брали золотом, шёлком и невестами. Здесь эта система не успела сложится. Только что все были подданными Хулагуидов. Ильханат развалился. Трапезунд, подвергшись нападению Чернобаранных, ушел под сюзеренитет Византии. Белобаранные в свою очередь столкнулись с Эретной за Эрзинджан (которым он в РИ не владел). На короткий момент Египту удалось объединить их в союз. crusader пишет: Не был ли ваш Иоанн IV как Андроник II в РИ женат на правнучке Бонифация Монферратского? и один из их сыновей (кажется, Феодор) унаследует земли Альдрамидов Монферратских Был. Описано в первой части (ссылка в сабже). crusader пишет: А Душан отцеубийца или как? Нет. В РИ Стефан Дечанский упустил плоды победы при Вельбужде, отчего потерял авторитет у властелей. Здесь он отступил перед могуществом Византии, что не так стремно. Заговор не сложился, и отец Душана благополучно процарствовал еще 9 лет - до 1340. crusader пишет: У него, помнится, был брат Синиша, "тот ещё герцог", как сказал бы Л.Н. Гумилёв, вот его против короля и задействовать. Выйдет на сцену после смерти Душана. При жизни Душана - конфликтов с Византией более не будет. crusader пишет: следовательно её братья Асаны потенциальные претенденты на Тырновский трон Ну, пока не до Болгарии, да и Орда не позволит. А потом - Шишманы и сами подадутся Византии, дабы не подвергнуться венгерскому завоеванию. crusader пишет: А кто в этот момент Патриарх? Иоанн XIV Каленас. Тот самый .

Стержень: georg пишет: Византия. И соответсвенно ни Вожи, ни Куликова в этом мире не будет. А что будет?Какая-то альтнегатива для Московии-вы не находите?Или же здесь просто придется Тохтамыша дождидаться?Но без Куликова поля-неизвестно кто из них еще победит...

georg: Стержень пишет: Какая-то альтнегатива для Московии-вы не находите? Чем? Без потерь на Куликовом и последующего нашествия Тохтамыша Москва наоборт сильнее.

georg: Весной 1349 года стало очевидно, что эпидемия схлынула. Снова поплыли торговые корабли, заработали ремесленные мастерские, на сценах начались представления мимов. Пережив чуму, страна интенсивно и жизнерадостно возвращалась к обычной жизни. Кантакузин до сего момента прочно держал в руках управление империей, твердо осуществляя антиэпидемические мероприятия. Теперь проэдр деятельно занмался благоустройством выживших, восстановлением городской экономики. Из императорских и монастырских имений возвращались укрытые там ремесленники с семьями, для восстановления дела многим предоставлялись ссуды. Полувымершие города пополнялись выходцам из деревень, поступавшими учениками в мастерские, лавки, торговые корабли. Но на самом деле власть Кантакузина была очень непрочна. Будучи фаворитом императора Алексея, Кантакузин нажил себе множество врагов уже в силу своего исключительного положения во властной структуре империи. Среди вельмож у него было немало могущественных завистников, которые немедленно начали плести интриги, направленные на свержение Кантакузина. Во главе оппозиции стали престарелый стратопедарх Сиргиан и патриарх Иоанн Каленас. Сиргиан, родственник императора (он был женат на дочери Иоанна IV), был весьма честолюбив и властолюбив, и являлся непревзойденным мастером интриги. Патриарх, у которого по выражению Григоры «святительского только и было, что посох да митра», был ему под стать. Вокруг них сплотилась группа сенаторов – противников Кантакузина. Естественно интриги этой партии были направлены на юного императора. Личность Иоанна V предоставляла для этих интриг ряд удобств. Унаследовав красоту и обаяние отца, Иоанн не унаследовал его отваги, энергии и целеустремленности. Человеком он был крайне легкомысленным даже и в зрелом возрасте, и явно не годился для управления империей. «Был он весьма легкомысленный человек и не интересовался глубоко никакими делами кроме хорошеньких и красивых женщин и вопроса, которую из них и как поймать в свою сеть» (Дука, [200, с. 62]). К тому же император был юн, и находился в возрасте «бьющих ключом гормонов». Чрезмерно занятый делами правления, часто покидавший столицу, Кантакузин не следил за тем, что происходит в окружении императора, а великий папия (министр двора) сам участвовал в заговоре Сиргиана. В ближайшее окружение императора был введен молодой Иоанн Палеолог, блестящий константинопольский денди, вскоре ставший ближайшим другом юного василевса. При активном влиянии Палеолога у юноши императора быстро проснулись те же наклонности, которые обуревали в юности его отца – склонность к роскоши, мотовству и безудержным эротическим похождениям, наставником в которых и стал молодой Палеолог. Государственными делами император не интересовался, и его в принципе вполне устраивало наличие министра, который брал на себя бремя правления. Но в условиях спада городской экономики после чумы, который не смогли компенсировать и доходы от восточной торговли, Кантакузин жестко ограничивал траты двора, император же, усвоивший вкус к роскоши и празднествам, требовал денег. На этой почве между монархом и его министром начались конфликты, умело подогреваемые Сиргианом и компанией. В конце концов в конце 1349 года вспыливший Кантакузин подал в отставку, и она была принята. Получив отставку, он выехал в Дидимотику, и занялся управлением своими обширными личными владениями. Проэдром был назначен Сиргиан. Старый интриган вскоре оказался в весьма сложном положении – ему нужно было удовлетворять финансовые запросы развлекающегося императора, в то время как финансы империи находились после чумы в далеко не блестящем состоянии. Не имея иного выхода, Сиргиан начал экономить на необходимых статьях расходов, в том числе военных. И хотя новые налоги введены небыли, Сиргиану пришлось отменить все податные льготы и субсидии, которые давал Кантакузин, стремясь реанимировать экономику империи после Чумы. Новый режим неуклонно терял популярность. В то же время, проводя аристократическую политику, Сиргиан активно раздавал своим сторонникам земли, должности и податные иммунитеты, зачастую в ущерб рядовым прониарам. В городах были усилены полномочия местных сенатов. В Константинополе на площадях монахи громогласно обличали беспутного монарха и его «ласкателей», и цитировали Соломона «горе граду, иже царь в нем юн». Разумеется в такой ситуации внешний мир был нужен Сиргиану любой ценой, и всякая внешнеполитическая активность была свернута. Меж тем на западе разворачивались значительные события, приведшие к невиданному до сих пор усилению Венеции.

georg: Эпидемия «черной смерти» заставила Лайоша покинуть Италию. В его отсутствие Неаполь пал (июнь 1348), а Джованна, теперь поддерживаемая папой (ему едва ли импонировала перспектива видеть, как венгерские представители Анжуйской династии захватывают плацдарм на итальянском побережье Адриатики), осенью вернулась в Неаполь. Напрасно армия под командованием трансильванского воеводы Иштвана Лацкфи в 1349 г. и еще одна армия, ведомая самим Лайошем, в 1350 г. пытались вновь занять Неаполь. Лайош обратился за помощью к Византии, прося поддержки с моря, но Сиргиан, вынужденный урезать расходы на флот, отказал. В 1350 году король Сербии Стефан Душан при тайной подержке Венеции выступил на стороне Неаполя. Получив венецианские субсидии, Душан усилил свою армию наемниками, и, воспользовавшись уходом главных сил Лайоша в Италию, осадил Белград. Король вынужден был спешно покинуть Италию, но к его возвращению Душан уже взял Белград и занял всю Мачву. Весной 1351 года Лайош двинулся отвоевывать Мачву. Душан в свою очередь получил помощь от шурина – Ивана Александра Болгарского – и дал под Шабацем сражение, в котором венгры были наголову разгромлены. Венеция немедленно высадила наемные войска в Далмации, и начала захватывать город за городом. Осенью Лайош потерпел в Далмации новое поражение, и в конце 1351 года вынужден был подписать тяжелый мир, по которому уступал своим врагам их завоевания. Венеция снова получила Далмацию, а Сербия – Мачву с Белградом. Победоносное наступление республики Святого Марка продолжалось – теперь уже на западе. К 1350 король Арагона ПедроIV в упорной борьбе сломил магнатов. Укрепив королевскую власть, присоединив Майорку и Руссильон, Педро решил осуществить свои давние права на востоке. Как мы помним, ХаймеII отступился от Сицилии, получив в обмен от папы инвенституру на владение Сардинией. Сын его Фадрике, правящий в Сицилии, договора не признал, и на Сицилии воцарилась отдельная ветвь арагонского дома. Сардиния принадлежала Пизе, и ее еще предстояло завоевать. Воспользовавшись сокрушительным разгромом пизанцев генуэзцами при Мелории, Хайме сумел захватить часть острова, но все остальные владения рухнувшей пизанской морской державы – как Корсика, так и большая часть Сардинии – достались Генуе. Теперь дон Педро решил реализовать свои права на владение Сардинией. Весной 1352 года он вступил в союз с Венецией. Венецианцы, воспользовавшись ослаблением Генуи, потерявшей былые доходы от крымской торговли, решили добить старого врага и овладеть рынком западного средиземноморья, где ранее преобладала Генуя. Генуэзские послы так же явились в Константинополь с просьбой о помощи, но так же получили отказ. Генуе предстояло противостоять союзникам в одиночку. Первое морское сражение этой войны, произошедшее летом 1352 года в Тирренском море, завершилось с явным перевесом союзников. После этого дон Педро высадил на Сардинии армию, и приступил к завоеванию острова. Но вскоре война непосредственно коснулась рубежей империи. В начале 1352 года против наследника погибшего Аладдина Эретны, который представлял собой по личным качествам подобие Иоанна V, восстали кочевники восточной Анатолии. Их беи обратились к султану Египта с просьбой о принятии в подданство. Султан горячо заинтересовался этим предложением – при помощи турок можно было не только теснить византийцев в Киликии, но и пробить прямой проход к Черному морю, для беспрепятственного пополнения армии рабами. Египетская армия выступила в Малую Азию. Молодой Эретна обратился к Византии за помощью, и не оказать ее было невозможно – захват мамлюками Севастийского эмирата грозил империи катастрофическими последствиями. Было объявлено о сборе армии. Летом византийская армия выступила в поход на восток. Состояла она в основном из конницы – на вербовку достаточного количества пехоты из акритов не хватило наличности. Кроме 3 гвардейских таксиархий было набрано всего 6000 пехотинцев, чего должно было хватить только на оборону вагенбурга. Верховное командование принял на себя Сиргиан. Но престарелый стратопедарх был серьезно болен, и в Кесарии слег окончательно. Официально армию возглавлял император – Сиргиан счел, что для укрепления режима молодому василевсу нужна ратная слава – фактически же во главе армии встал назначенный после смерти Феодора Синнадина доместиком востока Андроник Палеолог, отец императорского фаворита Иоанна Палеолога (тот самый, что в 1343 году был разбит мамлюками при Айасе). Сосредоточившись в Кесарии Каппадокийской, ромейская армия выступила на помощь осажденной мамлюками и повстанцами Севастии. Мамлюкская армия выдвинулась навстречу, и встретила ромеев у урочиша Шаркышлы. Первоначально сражение разыгрывалось классически. Но за малочисленностью пехоты византийский центр не смог перейти в наступление. Султан организовал притворное отступление своей кавалерии, и Палеолог развернул преследование, далеко оторвавшись от пехоты и вагенбурга. Этого собственно и ждали мамлюки. Внезапно византийская кавалерия подверглась мощному удару во фланг «засадного полка» мамлюков. Разгром был полным. Доместик востока Андроник Палеолог был убит. Императора Иоанна спасли от смерти или плена резвость его коня и самоотверженность его фаворита Иоанна Палеолога, который со всем своим полком погиб, прикрывая бегство императора. Часть византийской конницы рассеялась, часть сумела прорваться и отойти к вагенбургу. В этот момент от полного уничтожения византийскую армию спасли выучка гвардейских таксиархий и искусство и выдержка ее командира («доместика схол») куропалата Николая Торника. Еще в начале боя разомкнув вагенбург и развернув на разомкнутом участке свои таксиархии, Торник дал возможность остаткам разбитой кавалерии отступить через проходы между таксиархиями, после чего скутаты, сдвоив ряды, сомкнули строй и встретили мамлюков градом стрел и стеной копий. Раз за разом волна мамлюкской конницы атаковала гвардейскую пехоту, и раз за разом откатывалась, усеивая поле людскими и конскими трупами. Постепенно сворачивая строй, Торник отвел назад свои таксиархии и замкнул вагенбург. После этого начался легендарный «анабазис Торника» (так называли его историки, сравнивая этот маневр с описанным Ксенофонтом «анабазисом» - отступлением спартанских наемников Кира Младшего). Четверо суток византийский вагенбург продвигался по равнине на юго-запад, к линии византийских крепостей, подвергаясь атакам вражеской кавалерии. Торник благополучно отвел войска к Кесарии, после чего мамлюки прекратили преследование и вернулись назад – брать Севастию. В Кесарии же укрылся прискакавший туда ранее император. Василевс был в жуткой депрессии, и совершенно устранился от какого-либо руководства. Оправившийся от болезни Сиргиан вновь властно взял руководство делами в свои руки, и даже успел отдать несколько дельных распоряжений по набору войск, снабжению крепостей и подготовке флота, который решено было срочно привести в боевую готовность. Но Сиргиану не суждено было увидеть плоды этих распоряжений. Несколько военачальников во главе с Торником подали императору доклад, в котором откровенно требовали назначить командующим Кантакузина. Данное требование было в сущности единодушно высказано всей армией. Император, пребывавший в стрессовом состоянии, даже не вник в суть доклада. Сиргиан же, понимая к чему идет дело, издал от имени императора указ о смещении Торника. На другой день толпы возмущенных прониаров окружили императорскую резиденцию. Гвардейские скутаты, охранявшие ее, не оказали никакого сопротивления, когда разъяренные катафрактарии ворвались во дворец. На глазах императора Сиргиан и несколько его советников были изрублены на куски или сброшены в окна – на копья. Самого императора мятежники фактически взяли под арест, и командование оказалось в руках лидера армии - доместика схол Николая Торника. Император по требованию мятежников подписал указ, согласно которому призывал к власти Кантакузина – но уже не как проэдра, а как императора-соправителя. Кантакузин должен был быть коронован как Иоанн VI и царствовать совместно с Иоанном V. В сентябре Кантакузин, восторженно приветствуемый населением, вступил в Константинополь. Патриарх Иоанн был смещен, на его место избран ставленник Кантакузина и ученик Паламы, митрополит Гераклейский Филофей Коккин. Новый патриарх торжественно короновал Кантакузина в храме Святой Софии. Доставленный из Азии ИоаннV в этом же году вступил в брак с дочерью соправителя - Еленой Кантакузин. По постановлению сената в официальных обращениях ИоаннV должен был давать Иоанну VI титул «василевса-отца». Это «усыновление» на практике означало то, что вся полнота реальной власти в империи отныне принадлежала Кантакузину.

georg: georg пишет: Кроме 3 гвардейских таксиархий было набрано всего 6000 пехотинцев, чего должно было хватить только на оборону вагенбурга Проглючило. Хотел написать что пехоты было всего 6000, включая гвардию.

crusader: По сравнению с РИ наметился сдвиг по времени. В частности, патриаршество Иоанна XIV Калеки растянулось аж до 1352. Нет ни Исидора, ни первого правления Каллиста. Возникают три вопроса, следующих один из другого. Успел ли старый интриган Иоанн Калека навредить Григорию Паламе, сделав его бывшего друга и ныне глав-оппонента Григория Акиндина архиепископом Фессалоник? Как сложилась судьба Никифора Григоры в АИ? Будет ли восстание зелотов?

georg: crusader пишет: По сравнению с РИ наметился сдвиг по времени. В частности, патриаршество Иоанна XIV Калеки растянулось аж до 1352. Нет ни Исидора, ни первого правления Каллиста. М-да. Коллега, с вашей помощью я обнаружил ошибку, ранее не замеченную. Иоанн Калека умер 29 декабря 1347. То есть из последних двух постов таймлайна его роль нужно вообще убрать. Акиндин так же умер в 1348. Поскольку на пртяжении царствования Алексея соборное решение неуклонно действовало, его писания против Паламы на свет Божий так и не вышли. Исходя из того, что Кантакузин уже в 1340ые поддерживает паламитов, скорее всего кто-то из них и станет патриархом. Наиболее авторитетная в церкви кондидатура из них - старый митрополит Ефесский Матфей. Он и будет патриархом до 1352 года. Смещать его, дабы возвести Филофея, не придется - он вскоре сам умер. В РИ Матфей выступил против незаконного с его точки зрения поставления Исидора, но в богословском плане он был вполне согласен с Паламой. crusader пишет: Будет ли восстание зелотов? Нет. Все же в нашей империи социально-эконмическая ситуация и степень могущества аристократии кардинально отличаются от РИ. Имевшихся в РИ причин востания не существует. crusader пишет: Как сложилась судьба Никифора Григоры в АИ? В РИ Никифор не принимал участия в богословском споре между Акиндином и Паламой, и только в конце 1346 г. по просьбе императрицы Анны начал писать против Паламы. Именно по этому поводу он написал Утвердительные словеса, или Первые антирритики, направленные против учителя безмолвия. Тем не менее, он, кажется, не очень широко распространял это произведение. В данной АИ этой "просьбы императрицы Анны" не будет. С 1348 в РИ Григора ведет богословские и канонические споры с Паламой в присутствии императора. Однако вряд ли их тогдашние столкновения были особо страстными, поскольку святитель Филофей, назначенный митрополитом Ираклийским при рукоположении епископов в мае 1347 г. и проживший после этого около года в столице, сумел в ходе дружеских дискуссий с Григорой обнаружить почву для богословского соглашения; он полагал тогда, что только личные соображения сталкивали ученого-гуманиста и учителя безмолвия. Учитывая отсутсвие в данной АИ как той антипаламитской бучи, что в РИ поднял в 1340ых Акиндин, так и чисто "церковно-политической" оппозиции, которая сформировалась среди старых епископов против поставляемых на патриаршество афонских монахов - Исидора и Каллиста - конфликт скорее всего не возникнет.

Стержень: georg пишет: Чем? Без потерь на Куликовом и последующего нашествия Тохтамыша Москва наоборт сильнее. Угу.А под Мамая ляжем или как?

Han Solo: Интересно, а на чьей стороне выступит боснийский князь Твртко в Балканских войнах?



полная версия страницы