Форум » Таймлайны - База Данных » Австро-Венгрия в XVI веке (сборник) » Ответить

Австро-Венгрия в XVI веке (сборник)

georg: или МаксимилианI, король Римский и Венгерский Извиняюсь за долгое отсутствие, работа сейчас отнимает все время. Но небольшая альтернатива родилась. В 1492 году скончался славный венгерский король Матьяш Хунъянди, оставив Венгрию на вершине могущества. Казна была полна (за годы его правления доходы казны выросли с 250 до 500 тыс. форинтов), военные силы внушительны. Кроме военных отрядов короля и баронов (бандерий) и мобилизованного дворянства Матьяш содержал наемную армию - «черное войско» наемников, состоявшее из тяжеловооруженной кавалерии и пехоты, а также из отрядов, имевших боевые повозки гуситского типа и артиллерию - 20 тыс. кавалеристов, 8 тыс. пехотинцев и 9 тыс. боевых повозок. Кроме того, еще 8 тыс. солдат были постоянно расквартированы в замках и укреплениях великолепно организованной южной линии венгерской обороны. Королевская власть была сильна, буйные венгерские бароны после 2 жестко подавленных Матьяшем мятежей притихли. В претендентах на опустевший трон недостатка не было. Венгерского престола добивался Максимилиан Габсбург. Его право на это предусматривалось договором от 1463 г., подписанным Матьяшем и Фридрихом III. С другой стороны на корону претендовал король Чехии Владислав Ягеллон, чья мать была внучкой Жигмонда и сестрой Ласло V. Владислава поддерживал его отец – король Польский и вел. князь Литовский КазимирIV. Претензии Максимилиана были самыми обоснованными, и именно с ним можно было связывать надежды на помощь против турок (активизации которых ожидали сразу после смерти Матьяша), но господствующие сословия прежде всего хотели получить такого короля, контроль за которым находился бы в их руках. Этому требованию идеально соответствовал Владислав, прозванный в Чехии «король добже», за то что соглашался с любым предложением своих вельмож. Он был коронован как Уласло II, но при условии подписания предвыборных обещаний, в частности об отмене всех нерегулярных налогов, займов и других «вредных нововведений» Матьяша. Максимилиан, имевший сильную партию среди венгерской знати, начал военную кампанию, освободил Вену и другие австрийские земли, в свое время отнятые Матьяшем у его отца ФридрихаIII, но тут у него кончились деньги, ни имперский рейхстаг, ни Швабский союз не оказали ему финансовой помощи для ведения войны вне территории СРИ, и Максимилиану пришлось отказаться от претезий на венгерскую корону. Правление Владислава стало периодом стремительного упадка королевской власти. Вся власть в королевстве перешла к дворянскому сейму, который отказался вотировать налоги, и регулярная армия Матьяша была распущена. Развал достиг таких масштабов, что в 1521 Белград был осажден и взят турками, и венгры не сумели собрать войско для отпора. При Мохаче венгерская армия насчитывала не более 25000 бойцов, и проигрыш этой битвы стал концом королевства. Итак, альтернатива: Максимилиану в решающий момент удалось пополнить казну – рейхстаг вотировал-таки имперский налог, либо, например, Владислав оказался должником Вельзеров, и Фуггеры, обеспокоенные возможностью того, что став королем Венгрии Владислав передаст их концессии на разработку серебряных рудников Словакии конкурентам, выдали кредит Максимилиану. Короче у Максимилиана оказалось достаточно денег не только на продолжение кампании, но и на то, чтобы вовремя перекупить наемное войско Матьяша. Магнаты поддерживающие Владислава разгромлены, и Максимилиан вступает на венгерский трон.

Ответов - 1832, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 All

georg: Читатель пишет: а Швеция? Швеция да, в следующем году подтянется (и это станет решающим фактором).

Вольга С.лавич: georg пишет: Но приходилось читать о 70-пушечных галеонах в XVI веке. Возможно и были, но по одному на флот. Например датчане 100 пушечник отгрохали. Кстати, как недавно выяснилось, флагман Медины-Сидонии был не 84 пушечником, а 48 пушечником. georg пишет: И даже - 70пушечных галеасах (правда без ссылки на дату их появления). Вроде бы было. Вопрос насколько они были массовыми? Читатель пишет: а Швеция? Так там в районе 1 млн.

Сталкер: Вольга С.лавич пишет: Так там в районе 1 млн. Да, но это Швеция на пике военного могущества - с Густава Адольфа до Карла Двенадцатого - с ее передовой тактикой (здесь и голландцы инвестициями помогли в обмен на шведское железо), так что не хухры-мухры.

sas: georg пишет: Пройдет 15 лет – и вся Польша справит кровавую тризну по убиенному князю. И долго потом полячки будут пугать детей своих именем «князя Яремы». Эта...Колья будут? ;)

Сталкер: sas пишет: Эта...Колья будут? ;) Я не кровожадный, но как же без них?

georg: Начальство приняло мой проект автоматизации филиалов, а это означает что зароюсь в этот проект с головой. Работу над таймлайном придется приостановить . Постараюсь не допустить ухода темы в архив.

Сталкер: х...о, но не скажу, что хорошо. То есть всяческих успехов Вам, дорогой георг на поприще карьеры, но от этого напрямую пострадают Ваши творческие успехи и Ваши благодарные читатели (Сталкер среди них).

georg: Кампания 1620 на Балканах. Весной Австро-Венгерская армия вторглась в Валахию. Согласно планам Димитрия противостоять ей должна была примерно половина ромейского войска, плюс легкоконные хоругви молдаван и валахов, московский корпус князя Дмитрия Трубецкого, отведенный с Подольщины, и ногайская орда крымского хана Джанибека. Трубецкой задержался в Подолии до мая, когда полувымерший от голода польский гарнизон Каменца капитулировал. Михай Храбрый, назначенный командующим в Валахии, должен был задержать австро-венгров в Карпатах, но престарелый господарь заболел в Бухаресте в самом начале кампании (и умер через месяц). Командование перешло ко второму воеводе дунайской армии, князю Ивану Страшимиричу. Один из знатнейших вельмож империи, потомок болгарских князей Видина, Страшимирич был слишком молод и неопытен для этой должности. Трансильванский воевода Ракоци обошел его, и в мае осадил древнюю столицу Валахии город Кымпулунг. В середине мая, когда император Димитрий прибыл в Бухарест с резервными частями, Кымпулунг пал. Прославленный австрийский генерал Паппенгейм, герой кавалерийских сражений последней европейской войны, которого венгры с энтузиазмом приняли в качестве командующего, вел армию прямо к Бухаресту. Император не мог без боя отдать противнику почти неукрепленную столицу Валахии. В начале июля у стен Бухареста он принял сражение, не дожидаясь подхода корпуса Трубецкого из-под Каменца и хана Джанибека из Крыма. Битва произошла на открытой равнине, и кавалерия должна была решить ее исход. В русской армии ударная тяжелая кавалерия – гусария – имелась еще со времен Грозного. Тогда покойный Хворостинин, потерпев в 1573 поражение в Литве от короля Владислава, для прикрытия отхода сформировал элитный конный арьергард из знатных дворян, имевших наиболее качественное тяжелое вооружение, и наиболее стойких в бою – для них, людей «родословных», бегство с поля боя являлось потомственной «порухой родовой чести». Эти части Хворостинин назвал по польскому образцу «гусарами». Тогда под давлением деморализованных поражением дворян князь был вынужден бросить свой укрепленный лагерь и начать отход к Полоцку. Новоиспеченные гусарские роты шли в центре «обоза», оберегая Государево знамя. За 25 вёрст от Полоцка, возле переправы, все же пришлось принять неравный бой. Дворяне «все разбежались, и всех твоих ратных конных людей строя гусарского было в то время человек с 500, беглецы же навели ляхов на ставшую в лесу пехоту, и учал быть бой жестокий… неприятельские люди стали наступать на твоих ратных пеших людей… чтобы их разорвать и побить, и… пешие люди… строй сомкнули и стали твердо, и не уступили неприятелю места, бились, не щадя голов своих; и мы, взяв гусар, скочили на польских людей… и польских людей сорвали и погнали, и пешим людям вспоможенье учинили». Со временем русские гусары, получив в полной мере положенное снаряжение, вполне освоили «копейную» тактику, причем их богатый конный опыт должен был облегчить эту задачу. По признанию западноевропейских военачальников, кавалерист, вооруженный «ланцой» (Ланца - рыцарское копье, отсюда «лансьеры» - конные копейщики) — «душой всему ружью у конницы», — к началу XVII в. исчез из их армий в первую очередь ввиду чрезвычайной трудности — не в пример рейтару, — обучения конного рыцаря-копейщика, и лишь затем по причинам дороговизны «доброй и ученой лошади» и доспехов, тактических неудобств и т. п. На Руси постоянное упоминание об особой «тяжести» гусарской службы по сравнению с сотенной - а это признавали дворяне - «окладчики» при распределении скудного годового жалованья, - указывало на интенсивность, с которой русские копейщики осваивали совершенно новый для себя вид боя. В сражениях с турками при Иване Ивановиче вовремя использованные гусары несколько раз решали исход сражения сокрушительной атакой. При Димитрии гусария, навербованная из получивших поместья во Фракии и Македонии русских дворян и сидящая на великолепных турецких лошадях, была элитным гвардейским подразделением. В то же время имелась и конница болгарских войниганов, аналогичная турецким спагам, и прекрасные легкие части из «природных всадников» – валашские легкоконные хоругви. Обе армии, стратегия и тактика которых принадлежали одной школе, развернулись в традиционный боевой порядок – плотные пехотные построения в центре, кавалерия на флангах. В центре активных боевых столкновений так и не произошло – примерно равные по силам пехотные построения развернулись друг против друга и начали активную перестрелку, так и не выйдя на удар пикой и бердышом – плотный ружейный и артиллерийский огонь с обоих сторон не давал колоннам сблизится, да и командование не очень спешило бросить их в атаку, зная равные силы друг друга и понимая что столкновение пехоты в рукопашную вызовет только масштабную мясорубку, но вряд ли приведет кого-либо к победе. Пехота играла роль опоры боевого порядка, а судьбу сражения решала на флангах кавалерия. И в кавалерии – как в тяжелой панцирной, так и в легкой, навербованной из великолепных природных всадников – венгры имели решающее численное преимущество. Татары еще не успели подойти, а половина тяжелой кавалерии была выделена в армию Скопина-Шуйского в Македонию. Паппенгейм, несколько раз собирая конницу в кулак, наносил удар по флангам ромейской армии, и в конце-концов разгромил конницу правого фланга. Пехота, свернувшись в каре, огрызаясь отступила в лагерь. Окружив его бронированными возами и создав подвижный табор, Димитрий несколько дней под ударами австро-венгров отходил к Дунаю. Подойдя к реке и быстро окопавшись, ромейская армия, располагая речной флотилией, беспрепятственно переправилась на правый берег Дуная. Большая часть Валахии оказалась оккупирована венграми. Но их успех был недолгим. Трубецкой, после падения Каменца двигавшийся на соединение с императором, переправился через Дунай в низовьях и соединился с Димитрием, значительно усилив его армию. В то же время Крымский хан Джанибек и Молдавский господарь Константин Могила (двоюродный брат будущего митрополита Петра) перешли Карпаты в районе Нямцу и вторглись в Трансильванию, предавая все огню и мечу. И наконец валашские легкие хоругви, рассыпавшись по стране, развернули активную партизанскую войну в предгорьях Карпат. При известии о татарском вторжении в Трансильванию Ракоци немедленно покинул армию Папенгейма почти с половиной венгерской конницы (осенью он отбросил татар из Трансильвании). Соотношение сил тем самым резко изменилось в пользу Димитрия, который перешел Дунай и начал теснить Паппенгейма. Тот, огрызаясь, оставил Бухарест, а затем Кымпулунг и Куртя-де-Арджеш. К зиме австро-венгерская армия удерживала лишь Олтению, закрепившись в Крайове.

georg: Не менее активно протекала кампания в Македонии, где армии Скопина-Шуйского противостояла франко-венецианская армия претендента на трон Византии Карла де Невера. На соединение с ней шла с севера армия бана Хорватии Миклоша Зриньи, к которой было приказано присоединится и князю Сербии Стефану Петровичу. Пообещав сербскому князю Македонию, король Фердинанд все же не доверял ему, и уполномочил Зриньи захватить Сербию в случае неверности князя. При известии о вторжении Зриньи в Сербию князь Стефан отбросил колебания и официально перешел на сторону Ромеи. Он призвал на помощь Скопина, который с частью сил двинулся в Сербию. Сражение произошло в черногорских землях, в условиях горного рельефа. По хорватской колонне был нанесен удар с трех сторон, и хотя сам бан вырвался из окружения и отошел в Боснию, больше трети его войска осталось у «Черной горы». Князь Стефан начал войну набегов в Боснии, а Скопин, обезопасив себя с севера, развернул фронт против армии Карла де Невера. Решающее сражение произошло в Македонии неподалеку от города Битоль. Следует отметить, что Скопин, анализируя европейский опыт, успел ввести ряд новаций в ромейской армии. Еще во время действий в горных районах Западной Анатолии против турок, он перестал использовать терциевые построения, и ввел членение пехоты на более мелкие тактические единицы. Реформу ускорило введение на вооружение пехоты новой облегченной конструкции мушкета, позволившей избавится от сошки и использовать «бумажный патрон», что значительно увеличило скорострельность. Пики сохранились у не более чем четверти стрельцов, но и те получали на вооружение мушкет. Основная часть пехотинцев вооружалась мушкетом, бердышом и саблей, и училась владеть всем этим оружием как в сомкнутом строю, так и в рукопашной. В сражении при Битоле Скопин противопоставил построению армии противника в две линии побатальонно такое же линейное построение в 10 шеренг. Но глубоко запавшие в сознание князя впечатления от описания Плутархом пехотных построений Эпаминонда привели к тому, что князь выстроил фактически «косой боевой порядок» - на левом фланге была построена мощная пехотная колонна, рядом с которой позади боевой линии стояло несколько гусарских эскадронов. Артиллерийский парк обоих сторон был примерно одинаков и выстроен в несколько батарей в боевой линии (шведско-голландское ноу-хау - картечные гаубицы – так и не появились на Балканском театре). После артиллерийской дуэли кавалерия и пехота двинулись на сближение и развернулась полномасштабная битва. Первой сшиблась конница. На правом фланге союзников стояла французская кавалерия, которую битва при Амберге так и не отучила от стандартной западноевропейской тактики – караколирования. Французские шеволежеры и жандармы пошли в атаку рысью, ведя огонь из пистолетов и карабинов, и когда ощетинившаяся длинными копьями сомкнутая масса тяжелой конницы во главе с самим Скопиным атаковала их на карьере – ошеломленные французы были опрокинуты в считанные минуты. Кавалерийский резерв решил дело и ближе к центру. Здесь две гусарские хоругви, пройдя в интервалы между пехотным подразделениями, развернулись и атаковали первую линию пехоты противника. Французская пехота, после того как ее огонь не смог остановить конную атаку, была опрокинута копьями гусар, и в образовавшуюся брешь направила удар пехотная колонна Скопина. Вторая линия не спасла положения – итальянские пехотные отряды кондотьеров Венеции полегли под бердышами, и весь правый фланг союзников был разгромлен. Скопин со своей конницей вышел в тыл пехоты противника. Успех союзников на левом фланге уже не мог изменить положения. Там отважный венецианский генерал Лодовико Изолани, командовавший навербованной из албанцев и далматинских хорватов конницей «страдиотов», несколькими атаками разгромил болгарскую конницу, но его недисциплинированные всадники увлеклись грабежом ромейского обоза и упустили время – когда Изолани повернул свою кавалерию, большая часть пехоты союзников была вырублена подчистую, и только албанские пехотные части венецианской армии еще дрались. Атака Изолани, смешавшая порядки победителей, не могла переломить ситуацию – Скопин лично повел гусар в новую атаку и сломил сопротивление противника. Победа была полной. Из-за недостатка легкой кавалерии Скопин смог организовать лишь ограниченное преследование, и остатки армии союзников успели спастись в горах Албании. Скопин отбил обратно Охрид и иные крепости Македонии, но он и не думал разворачивать наступление в горные районы Албании, где в свое время сам Сулейман не смог добиться победы. Кампания 1620 завершилась.

Сталкер: Наконец-то! Жду продолжения...

Krutyvus: georg пишет: Трубецкой задержался в Подолии до мая, когда полувымерший от голода польский гарнизон Каменца капитулировал. Потерял нить. Думал, что там козаки Конашевича... Флаг Ромеи?

georg: Krutyvus пишет: Думал, что там козаки Конашевича... Гетман весной выступил тогда в Галичину, а Трубецкой оставался для блокады Каменца (который держался почти год). Krutyvus пишет: Потерял нить. Предистория: Начало Продолжение Это уже 3 часть, причем ее начало - ссылка в сабже данной темы.

georg: Krutyvus пишет: Флаг Ромеи? Ух ты!

Mukhin: Ура! Продолжение!!!

Krutyvus: georg пишет: Это уже 3 часть, причем ее начало - ссылка в сабже данной темы. Спасибо. Нить нашёл...

georg: На зиму военные действия остановились. В Константинополе принимали деятельные меры к продолжению войны. По предложению Скопина-Шуйского решено было весной, оставив болгарский корпус в Македонии для защиты от албанских набегов, направить главный удар через Сербию в Боснию и Славонию. Сербский князь Стефан обещал выставить в помощь ромейской армии не менее 15000 «добрых воинов» и ручался за поддержку босняков, не только лишенных прежних турецких вольностей, но и закрепощаемых венгерским дворянством. Крымский хан и молдавский господарь должны были действовать со стороны Трансильвании, и по возможности оказать помощь гетману Сагайдачному в Подолии. Особенно беспокоили императоров-соправителей поражения на севере и угрожающая позиция Швеции. В марте 1621 молодой император Иоанн, лечившийся в Константинополе после подхваченного в непривычном климате зимней Московии воспаления легких, отбыл через Черное море и Азов на север, в Москву. Ситуация на севере действительно была угрожающей. Король Швеции Густав Адольф, до того колебавшийся, после победы Валленштейна при Седлеце принял решение о вступлении в войну. 11 февраля 1621 в Праге император Фридрих торжественно вручил шведскому послу инвенституру на Ливонию для шведского короля как князя империи. В Голландии военная эскадра готовилась к походу на Балтику для соединения со шведским флотом. На море Россия не могла противопоставить силе противника ничего. Все силы в течении последних лет направлялись на усиление южного флота, что привело к окончательному упадку заброшенной еще при Василии балтийской эскадры. Мощные галеоны царя Ивана Ивановича, выстроенные из непросушенного дерева, быстро пришли в негодность. Назначенный командующим на Балтику опытный моряк, долго по делам своего дома живший в Голландии и участвовавший в голландских военно-морских экспедициях, Андрей Строганов, вернувшись в Москву, заявил Василию Голицыну, что тому набору полусгнивших корыт, который ныне именуется «балтийской эскадрой» остается только заранее утопиться самому. Прикрыть Ливонию с моря против морских сил Швеции и Голландии было нечем. Нечем было и усилить немногочисленные ливонские гарнизоны, ослабленные выводом войск в Литву. В Литве Басманов максимально использовал время, предоставленное ему уходом армии противника на Волынь. Еще в начале прошлого года, когда Басманов начинал поход к Варшаве, корпус Михаила Борисовича Шеина взял в тесную осаду Слуцк, а назначенный наместником Могилевским и Мстиславским вождь белорусских повстанцев Роман Ракутович блокировал Быхов. Осадные работы и неоднократные штурмы этих мощнейших литовских крепостей не давали результата, но запасы осажденных истощались. Поход поляков и союзников на Волынь обрек эти крепости на падение. Немногочисленные литовские войска пытались деблокировать Слуцк, но Шеин разбил литвинов, отбросив их к Слониму. Зимой 1620-1621 полувымершие от голода гарнизоны Слуцка и Быхова сдались. Басманов немедленно принял меры к усилению этих крепостей. Его план кампании на будущий год предполагал в случае похода Валленштейна в Литву уклонение от генерального сражения и оборону крепостей в сочетании с активными партизанскими действиями.

georg: Но все планы пришлось пересмотреть, когда стало ясно, что придется защищать еще и Ливонию. В марте 1621 король Швеции Густав Адольф высадился в незамерзающей Курляндский гавани Пильтен (перешедшей к Швеции по последнему договору с Данией) с прекрасно подготовленным и оснащенным 30-тысячным войском. Прикрыть Ливонию было необходимо. Басманов, оставив Шеина в Литве, выступил на север. Король Швеции выступил к Риге. Своенравный вольный город и не подумал впустить шведов, но предоставил шведской армии припасы. Перейдя Двину, король двинулся к Кокенгаузену и благодаря переходу на его сторону местных дворян и бюргеров, захватил город. Басманов, перешедший Двину и спешивший к Кокенгаузену, занял позицию у Крейцбурга. Один фланг русских войск упирался в укрепленный городок Крейцбург, почти у самого места впадения разделившей противников реки в Двину, другой фланг, прикрытый болотами, Басманов приказал дополнительно укрепить засеками. Шведам ничего не оставалось, кроме как форсировать перед лицом неприятеля вздувшуюся от весеннего таяния снегов реку, на всем протяжении которой русские войска заблаговременно разрушили все мосты и увезли все средства для переправы. Осмотрев местность, Густав Адольф обратил внимание на то, что шведский берег реки значительно выше неприятельского. Это могло дать важное преимущество для обстрела вражеских позиций. Выбрав место, где река делала изгиб, король наметил позиции для трех артиллерийских батарей так, что они могли вести перекрестный огонь. Под прикрытием- массированного артиллерийского огня, продолжавшегося два дня, шведы стали наводить переправу. Русские войска, придвинувшись к берегу, энергично отвечали, хотя и не могли справиться с более многочисленной и находившейся на более выгодных позициях артиллерией шведов. Чтобы предохранить свои войска и, особенно, тех, кто работал над сооружением моста, от излишних потерь, Густав Адольф велел разжечь на берегу и на прибрежных островах костры. Густой дым от подкладываемых веток и сырой соломы закрывал работающих от глаз неприятельских стрелков и артиллеристов. 15 апреля мост был закончен, и 300 финляндских пехотинцев-добровольцев, быстро перебежав по нему, создали небольшой плацдарм на вражеском берегу. Сюда же перетащили несколько картечных гаубиц. Только после этого началась переправа основных сил, прикрываемая ожесточенной пальбой из пушек и мушкетов. Когда битва на русском берегу уже была в полном разгаре, шведским кавалеристам удалось обнаружить брод и форсировать реку еще в одном месте. Бамсанов поспешил на место боя и, приведя в порядок уже пришедшие в расстройство войска, лично повел их в контратаку. В последовавшем шестичасовом сражении шведский командир Врангель отразил все попытки сбросить его в воду. Басманов, как всегда находившийся на самых опасных участках, был тяжело ранен ядром в ногу. Был контужен в голову и его помощник, отважный кавалерийский командир князь Лыков. Командование принял второй воевода князь Дмитрий Пожарский. Наступившая темнота заставила обе стороны, измученные многочасовым сражением, прервать бой, чтобы привести себя в порядок. Шведы, переправившие всю армию и приготовившиеся с утра возобновить схватку, обнаружили, что Пожарский в темноте отвел войска в укрепленный лагерь, откуда в ту же ночь двинулся в крепость Динабург. Сюда перенесли и раненого Басманова, который умер от гангрены через 2 дня.

Вольга С.лавич: georg пишет: марте 1621 молодой император Иоанн, лечившийся в Константинополе после подхваченного в непривычном климате зимней Московии воспаления легких, Что-то я сомневаюсь, что при тех скоростях передвижения реально привезти больного из Москвы к Чёрному морю. Он или умрёт в Москве, или выздоровеет там же.

georg: Вольга С.лавич пишет: выздоровеет там же Ага. И поедет к теплому морю погреться .

georg: Одержав победу, Густав Адольф не стал преследовать русскую армию, а повернул на север и торжественно вступил в орденскую столицу Венден, где ливонские рыцари разоружили маленький русский гарнизон. В середине апреля с началом навигации вторая шведская армия в 15000 солдат во главе с генералом Горном высадилась в бухте Рогервик неподалеку от Ревеля. Русский гарнизон, занимая Ревельский Вышгород, собственно не контролировал весь периметр городских укреплений. Попытки коменданта Измайлова взять под контроль город успехом не увенчались – нападение было слишком неожиданным, а магистрат и городская милиция тут же перешли на сторону шведов, открыв им ворота города. Ревель присягнул шведскому королю, а Измайлов еще несколько месяцев сидел в осаде на Вышгороде, пока в конце концов не сдался, выговорив беспрепятственный выход в Нарву. Сам же король Швеции по просохшим дорогам вышел к Дерпту и осадил его. Сдался, не видя ниоткуда помощи, гарнизон Пернова. Все города и замки, где не было русских отрядов, сдавались без боя, дворянство и бюргерство переходило на его сторону. Собранный в Вендене ландтаг торжественно признал секуляризацию Ливонского Ордена и Густава Адольфа как герцога Ливонии. В Варшаву известие о победе шведского короля при Крейцбурге пришло в разгар сейма. Воодушевленные поляки решили продолжать наступление всеми силами. В то же время был достигнут компромисс с собравшейся в Бресте конфедерацией литвинской шляхты, и в апреле 1621 была подписана Варшавская уния закрепившая создание объединенного польско-литовского государства на условиях аналогичных Люблинским. В конце апреля большая часть польской армии выступила на юг, в Подольщину, чтобы осадить Каменец. В это же время армия Валленштейна, к которой примкнул и король Сигизмунд с другой половиной польских войск, двинулась в Литву и в Бресте соединилась с литовским войском Ходкевича. Поражение при Крейцбурге сделало оставление Литвы неизбежным. Шеин оставил Вильну и отошел к Минску и Слуцку. В начале июня король Сигизмунд торжественно вступил в столицу ВКЛ. Через несколько дней старый литовский гетман Кароль Ходкевич скончался в своем виленском дворце, утешенный перед смертью освобождением столицы. Развивая успех, Валленштейн двинулся на восток. Русские войска отходили, не принимая сражения и нападая небольшими конными отрядами. В конце июня Валленштейн занял Минск, а через неделю осадил Слуцк, где засел Шеин.

georg: Несмотря на все свое осадное искусство, Валленштейну так и не удалось овладеть сильнейшей крепостью Белой Руси. Слуцк был укреплен Радзивиллами по последнему слову западноевропейской фортификации. Его фланкирующие бастионы огнем не давали возможности установить стеноломные батареи напротив куртин. Валленштейн направил главную атаку на бастионы, которые после масштабного обстрела трижды подвергались штурму – но так и не добился успеха. Критическое положение Слуцка заставило Пожарского, осадившего было Кокенгаузен, двинуться в Литву. В августе он вышел к Вильне, разбил воеводу Януша Радзивилла и принялся разорять литовские и жмудские поветы. Этот вкупе с неудачным ходом осады заставил короля Сигизмунда и Валленштейна отойти от Слуцка. Но отступление от Слуцка почти совпало с падением Дерпта. Город был взят шведами штурмом со второй попытки, причем во время боя в проломе погиб наместник князь Андрей Голицын, брат покойного Петра Басманова. Пожарский, благополучно отступив из Литвы, расположился в Полоцке. Император Иоанн, прибывший в июне в Москву, немедленно объявил о созыве Земского Собора. Собор собрался в августе, в наиболее критический момент войны. Земские послы единодушно согласились на сбор «пятой деньги» и набор «даточных людей» в новые полки (царь использовал забытое было права призыва «посошного ополчения» для набора новых полков). Канцлер Василий Голицын, сломленный поражениями, умер вскоре после Собора, на смертном одре посоветовав царю вернуть к власти своего бывшего врага Федора Романова. В сентябре Романов снова встал во главе Думы.

georg: На юге весной 1621 император Димитрий двинулся в Сербию. В Боснии и Герцеговине, где за год до начала войны венгерские магнаты начали введение крепостного права и расширение барщинных земель, крестьяне ненавидели поработителей, и вторжение ромейских войск привело к масштабному антивенгерскому восстанию. Король Фердинанд вынужден был срочно отозвать войска из Валахии и двинуть армию Папенгейма в Боснию и Герцеговину, оставив Ракоци в Трансильвании. Здесь австро-венгерская армия прочно увязла. В условиях горного рельефа тяжелая конница и глубокие колонны оказались бесполезными, в легкой же кавалерии перевес оказался у сербов и влахов. К тому же сербы и босняки развернули активную партизанскую войну, и пути сообщения венгров оказались перерезаны отрядами гайдуков. После ряда стычек и локальных боев Паппенгейм, атакованный с трех сторон в узкой долине Белеча в Герцеговине, потерпел поражение, и оставив столицу Герцеговины Мостар, отступил к Яйце. Восставшие босняки при поддержке сербов захватили Зеницу и Сараево. В Трансильвании воевода Трубецкой совместно с валахами и крымским ханом разбил Ракоци и разорил пограничные области. После этого армия Трубецкого выступила на север, где гетман Конецпольский осаждал Каменец. Осада этой крепости была делом практически безнадежным. Окруженный с трех сторон водными преградами, расположенный на скале, что делало невозможным минные работы, Каменец был практически неприступен, и Трубецкой ранее сумел захватить его только измором, после годичной осады. В мае Конецпольский обложил крепость. Не очень удачная осада тянулась до августа – гарнизон Каменца без особого труда отбил все нападения. Гетман Сагайдачный, расположив главную квартиру в Баре, совершал постоянные нападения на армию Конецпольского, впрочем отбиваемые поляками. Конецпольский грозился зимовать под Каменцом, но в конце августа на соединение с казацким войском подошли Трубецкой (10000 элитных войск из московского стрелецкого корпуса, конных стрельцов и гусар), молдавский господарь Константин Могила и Крымский хан Джанибек. Конецпольский приготовился дать сражение, но вместо немедленного наступления с целью деблокады крепости Трубецкой и Сагайдачный сами взяли поляков в осаду. Казаки, татары и молдаване прочно блокировали польскую армию в Подольщине. В сентябре, когда в польском лагере начался голод, Конецпольский покинул свои укрепления и начал отступление с боями к Львову. Отступление это вскоре превратилось в кровавый ад. Голодная, измученная польская армия подвергалась непрерывным нападениям казаков, татар и легкоконных молдавских хоругвей. Жолнеры падали от истощения, как и их лошади, которых было невозможно фуражировать. Начиналась распутица. Переправа через разлившийся от осеннего паводка Збруч оказалась для поляков роковой – Трубецкой и Сагайдачный атаковали польский лагерь, когда поляки уже переправили обоз и артиллерию. При известии, что на той стороне Збруча обнаружены татары (хан Джанибек перешел Збруч в верховьях и зашел в тыл польской армии), в польском лагере началась паника. Шляхтичи из посполитного рушения, не смотря на призывы коронного гетмана, бросились на лошадях вплавь через реку. В этот момент воевода и гетман атаковали всеми силами и ворвались в польский лагерь. Резня была жуткой. Отчаянно сопротивлявшаяся немецкая пехота отбила первую атаку, но Трубецкой подвез артиллерию, которая начала поливать ядрами лагерь. Коронный гетман, переправившись по наплавному мосту с конными хоругвями, отбросил татар, к этому времени уже рассеявших бежавшее через реку рушение. Артиллерийская поддержка могла бы спасти польскую пехоту еще полчаса назад, но теперь была уже поздно – в лагере шел рукопашный бой, и стрелять пришлось бы по своим. Когда русской артиллерии, установленной на захваченных валах польского лагеря, удалось несколькими удачными попаданиями разбить наплавной мост, Конецпольский со своей конницей ушел в сторону Львова. Польская пехота погибла почти полностью – помня кровавые экзекуции на усмиряемой Волыни, казаки не брали пленных. Рассеявшиеся шляхтичи из рушения, не успевшие соединиться с гетманом, по большей части были отловлены татарами и уведены в Крым. После одержанной победы Трубецкой двинулся к Киеву и далее на север. Элитные полки московского войска, два года дравшиеся на юге, возвращались на Родину. Всем их воинам предстояло этой же зимой стать обер-и унтер- офицерами во вновь набираемых царем Иваном полках.

georg: Итак, в 1621 на севере положение стало еще более угрожающим, на юге же стабилизировалось. Но в этом же году в игру, пока еще не явно, вступил новый фактор – Иран. Выход к Средиземному морю подарил Ирану эру процветания. Значительный спрос и легкий сбыт породили в Иране подъем производства, в первую очередь шелковых и хлопковых тканей, ковров, расписной фаянсовой посуды и прочих восточных изделий, на которые так падок был Запад. Это вместе с восстановлением мира, законности и правопорядка в Иране привело к невиданному ранее подъему. Шахская казна на пошлинах и монопольном экспорте шелка-сырца получала огромные прибыли. На эти доходы Аббас создал армию европейского типа, с артиллерией, мушкетерами и пикинерами и даже регулярной конницей, обученную наемными европейцами. При двое шаха постоянно находился 12 тысячный корпус мушкетеров, "туфенгчии", - и в придачу ему конная гвардия из рабов-гулямов. Разрабатывались рудники, велось обширное строительство. Исфахан превратился в один из прекраснейших городов мира, украшенный многочисленными дворцами, мечетями и медресе. Богатый растительный или геометрический орнамент, лепные украшения, похожие на сталактиты, керамическая мозаика украшали дворцы и мечети. Шах считал себя наследников Ахеменидов и Сасанидов, и не расставался с томом «Шах-Наме», черпая вдохновение у Фирдоуси. Тюркская племенная знать была практически отстранена от управления, и весь государственный аппарат оказался в руках персидских чиновников, получивших древнее название «дебиров». Кызылбаши понимали, что с созданием новой армии они перестанут быть господами Ирана - и не раз устраивали мятежи. Персидская пехота сражалась с тюркскими кочевниками; мятежники были усмирены железом и кровью, шах приказал поголовно вырезать ряд непокорных племен. В результате реформ Аббаса Великого Персия приняла облик покойной Османской империи: армия и налоговая система были перестроены по османскому образцу, большая часть земли стала государственной; всем крестьянам были обеспечены пахотные наделы, и они, наконец, избавились от произвола тюркских ханов и эмиров. Аббасу удалось создать эффективное правосудие и административный аппарат в сочетании с древним общинным самоуправлением. Трактат Низам-ал-Мулька «Сисайят-Наме» был положен в основу создаваемой системы. «Государям надлежит блюсти божье благоволение, - писал Низам ал-Мульк, - а благоволение Аллаха – в милостях, оказываемых людям и достаточной справедливости, распростираемой среди них… Неизбежно государю раза два в неделю надо разбирать жалобы на несправедливости, и, творя правосудие, выслушивать народ самолично… Амилям, которым дают должность, следует внушать, чтобы они хорошо обращались с людьми… не брали бы ничего сверх законного налога… Если кто из народа окажется в затруднении… надо дать ему в долг из казенных средств, облегчить его бремя…» Аббас ставил в пример Хосрова Ануширвана: «Я буду охранять от волков овец и ягнят, - сказал Ануширван. - Я укорочу загребистые руки и сотру с лица земли зачинщиков разрухи, я благоустрою мир правдой, справедливостью и спокойствием, ибо призван для этой задачи». Население быстро росло, деревни становились многолюдными, а вокруг городов разрастались ремесленные предместья. Возрожденный Эраншахр, стремительно усиливаясь и расцветая, начинал претендовать на роль ведущей державы Востока, наследника империи Ахеменидов. При дворе шаха собирались поэты, историки и ученые, изучались произведения древних персидских ученых и даже – благодаря прямому контакту с западной культурой - переводные латинские произведения. Шиизм, на тот момент значительно более либеральный чем суннизм, не ставил пока преград этим веяниям, которые проникли и в изобразительное искусство. В трактате Кази-Ахмада среди плеяды ярких мастеров уделено внимание творчеству придворного художника шаха Аббаса Ризайи Аббаси. Автор пишет: «Время гордится его существованием, ибо в расцвете юности он довел до такого мастерства изящество кисти, живописность и сходство, что если бы были живы Мани (религиозный реформатор III века, в мусульманской традиции — величайший художник древнего Ирана) и Бехзад, они бы по сто раз в день хвалили его руку и кисть».

georg: В 1620 Аббас завершил победоносную войну с Великим Моголом Джехангиром, завоевав Кандагар, и мог активизировать внешнюю политику на западе. Здесь серьезные опасения шаха вызывала Турция. Обширные области с по большей части суннитским населением имели в Турции центр притяжения. Для спокойствия западной границы необходимо было покончить с Турцией, и шах принялся за дело. Поводом послужил уход одного из мятежных племен Верхней Меспотамии в Анатолию. Собрав войска, шах предъявил требования о выдача бунтовщиков, и не дожидаясь ответа вступил в Анатолию со стороны Эрзинджана с войском «подобным взволновавшемуся морю». Силы были слишком неравны, но сражались турки отчаянно. Только в третьем сражении при Токате Аббасу, используя решающее преимущество в регулярной пехоте и артиллерии, удалось сломить войско султана Мурад-Гирея: сам султан пал в бою. Сын султана Ахмед-Гирей сел в осаду в Сивасе. В декабре 1621 Сивас пал. Всем было ясно, что Турция стоит на грани гибели. И что покончив с ней, шаханшах не потерпит ромейского покровительства наносящему ущерб его казне пиратству. В Париже Ришелье, дипломатия которого сыграла не последнюю роль в начале этой войны, удовлетворенно потирал руки.

Han Solo: Все как обычно супер, спасибо!

Сварга: Присоединяюсь. Но больно вы суровы с русскими.

Mukhin: Восторг!

Леший: Mukhin пишет: Восторг! Присоединяюсь!

Крысолов: Сварга пишет: Но больно вы суровы с русскими. В самый раз. georg пишет: В Париже Ришелье, дипломатия которого сыграла не последнюю роль в начале этой войны, удовлетворенно потирал руки. Вы это... Все равно хочу шиитскую Мекку

Amio: Крысолов пишет: Все равно хочу шиитскую Мекку Мекка,Мекка ,а что с Царьградом будет при таком раскладе?

Крысолов: Amio пишет: что с Царьградом будет при таком раскладе? А куда он денется?

sas: Сварга пишет: Присоединяюсь. Но больно вы суровы с русскими. Крысолов пишет: Сварга пишет: цитата: Но больно вы суровы с русскими. В самый раз. Именно, никаких поддавков и это правильно...

georg: Крысолов пишет: Все равно хочу шиитскую Мекку Для этого для начала нужен персидский Иерусалим. А там испанцы. Битва гигантов на равнинах Палестины у стен Святого Града

Крысолов: georg пишет: Битва гигантов на равнинах Палестины у стен Святого Града Да, это было бы любопытно.

georg: В январе 1622 в Фонтенбло скончался старик Генрих IV. Смерть эта впрочем ничего не изменила во французской политике – при новом короле Людовике XIII во главе ее оставался тот же Ришелье, получивший сан кардинала В Москве энергично готовились к новой кампании 1622 года. С возвращением Трубецкого 3000 тяжеловооруженных гусар пополнили московскую кавалерию. 7000 его стрельцов, освоивших новую тактику под руководством Скопина-Шуйского, были распределены офицерами и унтер-офицерами во вновь набранные из «даточных людей» полки, составив их костяк. Старая московская пехота с глубокими копейными колоннами уже не воскресла. Солдаты поголовно вооружались мушкетами новой облегченной конструкции, использовавшей бумажный патрон, которые были закуплены в Англии еще покойным Голицыным и в навигацию 1621 доставлены англичанами в Архангельск (Англия в ходе этой войны стала главным поставщиком военных товаров в Россию). Пики, укороченные на треть, сохранились не более чем у трети пехотинцев, но на ряду с мушкетом и саблей. Две трети солдат вооружались мушкетом, саблей и бердышом. Пожарский и Трубецкой не пытались вводить в русской армии «шахматные» построения Мориса Оранского – освоение «манипулярной» тактики требовало очень высокой выучки солдат, а времени не было. На вооружение были взяты тактические новации казаков. Гетман Сагайдачный, ранее воевавший в Европе на стороне Матвея, за прошедшие два года войны приучил казаков сражаться в пешем строю так называемой «драгунской лавой» (построение, реально использовавшееся запорожцами, о чем упоминает Яворницкий). Четвертая шеренга казаков оставалась с пиками и при необходимости выходила вперед, а три шеренги, вооруженные ружьями, вели беглый огонь. Донские казаки, два года сражавшиеся под командованием Сагайдачного и освоившие данную тактику, составили теперь лучший корпус московской армии. При шестишереножном строе в новой русской пехоте было 4 линии стрелков и 2 пикинеров. Весной русская армия, во главе которой стоял сам царь Иван, выступила из Москвы. Главной квартирой решено было избрать Полоцк, находившийся в самом центре угрожаемого западного рубежа. Нападения противника возможно было ждать на всем его протяжении от Пскова до Слуцка. Король Сигизмунд с польским войском выступил в Галичину, куда после прошлогоднего разгрома Конецпольского ожидали вторжения казаков и татар. Валленштейн со своим корпусом и литовским войском остался в Литве. Согласно польскому плану кампании Валленштейн должен был овладеть Слуцком и Могилевом, меж тем как шведы возьмут Полоцк и Динабург. Победоносные армии должны были сойтись у Смоленска, овладение которым стало бы финалом кампании. Падение, или хотя бы осада Смоленска, как рассчитывали в Польше, неизбежно заставит Москву пойти на мир с восстановлением довоенной границы.

georg: В апреле кампания началась. Валленштейн, располагая 15000 своего и 10000 литовского войска, вторично осадил Слуцк. Учитывая опыт предыдущей осады, гетман начал упорную бомбардировку двух ключевых фланкирующих бастионов, подавление артиллерии которых дало бы возможность направить все усилия на расположенную между ними наиболее уязвимую куртину. Шеин вторично оборонял Слуцк, и оборонял с тем же искусством. Город держался. Не более успешными были операции генерала Горна и шведско-голландского флота против Нарвы. Чрезвычайно боявшиеся ее потери, русские за два года войны успели укрепить ее по последнему слову европейской фортификации. Засевший в крепости воевода Григорий Валуев отбивал все атаки шведов и делал успешные вылазки. Сам король Швеции весной предпринял нападение на Псков. Гарнизон города, возглавляемый воеводой Шереметьевым, основательно подготовился к обороне. Он насчитывал свыше 4 тыс. воинов, были накоплены запасы оружия, боеприпасов, продовольствия. В крае немедленно развернулось партизанское движение. Отряды русских крестьян нападали на фуражиров, на обозы. Для охраны последних требовались сильные конвои, доходившие иногда до пяти взводов конницы и трех рот пехоты. Не отсиживался пассивно за городскими стенами и псковский гарнизон. Уже утром 30 мая, когда противник приблизился к крепости, была совершена удачная вылазка, в результате которой враг понес серьезный урон, а король был ранен. Впоследствии почти ежедневно отряды русских ратников - по несколько десятков конных и пеших "охочих всяких людей" - успешно атаковали шведов, несших чувствительные потери. Одна из вылазок в середине мая закончилась уничтожением около 300 иноземцев и захватом осадной батареи. Тем не менее 17 июня шведы приступили к первой бомбардировке Пскова. Им удалось разрушить Варлаамскую и Высокую башни, часть прилегающей к ним стены. Однако последовавший за бомбардировкой штурм псковичи успешно отразили, хотя враг сперва сумел овладеть Наугольной башней и ворваться в город. После боя все повреждения в укреплениях были быстро устранены. Сразу же после неудачного штурма король получил известия, что русская армия во главе с царем из Полоцка вступила в Ливонию и осадила Кокенгаузен, а русская и ногайская конница свирепо опустошает «изменнический» край, сжигая цветущие замки и мызы. Ливонское дворянство взывало о защите, и король, сняв осаду Пскова, устремился на юг. Царь Иван, отойдя к Динабургу, приготовился дать оборонительное сражение. Пожарский, имевший за плечами опыт прошлогодней битвы со шведами при Крейцбурге, сам выбрал позицию и руководил земляными работами. Русский лагерь был окружен мощными валами и шанцами. Позиция опиралась на три холма, на которых были установлены батареи. На крайний случай имелись несколько понтонных мостов и речная флотилия на Двине. Утром 15 июля армии противников пришли в соприкосновение. Произошло несколько стычек русской конницы со шведскими рейтарами и кирасирами, в которых успех был переменным. 16 июля Густав Адольф выстроил свои войска для битвы. Шведская армия была развернута в две линии, растянутые так, что не было возможности зайти шведам во фланг. Кавалерийские эскадроны и картечные гаубицы были распределены по фронту, более тяжелая артиллерия сведена в несколько батарей. Царь Иван, используя опыт победы Скопина-Шуйского при Охриде, делал ставку на прорыв фланга противника. Там развернутая в линии французская пехота была прорвана сокрушительной атакой гусар. 2000 гусар и приданные им 6000 сотенных дворян должны были на карьере атаковать шведов. Затем в наступление должна была двинутся составленная в основном из казаков пехотная колонна.

georg: БИТВА ПРИ ДИНАБУРГЕ Туман рассеивался. Государь с холма, на который опирался левый фланг русской позиции, в подзорную трубу рассматривал шведское построение. Трубецкой ускакал на правый фланг, Пожарский распоряжался в центре. Конница была уже выстроена для атаки. Похрапывали кони, ветер шевелил прапорцы на гусарских копьях. Все слова были уже сказаны, все, что можно было предусмотреть – предусмотрено. Старый монгольский маневр, обсуждавшийся на вчерашнем военном совете, уже производился. Сотенные дворяне, лавой атаковавшие левый фланг шведов, обратились в бегство при первых шведских выстрелах, и произошло то, на что рассчитывало русское командование – эскадроны шведских кирасир и рейтаров бросились их преследовать. Пришло время для удара гусарии, атака которой должна была опрокинуть шведскую конницу на собственную пехоту и разорвать ее строй. Царь обернулся направо и произнес: «Ну, с Богом, Дмитрий Мамстрюкович». Воевода левой руки, старый адыгеец князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский, не смотря на свой почтенный возраст и тяжелое вооружение, одним прыжком оказался в седле. Пронзительно завизжала зурна, подавая сигнал к атаке. Земля вздрогнула от удара тысяч копыт, и огромная масса конницы, блистая вороненой сталью лат, двинулась вперед. Царь, минуту полюбовавшись зрелищем, дал шпоры коню, и поскакал к расположенному позади позиции холму, где находилась его ставка, и откуда обозревалось все поле сражения. Через 10 минут царь был уже на холме, и снова направил подзорную трубу на шведскую позицию. Князь Черкасский скакал во втором ряду гусар, окруженный спереди и с боков своими нукерами – адыгейскими удзенями. Шведская конница, заметив атакующих панцирных гусар, немедленно развернулась и обратилась в бегство. Расстояние до шведского строя стремительно сокращалось. Вот-вот бегущие рейтары врежутся в строй собственной пехоты и смешают его. И тогда уж – размахнись рука, раззудись плечо. Гусары первого ряда наклонили длинные копья на уровень роста человека. И тут ошарашенный князь увидел, как шведская конница свободно прошла во вдруг возникшие интервалы в строю шведской пехоты, а затем интервалы эти стремительно закрылись выдвинувшимися откуда-то сзади пехотинцами. Шведы были уже хорошо видны - первый ряд пехоты припал на одно колено, второй целился из мушкетов поверх их голов. Грянули «полковые пушки». Шквал летящей веером картечи буквально снес первый ряд гусар. Еще залп, и за ним – треск мушкетов. Предсмертное ржание умирающих лошадей, треск ломающихся копий, лязг железа, стоны и крики, и покрывавший все это грохот шведских орудий смешались в закладывающий уши адский гул. Боль от страшного удара о землю при падении с убитой лошади пронзила все тело князя, но он поднялся. Вокруг лежали конские и людские трупы, сзади стремительно удирали сотенные дворяне, которые шли в атаку вслед за гусарами для их поддержки, а спереди уже скакали шведские кирасиры. Несколько из них направлялось к Черкасскому с явной целью захватить воеводу в плен. «Нэ сдамса псам» - прохрипел старый адыгеец, сжимая по сабле в каждой руке. Шведы окружили его и князь завертелся вьюном, отбивая шведские палаши. Страшный удар топора ошеломил его. Шлем раскололся и упал с головы, и тут еще чей-то палаш коротко погрузился в седые кудри князя, гася в нем сознание и жизнь… Века спустя не на этом месте, а за километр к западу, на берегу Двины вознесется постамент с конной статуей и высеченной надписью: «князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский». Густав Адольф удовлетворенно улыбнулся. Даже эту страшную конницу одолела великолепная выучка его солдат. По русским было выпущено около 2000 пуль из мушкетов и дано 25 пушечных залпов картечью – вряд ли какая-либо европейская армия, не исключая хваленой голландской, может вести столь беглый огонь. Кавалерия уже преследует бегущих русских дворян – немедленно бросить за ними все драгунские полки и – бегом – пехоту. На плечах бегущей конницы можно ворваться в самый центр русской позиции. Король обернулся к генералу Врангелю и отдал приказ. Русская батарея, стоявшая на вершине холма, не решилась открыть огонь по собственной бегущей коннице, и случилось самое страшное – шведы на ее плечах ворвались в периметр русских укреплений. Пехотные полки, защищавшие центральный холм, состояли из необстрелянных новобранцев, и увидев шведов внутри лагеря, ударились в панику. Шведские драгуны немедленно закрепились на валу, ворвались на батарею, и, порубив прислугу, развернули пушки. Царь Иван не отрываясь смотрел на поле сражения. Пожарского уже не было рядом – он ускакал на передний край, пытаясь остановить панику и организовать контратаку. В окуляр трубы были отчетливо видны белые колеты шведских рейтар на батарее. Центр прорван. Сейчас шведская пехота хлынет в лагерь - и все, конец. Перед глазами встал далекий Царьград, виноцветная гладь Босфора, Святая София. Белая мраморная вилла на берегу и милое лицо юной княжны Ирины Кантакузин. Встало, и исчезло. Да, вечный Царьград – его отчина, он – император Иоанн, наследник Цезаря и Августа, ромейских василевсов и московских царей, повелитель величайшей в мире империи, Нового Рима. Император не может бежать от горстки скандинавских варваров. Царь оглянулся. За его спиной стоял его личный полк – 3000 панцирных гусар, цвет московской аристократии. Едва ли не четверть полка вела свое происхождение по прямой линии от Рюрика и Гедимина. Оглянулся – и в глазах воинов увидел то же самое чувство, которое только что испытывал сам: неужто подвиги и слава отцов и дедов были напрасны. Неужто бежим? Развернув коня, император громко возгласил: - Други. Братья. Настал наш час. Не посрамим земли родной и славных предков наших. Вперед, за Русь. - За Русь – прогремел тысячный крик. Ударили бубны, пронзительно завизжала зурна. Вал тяжелой конницы, цвет русской знати, в украшенных золотой надсечкой латах, в алых, подбитых бархатом епанчах, двинулся вперед, переходя с рыси на карьер, и охрана едва успела за поводья удержать лошадь Государя в четвертом ряду атакующих, не дав ему выскочить вперед. Задний склон холма был очень длинным и пологим, и «царский полк» мчался по нему как по полю. Видно было, как на батарее шведы заряжают пушки и выстраивают спешенных драгун. Залп. Пушечные ядра проредили строй атакующих кавалеристов, но прочие только дали коням шпоры. Залп из мушкетов. Еще один.. Третьего не последовало. Потеряв треть своего состава, вал атакующей конницы смел линию шведских драгун. Озверевшие гвардейцы рубили шведов подчистую, не беря пленных. Пожарский, благодаря этой отчаянной атаке успел привести пехоту в порядок, и когда основная линия шведской пехоты подошла к валам лагеря, им навстречу вынесло жалкие остатки шведских драгун и рейтар, основная масса которых осталась лежать в русском лагере. Еще дважды шведы пытались атаковать русские шанцы, но поголовно вооруженная мушкетами русская пехота отбивала их беглым огнем, не покидая укреплений. В шестом часу король, подсчитав потери, приказал прекратить сражение и отойти на исходные позиции. Вскоре теплая летняя ночь опустилась над густо политым кровью полем.

georg: Глубоко извиняюсь, но продолжение через неделю

Сталкер: Георг, великолепно! Но сколько Вы думете, мушкетов было закуплено в Англии? Уже, допустим, 5000 - это огромное количество по тем раннепромышленным временам, и Англия вряд ли продала бы столько их. Тт не все так просто. Новое огнестрельное оружие даже по тем еще временам чуть ли не штучное изделие. Каковы были годовые масштабы годовые производства огнестрелов в той же Англии или Голландии? Если у Вас нет статистики, я попытаюсь поискать.

Andreev: georg пишет: Еще дважды шведы пытались атаковать русские шанцы, но поголовно вооруженная мушкетами русская пехота отбивала их беглым огнем, не покидая укреплений. :) Противоречие с описанием пехоты. Если пехота смогла собраться - значит кавалерия удерживала шведов минимум час. "Атака легкой бригады" - после этого сражения русская кавалерия еще пару лет не будет представлять угрозы противнику на поле боя. georg пишет: Государя в четвертом ряду атакующих, не дав ему выскочить вперед. Его нужно убить. Сталкер пишет: Но сколько Вы думете, мушкетов было закуплено в Англии? Уже, допустим, 5000 - это огромное количество по тем раннепромышленным временам, и Англия вряд ли продала бы столько их Цифру 5000 я встречал применительно к Смоленской войне как _запланированный_ объем закупок. Выполнили или нет - не знаю. Но закупали не в одной стране. Вообще закупить реально, но при этом часть всего этого пойдет из арсеналов, как следствие - цена будет не маленькой.



полная версия страницы