Форум » Таймлайны - База Данных » Австро-Венгрия в XVI веке (сборник) » Ответить

Австро-Венгрия в XVI веке (сборник)

georg: или МаксимилианI, король Римский и Венгерский Извиняюсь за долгое отсутствие, работа сейчас отнимает все время. Но небольшая альтернатива родилась. В 1492 году скончался славный венгерский король Матьяш Хунъянди, оставив Венгрию на вершине могущества. Казна была полна (за годы его правления доходы казны выросли с 250 до 500 тыс. форинтов), военные силы внушительны. Кроме военных отрядов короля и баронов (бандерий) и мобилизованного дворянства Матьяш содержал наемную армию - «черное войско» наемников, состоявшее из тяжеловооруженной кавалерии и пехоты, а также из отрядов, имевших боевые повозки гуситского типа и артиллерию - 20 тыс. кавалеристов, 8 тыс. пехотинцев и 9 тыс. боевых повозок. Кроме того, еще 8 тыс. солдат были постоянно расквартированы в замках и укреплениях великолепно организованной южной линии венгерской обороны. Королевская власть была сильна, буйные венгерские бароны после 2 жестко подавленных Матьяшем мятежей притихли. В претендентах на опустевший трон недостатка не было. Венгерского престола добивался Максимилиан Габсбург. Его право на это предусматривалось договором от 1463 г., подписанным Матьяшем и Фридрихом III. С другой стороны на корону претендовал король Чехии Владислав Ягеллон, чья мать была внучкой Жигмонда и сестрой Ласло V. Владислава поддерживал его отец – король Польский и вел. князь Литовский КазимирIV. Претензии Максимилиана были самыми обоснованными, и именно с ним можно было связывать надежды на помощь против турок (активизации которых ожидали сразу после смерти Матьяша), но господствующие сословия прежде всего хотели получить такого короля, контроль за которым находился бы в их руках. Этому требованию идеально соответствовал Владислав, прозванный в Чехии «король добже», за то что соглашался с любым предложением своих вельмож. Он был коронован как Уласло II, но при условии подписания предвыборных обещаний, в частности об отмене всех нерегулярных налогов, займов и других «вредных нововведений» Матьяша. Максимилиан, имевший сильную партию среди венгерской знати, начал военную кампанию, освободил Вену и другие австрийские земли, в свое время отнятые Матьяшем у его отца ФридрихаIII, но тут у него кончились деньги, ни имперский рейхстаг, ни Швабский союз не оказали ему финансовой помощи для ведения войны вне территории СРИ, и Максимилиану пришлось отказаться от претезий на венгерскую корону. Правление Владислава стало периодом стремительного упадка королевской власти. Вся власть в королевстве перешла к дворянскому сейму, который отказался вотировать налоги, и регулярная армия Матьяша была распущена. Развал достиг таких масштабов, что в 1521 Белград был осажден и взят турками, и венгры не сумели собрать войско для отпора. При Мохаче венгерская армия насчитывала не более 25000 бойцов, и проигрыш этой битвы стал концом королевства. Итак, альтернатива: Максимилиану в решающий момент удалось пополнить казну – рейхстаг вотировал-таки имперский налог, либо, например, Владислав оказался должником Вельзеров, и Фуггеры, обеспокоенные возможностью того, что став королем Венгрии Владислав передаст их концессии на разработку серебряных рудников Словакии конкурентам, выдали кредит Максимилиану. Короче у Максимилиана оказалось достаточно денег не только на продолжение кампании, но и на то, чтобы вовремя перекупить наемное войско Матьяша. Магнаты поддерживающие Владислава разгромлены, и Максимилиан вступает на венгерский трон.

Ответов - 1832, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 All

georg: Леший пишет: Есть ли там засилье оной (как там король, "святоша" или толерантен?), то как реагируют православные? Все описано выше. Все так же как в реале. Религиозная политика КазимираV аналогична политике СигизмундаIII реала в конце XVI века (т.е. наездов на православный культ еще нет, но захват монастырей и церковных имений униатами идет полным ходом). Острожский и Тишкевич подерживают православие личным влиянием в ВКЛ (пока живы). Крысолов пишет: Окститесь, батенька! На святое покушаетесь! Коллега, ну куда мне деваться, если у меня Едисан присоединяется к России в 16 веке, и казаки - единственные, кто может удержать этот дальний, Юго-Западный угол державы. Расклад, мною приведенный в таймлайне относительно Одессы самый реалистичный. Возможно впоследствии, когда гетманом станет каой-нибудь Полетика, а власть центра над гетменьщиной усилится, городу будет возвращено историческое название. Но пока там без "хлопцев козаков" не обойтись, невзирая на ваше отношение к украинизмам. К тому же в данной АИ украинский язык избежит польского и латинского влияния, и будет совершенно иным.

Крысолов: georg пишет: Но пока там без "хлопцев козаков" не обойтись, невзирая на ваше отношение к украинизмам Да плевать мне на украинизме! Это ж изуверство так название калечить!

georg: Крысолов пишет: Это ж изуверство так название калечить! (C протяжным стоном) но оно же было в РИ. И если бы не Екатерина.....

Крысолов: georg пишет: но оно же было в РИ Оно плохо было! Одессу Кочубеевым назвать! С ума сойти можно! Одесса может быть только Одессой и ныне, и присно, и во веки веков! georg пишет: И если бы не Екатерина..... Вот воистину благочестивая женщина!

georg:

Mukhin: Коллеги, а что на дальнем востоке? если мне склероз не изменяет, русские потихоньку выходят к Байкалу? Там контакты с Китаем не вырисовываются?

Dorei: Крысолов пишет: Да плевать мне на украинизме! Это ж изуверство так название калечить! Что касает украинизмов, то к моменту развилки мова существует лет 100. Разннобразная. Мова украинских униатов и зачастую белорусов, например, сильно напоминает транслитерированный польский. Мова православных более разбавлена славянизмами. Далее пойдет по разному. Мова левобережья будет представлять собой некое подобие кубанско-украинского, употреблянемого местами у Серафимовича. Староукраинский там вымрет. Мова Правобережья и юга будет постепенно дрейфовать в сторону современного украинского, но с зело большим количеством руссизмов, ибо националистов в духе известных личностей не предвидеться. Для укрепления русско-украинских культурных связей и украинской мовыКрысолов пишет: предлагаю открыть в Кочубееве университет для чего завести туда Баруха д'Эспинозу. Или еще кого из мыслящих. Оно плохо было! Одессу Кочубеевым назвать! С ума сойти можно! Одесса может быть только Одессой и ныне, и присно, и во веки веков!

Han Solo: georg пишет: (C протяжным стоном) но оно же было в РИ. Не обращайте внимание, пишите, как видите Вы!

Dorei: Han Solo пишет: Не обращайте внимание, пишите, как видите Вы! Дык так он и видел.

georg: Mukhin пишет: Коллеги, а что на дальнем востоке? Будет описано немного позже. Вышли на Енисей, и на носу небольшая война с калмыками (почти как в реале). Dorei пишет: Мова украинских униатов и зачастую белорусов, например, сильно напоминает транслитерированный польский. Успеет сложится только в Галичине и Черной Руси. Dorei пишет: Мова левобережья будет представлять собой некое подобие кубанско-украинского, употреблянемого местами у Серафимовича. Ну, там будет варится некий коктейль. На момент перехода к России в данной АИ Чернигов и так принадлежит Москве, а Полтавщина совершенно не населена. При ее колонизации там будут смешиваться говоры севрюков, мигрирующих с севера, и переселенцев из-за Днепра - не только с Волыни, но и из Белой Руси.

Dorei: georg пишет: Успеет сложится только в Галичине и Черной Руси. Так лит ературная мова польскофицирована искусственно. georg пишет: Ну, там будет варится некий коктейль. Ну я примерный результат наметить пытался. Это украинский, но с большими или меньшими русскими влияниями в лексике и семантике. Роль литературного языка естественным образом будет выполнять русский. Будут ли там знать литературный украинский -- большой вопрос.

georg: Что-то типа Слобожанщины и Белгородчины.

Dorei: georg пишет: Что-то типа Слобожанщины и Белгородчины. Оно и есть. Украинский говор разной степени русификации. просто на Кубани процессы чище шли.

georg: Небольшое отступление. В связи с развитием военного флота возникла необходимость в создании военно-морского училища. Оно было основано в 1585 году в Ревеле – базе русской Балтийской эскадры. На тот момент Ревель имел статус, оговоренный в договоре о его капитуляции. Он не подчинялся Ливонскому ордену и оставался вольным городом под верховным сюзеренитетом царя. Все городские дела вершил магистрат. Представителем царя в городе был фохт, назначаемый из русских дворян. Резиденцией фохта был Вышгород – Ревельский замок, занятый русским гарнизоном. Фохту были подведомственны так же русские кварталы Ревеля. Ревель оставался главным портом, через который ливонское дворянство отправляла на запад товарный хлеб. Сверх того ревельское купечество, получившее согласно договору о капитуляции право беспошлинной торговли в России, вело дела по всей России вплоть до Астрахани, а крупные торговые дома Москвы и Новгорода имели в Ревеле свои представительства. Множество кораблей ежедневно швартовалось в обширной Ревельской гавани, и город уже начинали называть балтийским Анверпеном. Царь Иван Иванович неоднократно посещал город и подолгу жил со своим двором в Ревельском Вышгороде. Тогда ко двору царя стекалось ливонское дворянство и царь решал местные дела, а так же давались приемы и балы «на немецкий манер», в каковых участвовал и русский двор царя. Небольшая эскадра, построенная Иваном Грозным для защиты русской торговли на Балтике от корсаров, к этому времени была значительно увеличена, хотя сильно уступала черноморской. Первыми преподавателями школы стали морские офицеры из ливонских дворян, прошедшие стажировку в Нидерландах. Учащиеся школы проходили практику уже на месте, на кораблях эскадры. В 1590 при Академии было создано медицинское училище. На эту мысль навели значительные небоевые потери, понесенные корпусом Хворостинина на Каспии. Решено было создать военно-медицинскую службу для армии. Собственные врачи, получившие дипломы докторов медицины в университетах Англии и Нидерландов уже имелись, и они стали теперь преподавателями в новом училище. Наряду с медицинской наукой запада в училише изучаются так же методы русской народной медицины, записанные к этому времени в многочисленных «травниках» и «лечебниках». В новой русско-турецкой войне русская армия уже имела значительную медицинскую и аптекарскую службу, что позволило резко снизить процент небоевых потерь по сравнению с предыдущей войной. Еще в 1582 году было начато строительство Вышневолоцкого канала, прозванного соединить артерии Волги и Невы. Строительсво растянулось почти на 5 лет. Нанятые в Нидерландах шлюзовые мастера поначалу неверно оценили рельеф местности. Через 2 года после начала строительства канала оно было остановлено, а через год голландцев сменили их русские ученики, которые благополучно завершили строительство.

georg: В то время как в Белграде шел вышеупомянутый мирный конгресс, далеко на востоке, в Бухаре, произошло событие, резко изменившее политический расклад в Азии – скончался великий хан Узбекистана Абдулла Шейбанид. Событие это окончательно развязало руки шаху Аббасу, позволив ему приступить к давно планируемому отвоеванию иранских земель на западе. За прошедшие со времен Гянджийского мира 1588 годы Аббас добился больших успехов. Положение Ирана тогда было критическим - Азербайджан захвачен турками, Хорасан с городами Мервом, Гератом, Мешхедом и Нишапуром - узбеками, внутренние области страны давно вышли из подчинения центральной власти. В последовавшей за Гянджийским миром войне с узбеками Аббас отвоевал большую часть Хорасана, но вынужден был уступить Абдулле Мерв и Герат. Первое, что делает шах Аббас - вводит ряд законов, ограничивающих права кызылбашских эмиров и расширяющих права и привилегии персидской гражданской бюрократии – дебиров, ставших верной опорой шаха. В годы его правления тюркская знать и тюркские племена потеряли своё господствующее положение в государстве. В поисках надёжной опоры Аббас стал всё более ориентироваться на местную персидскую знать. В 1598 г. он перенёс столицу из Казвина в Исфахан. Верхушка племён «кызыл-башей», состояла ко времени Аббаса I из крупнейших землевладельцев. Владения — уделы — некоторых ханов соперничали по величине с шахским доменом. Таков, например, был вышеупомянутый удел ханов тюркских племён Золкадар, владевших Фарсом и Керманом. Собирая налоги и подати, содержа собственную дружину, набранную из среды подвластного племени, творя суд и расправу над оседлым и кочезым населением, ханы Золкадар чувствовали себя не менее самостоятельными, чем сам шах. Двор этих ханов в Ширазе был столь же роскошен, как и сефевидский двор. Наряду с такими вновь образовавшимися кызыл-башскими уделами сохранились старые феодальные владения с наследственными владетельными князьями. К числу таких князей, например, относился хан Гиляна, который вёл независимую от шаха внешнюю политику, отправляя послов в Стамбул к турецкому султану. Борьба с этими ханствами и составила в 1588-1593 задачу правления шаха Аббаса I. Его деятельность носила решительный характер, она завершалась обычно казнью непокорных феодалов, конфискацией их земельных владений, переходивших, как правило, в собственность шаха. По подсчётам летописцев, в этой борьбе погибло не менее половины общего числа различных владетельных ханов и эмиров. Шахский домен поглотил множество подобных удельных владений, именовавшихся на языке сефевидской канцелярии «мамалек» — «государствами», или, согласно древней традиции, «шахрами». Особым вниманием шаха Аббаса пользовалось войско. Вместо племенного ополчения, составлявшего до этого времени основную опору Сефевидской династии, было организовано постоянное войско, часть которого была вооружена огнестрельным оружием и даже артиллерией. Создание постоянной армии оказало решающее действие на конечный исход военных столкновений с мятежными «шахрами», узбеками и турками. В возобновившейся в 1594 году войне с узбеками Аббас одерживал победу за победой. В 1594 был отвоеван Герат, а в 1595 Аббас взял Мерв и вышел к Аму-Дарье. В 1596 Абдулле, собрав все наличные силы, удалось отбросить персов от Балха. Но в это время русское посольство с караваном даров прибывает на берега Сырдарьи, в ставку Казахского хана Теввекеля, и убеждает его начать войну с узбеками. И в 1597 одновременно с новым вторжением Аббаса с юга казахская конница внезапно появляется у окрестностей Бухары. Удрученный поражениями, Абдулла скончался летом 1598 года, и в ханстве немедленно началась борьба за власть. Аббас, захватив Тохаристан, посадил своего наместника в Балхе и предоставил Маверанагру варится в собственном соку (что вылилось в двухлетнюю смуту, распад узбекской державы, низложение Шейбанидов и воцарение в Бухаре Астарханидов – потомков изгнанных Иваном Грозным Астраханских ханов). Армия Ирана двинулась на запад – к границам Османской империи.

Читатель: georg пишет: хан Узбекистана позвольте, насколько я помню, именно при Абдулле хане государство стало называться Бухарским ханством. Да и не мог он себя называть ханом Узбекистана, ведь существовало другое узбекское государство, ему не подчинявшееся - Хивинское ханство

Mukhin: Читатель пишет: Бухарским ханством Разве не эмиратом?

Читатель: Mukhin пишет: Разве не эмиратом? это позднее название и насколько я понимаю вызвано тем, что бухарские эмиры Мангытской династии (1753-1920) не являлись Чингизидами и не имели прав на титул хана в отличие от их предшественников Шейбанидов и Аштарканидов

georg: Читатель пишет: Да и не мог он себя называть ханом Узбекистана, ведь существовало другое узбекское государство, ему не подчинявшееся - Хивинское ханство А это альтернативный Абдулла Но за термины не держусь, пусть Бухарским. Что касается Хивинского ханства, то извините, но в реале Абдулла завоевал Хорезм в 1593 (после его смерти он отпал снова).

georg: По заключении мира султан начал быстро перебрасывать войска в Малую Азию для подавления восстаний. Положение там к этому времени стало угрожающим. Одна из кровопролитных битв во время австро-турецкой войны произошла при Зенице ( в РИ Керестеше) осенью 1596 г. Хотя она, как описывалось выше, закончилась победой войск султана, победа далась туркам нелегко. Под сокрушительным ударом тяжелой венгерской конницы несколько сипахийских подразделений обратилось в бегство. Поэтому султан на следующий день после сражения приказал провести смотр тимариотскому конному ополчению. Он длился три дня, тимариоты, повинные в бегстве с поля боя, были тут же казнены. Около 10 тыс. держателей тимаров и зеаметов, не оказавшихся на месте в момент проверки, были лишены владений. Последствия этой меры оказались для османской власти катастрофическими. В страну, охватываемую крестьянскими восстаниями направлялось несколько тысяч лишенных средств к существованию и озлобленных на власть профессиональных воинов. Своим непродуманным решением султан сам дал повстанцам то, чего им так нехватало – опытных руководителей и военных специалистов. Бывшие ленники, изгнанные из войска, отправились в родные места в Анатолии. Здесь они, вместе с тимариотами, которые в нарушение своего долга вообще не явились в армию, стали оплотом для всех, кто по тем или иным причинам был недоволен правительством. В их числе был некий Абдул-Халим по кличке Кара Языджи, Черный писарь, которому суждено было стать вождем одного из самых мощных крестьянских восстаний в империи османов. Большинство историков называют Кара Языджи командиром роты секбанов — одного из подразделений корпуса янычар. Его прозвище могло быть связано с тем, что когда-то он был полковым писарем. Оказавшись в числе лиц, лишенных земельных владений, Кара Языджи выступил против султана. Вначале он объединил вокруг себя всех недовольных властями, в том числе безземельных крестьян и лишенных владений мелких тимариотов в провинции Сивас, где он сам раньше имел тимар. Произошло это в 1596 г., а уже через два года Кара Языджи был вождем армии, в рядах которой было от 20 тыс. до 30 тыс. человек. В рядах повстанцев объединились весьма различные в социальном отношении силы. Основное ядро войска Кара Языджи составляли крестьяне — чифтбозаны, но среди мятежников было и много лишенных владений тимариотов и займов (держателей зеаметов). В рядах повстанцев было также немало дезертиров из султанской армии, действовавшей против австрийцев и русских. Многие мелкие тимариоты примкнули к восставшим, будучи недовольны налоговой или финансовой политикой Высокой Порты. К Кара Языджи присоединились и некоторые бейлербеи и санджак-беи, по разным причинам недовольные центральной властью. В частности, к нему примкнул бывший санджак-бей Амасьи Хюсейн-паша, который взбунтовался против центральных властей весной 1598 г.; он привел 8 тыс. воинов. К восстанию примкнули даже расселенные султаном в верхней Месопотамии крымские татары, а лагере повстанцев оказалось три царевича из рода Гиреев. Кара Языджи получил также поддержку ряда курдских и туркменских кочевых племен Анатолии, вожди которых были в тот момент недовольны попытками Высокой Порты установить более строгий контроль над кочевниками. В результате восстание под руководством Кара Языджи приобрело характер широкого выступления, чрезвычайно опасного для власти султана в Анатолии. Под знаменами повстанцев собралось в 1598—1599 гг. более 70 тыс. человек. Основными очагами восстания были Урфа, Амасья, Малатья, Анкара, Теке, Токат, Сивас, Адана и Багдад. В каждом из этих районов повстанцы располагали крупным вооруженным отрядом численностью 3—5 тыс. человек. Центром восстания стал район Урфы, где находились силы повстанцев под командованием самого Кара Языджи. В начале 1598 г. Кара Языджи захватил город Урфу, где возвестил о том, что во сне ему явился сам пророк, который сообщил, что отныне ему, Кара Языджи, принадлежит «правосудие и государство». Мустафа Селяники писал, что после этого Кара Языджи стал рассылать во все концы империи османов свои указы, снабженные тугрой со словами «Халим-шах Победоносный». Хюсейн-пашу он назначил своим великим везиром.

georg: Известие о Белградском мире, полученное Аббасом по возвращении в Исфахан, вызвало у шаханшаха недоумение и гнев. Аббас немедленно направил посольство в Москву, поручив ему убедить царя разорвать мир и выступить против Османов в союзе с Ираном. Но независимо от позиции России шах решает воспользоваться смутой в Анатолии и начать войну с турками, которые к тому же еще не успели перебросить сколь-нибудь значительные части на восточную границу. 14 сентября 1598 года шах Аббас начинает военную компанию по освобождению Тебриза. Неожиданно для турок шах приводит к городу войска Амиргуна-хана Каджара и Зульфугар-хана Караманлу. При подходе войск к Тебризу население города восстает, что помогает шаху Аббасу быстро взять его, а спустя месяц он берет и цитадель. После этого, разбив войска Османов западнее Тебриза, шах Аббас движется в сторону Аракса. Нахчиван и Джульфа сдаются без боя, вскоре к ним присоединяется и восставший Ордубад. По ходатайству первого везира шаха Аббаса, ордубадца Хатем-бека, город, в связи с этим, освобождается от уплаты всех налогов. Труднее было взять сильно укрепленный Ереван, осада которого началась 16 ноября 1598 года. Здесь шах Аббас впервые применяет крупнокалиберные пушки, отлитые известным азербайджанским мастером-пушкарем Бахадур-беком Топчибаши. Однако осада Еревана затянулась до весны следующего года. Меж тем в Анатолии Султан направил против бунтовщиков армию под командованием одного из высших сановников империи — Мехмед-паши. Началась планомерная зачистка Малой Азии. Первоначально Мехмед-паша рсправился с неорганизованными в крупные части повстанцами западной Анатолии. Пирамидами из отрубленных голов был отмечен путь карательных войск летом и осенью 1598 г. К зиме 1599 Мехмед-паша продвинулся до Кайсери и Сиваса, разгромив наиболее крупные повстанческие отряды и нанеся под Сивасом поражение войскам Кара-Язиджи. Но успех был непрочным – жестокости только увеличивали ненависть доведенного до отчаяния населения, а повстанческие отряды укрывались в горах и продолжали партизанские действия.

georg: На западе в это время действовал другой персонаж, поставивший себе цель разорвать русско-турецкий мир – валашский господарь Михай Храбрый. Михай, оценивший к этому времени ситуацию в охваченной восстаниями Анатолии, до конца протестовал проив заключения мира, но ничего не смог сделать. Однако господарю удалось задержать вывод из Валахии и Молдавии русских войск – весьма значительный русский корпус оставался на Дунае, и, что еще важнее, войска эти были напрямую подчинены самому Михаю. Еще в 1594, готовя восстание в Валахии против турок, Михай установил контакты с лидерами болгарских гайдуков – Марко и Новаком. Михай планировал тогда поднять восстание в Болгарии, но не успел – многочисленная турецкая армия вступила в северную Болгарию и расположилась в ней, что сделало восстание невозможным. Но гайдуцкие четы в горах Балкан вели партизанские действия против турок на протяжении всей войны. Положение болгар в то время было пожалуй наиболее тяжелым из всех народов османской империи. Болгарские крестьяне должны были уплачивать под различными названиями огромное количество налогов и податей как государству, так и турецким феодалам и вакуфам. При невыносимом налоговом режиме и огромном количестве феодальных повинностей на крестьянство падали также бесконечные чрезвычайные принудительные поставки в пользу казны или в пользу султанских чиновников, творивших при сборе налогов произвол и насилие. За неповиновение или за попытку уклониться от выполнения повинностей применялись жестокие меры. Турецкие феодалы и чиновники высасывали последние соки из болгарских крестьян. Дубровчанин Павел Джорджевич так характеризует положение болгар в записке, представленной им в 1595 году седмиградскому воеводе Сигизмунду Батори: «Христиане удручены страшной бедностью вследствие тяжелых податей... К этому присоединились в начале нынешней войны новые бедствия: янычары и спахи, отправляясь в поход, грабят христиан и насилуют детей на глазах родителей и, совершая такие злодейства, остаются безнаказанными, так как суды не смеют произвести над ними приговор». Тяжелый гнет испытывали и городские жители. Ремесленники обязаны были поставлять туркам изделия своего производства бесплатно или по низким ценам. Продавать же товар они могли только после того, как получат разрешение султана. Покоренное население помимо грабежа и насилий подвергалось всякого рода унизительным ограничениям. Ему не разрешалось носить оружия, ездить верхом на лошади, одеваться так, как одевались турки, строить дома выше турецких и т. п.

georg: Имела правда место также и привилегированная райа, занимавшая более высокое положение, чем простые хлебопашцы, известная под названиями войниганы или войники (войник аскери или войник тайфасы, или сипахи оглани рая бюлюги). Люди эти были защищены особыми султанскими фирманами и, согласно особому договору несли военную службу. Они были полностью освобождены от большинства налогов и пользовались полным самоуправлением. Многие войнишские сёла располагались на склонах Старой Планины (главный Балканский хребет), Средней горы и в Родопах. Поселениями войников были Ямбол, Сливен, Котёл, Конаре, Габрово, Бяла, Чипровец, Копровщица, Калофер, Чепино, Панагюрище, Жеравна и др. Болгарская национальная знать к этому времени почти изчезла – болгарское болярство было либо лишено земель, либо перешло в ислам и отуречилось. Немногочисленные потомки древних болгарских боляр, оставшиеся верными своей вере и национальности, были низведены до уровня простых войников. В XVI веке войниганы служили в армии в составе султанских войск, являясь на службу с собственным вооружением. Но с начала царствования МехмедаIII войниганы были лишены воинского статуса, и использовались во время войн при саперных работах, в обозах ит.д. В мирное же время войники теперь отбывали трудовую повинность на султанских землях. Понижение статуса разумеется не способствовала укреплению лояльности туркам этого сословия, к 1598 еще отнюдь не утратившего воинские навыки. После подписания Белградского мира турецкие войска были выведены из Болгарии и брошены на восток, против повстанцев и персов. Михай решил воспользоваться этим. В горах Балкан сосредотачивались гайдуцкие отряды. Михай так же связался с Тырновским митрополитом Дионисием и с потомком древнего болярского рода Тодором Балиной – командиром отряда войниганов, стоявшего в крепости Никополь. Весной 1599 г. все было готово к восстанию.

georg: В мае 1599 года митрополит Дионисий поднимает в Тырново знамя восстания. С гор спускаются отряды гайдуков. В это же время Михай внезапным ударом атакует Никополь и с помощью взбунтовавшихся войнганов захватывает его. Восстают так же войниганы и крестьяне, согнанные турками на восстановление разрушенной Михаем во время предыдущей войны крепости Рущук. В это же время в гавань Варны врывается казацкая флотилия гетмана Богдана Ружинского. Казаки высадились на берег и пошли на приступ столь стремительно, что турки не успели изготовится к обороне, и крепость была захвачена. Румелийский беглербег Осман-паша, получив известие о восстании в Тырново, выступил из Силистрии со своим 20тысячным корпусом. Под Рущуком беглербег был внезапно атакован Михаем (о выступлении которого против Турции паша еще не знал) и совершенно разгромлен. Осман прорвался обратно в Силистрию с 6000 воинов, а Михай двинулся к еще слабо укрепленной Шумле и совместно с подошедшими из Варны казаками взял ее (так же с помощью восставших войниганов). Таким образом в 3 недели вся северная Болгария (к северу от Балканского хребта) была освобождена, турки удерживали в ней только крепости Силистрия и Видин. Из отрядов войниганов и восставших крестьян возникла болгарская повстанческая армия. Силистрия по приказу Михая была заблокирована русскими войсками и флотилией, другая часть дунайского русского корпуса воевала под командованием Михая, причем воины этого корпуса не знали, что Михай действует без царского указа. Начиная военные действия, Михай написал в Москву, что болгары восстали против турок, и он выступил к ним на помощь. Оправдываясь в самовольстве тем, что не может выдать христиан на растерзание поганым, Михай прельщал царя перспективой взятия Константинополя. «А по ту сторону Планины» - писал он царю – «крепостей никаких нет, а войско турецкое все в Анатолии. И мы ныне положась на Бога пойдем к самому Царьграду». Михай просил срочно направить на Балканы главные силы русской армии. Вслед за посланием Михая в Москву вскоре выехала делегация болгарских повстанцев во главе с митрополитом Дионисием – просить о принятии Болгарии под власть государя Московского. В Москве под влиянием внушений персидского посла и так уже были готовы разорвать мир с турками, но не решались пойти на вероломное нарушение договора. Царь созвал по этому вопросу Земский и Церковный собор. Известия о событиях в Болгарии пришли как раз к началу Собора. Весь Собор обратился к царю с просьбой принять болгар в подданство и стоять за них. Дело было уже сделано, и не поддержать болгар было теперь невозможно. Попеняв Михаю в ответной грамоте за самовольство, царь писал, что пришлет подкрепления как можно скорее. Через 2 недели царь принял митрополита Дионисия и болгарскую делегацию, и в просутствии всего Собора принял от них присягу. На Балканы выступала царская армия, с которой отправлялся сын царя Ивана Ивановича царевич Юрий. Отдельный корпус под командованием Петра Басманова направлялся в Закавказье, с ним следовал царевич Георгий, сын умершего в турецком плену Картлийского царя Симона.

georg: В Стамбуле царила паника – ведь по поводу отсутствия крепостей Михай был совершенно прав, войск же было пожалуй достаточно для обороны столицы, но явно мало для активных действий в поле. На западе Балкан значительным корпусом располагал паша Ниша, но против него стояло в угрожающем положении войско сербского князя Петра. Срочно отзывались войска из Анатолии, а султанский сераль готовился к эвакуации в Азию. Еще в марте 1599 султан Мехмед разделил войска в Анатолии на 2 армии. Одна из них во главе с великим визирем Мехмед-пашой, должна была покончить с повстанческой армией Кара-Язиджи. Вторая, под командованием анатолийского сераскира Джелал-оглу Синан-паши выступала в Закавказье против Аббаса. В апреле 1599 Аббас берет наконец Ереван, управление областью Ереван поручается Амиргулу-хану Каджару, а Нахчивани - Максуд-Султану Кенгерли. После этого персы занимают и Карабах. Беглярбеком Карабаха был назначен Гусейн-хан Мусахиб Каджар. Между тем с основными силами Османов еще предстояло встретиться. Понимая опасность предстоящего сражения для судьбы всей страны шах Аббас применяет традиционную тактику Сефевидов - тактику "выжженной земли". По своим масштабам и жестокости, однако, он превзошел все и всех, что до сих пор делалось. Пространство, разделяющее Карс и Карабах было опустошено, города разрушены, а население переселено в центральные районы Ирана. Турецкие войска под командованием Джелал-оглу Синан-паши, дойдя до Еревана, оказались без провианта и жилищ и вынуждены были вернуться в Ван. Аббас подходит с юга к Вану, и атаковав истощенную армию турок, разбивает турецкий арьергард. В феврале 1599 Мехмед-паша в решающем сражении разбивает Кара-Языджи. При поддержке войск, находившихся в распоряжении бейлербеев Халеба и Дамаска, а также отрядов некоторых курдских беев Мехмед-паша осадил Урфу. Осада длилась 73 дня. Войско Мехмед-паши усиленно обстреливало крепость из пушек, несколько раз неудачно штурмовало ее стены, неся огромные потери. Положение осажденных становилось критическим, боеприпасы были на исходе. Когда у них кончились запасы свинца, Кара Языджи приказал использовать для отливки пуль медные монеты. В конце апреля 1599 г. Мехмед-паша предложил Кара Языджи выдать на суд султана Хюсейн-пашу, а самому прекратить борьбу против правительства в обмен на управление санджаком Амасья. Кара Языджи согласился. Он велел связать Хюсейн-пашу, спустить его с крепостной стены и передать его воинам Мехмед-паши. В столице империи происшедшее было расценено как ликвидация мятежа. Кара Языджи с войском покинул Урфу и направился в пожалованные ему владения, а Мехемед-паша с армией двинулся в Румелию. Хюсейн-пашу позднее доставили в Стамбул, где он был казнен как изменник и зачинщик мятежа.

georg: Михай исполнил то, о чем писал царю. В июне он перешел Планину и вступил в цветущую долину Марицы. Восстание началось в южной Болгарии. Отряды южноболгарских войниганов в полном составе со своими «войниган-беями» примыкали к армии Михая. Это были максимальные успехи, которых удалось достичь Михаю. Вернувшаяся из Анатолии армия великого визиря Мехмед-паши переправлялась через Босфор. Русская армия не успела еще подойти на помощь Михаю. Расстояние было велико, да и изрядная часть дворян была уже распущена по поместьям. Оценив соотношение сил, Михай начал отступление, прикрывая эвакуацию женщин и детей из восставших сел за Балканский хребет. Под Стара-Загорой Михаю пришлось дать туркам сражение, в котором он, понеся большие потери, удержал позицию и дал возможность закончить эвакуацию. Отсупив на Шипкинский перевал, Михай занял там оборону, закрыв туркам наиболее удобный проход в северную Болгарию. Почти месяц Мехмед-паша отчаянно и безуспешно штурмовал перевал. Попытки отдельных турецких отрядов перейти горы в других местах были отбиты болгарами. Меж тем постепенно подходили русские войска с севера. Соотношение сил неуклонно менялось не в пользу турок. В августе Мехмед-паша прекратил атаки, и приступил к строительству укреплений. А в начале сентября капитулировал истощенный турецкий гарнизон Силистрии. В октябре основная русская армия снова сосредоточилась на Дунае и зазимовала в Болгарии и Валахии. Еще менее успешно, если не сказать катастрофически для турок складывалось положение в Азии. Прибыв в Амасью, Кара Языджи, вместо того чтобы смириться, продолжал выказывать неповиновение султану и Порте. Султанская корона, уже надетая однажды на голову армейского капитана, делала для него теперь невозможным смирится и с положением паши. Кара Языджи и его брат Дели Хасан отказались выступить по приказу султана против персов и энергично готовились к новому выступлению против султанского правительства. Им удалось собрать более 30 тыс. человек. В сентябре Кара Языджи в сражении, состоявшемся неподалеку от города Кайсери, разгромил направленное против него войско под командованием султанского везира Хаджи Ибрагим-паши, составленное из отрядов, оставленных в Анатолии Мехмед-пашой и корпуса, выделенного из действующей против персов армии Джелал-оглу Синан-паши. Султанское войско потеряло 12 тыс. человек убитыми. В руки Кара Языджи попала богатая добыча, в том числе военное снаряжение. После этой победы повстанцы стали хозяевами положения на значительной части земель Центральной Анатолии – провинций Сивас, Мараш и большей части Карамана. Кара-Языджи вновь двинулся в Месопотамию и захватил Урфу.

georg: Еще не имея информации об сражении при Кайсери, Джелал-оглу Синан-паша начал новое наступление против персов и двинулся из Вана к Тебризу . 7 октября 1599 года происходит одно из самых крупных сражений в истории войн шаха Аббаса, во время которого военный талант Аббаса проявляется особенно ярко. Все сражение велось под его командованием. Шах Аббас так распределил основные силы и резервы, что сумел справиться с превосходящими силами противника, применяя неожиданные военные хитрости. Войскам шаха удалось захватить огромное количество трофеев, в том числе около 100 орудий. Сразу после этой победы шах Аббас посылает корпус Зульфугар-хана Караманлу на север с приказом осадить Гянджу, взять которую удалось только через 2 месяца, зимой 1600 года. Сам шах с главными силами преследует разбитую армию Джелал-оглу и берет Ван. В сентябре 1599 русский корпус Петра Басманова совместно с царем Кахети Александром начинает освобождение Картли. По вступлении его войск в Картли население немедленно восстает. К ноябрю капитулирует турецкий гарнизон Тбилиси. На трон Картли садится законный наследник царь ГеоргийX под русским сюзеренитетом. Имеретинский царь Ростом, помня неоднократные попытки покойного царя Картли Симона завоевать Имерети и опасаясь того же от Георгия, немедленно присылает к Басманову с просьбой о принятии в русское подданаство. Вслед за ним России присягают князья Гурии, Мингрелии и Абхазии. После вторичного захвата Кара-Языджи Урфы под его власть переходит Диярбекир, а его брат Дели-Хасан захватывает Халеб и Антиохию. В Урфе Кара-Языджи снова провозглашается султаном. Джелал-оглу Синан-паша с остатками своей армии отступает на север, к Эрзуруму. Там он получает приказ двинутся побережьем к Синопу, дабы опираясь на еще верные султану земли Западной Анатолии начать борьбу с Кара-Языджи. В декабре Аббас признает Кара-Языджи султаном Анатолии, и подписывает с ним договор в Низибине, согласно которому между Ираном и государством Кара-Языджи установливается граница, некогда определенная по договору Исмаила Великого с Селимом Явузом. Ирану возвращаются все земли, потерянные по Гянджийскому миру, а так же вилайеты Карс, Ван, Шехризор, Багдад и Басра. Кампания 1599 года завершилась. Кончался XVI век.

Леший:

Mukhin: Из-з-зумительно! Так держать!!!

Крысолов: Превосходно!

Олег Невещий: А когда продолжение?

Сварга: Олег Невещий пишет: А когда продолжение? Мы, вероятно, обнаглели, но - где же продолжение? Уж третий день пошел..

georg: Сварга пишет: Мы, вероятно, обнаглели, но - где же продолжение? Уж третий день пошел Народ, тут такое дело... Короче я меняю работу, и ближайший месяц будет жутко загружен передачей дел на старой работе и приемом на новой (где я вступлю в дело практически в роли "аварийной команды"). В ближайшие выходные постараюсь взять Константинополь, а потом придется покинуть форум примерно на месяц.

Ostgott: 2georg Замечательная альтернатива! georg пишет: потом придется покинуть форум примерно на месяц. Но Вы обещаете вернуться?

Mukhin: Возвращайтесь! Мы будем ждать!!!

georg: Ostgott пишет: Но Вы обещаете вернуться? Куда ж я отсюда.

georg: Обосновавшись в Сивасе, Кара-Язиджи повел себя как независимый правитель. Беглербеи и санджакбеи восточных вилайетов, отрезанные от Стамбула и зажатые между персами и повстанцами, один за другим присягали КараЯзыджи как султану. Его власть признали вилайеты Диарбекир, Мосул, и Халеб. Поздней осенью 1599 шах Аббас захватил Карс, а русско-грузинское войско вступило в Самцхе – «вилайет Гурджистан». Турецкие гарнизоны, не получая ниоткуда поддержки, покинули край, и все земли Самцхе – Джавахети, Артаани, Шавшети, Кларджети, Тао и Аджара – были присоединены к Картлийскому царству и переданы под управление картлийским моурави. Вскоре после этого власть Кара-Язиджи признают беглербеги Эрзерума и Трапезунда. Кара Языджи, окруженный теперь не только повстанческими лидерами, но и представителями знати, деятельно принялся за организацию собственного государства. Из числа своих приближенных он назначил великого везира и даже шейх-уль-ислама, изгнал султанских чиновников и заменил их своими ставленниками, стал собирать налоги с населения, а порой и освобождать от уплаты налогов отличившихся в боях воинов. Так, Кара Языджи выдал специальные грамоты об освобождении от всех налогов тем участникам битвы при Кайсери, которые проявили особенную храбрость. Из рядов повстанческого ополчения было создано регулярное войско, по боевому опыту и технической оснащенности уже не уступавшее османскому. Но содержание собственного войска Кара Языджи требовало немалых средств, а потому вождь повстанцев не только не освобождал крестьян от уплаты обычных налогов, но и сам прибегал к чрезвычайным сборам на нужды армии. В то же время обычная норма налогообложения была приведена в соответствие с шариатом, ликвидирован произвол феодалов и чиновников провинциальной администрации, ликвидированы откупа и запрещено отчуждение крестьянских земель за долги. Ранее проданные за долги земельные участки были возвращены прежним владельцам. Джелал-оглу Синан-паша, отсупивший в Анкару, деятельно готовился к борьбе с Кара-Языджи. Однако его силы, выведенные из Азербайджана после разгрома его войск шахом Аббасом, были ничтожны. Значительная часть его воинов дезертировала и примкнула к Кара-Языджи. Джелал-оглу вынужден был вывести гарнизоны из всех городов Малой Азии, и в тылу у него снова активизировались недобитые Мехмед-пашой повстанческие отряды. Один из их лидеров, крестьянин Календер-оглу, захватил Маниссу (Магнесию), центр санджака Сарухан. Оказавшись в критическом положении, Османское правительство лихорадочно искало выход. Султан МехмедIII объявил о признании со своей стороны всех уступок, сделанных Кара-Языджи Ирану по Низибинскому договору, и обещаниями еще больших территориальных уступок пытался склонить Аббаса к оказанию Османам помощи против Кара-Языджи. Но Аббас, занятый в это время занятием иракских вилайетов – Шехризора, Багдада и Басры, где суннитское население оказывало сопротивление его войскам, отнюдь не стермился к присоединению уже чисто суннитских областей верхней Месопотамии, и отказал. Мехмед пытался так же вступить в переговоры с Россией, и соглашался даже на уступку всей Болгарии и Македонии, но царь Иван, понимая всю выгоду своих позиций, потребовал полного ухода турок из Европы и сдачи Константинополя, что для султана было равносильно капитуляции.

georg: Последние годы часто болевший, царь Иван не мог сам возглавить армию на Балканах. Верховное командование было передано его старшему сыну Юрию, при котором состоял в качестве наставника Иван Иванович Шуйский. Зимой капитулировал гарнизон последней турецкой крепости в северной Болгарии – Видина. Военные действия возобновились весной. Мехмед-паша рассчитывал остановить русских на укрепленных горных позициях южнее Шипки. Но наступление на этом участке русских войск было овлекающим маневром. По достигнутой зимой договоренности в апреле Сербский князь Петр атаковал Ниш. Нишский паша вынужден был оттянуть войска с охраняемых им горных проходов Западной Планины, через которые немедленно прошла русская армия Юрия Ивановича. Через неделю русские войска вступили в Софию. После этого долиной Марицы русские войска двинулись на восток. В сложившейся ситуации Мехмед-паша предпринял попытку разгромить русских по частям. Оставив часть войск на укрепленных позициях у Казанлыка, он двинулся к Филипопполю. Но Михай немедленно предпринял штурм турецких позиций, и через 2 дня прорвал их, разгромил турок под Казанлыком и захватил Стара-Загору. Мехмед-паша вынужден был отступить на юг, к Адрианополю, где и выбрал позицию для генерального сражения. В мае Кара-Языджи перешел в наступление в Карамане, где развернулись бои с войсками Джелал-оглу. Джелал-оглу Синан-паше удалось отразить попытку Кара-Языджи захватить Конью. Но на западе в это же время Календер-оглу не встречая ни малейшего сопротивления захватывал город за городом. В середине июня он захватил Карахисар и Кютахью, выйдя в тыл Джелал-оглу. Календер-оглу признал султаном Кара-Язиджи, а тот в свою очередь назначил его беглербегом Анатолии. Обложенный двумя повстанческими армиями, Джелал-оглу начал отступление на север, к Анкаре. Кара-Языджи занял Конью, а в начале июля соединился в Акшехире с Календер-оглу. После этого Кара-Языджи начал преследование Джелал-оглу (войско которого таяло на глазах, ибо все больше людей понимало, что дело династии Османов проиграно), а его брат Дели-Хасан и Календер-оглу двинулись на запад для захвата приморских городов. В Греции, где почти не осталось турецких гарнизонов, полыхали мощные восстания греков. Из Пелопонесса и Эпира турки было совершенно изгнаны, и местные постанческие лидеры объявили о признании власти царя. Сербский князь Петр захватил Ниш и присоединил его к своим владениям. На море турки не решались на активные действия, ограничившись обороной Босфора. Султан, понимая что флот может оказаться его последним шансом на спасение, не решался им рисковать. 30 июля 1600 года при Адрианополе развернулось грандиозное сражение, которое решило судьбу Османской империи. Численное превосходство было на стороне русских, болгар и валахов, и турки, не смотря на упорное сопротивление, были разгромлены. Мехмед-паша с остатками армии отступил в Константинополь. Но победа эта, покрывшая имя Юрия Ивановича славой, была для него последней. Он заболел лихорадкой, и несмотря на все усилия медиков, скончался 12 августа в Адрианополе. Командование принял его дядя и ровесник царевич Дмитрий Иванович, князь Углицкий. Он немедленно двинулся к Константинополю, где ситуация кардинально менялась. В конце июля Джелал-оглу Синан-паша прекратил борьбу с Кара-Языджи и признал его султаном. В тот самый день 12 августа 1600 года, когда умер царевич Юрий, Кара-Языджи (а точнее уже султан Абдул-ХалимI ) торжественно вступил в Бурсу. Получив известие о переходе Джелал-оглу к Кара-Языджи, султан МехмедIII понял, что все потеряно. Он погрузил на корабли несколько верных янычарских подразделений, казну и султанский сераль, и 15 августа отплыл из Константинополя со всем военным флотом. Пройдя Дарданеллы, султанский флот взял курс к берегам Египта – единственной провинции, где разбитый повелитель правоверных мог найти убежище, и где преданный династии Османов старый Ахмед-паша поддерживал порядок. На другой день после бегства султана муллы в мечетях Стамбула провозгласили хутбу за султана Абдул-Халима, войска великого визиря и сам Мехмед-паша присягнули ему, а в Бурсу помчались гонцы с просьбой к новому повелителю придти в столицу и защитить ее от неверных.

Dorei: 1) Каков по характеру местный Дмитрий Иванович. А РИ намечалась копия отца. Снежным бабам по слухам головы собственноручно рубил. 2) То же относительно Федора Ивановича (или у Ивана другие дети есть?). 3) Сул.таном чего стал Абдул-Халим? Принял он титулы халифа и "кайсар ар-Рум"?

georg: Абдул-Халим немедленно двинул к свои части к Босфору. Примерно половина его военных сил во главе с его братом Дели-Хасаном находилась у Анкары, где до этого вела военные действия против Джелал-Оглу. Теперь и Дели-Хасан и Джелал-оглу получили приказ как можно быстрее вести войска на помощь Стамбулу. Димитрий понимал, что в данной ситуации необходимо ввести флот в Босфор и Дарданеллы и не дать туркам переправится. Поэтому он направил болгарского воеводу Тодора Балину к Дарданеллам с приказом захватить Галиполли, а сам быстро двинулся к Босфору. С 21 по 24 августа русские войска, вышедшие к верхнему Босфору, ожесточенно штурмовали крепость Румелли-Хиссар, и наконец захватили ее. Тем временем войска Абдул-Халима на транспортных судах начали переправляться в Стамбул. После падения Румелли-Хиссара русский флот вошел в Босфор и пресек переправу. Попытка Абдул-Халима противопоставить ему наскоро переоборудованные транспортные суда закончилась полным разгромом турок. Через 2 дня высаженный на Галиполлийском полуострове десант совместно с корпусом Балины установил контроль над Дарданеллами, где турки так же пытались начать переправу. 1 сентября 1600 года начался общий штурм Константинополя с суши и моря. На пятый день русские войска ворвались в город, но уличные бои растянулись еще на 2 недели. Надеясь на помощь Абдул-Халима, турки ожесточенно сопротивлялись. В процессе боев противники не задумываясь поджигали дома, и целые кварталы обращались в пепел. Болгарские части, прорвавшись в Фанар, припомнили местным грекам их деятельность в роли налоговых откупщиков. Знатные фанариоты бежали в резиденцию патриарха, но сам квартал был сожжен и разграблен. Абдул-Халим еще дважды пытался доставить помощь Стамбулу, и дважды русский флот топил наскоро организованные турецкие флотилии. 22 сентября 1600 зачистка города была завершена. Константинополь понемногу приводился в порядок. Уже 27 сентября местоблюститель патриаршего престола патриарх александрийский Мелетий Пигас (который управлял тогда греческой Церковью, ибо из-за войны невозможно было избрать патриарха) торжественно освящал очищенную от «басурманской скверны» Святую Софию.



полная версия страницы