Форум » Таймлайны - База Данных » Австро-Венгрия в XVI веке (сборник) » Ответить

Австро-Венгрия в XVI веке (сборник)

georg: или МаксимилианI, король Римский и Венгерский Извиняюсь за долгое отсутствие, работа сейчас отнимает все время. Но небольшая альтернатива родилась. В 1492 году скончался славный венгерский король Матьяш Хунъянди, оставив Венгрию на вершине могущества. Казна была полна (за годы его правления доходы казны выросли с 250 до 500 тыс. форинтов), военные силы внушительны. Кроме военных отрядов короля и баронов (бандерий) и мобилизованного дворянства Матьяш содержал наемную армию - «черное войско» наемников, состоявшее из тяжеловооруженной кавалерии и пехоты, а также из отрядов, имевших боевые повозки гуситского типа и артиллерию - 20 тыс. кавалеристов, 8 тыс. пехотинцев и 9 тыс. боевых повозок. Кроме того, еще 8 тыс. солдат были постоянно расквартированы в замках и укреплениях великолепно организованной южной линии венгерской обороны. Королевская власть была сильна, буйные венгерские бароны после 2 жестко подавленных Матьяшем мятежей притихли. В претендентах на опустевший трон недостатка не было. Венгерского престола добивался Максимилиан Габсбург. Его право на это предусматривалось договором от 1463 г., подписанным Матьяшем и Фридрихом III. С другой стороны на корону претендовал король Чехии Владислав Ягеллон, чья мать была внучкой Жигмонда и сестрой Ласло V. Владислава поддерживал его отец – король Польский и вел. князь Литовский КазимирIV. Претензии Максимилиана были самыми обоснованными, и именно с ним можно было связывать надежды на помощь против турок (активизации которых ожидали сразу после смерти Матьяша), но господствующие сословия прежде всего хотели получить такого короля, контроль за которым находился бы в их руках. Этому требованию идеально соответствовал Владислав, прозванный в Чехии «король добже», за то что соглашался с любым предложением своих вельмож. Он был коронован как Уласло II, но при условии подписания предвыборных обещаний, в частности об отмене всех нерегулярных налогов, займов и других «вредных нововведений» Матьяша. Максимилиан, имевший сильную партию среди венгерской знати, начал военную кампанию, освободил Вену и другие австрийские земли, в свое время отнятые Матьяшем у его отца ФридрихаIII, но тут у него кончились деньги, ни имперский рейхстаг, ни Швабский союз не оказали ему финансовой помощи для ведения войны вне территории СРИ, и Максимилиану пришлось отказаться от претезий на венгерскую корону. Правление Владислава стало периодом стремительного упадка королевской власти. Вся власть в королевстве перешла к дворянскому сейму, который отказался вотировать налоги, и регулярная армия Матьяша была распущена. Развал достиг таких масштабов, что в 1521 Белград был осажден и взят турками, и венгры не сумели собрать войско для отпора. При Мохаче венгерская армия насчитывала не более 25000 бойцов, и проигрыш этой битвы стал концом королевства. Итак, альтернатива: Максимилиану в решающий момент удалось пополнить казну – рейхстаг вотировал-таки имперский налог, либо, например, Владислав оказался должником Вельзеров, и Фуггеры, обеспокоенные возможностью того, что став королем Венгрии Владислав передаст их концессии на разработку серебряных рудников Словакии конкурентам, выдали кредит Максимилиану. Короче у Максимилиана оказалось достаточно денег не только на продолжение кампании, но и на то, чтобы вовремя перекупить наемное войско Матьяша. Магнаты поддерживающие Владислава разгромлены, и Максимилиан вступает на венгерский трон.

Ответов - 1832, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 All

serGild: georg пишет: По описанному периоду в годах - самая маленькая. Часть 1: 1492-1590, т.е. около 100 лет Часть 2: 1590-1610, т.е. 20 лет Часть 3: 1610-1623, т.е. 13 лет Часть 4: 1623-1629, т.е. 6 лет (то, что уже собрано вместе) Динамика замедления темпа соблюдается, тем более, что Часть 4 - это альт.30-летняя война, она неизбежно должна быть подробнее - ибо интересно. Кстати, если она здесь будет, как планировалось 20-летней, это на все 300 стр. потянет. Может, сделать ее 10-летней, как раз еще 2 года осталось, успеем? Какие Ваши планы? А часть 4 разбить хотя бы на разделы (или как их еще назвать) соответствующей длины. Или вообще, переименовать части в книги.

georg: А теперь снова вернемся на запад, дабы завершить описание событий зело обильного ими 1631 года. Испания именно в годы своих побед на суше и на море конца 1620ых годов осознала себя мировой империей. Слова Мигеля де Сандоваля «империя испанская в 10 раз больше империи римской» были осознаны всей нацией. Имя «испанец» стало именем, которое носили с не меньшей гордостью, как некогда имя римского гражданина, именем, перед которым должны были отступить прежние знамена воинствующего провинциализма – арагонского, каталонского, баскского. Складывание «испанской нации» подходило к концу. Мощный экономический рост страны соответствовал ее мировому статусу. За время войны незначительный спад испытала текстильная промышленность, зато металлургия расцветала благодаря военным заказам. Правда процветание Испании носило и обратную сторону – если арагонцы и каталонцы, вчерашние крепостные, составляли прекрасный резерв рабочей силы, то гордые представители «имперской нации», то бишь кастильцы, не слишком охотно шли работать на мануфактуры (подобно древним римлянам, кастильцы, выросшие в обстановке «постренконкистной» культуры, в которой крестьянские общины еще хранили традиции полувоенных «бегетрий» ренконкисты, смотрели на работу по найму как на деяние унижающее их достоинство). Испанские промышленники были вынуждены обратиться к массовому завозу рабочей силы из других стран, благо более высокая оплата труда в Испании позволяла привлекать множество «гастрбайтеров». В начале XVII века только в Мадриде в ремесленных мастерских и мануфактурах трудилось более 40 тыс. французов, не считая еще более многочисленных итальянцев, а так же и германцев-католиков. Разорившиеся же кастильские крестьяне предпочитали либо завербоваться в армию (и именно этот контингент составлял вербовочный резерв славной испанской пехоты), либо отплыть в колонии, где они составляли колонизационный резерв для освоения Америки. Впрочем «гастрбайтеры», принадлежавшие к той же католической религии, и по большей части к той же «латинской семье» народов, ассимилировались за одно поколение, и дети иммигрантов, равно как и рабочие из коренных жителей, населявшие рабочие пригороды, ощущали себя «испанцами» (не кастильцами, арагонцами, каталонцами, а именно испанцами). В крупных городах региональные различия постепенно отходили на второй план. Образование единого государственного тела Испании стояло на повестке дня. Филипп IV и его первый министр Оливарес прежде всего стремились увидеть Испанию единым политическим целым. Для создания централизованного государства, по их мнению, необходимо было ликвидировать особые права и привилегии различных провинций. В 1630 году Оливарес объявил об этом проекте в программе: «Ваше Величество должны сделать важнейшей целью своего правления задачу стать королем всей Испании. Посему я полагаю, что Вашему Величеству не следует довольствоваться тем, что он король Кастилии, Португалии, Арагона и Валенсии, а также граф Барселоны. Вашему Величеству следует стремиться к тому, чтобы все эти прутья, из которых состоит Испания, соединить в одно целое по кастильскому праву. Если Ваше Величество достигнет этой цели, тогда Ваше Величество станет могущественнейшим монархом всего Мира».

georg: К данной цели Оливарес шел с самого начала своего министерства. Традиционными совещательными и исполнительными органами составлявших испанскую монархию «королевств» были Государственные советы, которым поручались территориальные и административные задачи. Ко времени вступления Филиппа IV на престол таких Советов насчитывалось 13. В их состав в зависимости от значения и социального престижа входили представители высшей аристократии, мелкого дворянства и специалистов. Оливарес постепенно ослаблял влияние этих контрольно-исполнительных органов. Это давало Оливаресу возможность в рамках программы внутриполитических реформ производить «чистки» и «реструктуризацию» аппарата. Увязывание этого намерения с первоначальной целью «расшлаковывания» государственного бюджета способствовало реструктуризации чиновничьего штата и централизации управления. Однако данный процесс вызывал ожесточенное сопротивление региональных элит, теряющих «бюджетную кормушку». Накапливавшееся напряжение вырвалось наружу мощной вспышкой в 1631, когда ввод ранее невиданных новых налогов и принудительный набор в войска вызвал массовое недовольство, ярко проявившееся на национальных окраинах. Арагонская знать, уже «дожатая» мерами Фердинанда и ФилиппаII, не оказала сопротивления при ликвидации местных фуэрос. Гораздо сложнее дело пошло в Каталонии, где вопрос местной «самостийности» соединился с требованиями центра о повышении налогов и наборах в армию. В самый разгар конфликта вспыхнуло восстание в Стране Басков. Восстание было вызвано введением косвенного налога на соль - в крае рыба была основным продуктом питания и без соли невозможно было обеспечить ее сохранность. Ободренные этими событиями, Штаты Барселоны отказались вотировать новые налоги. Вице-король начал взымать их силой, что вызвало бунт и убийство вице-короля. Каталония фактически отпала от испанской монархии, и на подавление восстания пришлось направить армию во главе с герцогом Кордобой. Гораздо опаснее для испанской монархии оказались события в Португалии. Португальская знать изначально косо смотрела на унию с Испанией. Наблюдая за политикой Оливареса, местные гранды приходили к однозначному выводу – на очереди простое присоединение Португалии к Кастилии. В 1630 началась перестройка налоговой системы Португалии по испанскому образцу, и при этом ряд аристократов потерял пенсии и пожалования. Кроме того Филипп при содействии своей тетушки, вице-королевы Изабеллы Клары, предпринял серьезные меры для сокращения могущества португальской аристократии и концентрации власти в королевских руках. Настроения португальской элиты к концу 1630 приняли ярко выраженный антииспанский характер. В начале 1631 скончался герцог Теодозиу де Браганса, и единственный род, имеющий (помимо испанских королей) права на трон Португалии, возглавил его сын, Жуан де Браганса. Молодой герцог был ярым сторонником португальской независимости и мечтал о короне. Очень скоро молодой Браганса оказался во главе партии недовольной знати, решившейся на открытое выступление против унии с Испанией. В заговор была вовлечена большая часть генерал-капитанов провинций и даже вице-король Бразилии – герцог Визеу. Уход половины испанского флота в Египет создавал оптимальные условия для мятежа. Все активные сторонники унии с Испанией покинули страну, и сражались либо во главе с Манассесом на море, отвоевывая старые португальские владения у голландцев, либо во главес Торделагуной в Африке, обороняя «Заморское Альгарве» от марроканцев (португальская провинция Заморское Альгарве включала область, прилегающую к Гибралтарскому проливу с Сеутой, Танжером и Теруаном и несколько анклавов на атлантическом побережье Марокко, наиболее значительными из которых были Агадир и Могадор). Заговорщики заняли все важнейшие места в администрации королевства. Победы, одержанные Густавом Адольфом в Германии и вступление России в войну против Габсбургов, вынудившее испанцев услать половину флота на восток, окрылили португальскую оппозицию. В июне 1631 года, получив известие о разгроме армии Лиги при Вольфенбюттеле и стремительном наступлении шведов вглубь Германии, заговорщики вступили в тайные переговоры с королем Англии КарломI.

georg: Англия и Голландия годы после поражения при Инагуа посвятили усилению флота. Англичане, решив перещеголять испанский «Сантиссима Тринидад» в 1630 даже спустили на воду огромный трехдечный галеон Sovereign в 1520 тонн; он был спроектирован как 90-пушечный, но по приказу короля установили 102, все бронзовые: 28 — в нижней деке, 30 — в средней, 26 — на верхней батареях и 18 — на верхней палубе. Эксперимент вышел не слишком удачным - корабль оказался перегруженным, а так как он был к тому же еще и мало устойчив, его пришлось переделать в двухдечный корабль с 86 орудиями. Голландцы спасением своего флота от полного разгрома при Инагуа были обязаны капитану флагманского корабля «Зеленый дракон» Мартену Тромпу, который принял командование после ранения адмирала Питера Хейна. По возвращении эскадры на базу император Фридрих осыпал Тромпа почестями – ему были пожалованы потомственное дворянство, звание капитан-командора и золотая медаль. Умерший в этом же месяце Хейн перед смертью рекомендовал императору Тромпа как лучшего капитана всего флота Нидерландов. Фридрих не решился назначить тридцатидвухлетнего Тромпа главнокомандующим. Однако так как новый командующий флотом, вице-адмирал Ливхеббер, сошел на берег, чтобы следить за строительством новых судов, командор Тромп был назначен командующим крейсерской эскадрой. Прорыв блокады был жизненно необходим для истощенных Нидерландов. Голландская торговая империя рушилась – Вест-Индская компания после Инагуа и вынужденной продажи Гвианы перестала существовать, Ост-Индия после прошлогоднего поражения Коэна была почти отрезана, последний караван потерян и компания – на грани банкротства, а меж тем добрый союзник, король Швеции, тихо выжимал голландцев с Балтики. Восстановление Ост-Индской торговли было вопросом жизни и смерти. Весной 1631 Тромп предпринял крейсерство на юг, в Атлантику. Встретив небольшую флотилию кораблей компании, коим посчастливилось прорваться, и отконвоировав их, Тромп, пользуясь ослаблением испанского флота уходом эскадры Эспиносы, решил предпринять экспедицию в Карибское море. Целью Тромпа был очередной «серебряный флот», снаряжавшийся в Панаме. Акция была согласована с англичанами, которые выслали в Карибское море эскадру лорда Сесила. Эскадрой в Гаване командовал отличившийся при Инагуа и произведенный Эспиносой в контр-адмиралы Антонио де Окэндо, сын известного адмирала ФилиппаII Мигеля де Окэндо. Получив известия о появлении голландцев, Окэндо немедленно бросился в погоню, и настиг Тромпа между Ямайкой и Кубой, в Наветренном проливе. Окэндо намерен был действовать так же, как при Инагуа – превратить сражение в общую свалку, где учитывая более крупные размеры и большие абордажные команды испанских кораблей, они имели бы безусловное преимущество. Совершенно неожиданно для Окэндо, который шел впереди флота на своем флагмане «Сантьяго», чтобы показать капитанам, как следует атаковать голландцев, Тромп выстроил свои корабли в единую кильватерную колонну. Голландцы оказались под ветром у противника. Медленно продвигаясь против северо-западного ветра, они отказывались сближаться, ведя залповый огонь по рангоуту и такелажу испанцев. Тромп действовал так в течение нескольких часов, используя более высокую скорость и маневренность своих кораблей. Он не позволил испанцам превратить бой в общую свалку, что было нормальной тактикой того времени, ведь это привело бы к немедленному уничтожению малочисленного голландского флота. Тромп потерял лишь 1 корабль, на котором взорвался пороховой погреб. Примерно в 16.00 испанцы прекратили бой и попытались двинуться на восток. Выйдя к берегу Кубы у Мансанильо, они вошли в бухту и бросили якоря. Тромп последовал за ними. В полночь он потерял контакт с вражеским флотом и тоже стал на якорь. На следующее утро разведчики обнаружили испанский флот, но штиль не позволил противникам сблизиться. Они так и простояли на якорях под берегом. Когда вечером поднялся ветер. Чтобы отличать свои корабли от вражеских, он приказал зажечь 2 фонаря на штевнях и один – на мачте, а также обмотать кусок парусины вокруг кормового мостика. Голландцы шли сомкнутой колонной, используя юго-западный ветер. Они атаковали ничего не подозревавших испанцев, которые готовились сниматься с якоря, чтобы следовать к Гаване, буксируя потерявшие ход суда. Перестрелка продолжалась до утра. При этом были повреждены несколько испанских галеонов. Окэндо вернулся в бухту, и приказал доставить запасы для ремонта такелажа, однако их предстояло привезти в Мансанильо по суше. Через два дня на горизонте показалась подошедшая на помощь Тромпу английская эскадра лорда Сесила. Теперь Окендо, заблокированный с поврежденными кораблями в бухте превосходящими силами противника, был обречен. Утром 10 июня 1631 союзники имели в своем распоряжении 45 кораблей и 8 брандеров. Тромп расположил свои брандеры впереди военных кораблей. Когда испанские капитаны заметили приближение брандеров, они открыли огонь. Голландцы и англичане ответили мощными залпами. В течение следующих нескольких часов шел ожесточенный бой. Союзники отказались сближаться и обстреливали неподвижных испанцев издали меткими залпами. Клубы густого тумана не позволили Окуэндо видеть противника. 6 испанских галеонов вообще вылетели на берег и разбились. Когда в бухте вспыхнул пожар, остатки испанской эскадры были вынуждены покинуть гавань, и попали под огонь кораблей союзников. К наступлению ночи все испанские корабли, кроме четырех прорвавшихся фрегатов, погибли, были захвачены или разбились на берегу.

georg: Господство в Карибском море принадлежало союзникам. Они немедленно вышли на охоту за серебряным флотом, но предупрежденный Окэндо еще до боя вице-король Новой Гранады укрыл сокровища в крепости Панамы. Союзники высадились на берег и попытались штурмовать крепость, однако с походом уже спешивших на помощь отрядов вице-короля Новой Гранады и генерал-капитана Гватемалы вынуждены были отступить. Англичане восстановили Провиденс и объявили Багамы собственностью английской короны. В свою очереди и голландцы, стремясь компенсировать потерю Гвианы, так же начали обосновываться на Малых Антилах. Одержанные после ряда сокрушительных поражений столь быстрые успехи окрылили протестантов. В начале июля на совещании в Лондоне был окончательно принят план сокрушения Испании. Решено было воспользоваться разделением сил испанского флота и соединенными англо-голландскими силами разгромить Феррольскую эскадру Фадрике де Толедо, охранявшую побережья Испании. После этого предполагалось высадить в Португалии английский десантный корпус, что послужило бы сигналом для мятежа португальской оппозиции и отпадения Португалии от испанской короны. После этого флот должен был блокадой и посулами склонить на сторону Брагансов губернатора Заморского Альгарве маркиза Торделагуну, что позволило бы султану Марокко бросить все силы против испанской Африки. Флот союзников должен был пройти в Средиземное море и оказать помощь восставшей Барселоне, которая, оборудованная испанцами как первоклассная военно-морская база, стала бы опорой союзников для операций в Средиземном море. При этом весь расчет строился на том, что эскадра Эспиносы до времени скована на востоке ромеями. В разгар приготовлений пришло два известия – о победе Густава-Адольфа над испанцами при Вормсе и о смерти в Лисабоне правительницы – престарелой королевы Изабеллы Клары. Король ФилиппIV, занятый осадой Барселоны, не спешил принять бразды правления в Португалии и даже еще не был там коронован. Упустить столь благоприятный момент было невозможно. 5 августа 1631 года Англо-Голландский флот отплыл к берегам Португалии.

serGild: Португалия, Каталония, баски - все как в реале? А дальше - неужели Рокруа? Я понимаю, мы вынуждены использовать персонажей из РИ - отсюда и Тромп и род Браганса с претензией на трон. Но на массовом уровне ситуация для Испании у нас куда благоприятнее, чем в Реале, где кризис, многолетние войны без особых успехов (кстати, если доберемся до Англии, придется куда подробнее рассмотреть последствия неразгрома/отсутствия Армады: скажем ослабление провиденциализма и т.п... надо думать). Более мощный флот - баски служат там, на родине больше средств, не забудем и про военные заказы на выплавку металла, больше связей с Испанией, слабее недовольство. Сильная промышленность - каталонцы тоже работают и богатеют и градус недовольства и сепаратизма куда ниже, а значит ниже и степень поддержки недовольного сегмента элиты. Уния с Испанией в 29г пользовалась всеобщей поддержкой португальцев, исключая часть знати. Пусть даже непокорный сын старого Браганса захочет восстать (кстати, в РИ это у него получилось только в 1640 и то со 2 попытки), горожане, и тем более купечество не только не поддержат его, как в реале, но и активно воспротивятся англо-голландским интервентам и их пособникам-аристократам . Наконец, у Испании просто банально больше денег - золото Нового Света не выброшено на ветер и бессмысленные войны, экономика не угроблена, страна на подъеме, а значит нужды в драконовских налогах на 4 году войны пока нет. Надеюсь, все эти факторы проявятся в дальнейшем к вящей славе Его Католического Величества! 1627г - Англо-Голландский флот очень слаб: в нидерландах со времен Мориса основной упор на армию, в Британии, как я уже сказал не было Великой Победы а значит меньшее внимание флоту, плюс «помощь» Бэкингема. 1629г - их флот разбит, пусть даже спасены остатки. И через 2 года они создают и комплектуют обученными военными матросами и офицерами флот, способный на равных биться с оставшейся на западе половиной Атлантической Армады, причем тоже в половинном составе (британцы подошли позже)? Не верю, даже с Тромпом. Надо больше времени, или урезать осетра Я понимаю, хочется как-то уравнять шансы, но реализм требует жертв.

georg: serGild пишет: Более мощный флот - баски служат там, на родине больше средств, не забудем и про военные заказы на выплавку металла, больше связей с Испанией, слабее недовольство. Сильная промышленность - каталонцы тоже работают и богатеют и градус недовольства и сепаратизма куда ниже, а значит ниже и степень поддержки недовольного сегмента элиты. Это все верно. Но здесь вступают в действие иные факторы - зажрались слишком разбогатевшие окраины. И в ситуации, когда необходимо придти на помощь государству и временно затянуть пояса - проявляют "несознательность". В то время как добрые кастильцы поставляют деньги и людей, националы начинают потрясать своими старинными фуэрос. В плане "национальных автономий" здесь ситуация реально перекликается с РИ, где в Кастилии уровень налогообложения был на порядок выше - именно благодаря древним правам прочих "субъектов федерации". serGild пишет: а значит нужды в драконовских налогах на 4 году войны пока нет. В их серьезном повышении (которое с начала войны еще не производилось) - несомненно есть. Испания вынуждена драться на 4 фронта - в Германии, Восточном Средиземноморье, Африке и Атлантике (не считая Индийского океана, где всю нагрузку взяли на себя ломбардцы и португальцы). serGild пишет: Англо-Голландский флот очень слаб: в нидерландах со времен Мориса основной упор на армию Он и в РИ был слаб - Республика не считала нужным содержать постоянный военный флот, и в Тридцатилетнюю начинала воевать с флотом, представляющим собой ополчение кораблей частных компаний. Но воевала успешно - во первых "купцы" быстро натаскались, учитывая большой контингент природных моряков, во-вторых имея мощнейшую в Европе кораблестроительную промышленость, Голландия быстро ставила в строй новые суда. serGild пишет: в Британии, как я уже сказал не было Великой Победы а значит меньшее внимание флоту, плюс «помощь» Бэкингема. Коллега, уж уделять меньше внимания флоту, чем это делал ИаковI (и в РИ, и в этом мире) для морской державы вряд ли возможно. И именно упадок флота, ярко прявившийся в неудачах Сесила и Бэкингема (и в этом мире, и в РИ) заставил англичан востановить "ship money" и развернуть серьезную морскую программу. serGild пишет: 1629г - их флот разбит, пусть даже спасены остатки. Э-э-э. Вы почитайте внимательно описание боя при Инагуа. Там было поражение англо-голландцев, но не разгром. serGild пишет: И через 2 года они создают и комплектуют обученными военными матросами и офицерами флот, способный на равных биться с оставшейся на западе половиной Атлантической Армады Как раз ничего необычного невижу - учитывая как мощности крупнейших в мире голландских верфей (как и в РИ), так и огромный кадр моряков в стране, где каждый второй мужчина служил в торговом или рыболовном флоте. serGild пишет: Надеюсь, все эти факторы проявятся в дальнейшем к вящей славе Его Католического Величества! Можете не сомневаться Сейчас для вдохновения просмотрю финальную сцену "капитана Алатристе" - и вперед. Патриа о муэрте .

okami: Почему Англо-Голландский флот после победы при Мансанильо действовал так пассивно – поосаждали Панаму (кстати, Вы наверно имели ввиду Портобело, т.к. Панама на тихоокеанском побережье), объявили Багамы собственностью английской короны, и всё? Нет чтобы пройтись огнём и мечём по побережью Новой Испании, Новой Гранады, Карибских островов, вместе с Багамами объявить собственностью английской короны Флориду – сжечь Сан-Августин, и многое другое. Вон Дрейк с в два раза меньшими силами навёл шороха, испанцы долго помнили.

georg: okami пишет: Вы наверно имели ввиду Портобело Да. okami пишет: Нет чтобы пройтись огнём и мечём по побережью Новой Испании, Новой Гранады, Карибских островов, вместе с Багамами объявить собственностью английской короны Флориду – сжечь Сан-Августин, и многое другое. Вы как бы учитывайте, что флот нужен для гораздо более важной операции в Португалии. После Портобелло эскадры Тромпа и Сесила просто отзовут из Карибского моря.

serGild: georg пишет: здесь вступают в действие иные факторы - зажрались слишком разбогатевшие окраины Абыдна! За что боролись! Кризис - бунтуют, процветание - тоже бунтуют. Но при этом развитии событий у нас резко выросшая связность страны и населения за счет мощной промышленности с неупадка торговли. Как тут недавно писалось, наблюдается осознание себя единой великой нацией, кроме того, большой приток эмигрантов, чье потомство считает себя именно испанцами. Поэтому, при всем недовольстве и волнениях провинций сепаратизм должен быть на порядок ниже. georg пишет: Сейчас для вдохновения просмотрю финальную сцену "капитана Алатристе" - и вперед. Если верить источникам, то на заднем плане в рядах французской пехоты между строк можно разглядеть Планше, а его хозяин в это время по приказу Мазарини исполняет секретную миссию в Англии. georg пишет: Патриа о муэрте Испания и Сантьяго!

georg: В середине августа флот союзников подошел к Азорским островам. Они были сильно укреплены, но губернатор, принадлежавший к числу заговорщиков, сдал Азорские форты англичанам, после чего острова превратились в базу для дальнейших операций. Тромп получил за победу над Окэндо звание контр-адмирала (шаутбенахта), однако в командовании флотом союзников значительной роли не играл – после последовавшее в июне отставки по болезни Лифхеббера командующим флотом был назначен достопочтенный Филипс ван Дорп, с которым Тромп давно состоял во враждебных отношениях. Но и без того в данной экспедиции голландцы вынуждены были уступить верховное командование англичанам. Во главе всей экспедиции встал лично лорд-адмирал Англии Алджернон Перси, герцог Нотумберленд, фактически же при не имевшем опыта молодом командующем распоряжался его советник адмирал Генри Элфрит. Адмирал Толедо, получивший донесение о разгроме эскадры Окэндо, немедленно отплыл на помощь. В конце июля оп прибыл в Сан-Доминго, где получил известие об уходе флота союзников. Поражение Окэндо впечатлило Толедо – он не решился приступить к изгнанию северян с захваченных островов, а поспешил обратно – прикрыть побережье Испании. Прибыв в Ферроль, Толедо вскоре получил известия о захвате Азор. Из-за сильного противного ветра несколько дней Толедо не мог выйти из гавани Ферроля. Когда испанцы наконец сумели выйти в море, патрульные суда обнаружили вражеский флот у берегов Португалии. Неподалеку от мыса Рока флот союзников был усмотрен испанцами. Превосходство сил союзников было решающим – всего 90 судов различного тоннажа против имевшихся у Толедо 40 (однако испанские суда были более сильны, а голландская часть эскадры союзников — в значительной части перевооруженные купцы, командиры которых действовали очень сдержанно). Тем не менее Толедо, уже не будучи в состоянии избежать сражения, спустился на противника и пошел на абордаж. В час дня раздались первые выстрелы, но лишь в 3 часа бой стал серьезным. Сражение протекало по классической схеме – вскоре образовалась общая свалка с залпами в упор и абордажем. Несмотря на то, что испанцы старались держаться в едином строю, 4 испанских корабля были сожжены, а один потоплен. Победа, доставшаяся вдвое сильнейшим союзникам, была решительной, они потеряли всего лишь один корабль и встали на месте сражения на якорь. С наступлением ранней темноты Толедо повернул на юг, и на утро его потеряли из вида. Сильный Ost и темнота помешали Толедо войти в гавань Лиссабона, как ожидали союзники (там испанская эскадра оказалась бы зажатой между победоносным противником и захватившими форты мятежниками). Таким образом Толедо сумел достаточно успешно оторваться от противника, и уйти на ближайшую испанскую военно-морскую базу – Кадис - для исправления многочисленных повреждений. Сражение это стало сигналом для выступления португальской оппозиции. Заговорщики заняли дворец и крепости португальской столицы и овладели властью в Лиссабоне. Жуан де Браганса был провозглашен королем Португалии. В манифесте, в котором он обратился к народу, было объявлено, что герцог поднял оружие в пользу независимости Португалии, с которой король Испании намеревался покончить, присоединив ее к Кастилии в качестве провинции. Через несколько дней с подошедших транспортов началась высадка английского экспедиционного корпуса лорда Гордона (этот корпус, весной 1631 сосредоточенный в Голландии для защиты ее от вторжения армии Лиги во главе с Альдрингером, теперь был переброшен в Португалию). Меж тем участвовавшие в заговоре генерал-капитаны начали приводить свои провинции к присяге новому королю.

okami: georg пишет: Вы как бы учитывайте, что флот нужен для гораздо более важной операции в Португалии. После Портобелло эскадры Тромпа и Сесила просто отзовут из Карибского моря. Ну, пару городов они бы сжечь успели. Вот Картахена недалеко, а Гавана так вообще по дороге . А после ухода испанского флота к Португалии десяток англо-голландских кораблей мог бы терроризировать всё карибское побережье. И это не обязательно должны быть корабли собственно Англо-Голладского флота, достаточно выдавать каперские свидетельства, я думаю, желающих нашлось бы много, например, те же французы. Кстати о французах, – они вмешиваются, тайно или явно, в мятежи на Пиренеях? Могли бы помочь каталонцам и баскам, неофициально конечно. Всё же хорошо когда у соседа дом горит, а если можно ещё бензинчику плеснуть…

georg: okami пишет: Ну, пару городов они бы сжечь успели. Вот Картахена недалеко, а Гавана так вообще по дороге Оба сильно укреплены, а у союзников слабые абордажные команды. Гавану и целый английский корпус, высаженный при Кромвеле, не смог взять. Но пару городов помельче готов отдать на съедение . okami пишет: А после ухода испанского флота к Португалии десяток англо-голландских кораблей мог бы терроризировать всё карибское побережье. И это не обязательно должны быть корабли собственно Англо-Голладского флота, достаточно выдавать каперские свидетельства Подумаем. okami пишет: Кстати о французах, – они вмешиваются, тайно или явно, в мятежи на Пиренеях? Могли бы помочь каталонцам и баскам, неофициально конечно. Всё же хорошо когда у соседа дом горит, а если можно ещё бензинчику плеснуть… У них у самих не все ладно - пик борьбы Ришелье со "святошами". И скоро у самих полыхнет - помните такого Монморанси? Хотя внешнеполитическую активность они проявляют.... Но не в Пиринеях. На Рейне .

Вольга С.лавич: georg пишет: Превосходство сил союзников было решающим – всего 90 судов различного тоннажа против имевшихся у Толедо 40 (однако испанские суда были более сильны, а голландская часть эскадры союзников — в значительной части перевооруженные купцы, командиры которых действовали очень сдержанно). Тем не менее Толедо, уже не будучи в состоянии избежать сражения, спустился на противника и пошел на абордаж. В час дня раздались первые выстрелы, но лишь в 3 часа бой стал серьезным. Сражение протекало по классической схеме – вскоре образовалась общая свалка с залпами в упор и абордажем. Несмотря на то, что испанцы старались держаться в едином строю, 4 испанских корабля были сожжены, а один потоплен. Насколько я понимаю, испнцы превосходят союзников по абордажным командам и лишь немного уступают (а может и превосходят) по весу залпа. Если ещё учесть, что союзная эскадра действует несогласованно, а её командующие уступают испанскому - победа должна достаться испанцам. georg пишет: Sovereign в 1520 тонн; он был спроектирован как 90-пушечный, но по приказу короля установили 102, все бронзовые: 28 — в нижней деке, 30 — в средней, 26 — на верхней батареях и 18 — на верхней палубе. Эксперимент вышел не слишком удачным - корабль оказался перегруженным, а так как он был к тому же еще и мало устойчив, его пришлось переделать в двухдечный корабль с 86 орудиями. Про двухдечник уберите - он остался трёхдечником (и вообще, 2х дечник с 86 пушками для тех времён - научная фантастика и супероружие). Насколько я понял, Англия беднее себя в РИ. Откуда она взяла деньги на флот?

georg: Вольга С.лавич пишет: Насколько я понимаю, испнцы превосходят союзников по абордажным командам и лишь немного уступают (а может и превосходят) по весу залпа. Если ещё учесть, что союзная эскадра действует несогласованно, а её командующие уступают испанскому - победа должна достаться испанцам. Ну например в РИ Тромп при абсолютно аналогичных раскладах одержал победу наб Блейком, у которого и корабли были крупнее, и солдат побольше. Не забывайте, что кроме голландцев с сражениии участвуют и англичане, корабли которых по постройке и воружению почти не уступают испанским. Что касается командующего - старик Элфрит, начинавший служить при Елизавете, не уступит Толедо... Разве что Эспиносе . Вольга С.лавич пишет: Про двухдечник уберите - он остался трёхдечником (и вообще, 2х дечник с 86 пушками для тех времён - научная фантастика и супероружие). Все претензии к Штенцелю. Честно говоря я тоже поначалу не поверил Вольга С.лавич пишет: Насколько я понял, Англия беднее себя в РИ. С чего? В чем ее ущемили в сравнении с РИ? Вольга С.лавич пишет: Откуда она взяла деньги на флот? Откуда и в РИ - Карл востановил полузабытый "ship money", который имел право взымать даже без санкции парламента.

georg: На тот момент в Португалии администрация правила почти абсолютно; capitao-mor (капитан-майор, извиняюсь что ранее неверно писал «генерал-капитан») провинции набирал солдат в собственные отряды. Поскольку большинство капитан-майоров оказалась на стороне заговора, они с помощью своих формирований терроризировали недовольных и утвердили власть «короля Жуана» в большей части страны. Однако две крупнейшие провинции юга – Алентежу и Альгарве, включавшие в себя большую часть земель к югу от Тахо, остались верны Филиппу. Таким образом мятеж перерос в гражданскую войну в Португалии. Лорд Гордон и Жуан Браганса выступили к Эворе для их подчинения. Меж тем в Испании события разворачивались следующим образом. В июне король Филипп с отозванными из Италии войсками Кордобы выступил в мятежную Каталонию. Личное присутствие короля облегчило подавление мятежа – за месяц почти вся страна была усмирена, мятежники изолированы и осаждены в Барселоне. В то же время королевский министр Луис де Аро путем переговоров пришел к соглашению с мятежными басками, которые на определенных условиях сложили оружие. С каталонцами переговоры были не столь успешными – Филипп, соглашаясь оставить Каталонии внутреннюю автономию, требовал ликвидации «графства Барселонского» как отдельного государства, нивелировки административной, налоговой и судебной систем по общеиспанскому образцу и вхождения каталонских депутатов в общеиспанские кортесы, на что местная элита упорно не соглашалась. Ее представители вели тайные переговоры с Францией об унии, но король Людовик отклонил предложение. К августу любая надежда на помощь извне была потеряна. 12 августа город капитулировал, и графство Барселонское было присоединено к «королевству Испании». В Африке в апреле 1631 маркиз Торделагуна с относительно небольшим португальским войском вынужден был противостоять всей армии султана Марокко. В сражении под Теруаном в мае 1631 года Торделагуна вынужден был очистить поле сражения и под ударами кавалерии противника отступить к Танжеру. Теруан был осажден, и две последущие предпринятые Торделагуной попытки деблокады закончились безуспешно. В конце июля получив подкрепления из состава войск, действовавших в Каталонии, маркиз сумел прорвать осаду и вывести из Теруана истощенный гарнизон, взорвав укрепления. По иному события развернулись на востоке Магриба, где командующим войсками в вице-королевстве Ливии был назначен Родриго де Велес, в распоряжении которого были отозваны из Германии полки африканских гинетов и драгунский корпус с придачей легкой артиллерии. В мае Велес прибыл в свою африканскую резиденцию Константину – древнюю столицу Нумидии Цирту. Здесь он через родственников по матери вступил в переговоры с кабилами о союзе. Поскольку на территории бывшего Алжира союзниками марокканцев стали арабские племена, кочевавшие на плато, и объединенные в очередное государство-однодневку эмиром Тлемсена Наср-эд-дином, Велесу очень скоро удалось успешно завершить переговоры и пополнить свои силы отрядами кабильских горцев. Сосредоточив войска у города Алжира, Велес выступил на запад, где арабы осаждали крайне западные крепости испанской Ливии – Оран и Мерс-эль Кебир. 16 июля при Мулай-Исмаил Велес встретил Тлемсенского эмира с 20-тысячным войском. Атака арабов была отбита драгунами и полковой артиллерией, после чего атака легкой кавалерии довершила разгром противника. Преследуя разбитого противника, Велес последовательно захватил и разграбил Медею, Бледу и осадил Тлемсен. Со всех сторон Велес окружил разбитого Наср-эд-дина летучими колоннами; началась «зачистка» края. Велес двинул отряды в Мостаганем, Милиану, Мсилу, Бохар и Тазу, а сам, овладев при помощи подвезенных с побережья осадных орудий Тлемсеном, направился в к Тагдемпту и Маскаре. Оосбенно беспощадно опустошали владения Наср-эд-дина ненавидевшие его кабилы. В результате всех этих сосредоточенных атак эмир 2 августа 1631 года очистил Тагдемпт и, уходя, поджег его, а на следующий день испанцы довершили разрушение города. 5-го кабилы вступили в Маскару, откуда они господствовали над всей Гашемской областью — опустошали зреющие нивы, грабили закрома, сравняли с землей поселения тех племен, которые были колыбелью Наср-эд-дина.

georg: Известия о мятеже в Португалии были получены королем Филиппом через 2 дня после капитуляции Барселоны. Королю, столь избалованному успехами в прошлом, пришлось в текущем году испытать немало ударов судьбы – разгром Лиги, а затем испанской армии в Германии, флота у Кубы, война с Россией на востоке, мятеж каталонцев... Считавший себя год назад едва ли не избранником Божьим, король впал было в депрессию. Духовенство и друзья наперебой старались поддержать монарха. В эти мрачные дни огромное влияние на короля оказала доставленная ему кардиналом Тельесом в лагерь под Барселоной книга Томазо Кампанеллы «Монархия Мессии». Это была изумительная апология империи, которая ясно отражало все очарование и ужас, внушаемые испанской державой за ее пределами. Мистическое воображение Кампанеллы вызвало к жизни образ великой и могущественной христианской империи, «имеющей на службе своей граждан всех наций – португальцев и генуэзцев для мореплавания, немцев для прикладных наук, итальянцев для дипломатии…», которая, ведя рассудительную политику, могла бы распространить свое влияние на всю землю и принести всеобщий мир и процветание, играя роль того самого «Удерживающего», о котором писал апостол Павел. Кампанелла высказывал убеждение, что все свидетельства прошлой и современной истории и пророчества говорят о божественной воле вознести Испанию. «Невозможно – заверял он – этой монархии противостоять». Приобретение некогда бедной и раздробленной Испанией мирового статуса казалось ему ни чем иным, как чудом, подразумевающим десницу Господню. Испанская империя, утверждал он, «более других на таинственном Промысле Божием основана, а не на благоразумии и силе человеческой». Под влиянием идей Кампанеллы, упорно размышляя и молясь, дон Филипп испытал некое внутреннее преображение. Абсолютная уверенность в конечном торжестве над врагами стала неотъемлемой чертой его характера. Поражения были объявлены духовенством карой за гордыню, охватившую испанцев благодаря великим победам и за пренебрежение заповедями Божьими. Указ, подписанный в эти дни королем – о государственной пенсии потерявшим кормильца семьям павших воинов – достаточно отражал охватившие монарха настроения. Получив известие о поражении Толедо при Роке и мятеже в Португалии король сохранил абсолютное спокойствие. Он сосредоточенно внимал Совету, четко раздавал приказы. Проведенный в этом году в Испании набор был еще в июне влит в осаждающие Барселону войска Кордобы, причем новобранцы были отданы под опеку ветеранам германских кампаний покойного Спинолы. Теперь в Сарагосе была развернута 35-тысячная армия, немедленно выступившая на запад, к границам Португалии. Полученная королем через 2 дня весть о мирных переговорах в Константинополе, и о том, что эскадра Эспиносы уже миновала Сицилию и на всех парусах несется на запад, окончательно убедила короля в правоте Кампанеллы.

serGild: Томазо Кампанелла «Государство незаходящего Солнца» улыбнуло

Вольга С.лавич: georg пишет: Все претензии к Штенцелю. Значит Штенцель наврал - даже если посчитать только орудия 3 деков, получится 84 шт. georg пишет: Ну например в РИ Тромп при абсолютно аналогичных раскладах одержал победу наб Блейком, у которого и корабли были крупнее, и солдат побольше. У Тромпа всё-таки были корабли одного флота, а не 2х. И Элфрит по таланту совсем не Тромп.

georg: Вольга С.лавич пишет: Томазо Кампанелла «Государство незаходящего Солнца» улыбнуло "Государство солнца" и "Монархия Мессии" - это разные книги. Первая - до отсидки. Вторая - после. Камера - отличное место поразмыслить даже для Кампанеллы. Вольга С.лавич пишет: Значит Штенцель наврал - даже если посчитать только орудия 3 деков, получится 84 шт. Угу. Вольга С.лавич пишет: У Тромпа всё-таки были корабли одного флота, а не 2х. Договор о субординации заключен заранее. Хотя голландских капитанов из купцов слушаться приказа в РИ даже Тромп не научил. Вольга С.лавич пишет: И Элфрит по таланту совсем не Тромп. Равно как и отважный гранд Толедо.

serGild: georg пишет: "Государство солнца" и "Монархия Мессии" - это разные книги. Первая - до отсидки. Вторая - после. Кстати, это был не Вольга. Это была игра слов. Вообще-то ««Монархия Мессии» написана в 1606-1607 гг. в подземелье, куда он был брошен за еретические сочинения». Это издана она в 1633 г.

georg: serGild пишет: Вообще-то ««Монархия Мессии» написана в 1606-1607 гг. в подземелье, куда он был брошен за еретические сочинения». Именно. В камере. serGild пишет: Это издана она в 1633 г. Когда Кампанелла уже очищен от всех обвинений, и практически в фаворе у папы. А здесь еще и у Испании .

serGild: Между прочим, поздравляю всех с юбилеем. теме сегодня 2 года.

Сталкер: georg пишет: Но пару городов помельче готов отдать на съедение Выбирайте на свой вкус: Кюрасао, Мартиника, Сен-Китс, Сен-Мартен, Барбадос, Атигуа - перед вами вся Малая Антильская гряда, важен маршрут! Если из Портобелло, то Кюрасао могут пожечь вполне. serGild пишет: Между прочим, поздравляю всех с юбилеем. теме сегодня 2 года. Присоединяюсь к поздравлениям!

okami: Сталкер пишет: Выбирайте на свой вкус: Кюрасао, Мартиника, Сен-Китс, Сен-Мартен, Барбадос, Атигуа - перед вами вся Малая Антильская гряда, важен маршрут! Если из Портобелло, то Кюрасао могут пожечь вполне. Насколько я понял Кюросао голладцы продали французам. цитата: Между прочим, поздравляю всех с юбилеем. теме сегодня 2 года. Полностью присоединяюсь к поздравлениям. Прошу Вас только не бросать ваш титанический труд.

serGild: Не пропадет сей славный труд, И дум высокое стремленье! И автор без сомненья крут, - Всяк произносит с уваженьем. Товарищ, верь - придут они: Полки с Дуная, с Эбро, с Дона Когда наступят оны дни, И времена Армагеддона. Они построются в ночи Горя сраженья ожиданьем С востока лунные лучи Тумены осветят Пусяня! Кто победит в сраженье том? Сам Магнум над вопросом стонет... Лишь странник, вставши над холмом Могильным, там слезу уронит. Да, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанут Небо с Землей на Страшный Господень Суд. Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род, Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает. (Переделывать Киплинга рука не поднялась)

georg: Извиняюсь за долгое отсутствие. Всем спасибо за поздравления. okami пишет: Насколько я понял Кюросао голладцы продали французам. Да. Сталкер пишет: Мартиника, Сен-Китс, Сен-Мартен, Барбадос, Атигуа - перед вами вся Малая Антильская гряда, важен маршрут! Я же вроде написал, что Малые Антилы в данной экспедиции захвачены англичанами и голландцами. А испанских городов и значительных поселений там небыло. Попутал даты. В постах, посвященных португальской кампании все даты сдвигаются на месяц назад - июль на июнь, август на июль.

georg: После победы при Роке вспыхнул конфликт между англичанами и голландцами по поводу дальнейших военных действий на море. В присутствии лорда-адмирала Нотумберленда и новоиспеченного «короля Жуана» адмиралы Генри Элфрит и Филипс ван Дорп безбожно разругались, причем Элфрит заявил, что победу одержал английский флот, голландцы же отстаивались в стороне либо путались под ногами (в чем – в отношении перевооруженных купеческих судов была изрядная доля правды). Отношения были сильно испорчены. Элфрит потребовал «убрать эти масленки», как он презрительно прозвал голландских перевооруженных купцов. Ван Дорп не возражал – в сущности это входило в его планы. Он сформировал из кораблей частных компаний отдельную флотилию и отправил ее к берегам Бразилии для поддержки союзника – вице-короля Бразилии герцога Визеу, признавшего власть «короля Жуана». Во главе этой флотилии был поставлен Тромп, от которого ван Дорп пожелал избавится. Тромпу были приданы те несколько полков голландской пехоты, что принимали участие в экспедиции. Остальные же эскадры союзников принялись исправлять повреждения в гавани Лиссабона, разослав патрульные фрегаты с целью уяснения местонахождения эскадры Толедо. На самом деле цель экспедиции Тромпа не ограничивалась поддержкой вице-короля Бразилии. В секретной инструкции ему было предписано атаковать Буэнос-Айрес, и завладеть испанскими владениями на Ла-Плате, где не было ни испанских войск (кроме небольших гарнизонов), ни сколь-нибудь многочисленного испанского населения. Буэнос-Айрес, из которого можно было как поддерживать связь с индонезийскими колониями через Тихий океан, так и угрожать тихоокеанскому побережью Испанской Америки, представлялся в Амстердаме зело важным пунктом, овладеть которым, опираясь на новых союзников в Бразилии, следовало немедленно. Через две недели командир одного из фрегатов-разведчиков донес, что испанский флот укрылся в Кадисе, а еще через два дня из Амстердама прибыла срочная депеша. Правительство Нидерландов предупреждало, что между Россией и Ираном в Грузии разгорается конфликт, и что возможен выход России из войны. Что значило возвращение эскадры Эспиносы на запад. Испанский флот получил бы в этом случае резкий перевес над флотом союзников, что грозило крахом всей португальской экспедиции. Элфрит в этой ситуации предложил разработанный еще при Бэкингеме план атаки Кадиса и уничтожения флота Толедо на базе, ставя в пример разгром Эспиносой греческого флота. Ван Дорп первоначально не поверил в возможность успеха – в отличии от той же Кандии Кадис был полностью закрытой гаванью, узкий вход в которую защищался мощными фортами. Но Элфрит детально разработал план подавления артиллерии противника, десанта и атаки на гавань, и в конечном итоге убедил союзника. 20 июля 1630 года союзники подошли к Кадису. Надо сказать, что Элфрит блестяще начал атаку на гавань. Пять английских фрегатов, приняв на борт солдат, с попутным ветром атаковали форты и открыли с бортов прицельный огонь по пушечным гнездам, подавляя артиллерию противника. В то же время на мысу под фортами началась высадка десанта, а другая группа фрегатов ворвалась в гавань, введя туда брандеры. Ворвавшись в гавань, англичане испытали легкий шок – испанских военных кораблей там не было. Только транспорты и купцы, которые и были благополучно подожжены брандерами. Англичане подожгли предместья, успешно разграбили склады и корабли в гавани, однако поднятый по тревоге гарнизон успешно отбил атаку на укрепления города. Вечером союзники собрались на военный совет. Элфрит высказывался за отход от Кадиса и немедленный поиск эскадры Толедо. Штурм города по его мнению потребовал бы большого расхода боеприпасов, что негативно бы сказалось на боеспособности союзного флота в грядущем сражении с испанцами. Однако из показаний портовых рабочих, попавших в руки англичан, стало известно, что в крепости находится груз упущенных Тромпом в Портобелло «серебряных галеонов», уже выгруженный с кораблей, но еще не отправленный в Мадрид. Тут не только ван Дорп и его капитаны, но и сами англичане дружно высказались за штурм города, и Элфрит, не будучи единственным командующим, вынужден был уступить. Решено было наутро предпринять штурм укреплений. В 10 часов утра союзники пошли в атаку, однако испанцы отбили первый приступ. В 2 часа, во время подготовки ко второму штурму уже значительно разрушенных огнем укреплений, патрульный фрегат доставил Элфриту донесение о приближении эскадры противника. Адмирал приказал немедленно изготовится к бою и двинул галеоны навстречу противнику. На горизонте уже показались вражеские вымпелы. Испанцы шли в строю полумесяца, охватывая акваторию Кадиса. Элфрит только теперь, разглядывая в подзорную трубу строй противника, обнаружил, что кораблей в нем гораздо больше, чем 40 судов, имевшихся у Толедо. С приближением врага адмирал разглядел второй эшелон. На флот союзников двигалось около сотни испанских вымпелов. Теперь уже можно было разглядеть контуры кораблей. Вот тот могучий трехдечник в центре строя не спутаешь ни с чем…. Это чертов Голиаф – «Сантиссима Тринидад», флагман Эспиносы. Черт возьми, мы крепко сели в лужу, джентльмены – произнес сэр Генри Элфрит, и обернувшись к стоящему сзади офицеру, добавил: - немедленно доставьте на берег приказ эвакуировать десант.

okami: Ув. georg не могли бы Вы уточнить численность английского корпуса лорда Гордона? Захват голландцами Буэнос-Айреса это мощно, у Вас какая-то Семилетняя война получается, так гляди до боевых действий в Индонезии, Японии, захвата Макао дойдёт.

serGild: 1.georg пишет: Попутал даты. В постах, посвященных португальской кампании все даты сдвигаются на месяц назад - июль на июнь, август на июль. А разгром Тромпом Окэндо в карибском море тоже сдвигается на 10 мая? 2.georg пишет: В разгар приготовлений пришло два известия – о победе Густава-Адольфа над испанцами при Вормсе и о смерти в Лисабоне правительницы – престарелой королевы Изабеллы Клары. Вроде бы Вормс был сильно раньше и без ГА Может речь идет о Вольфенбюттеле 9 мая, или Шпейере 31 июля, но это вроде поздновато. Но Вольфенбюттель был причиной приготовлений, что же узнали в их разгаре? 3.Далее, Иоанн Ромейский дал согласие на мир только 15 августа - Эспиноса таки отплыл раньше, или дату мира тоже сдвигаем, или флот отплыл сразу после начала переговоров 1 июля? Тогда это весьма рисковано, ромеи могут повысить требования, или даже решиться на какую-либо авантюру.

georg: okami пишет: Ув. georg не могли бы Вы уточнить численность английского корпуса лорда Гордона? Около 18 тысяч. okami пишет: до боевых действий в Индонезии, Японии, захвата Макао дойдёт Дойдет. serGild пишет: А разгром Тромпом Окэндо в карибском море тоже сдвигается на 10 мая? Нет. serGild пишет: Вроде бы Вормс был сильно раньше и без ГА Может речь идет о Вольфенбюттеле 9 мая, или Шпейере 31 июля Попутал. В разгаре узнали только о смерти Изабеллы Клары, а готовится стали после Вольфенбюттеля. serGild пишет: Эспиноса таки отплыл раньше, или дату мира тоже сдвигаем, или флот отплыл сразу после начала переговоров 1 июля? Тогда это весьма рисковано, ромеи могут повысить требования, или даже решиться на какую-либо авантюру. Эспиноса отплыл сразу после начала переговоров - в начале июля. В безопасности на востоке он был полностью уверен - его же стараниями к этому моменту началась полномасштабная война с Ираном.

georg: И действительно, это был Эспиноса. Как только стало ясно, что мирные переговоры начались, адмирал немедленно отплыл на запад (голландская дипломатическая почта из Константинополя шла кружным путем через Балтику, почему известия для «португальской экспедиции» союзников запоздали). В Сиракузах Эспиноса присоединил к своей эскадре 5 новых галеонов, построенных и укомплектованных в Генуе и Неаполе, и там же получил приказ короля следовать в Танжер. В Танжере Эспиноса соединился с пришедшей туда из Кадиса эскадрой Толедо. Испанцы прикрыли переправу из Африки португальского корпуса маркиза де Торделагуна, отозванного королем Филиппом для действий в Португалии. После этого Эспиноса, вновь принявший командование всем флотом, отплыл к Кадису. Получив от патрульного фрегата донесение о нахождении флота противника у Кадиса, адмирал горячо возблагодарил Всевышнего. 92 испанских вымпела атаковали 75 англо-голландских. Элфрит, прикрывая эвакуацию десанта, начал действовать немедленно. Выстроив в колонну английские корабли, он атаковал правый фланг испанцев. Но маневр этот не удался полностью, так как внезапно ветер совсем стих. Все эскадры оказались разделенными. Этот внезапно наступивший штиль позднее расценивался протестантами как «благословение Господне», так как испанцы потеряли выигрышное наветренное положение, которое наверняка дало бы им возможность совершено разгромить флот союзников, а союзники в то же время сумели при помощи шлюпок эвакуировать на корабли десантные силы. В 4 часа ветер снова задул, но уже с более выгодного союзникам направления. Тотчас же Элфрит оценил все выгоды создающегося положения и решил его немедленно использовать; он приказал своим галеонам при помощи шлюпок повернуть на другой галс, чему последовали и голландцы. Этим Элфрит добился того, что эскадра Толедо, составлявшая правый фланг испанского строя, попала под перекрестный огонь и была отрезана от своих главных сил. Эспиноса повернул немедленно вправо, и успел подойти вовремя, чтобы спасти Толедо от разгрома. Пороховой дым не давал возможности составить ясную картину сражения и всех многочисленных одиночных боев; главным силам англичан все же удалось в конечном итоге вылавировать на ветер из всеобщей сутолоки и дыма, и благополучно порваться. Но зато голландцам, корабли которых были куда слабее испанских, пришлось выдержать главный удар эскадры Эспиносы. Часть голландских судов обратились в бегство, началась паника, некоторые суда столкнулись, сцепились вместе и попали потом в руки неприятеля. Испанцы одержали решительную победу. Голландцы потеряли 28 судов, из них 17 были захвачены на абордаж, и 1800 человек команды. Англичане, оказавшиеся в более выигрышном положении, понесли значительно меньшие потери, всего 120 человек убитыми и 240 ранеными, ни один корабль не был захвачен. Элфрит немедленно взял курс на Лиссабон. В свою очередь Эспиноса зашел в Кадис, дабы пополнить боезапас из местного арсенала, но простоял на базе не более 1 дня.



полная версия страницы