Форум » Таймлайны - База Данных » Австро-Венгрия в XVI веке (сборник) » Ответить

Австро-Венгрия в XVI веке (сборник)

georg: или МаксимилианI, король Римский и Венгерский Извиняюсь за долгое отсутствие, работа сейчас отнимает все время. Но небольшая альтернатива родилась. В 1492 году скончался славный венгерский король Матьяш Хунъянди, оставив Венгрию на вершине могущества. Казна была полна (за годы его правления доходы казны выросли с 250 до 500 тыс. форинтов), военные силы внушительны. Кроме военных отрядов короля и баронов (бандерий) и мобилизованного дворянства Матьяш содержал наемную армию - «черное войско» наемников, состоявшее из тяжеловооруженной кавалерии и пехоты, а также из отрядов, имевших боевые повозки гуситского типа и артиллерию - 20 тыс. кавалеристов, 8 тыс. пехотинцев и 9 тыс. боевых повозок. Кроме того, еще 8 тыс. солдат были постоянно расквартированы в замках и укреплениях великолепно организованной южной линии венгерской обороны. Королевская власть была сильна, буйные венгерские бароны после 2 жестко подавленных Матьяшем мятежей притихли. В претендентах на опустевший трон недостатка не было. Венгерского престола добивался Максимилиан Габсбург. Его право на это предусматривалось договором от 1463 г., подписанным Матьяшем и Фридрихом III. С другой стороны на корону претендовал король Чехии Владислав Ягеллон, чья мать была внучкой Жигмонда и сестрой Ласло V. Владислава поддерживал его отец – король Польский и вел. князь Литовский КазимирIV. Претензии Максимилиана были самыми обоснованными, и именно с ним можно было связывать надежды на помощь против турок (активизации которых ожидали сразу после смерти Матьяша), но господствующие сословия прежде всего хотели получить такого короля, контроль за которым находился бы в их руках. Этому требованию идеально соответствовал Владислав, прозванный в Чехии «король добже», за то что соглашался с любым предложением своих вельмож. Он был коронован как Уласло II, но при условии подписания предвыборных обещаний, в частности об отмене всех нерегулярных налогов, займов и других «вредных нововведений» Матьяша. Максимилиан, имевший сильную партию среди венгерской знати, начал военную кампанию, освободил Вену и другие австрийские земли, в свое время отнятые Матьяшем у его отца ФридрихаIII, но тут у него кончились деньги, ни имперский рейхстаг, ни Швабский союз не оказали ему финансовой помощи для ведения войны вне территории СРИ, и Максимилиану пришлось отказаться от претезий на венгерскую корону. Правление Владислава стало периодом стремительного упадка королевской власти. Вся власть в королевстве перешла к дворянскому сейму, который отказался вотировать налоги, и регулярная армия Матьяша была распущена. Развал достиг таких масштабов, что в 1521 Белград был осажден и взят турками, и венгры не сумели собрать войско для отпора. При Мохаче венгерская армия насчитывала не более 25000 бойцов, и проигрыш этой битвы стал концом королевства. Итак, альтернатива: Максимилиану в решающий момент удалось пополнить казну – рейхстаг вотировал-таки имперский налог, либо, например, Владислав оказался должником Вельзеров, и Фуггеры, обеспокоенные возможностью того, что став королем Венгрии Владислав передаст их концессии на разработку серебряных рудников Словакии конкурентам, выдали кредит Максимилиану. Короче у Максимилиана оказалось достаточно денег не только на продолжение кампании, но и на то, чтобы вовремя перекупить наемное войско Матьяша. Магнаты поддерживающие Владислава разгромлены, и Максимилиан вступает на венгерский трон.

Ответов - 1832, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 All

Сталкер: Козача ахриканська Куди завів ти нас, сивий Ниле? Арапів злих тут силенна сила Тож буде битва, битва в котрий раз Веди на бой нас, гетьман Чорномаз! Приспів Гей-гей, Африкою, гей! тоненькою стріченькою В’ється-в’ється річенька Та збігає річенька до теплих морей! Була-була битва кривава, Поклали ворогів ми немало! А за ворогами села їх лежать, Жінок чорних їх йдемо зустрічать! Жінки їх до казацької ласки охочі, Ти ж диви, як блищать їхні очі, Ти гляди на малят кавошкірих - Вже хрестили тут їх в нашу віру! Приспів Гой, не журімося, козаченьки! Захистимо ми Січь, свою неньку Проти басурмана африканького, Проти злого шейха суданського Шле той шейх своє військо на нас, Але ж він обрав невдалий час - Нам підмога прийшла з-за порогів, Шейх забуде до Січі дорогу Приспів Выдохся, до географии не дошел. Чуть позже попытаюсь описать прелесси казацкой колонизации.

Опричник: Сталкеру: Мне кажется, что африканские казаки если и будут говорить по-славянски, то уж на современный украинский это будет походить весьма слабо.

Сталкер: Опричник пишет: то уж на современный украинский это будет походить весьма слабо. Бесспорно, это адаптация с АИ-украинского мира Австро-Венгрии...

Опричник: Сталкеру: При всем уважении, но ИМХО в данной АИ не будет Украины, а будет например Великое княжество Русское (позже может быть королевство). Польского влияния здесь нет, а русинами себя называли и при Хмельницком, и позже. Заметьте - в Закарпатье, где поляков не было, до сих существует такое самоназвание и претензии местного населения на особую народность, как по мне не беспочвены. Но это так, к слову.

Сталкер: Опричник пишет: в данной АИ не будет Украины, а будет например Великое княжество Русское и что это меняет в языковом плане? Опричник пишет: Польского влияния здесь нет, а русинами себя называли И? Что же это меняет в общеисторическом плане, я что-то не пойму? Насчет русинов, я как бы в курсе...

Han Solo: Сталкер пишет: и что это меняет в языковом плане? полонизмов в языке нема.

Опричник: Han Solo пишет: полонизмов в языке нема. Не понял, как это нема? Наоборот, извините дофига! И это в литературном, про западные говирки я вообще молчу.

Han Solo: Опричник пишет: Наоборот, извините дофига! Откуда они возьмутся в этом мире???

georg: Сталкер пишет: Козача ахриканська Восхищен А бой происходил у города Омдурмана, шейх титуловался Махди.. но на столетие раньше

Опричник: Сталкер пишет: Что же это меняет в общеисторическом плане, я что-то не пойму? То, что идея унии не будет восприниматься в штыки и ВКР после упразднения казачества никаким особо шебутным регионом, потенциально могущим поддержать например Наполеона ни в коей мере не будет.

Опричник: Han Solo пишет: Откуда они возьмутся в этом мире??? Видимо, я Вас не понял - я имел в виду современную (РИ) ситуацию.

Сталкер: Han Solo пишет: полонизмов в языке нема. Коллеги, не несите бред, я вас обоих прошу! Как сильно полонизмы повлияли на украинский язык, Вы знаете? Было ли критичным польское языковое влияние на украинский язык? А, кстати, как они, эти полонизмы, повлияли на русский? Поэтому учите матчасть под названием сравнительное языкознание и будет Вам счастье! И, кстати, много интересного обнаружите. А не знаете, лучше не ляпайте походя, чтобы людей не смешить!

Опричник: Ну, если Вам смешно, приведите ссылки. Желательно не очень "национально свидомых" авторов. Я по данному вопросу читал на бумаге и достаточно давно, возможно что-то пропустил. Вот Вы меня и просветите, будьте добры.

Han Solo: Сталкер пишет: учите матчасть Вот именно. http://www.usinfo.ru/c3.files/mify24.htm

georg: Сталкер пишет: Как сильно полонизмы повлияли на украинский язык, Вы знаете? Было ли критичным польское языковое влияние на украинский язык? А, кстати, как они, эти полонизмы, повлияли на русский? Поэтому учите матчасть под названием сравнительное языкознание и будет Вам счастье! Мы с колегой Сталкером вдоволь поспорили по этому поводу в "Ольжином дворе" в Киеве за кружкой пива. Он меня ПОЧТИ убедил (не шибко поспоришь с профессиональным лингвистом ). Начинать флейм по этому поводу в данной теме вовсе не обязательно. Желающие прояснить данный вопрос - пожалуйте в отдельную тему.

Опричник: Георг, данная тема все-таки связана с Вашим таймлайном. Не беспокойтесь, флейма не будет. Сталкер просто даст нам пищу для размышлений, и мы с Хан Соло удалимся обдумывать полученную информацию.

Сталкер: Опричник пишет: Ну, если Вам смешно, приведите ссылки. Коллега, тут не шибко ссылки помогут, а обыкновенная учебная и научная литература по языкознанию и славистике - не все есть в бесплатном интернете. Тем более, что наличие большого числа польских заимствований в украинском языке никто и не отрицает, как и литовских, русских, немецких, тюркских, мадьярских и пр. Их наличие не говорит о том, что язык перестал быть языком, или сформировался под их влиянием. Украинские заимствования даже есть и в польском, ну и что? Есть польские заимствования и в русском, причем в словах, которые вы привыкли считать испокон своими: забава, заказ, окоп и мн. др. Ну, если хотите узнать о развитии восточнославянских языков на Руси, прочитайте материалы Янина или Зализняка, по поводу берестяных грамот - очень наглядно, поскольку грамоты писались-то на живом, а не на церковнославянском, и отчетливо видна северо-восточная и юго-западная дихотомия, имеющая все признаки начала формирования тех языковых отличий, которые мы имеем сейчас. Han Solo пишет: http://www.usinfo.ru/c3.files/mify24.htm Хэн, фтоппку это барахло. Зачем нам нужна политика? И без того дерьма что с той, что с другой стороны хватает, ей богу! georg пишет: Начинать флейм по этому поводу в данной теме вовсе не обязательно. Желающеи прояснить данный вопрос - пожалуйте в отдельную тему. Вы абсолютно правы, уважаемый георг. По этому поводу спорить не нужно, а вот отказываться от стереотипов - обязательно. Засим прекращаю неожиданно воспылавшую языковую искуссию.

Кемель: Честно говоря, не понимаю я этого увлечения "стрелковостью". Русские все-ж таки не нагличане. Через 150 лет после данного момента, Суворов поставил на "белое" оружие и, в общем, до самой Крымской его так и не опровергли на практике.

georg: Кемель пишет: Через 150 лет после данного момента, Суворов поставил на "белое" оружие и, в общем, до самой Крымской его так и не опровергли на практике. Колега, извините, вы ошибаетесь. "«Гренадеры и мушкетеры рвут на штыках (давая перед этим залп в упор), — говорил Суворов, — а стреляют егеря». Это разделение боевой работы и проводится им неукоснительно. Но при этом он требует «скорости заряда и цельности приклада» и от гренадер с мушкетерами, а «крепкого укола» и от егерей. Каждому свое, а «Наука побеждать» — всем. Суворов всегда отдавал должное огню. Под Столовичами он не атакует сразу Огинского, а сперва подготавливает, как следует, атаку огнем, расстраивает необстрелянные войска коронного гетмана. При Козлудже он атакует турецкий лагерь лишь после трехчасовой артиллерийской подготовки, при Фокшанах — после часовой. Янычары при Гирсове и спаги на Рымнике сокрушаются батальным ружейным огнем. В то время, как во всей армии на стрельбу отпускалось по три патрона в год на человека, в одном полку отпускалось не три, а тридцать. Нужно ли говорить, что это был Суздальский полк полковника Суворова? Я уже скромно умалчиваю о том, что слаженно палящая "тонкая красная линия" англичан - последних паладинов линейной тактики - неоднократно одним огнем отражала даже свирепые атаки француских революционных и наполеоновских колонн.

georg: Теперь сделаем экскурс в экономическое положение России. В царствование Грозного мы имели 10 миллионов населения. С того момента по текущий момент таймлайна проходит полстолетия, за которые происходит сельскохозяйственное освоение Дикого Поля в благоприятных условиях, сопровождаемое демографическим всплеском. Обратимся к аналогичному периоду освоения южных черноземов при Екатерине. Население европейской части Российской Империи в середине XVIII века – 14 миллионов, население 36 губерний Европейской России 28,8 миллионов. Отбросив присоединенные от Польши западные губернии (6,5 миллионов) и Прибалтику (точных данных не имею) получим примерно 21 миллион. Таким образом за полвека при активном освоении южной целины население выросло на треть. Иными словами в нашем таймлайне на 1620 год население Европейской России (без Ромеи и казацкой Украины) составит как минимум 15 миллионов – примерно столько же, сколько было в Российской империи в начале правления ЕкатериныII. Теперь, исходя из раскладов эпохи, рассмотрим основные экономические регионы страны.

georg: Новгородско-Псковский Северо-Запад. К началу XVII века Великий Новгород (избежавший в этом мире всех обрушившихся на него в РИ разорений) достиг почти 60000 населения, Псков – 40000. Новгород был главным перевалочным центром русской торговли с западом. Склады тянулись на версты вдоль берегов Волхова. Город был сосредоточием крупных купеческих контор, занимающихся поставками товаров внутренних областей в порты Нарвы и Невска, крупным мануфактурным и ремесленным центром. Регион традиционно отличался малым плодородием почв, и не обеспечивал себя хлебом, который ввозился из черноземных регионов. Аграрное перенаселение стало в нем реальностью уже в середине XVI века. Право крестьян на землю здесь было обеспечено куда лучше, чем на юге, где крестьянин садился арендатором на помещичью землю, заключая ряд с землевладельцем, и как правило беря у него ссуду. На Северо-Западе подавляющее большинство крестьян составляли «старожильцы», исстари из поколения в поколение сидевшие на этой земле и объединенные в общину. Старожильцы подобно западным цензитариям были обязаны платить землевладельцу фиксированный оброк с надела, и при этом могли распоряжаться наделом по своему усмотрению. Мельчающие наделы уже не могли прокормить крестьян. В сущности на Новгородчине шел тот же процесс, который происходил там в XV веке, но был остановлен московским завоеванием. В деревне появляются безлошадные бедняки-«пешцы» и безземельные «захребетники», идущие батрачить к дворянам-предпринимателям, либо становящиеся работниками рассеянной мануфактуры, разорившиеся крестьяне продают свои огражденные законом «старожильческие» наделы своим же помещикам, горожанам или богатым соседям, и становятся арендаторами на своей бывшей земле, либо уходят переселенцами на юг (с Новогородчины идет самый мощный поток переселения в черноземные уезды). Рядом с крестьянскими хозяйствами в деревне появляются хозяйства, принадлежащие городским жителям, которые при этом продолжают платить за приобретенные наделы установленный оброк помещику, под юрисдикцией которого находится данный надел; в этих хозяйствах работают арендаторы-«половники». Община постепенно разлагается, зажиточные крестьяне стремятся отделиться от общинного «тягла» и стать собственниками своих пашен; из зажиточных крестьян и купивших землю горожан формируется слой фактически мелких землевладельцев, платящих фиксированный оброк помещикам, но распоряжающихся землей по своему усмотрению.

georg: Дворянство так же активно втягивается в предпринимательскую деятельность. Невысокая рентабельность производства хлеба направляет дворянскую предприимчивость кроме выращивания зерновых и в иные сферы – Новгородчина становится крупнейшим регионом производства льна и конопли, обширные плантации которых появляются в помещичьих хозяйствах. Снятые урожаи направляются на полотняные и канатные мануфактуры Новгорода и Пскова, производящие канаты и парусину на экспорт, а так же льняные полотна для внутреннего потребления. Но к данному периоду уже не мало дворян заводят собственные вотчинные мануфактуры на селе, снимая всю прибыль в свой карман – благо рабочая сила имеется. Не последние статьи экспорта составляют и изделия местных ремесленников – кожевенные (юфть белая и красная и сафьяны), холст, сермяжное сукно, льняное полотно войлок, а так же седла, ножи, булаты, мыло, кожаная обувь. Кроме того, через Новгород вывозятся казенные монопольные товары – пушнина и хлеб. В мирное правление Василия Ивановича с низкими налогами и всемерным покровительством промышленности экономика региона претерпела ряд изменений. Во первых в регионе появляются высокоудойные голландские породы коров. Их разведение в помещичьих хозяйствах приводит к быстрому развитию мясо-молочного производства, так что масло даже направляется на экспорт, равно как и свиной и говяжий жир, сало, мясо, ветчина. До отделения Ливонии оживленно общаясь с местным немецким дворянством, новгородцы обзаводятся методиками и переводной литературой и заводят образцовые фермы голландского образца. Кроме того разводятся местные "шубные" породы овец. Наконец еще одну отрасль текстильной промышленности порождает освобождение Греции. Новгородское купечество вступает в прямые оживленные связи с Царьградом, вывозя оттуда плоды, вина, шелковые ткани и пр. Но при этом благодаря обосновавшимся в Новгороде и обрусевшим немецким ремесленникам предприимчивым новгородцам удается наладить производство бумазеи – той самой ткани, на которой первоначально поднялись мануфактуры Милана и Лиона в XV веке. Бумазея представляет собой мягкую ворсистую ткань с льняной основой и хлопковым утком, которая в русских условиях в силу своей теплоты и удобства завоевала быструю популярность. В Греции закупалась хлопковая пряжа, с которой на основе местного льна выделывались бумазеевые ткани. Недалеко было и время освоения русским производителем и выделки тонких хлопчатобумажных тканей – на основе того же греческого сырья. В то же время производство традиционных для региона экспортных «лесных товаров» - смолы, дегтя, поташа – переживает упадок в связи с истощением лесных богатств края, в силу чего правительство законодательно ограничивает дальнейшее сведение лесов. Из традиционных «лесных товаров» только воск и сало сохраняют прежние объемы продаж.

georg: Новгородское купечество долгое время занималось экспортной торговлей с Западом в партнерстве с «Персидской компанией», направляя свои товары на «государевых кораблях». При этом организация торговли в крае достигла высокой степени централизации. Внешней торговлей занимались крупные купеческие братства, из которых крупнейшим было знаменитое Ивановское (с братским храмом Ивана-на-Опоках). «Маломочные» торговцы распределялись "по свойству и знакомству" между крупными капиталистами, которые наблюдали за их промыслами. Земская изба выдавала им из городских сумм ссуды для покупки русских вывозных товаров на местах. Ко времени отправки товаров в Невск (в Пскове в Нарву) мелкие торговцы на полученную ссуду при поддержке капиталистов, к которым приписаны, скупали вывозные товары, записывали их в земской избе и передавали своим принципалам; те уплачивали им покупную стоимость принятых товаров для новой закупки к следующему «торгу» и делали им "наддачу" к этой покупной цене "для прокормления", а продав иноземцам доверенный товар по установленным советом братства ценам, выдавали своим клиентам причитающуюся им "полную прибыль", компанейский дивиденд. Такое устройство торгового класса сосредотачивало обороты внешней торговли в немногих крепких руках, которые были в состоянии держать на надлежащей высоте цены туземных товаров. Эта крепкая структура выдержала столкновение с голландцами, когда им был открыт доступ на внутренний рынок России. Северо-Запад был единственным регионом, где голландцы не смогли навербовать себе агентов среди мелких торговцев для скупки местных товаров, и вынуждены были работать с «братствами». Но тем не менее потеря возможности прямой морской торговли больно ударила по новгородско-псковскому купечеству.

georg: Во время последней войны новгородцы «всем городом» поддерживали Федора Андронова в его политике, новгородские купцы на земских соборах сами инициировали сбор десятой и пятой деньги на военные нужды, новгородское дворянское ополчение, прошедшее всю войну в армиях Басманова и Пожарского, сражалось героически, и безропотно приняло произведенную с ними еще в ходе боевых действий переверстку в драгуны. Поражение воспринималось как трагедия. Новгородско-псковские братства сумели выдержать убытки от потери возможностей морской торговли, и даже в большей степени компенсировали их наращиванием торговых оборотов с Царьградом по древнему пути «из варяг в греки», с перепродажей голландцам греческих товаров, прежде всего шелковых и хлопковых тканей, производство которых заботами Димитрия налаживалось на юге. Но тем не менее все экономически активное население региона – дворянство, купечество, ремесленники, даже духовенство (монастыри с их обширными землевладениями в этом продвинутом регионе отнюдь не воздерживались от предпринимательской деятельности) – страстно желало изгнания голландцев, победоносного реванша, нового завоевания Ливонии и «пути чиста» по морю. И именно по этому когда стал выясняться «южный вектор» политики нового царя, Великий Новгород стал центром оппозиции, а в последствии – главной опорой антигреческой партии после смерти бездетного Иоанна. А Новгородская митрополия – центром оппозиции Константинополю и отстаивания русской церковной самобытности. Продолжение следует.

Кемель: georg пишет: Колега, извините, вы ошибаетесь. Но все же речевку "Пуля дура - штык молодец!" не в агитпропе придумали. georg пишет: Я уже скромно умалчиваю о том, что слаженно палящая "тонкая красная линия" англичан - последних паладинов линейной тактики - неоднократно одним огнем отражала даже свирепые атаки француских революционных и наполеоновских колонн. [переходит в ура-патриотический режим] Никогда лягушатнику с русским в штыковой не сравняться![выходит из ура-патриотического режима] georg пишет: Кроме того в регионе появляются английские породы тонкорунных овец, и помещичьи хозяйства, специализирующиеся на их разведении В РИ этот регион, так же как и другие северные регионы, никогда не специализировался на тонкорунных породах. Подозреваю, что все дело тут в условиях содержания. Тонкорунные породы, насколько я понимаю, требуют открытого пастбищного содержания. А на севере России, как по климатическим, так и по ландшафтным причинам, основным являлось стойловое. Поэтому из породных разводили только шубных (вроде "романовских").

georg: Кемель пишет: В РИ этот регион, так же как и другие северные регионы, никогда не специализировался на тонкорунных породах. Спасибо, исправил. Овечек разведем на юге (где в РИ их любезных внедрял в помещичьи хозяйства Петр). А мануфактуры заведем в Центральном регионе, как только до него дойдет. Кемель пишет: Но все же речевку "Пуля дура - штык молодец!" не в агитпропе придумали. Ее распиарил уже во второй половине XIX века Драгомиров - настоящий фанат "белого оружия". Суворов собственно имел в виду ту недооценку штыкового удара и тактики колонн, которая существовала в то время, в эпоху господства классических канонов линейной тактики. И отпускал подобные выражения для отвоевания штыку его законного места. Но при этом вовсе не отказывался от "стрелковости". Но тактика колонн стала эффективной с появлением облегченной фузеи с примкнутым штыком, позволившей после артподготовки переходить в атаку с залпами в упор. А у нас еще эпоха не та. К тому мушкету что у нас штык не примкнешь. А чем заканчивались в РИ атаки колонн пикинеров на стрелковые линии - я собсно уже написал

Mukhin: 1. Продолжение! Ура-ура-ура!!!!! 2. Законному браку - ура-ура-ура!!!!!! 3. По поводу канала Волга-Дон. если нельзя прокопать канал Царицын - Калач, то, м.б., проложить там первую железную дорогу? Думаю, ихготовить ограниченное количество чугунных рельс для 2-3 путной дороги протяжённостью в считанные км. - не проблема. Тащить можно лошадками. Другой вопрос - а чего по маршруту Каспий - Чёрноме море везти?

Sergey-M: Mukhin пишет: Другой вопрос - а чего по маршруту Каспий - Чёрноме море везти? хлеб с поволжья вывозить на черномрские порты -=чтоб самим продавать.

georg: Продолжим экономическое районирование. Запад. Западный регион России был во многом схож с Северо-Западом. Смоленск, бывший уменьшенной копией Новгорода, так же являлся крупным ремесленным центром, а его купечество, хотя и не такое сильное, как Новгородское, так же вело обширную торговлю с Константинополем и Ригой. Но в отличии от Новгородчины Смоленщина обладала относительно плодородными почвами, а удобный сплав по Западной Двине к Риге давал блестящие перспективы для экспортной торговли. Государственная монополия на вывоз хлеба продолжала неукоснительно действовать, но выгодное местоположение региона было отмечено и государством, и корпорация московских «гостей» создала в Смоленске крупное представительство, которое занималось скупкой хлеба и его «спуском до Риги» в рамках казенной монопольной торговли. Именно на Смоленщине в это время появляются первые хозяйства типа «фольварк». Землевладельцы расширяют барскую запашку за счет присоединения к ней наделов разорившихся и ушедших в город или на юг крестьян, и обрабатывают землю руками батраков или закабаленных крестьян, отрабатывающих полученные «ссуды и помоги», либо наконец руками холопов, выведенных во время последней войны из разоренной Ливонии. Близкое знакомство с сельским хозяйством в фольварках соседних Ливонии и Литвы способствует приходу оттуда агротехнических приемов и орудий. Рига становится первым поставщиком новых орудий труда, но вскоре и ремесленные мастерские Смоленска переходят к их производству. Первое место среди орудий занимал теперь немецкий колесный плуг (aratrum) с железным лемехом, ножом и двумя колесами впереди. Не исчезло и старое рало, но оно употреблялось в хозяйствах нового образца теперь только в качестве подсобного орудия для разрыхления земли, вспаханной плугом или плужицей. Продолжали употребляться, конечно, бороны как с деревянными, так теперь уже и с железными зубьями. Все чаще стали удобрять (унаваживать) поля. Высаживались все известные агрикультуры. Чаще всего высеивалась рожь, реже пшеница.

georg: Соседние Белорусские земли, присоединенные к России по Рижскому миру значительно отличались от Смоленщины. Периодические разорения в ходе московско-литовских войн (в том числе и последней) приводили к тому, что демографическое давление в регионе было относительно низким. Здесь при ВКЛ так и не прошла фольваризация (и местная шляхта экономически ничего не потеряла от присоединения к Москве), и крупные фольварки, ориентированные на Ригу, только складывались. Но на этих землях были расположены несколько мощных городов, богатевших на транзитной торговле с Литвой и Ливонией, в первую очередь с Ригой. Наиболее крупными из них были - Полоцк, Витебск, Могилёв. Эти города, сохранившие магдебургию, пользовались очень значительной степенью внутренней автономии и уже потому в условиях слабости в этих местах фольварка и шляхты являлись серьёзнейшей политической силой в регионе. На территории восточной Белоруссии после окончания последней войны сельское хозяйство находилось в упадке, а богатели преимущественно существовавшие за счёт транзитной торговли города. У местной шляхты накоплений для быстрого заведения фольварков не было. Потому здесь повторялось то, что имело место в западных воеводствах ВКЛ в конце XV века, когда на экспорт отправлялись в основном природные ресурсы: лесные товары (деготь, зола, поташ) в первую очередь и не требовавшие больших капиталовложений для производства сельскохозяйственные технические культуры: лён, конопля, пенька. Но по существовавшим тенденциям через пару десятилетий должна была последовать неизбежная фольваризация края, ориентированная как и Смоленск на экспорт хлеба через Ригу. Таким образом Запад и Северо-Запад России образовывали единый по экономическим интересам «Прибалтийский пояс», у экономически активных слоев которого костью в горле стояла утрата господства над портами Ливонии и голландская торговая монополия на Балтике. Настроения в Западном регионе господствовали совершенно аналогичные новгородским. В этом плане к данным регионам примыкал еще один – Северный.

georg: Север. Основной спецификой региона были полное отсутствие дворянского землевладения (единственными крупными землевладельцами были монастыри, ставшие значительными промысловыми центрами), низкое демографическое давление и обширность нерастраченных природных богатств края, сделавшее его основным экспортным поставщиком «лесных товаров». Южный, относительно плодородный пояс края – Вологда, Устюг, Вятка – стали поставщиком продовольствия для малоплодородных северных «поморских» уездов. Эти уезды вывозят на север хлеб, а так же мясо и молокопродукты – регион отличается традиционно высоким уровнем молочного животноводства. Здесь выделяются крупные крестьянские хозяйства. Земское самоуправление в огромных северных волостях за неимением дворян находится целиком в руках крестьянства. Поморские уезды являются огромным промысловым регионом. Обилие лесов и доступность морской торговли поддерживают высокий уровень производства «лесных товаров». Кроме того важной статьей промыслов традиционно является рыболовство и морские промыслы китов, моржей (рыбий зуб) и пр. При этом крупным городом в регионе является в сущности один Архангельск, но зато распространены большие села. Суровые условия хозяйства и низкое демографическое давление обеспечивают крепость крестьянской общины, и на севере не редкость, что смолокурни, дегтярни, лесопильни, рыболовецкие тони принадлежат общинам или артелям – формы «коллективного предпринимательства» традиционны на севере. На Двине возникает первая частная корабельная верфь, принадлежащая дому Баженовых. Она не только выполняет гос. заказы, но и строит частные суда – в основном промысловые галиоты, то так же и несколько частных торговых флайтов голландского образца, заказанных Строгановыми и по чертежам вызванных ими из Антверпена инженеров. Во время войны Андрей Строганов, вернувшись в Архангельск, вооружил за свой счет все имевшиеся на Белом море морские суда и организовал широкомасштабный рейд к Шпицбергену. В первый же год было взято в качестве призов более полусотни голландских китобойных судов, остальные в панике покинули район. Голландия лишилась годового дохода примерно в 10 миллионов гульденов. Попытки голландцев в следующие годы послать на север конвойные суда не имели успеха в следствии чрезвычайно обширного района патрулирования. Правда по Рижскому миру Голландия выговорила себе право на беспрепятственный китобойный промысел у Шпицбергена, но столкновения на море иногда происходили и после заключения мира. Архангельск продолжал активную торговлю, причем в силу осложнений с голландцами местные торговые корабли, не имевшие возможности при ледовом режиме Белого моря вернуться обратно за одну навигацию, предпочитали зимовать в Англии, а Строганов в 1624 году установил прямые контакты с Испанией, послав несколько судов с «корабельными товарами» прямо в Ла-Корунью (излишне говорить, что товары эти были использованы для строительства испанской Атлантической Армады). На обратный путь суда загрузились "колониальными товарами", по большей части сахаром. Рейсы продолжались ежегодно до начала морской войны Испании с Голандией и Англией.

georg: Центральный («Замосковный») регион. В центральном регионе к концу 1620ых годов так же намечаются явные признаки перенаселения. Сельскохозяйственная ниша региона была насыщена. Было распахано 32% территории, и большая часть оставшихся земель – это были неудобные и скудные земли. Явному перенаселению препятствовала только легкая возможность ухода на юг, а так же заработка в стремительно развивающихся городах. Таким образом мелкая парацелла крестьян-общинников, обеспеченная правом «наследственного» держания старожильцев, держится в регионе, препятствуя расширению барских запашек и укрупнению хозяйств. Помещичьи хозяйства в регионе весьма эффективны, используют наемный труд батраков и должников, но невелики, тем более что аристократия, владеющая большей частью земель в регионе, предпочитает получать традиционный оброк Измельчавшие же крестьянские наделы едва обеспечивают прожиточный минимум. Регион не в состоянии кормить свои города и интенсивно ввозит хлеб из Черноземья. Главным фактором, определявшим жизнь крестьян Центрального района, было развитие промыслов. Промыслы позволяли малоземельному крестьянству кормиться, обменивая продукты своего труда на хлеб, поступавший с юга. В царствование императора Иоанна развитие крестьянских ремесел заметно ускорилось. Как писал современник, «крестьяне Московского уезда больше упражняются в ремеслах, нежели в хлебопашестве, среди них распространено ткачество полотняных тканей, изготовление глиняной посуды, кузнечное, слесарное, столярное и прочие ремесла». Особую роль играло производство льняных полотен и грубых сукон, причем в производстве тканей многие крестьяне работают на заказ, втягиваясь в сферу организовываемой купцами «рассеянной мануфактуры». В Дмитровском уезде на душу приходилось лишь 1 десятина пашни и крестьяне занимались сапожным, извозным, гребенным промыслами. Десятая часть мужского населения Московского наместничества ежегодно отправлялись на заработки. Похожая ситуация складывалась и в соседних губерниях. В Коломенском уезде большая часть населения уезда стала заниматься ремеслом, в селах развилось производство бочек, колес, полозьев, тысячи крестьян отходили на работы в Москву и бурлачили на Оке. Крестьяне Владимирского уезда обратились к изготовлению глиняной посуды, а в селе Павлово под Нижним Новгородом из кузнечной слободы вырос городок, где более 300 ремесленных мастерских производили замки, ножи, даже ружья. Москва являлась центром ремесленного производства. Но и прочие крупные города региона – Тверь, Ярославль, Владимир – превращаются в ремесленные центры. Перечень же ремесленных специальностей поражает своей дробностью и мелкой специализацией. Исследователи насчитывают в нем от 222 до 237 профессий ремесленников – бронников, кожевников, седельников, сумочников, токарей, серебряников, игольников, шапошников, холщевников, кафтанников, свечников и т.д. Большинство из них, владея собственными лавками в торговых рядах, сами сбывали свою продукцию.

georg: Появляются значительные мануфактуры. Размер предприятий, преобладавших в той или иной отрасли промышленности, определялся многими факторами. Наличие сырья, производственных навыков населения, нехитрое оборудование и технологический процесс позволяли организовывать массовое производство продукции на кустарном уровне мелкотоварным производителем с тем, чтобы полностью удовлетворить имевшийся на него спрос не только на внутреннем, но даже и на внешнем рынке. В тех же отраслях, где таких условий не было, а закупка сложного оборудования и привозного сырья, как обучение мастеров или их выписка из-за рубежа, требовали больших капиталов, как, например, в суконной промышленности, организация крупных предприятий становилась необходимой. Характерным процессом периода является развитие отечественного сукноделия. Русские цари, обращая внимание на значительные объемы закупок английского сукна, давно пытались завести собственное суконное производство, но выделка тонких сукон по настоящему развернулась при регентстве Василия Ивановича. Федор Романов, закупив в Англии племенных овец, начал разводить их в своих южных латифундиях, и склонил к тому же родичей. На государственный счет было выписано оборудование и мастера. В дело заставили вложится московских гостей, которым через несколько лет и были переданы в собственность новые мануфактуры. Вскоре суконные мануфактуры развились в Нижнем Новгороде и Рязани, на юге же распространилось товарное овцеводство. Имели значение и условия оборота капитала, определяемые характером технологического процесса. Например, процесс производства кож носил не только сезонный, как и у многих других производств, но и прерывный характер отдельных операций, разделенных между собой интервалами до двух недель. Это создавало медленность оборота капитала, особенно заключенного в сырье и материалах, что определяло меньшую доходность вложенных в кожевенное производство средств. Данное обстоятельство, однако, не исключало возникновения на фоне повсеместного распространения кожевенных мастерских, имевших характер мелкотоварного производства, и действительно крупных предприятий, подобно кожевенным мануфактурам купца гостиной сотни Казани Микляева, на которых работали несколько десятков наемных работников различных специальностей. Постоянное увеличение спроса на юфть (качественно выделанную кожу) на внутреннем и внешнем рынках стимулировало рост численности кожевенных предприятий.

georg: Сферой приложения предпринимательских усилий некрупного капитала в XVII в. были также стекольное производство, организация бумажных мельниц, канатных заводов, различные отрасли химической промышленности: производство селитры, пороха, купоросов, серы, сургуча и прочее. Эти предприятия в целом развивались в направлении превращения в крупное производство, но в рассматриваемое время большинство из них еще не стали таковыми, хотя подчас наблюдалось накопление значительных капиталов, расширение масштабов производства, применение наемного труда. Часть предприятий организовывалась купеческим капиталом и размещалась в городах, другие вырастали в торгово-промышленных поселениях на базе крестьянских промыслов в процессе укрупнения мелкотоварного производства. Примером таких предприятий может служить так называемая «рассеянная мануфактура», на которой использовался труд кустарей, работавших на дому для мануфактуристов. Это наблюдалось, например, в текстильной промышленности. Владимирские мануфактуристы изготовленное полотно отдавали «настить» в окрестные селения Авдотьино, Конюхов, Подталицкое, а московские купцы скупали под Ярославлем и в других местах производимое крестьянами суровое полотно, окрашивали его и продавали в казну. Такие мануфактуры были выгодны, так как несли меньшие затраты на организацию производства и не требовали особых профессиональных навыков от рабочих. Действуют в регионе и ранее основанные крупные металлургические предприятия – огромный «Литейный двор» в Москве, Тульские, Поротовские и Устюженские заводы. Однако с 1630 эти заводы благодаря архаичности своей металлургической техники и низкого природного качества добываемого железа в сравнении с Уральским приходят в упадок. Особым отличием промышленности данного региона от того же Северо-Запада является его преимущественная ориентация на внутренний рынок. Произведенные здесь товары находят сбыт в основном либо на месте, либо в соседних регионах - в аграрном Черноземье, Поволжье, Сибири, на Кавказе. Основным же экспортным направлением для региона является Восток, то есть Иран и Средняя Азия, куда направляются продукция металлургии, скобяной товар, льняные холсты, кожевенные изделия.

georg: Черноземный юг. В рассматриваемый период довершается освоение Черноземных земель. Колонизация распространяется на последних доступных для нее территориях – землях РИ Харьковской, Воронежской, Пензенской, Саратовской губерний. Дальнейшее продвижение на юг ограничено – в «Северной Таврии» кочуют Крымские Ногаи, Дон занят областью Войска Донского, в котором происходит замыкание казачества с весьма ограниченным допуском «иногородних», южнее Дона – по Кубани, Манычу и Куме – кочует Малая Ногайская Орда, за Волгой – Большая Ногайская орда. Таким образом границы региона оформляются достаточно четко. Основным фактором развития региона в рассматриваемый период является резкое повышение спроса на товарный хлеб. С одной стороны, освобожденная Греция, ранее снабжаемая хлебом из Египта и Малой Азии, утратила эти источники, а единственная оставшаяся житница – Дунайские княжества – сильно разоренная войной, отнюдь не справлялась с прокормом огромного мегаполиса и всей континентальной и островной Греции. Русская знать, переселившаяся в Константинополь, но сохранившая «родовые поместья» в Черноземье, первая предложила организовать скупку хлеба в Южной Руси греческим купцам. С другой стороны Центральный Регион и тем более Северо-Запад предъявляют все возрастающий спрос на товарный хлеб. Закупочные цены на хлеб скачкообразно растут, и землевладельцы Черноземья, в том числе и высшая знать, ранее довольствовавшиеся определяемым заключаемым «рядом» оброком с крестьян, быстро понимают всю выгоду организации фольварочного хозяйства. Первые закупки зерна были осуществлены в Южных областях, имеющих удобный сплав по Оке и Цне. Московские и нижегородские купцы с севера начинают скупку хлеба для реализации в городах Центра и перепродажи на Северо-Запад, организуя для этого несколько крупных торговых предприятий с агентами по закупкам, ссыпными конторами в городках южнее Оки и с караванами речных судов, вывозящих хлеб. Вскоре среди дворянства началась земельная лихорадка. «Никогда такого хода на землю не было, как теперь, – писал современник, – все хватают себе земельки и рвут, и едва только успевают отсыпать денежки». Земли южных уездов, еще не пожалованные в поместье, были быстро «прихватизированы» всеми правдами и неправдами. Большая часть земель на юге принадлежала аристократии, как старой родовой, переселенной сюда при Иване Грозном, так и новой служилой. Дворянские хозяйства в южных уездах как правило были обширными латифундиями, хозяева которых владели землями так же и в Центре. Эти землевладельцы как правило располагали крупными средствами, которые могли вложить в организацию хозяйств. Начался подлинный сельскохозяйственный бум. Южные землевладельцы начинают обустраивать в Черноземье фольварки с многочисленными службами и хозяйственными постройками, обслуживаемыми персоналом из холопов, закупают колесные немецкие плуги и прочие новые орудия труда, и организуют фольварочное хозяйство. Тульские железоделательные заводы быстро осваивают производство этих орудий.

georg: Основной проблемой новых южных фольварков стала проблема рабочей силы. Регион был еще весьма далек от перенаселения, и малоземельных испольщиков или желающих идти в батраки среди местных крестьян не наблюдалось. Потомки первопоселенцев в южных уездах обеспечили себе весьма высокий уровень жизни. Помещики в те времена предоставляли им максимальные наделы – «сколько сможете поднять», ибо оброк был поземельным и увеличивался вместе с размером крестьянского надела, и согласно стандартной форме заключаемого первопоселенцем «ряда» надел передавался в наследственное держание, а оброк был согласно общегосударственному закону фиксированным. Средний двор крестьянина первого потока колонизации имел 5 лошадей, 5 коров и чистый сбор в 300 пудов хлеба – в 3-4 раза больше, чем нужно для потребления. В Воронежском уезде у средних крестьян было 5 коров, а у зажиточных – 15-50 коров (для сравнения: во Владимирском на двор приходилась в среднем 1 лошадь и 1 корова). Эти крестьяне благодаря открытию в местных городках купеческих ссыпных контор сами втягивались в хлебную торговлю, благодаря чему окончательно рассчитались с помещиками за подъемные и превратились в аналог северных «старожильцев». С конца 1610ых годов политика землевладельцев в отношении вновь прибывших крестьян – переселенцев меняется. Им теперь предоставляется ограниченный надел – как правило 3 десятины, и вместо оброка аренда земли согласно новому варианту предлагаемого крестьянам «ряда» оплачивается отработочной рентой – двухдневной барщиной в сельскохозяйственный сезон. Позднее, к концу столетия, эта практика, развившись, привела к появлению слоя закабаленных контрактом батраков с наделом. Но не это дало новым южным фольваркам рабочую силу, а масса идущих в заработки работников из перенаселенного центра. Как правило это были младшие сыновья из большесемейных крестьянских хозяйств, отправляемые на заработки. В РИ князь Щербатов писал о положении в Черноземье в 1750ых годах (которые по демографической ситуации являются примерным аналогом нашего периода): «Великое число земель и легкая работа дают способ земледельцам великое число земли запахивать, – так что во многих местах они четверть жатвы своей отдают приходящим из Московской губернии за то, что помогают хлеб их убирать». Сезонные отходы работников с севера в зажиточные южные крестьянские хозяйства начались во время голода 1602 года, и затем в ограниченном количестве продолжались регулярно. Теперь основатели новых фольварков в силу масштабности и лучшей оснащенности хозяйств могли предложить батракам с севера куда более выгодные условия, чем местные крестьяне. Высокие заработки привлекали с севера массу отходников в сельскохозяйственный сезон, батрачивших в фольварочных хозяйствах. Часть из них нанималась в постоянные работники по контракту для обслуживания фольварков, еще больше – садилось на землю, получая надел на условиях отработочной ренты. Наряду с производством товарного хлеба южные землевладельцы оседлали еще одну доходную статью – производство хлебной водки. Производство спиртного было государственной монополией, но при вступлении на престол Иоанна знать добилась права на «винные откупа», заплатив которые получало право винокурения. «Бесчисленное множество корыстолюбивых дворян – писал современник, – давно уже грызли губы и зубы от зависти, видя многих других от вина получающих страшные прибыли. Повсюду началось копание и запруживание прудов и воздвигание огромных винных заводов». Черноземный фольварк быстро вставал на ноги, становясь источником огромных богатств русской знати.

georg: Если в Польше фольварки непосредственно работали на внешний рынок и производимый в них хлеб питал перенаселенные страны Западной Европы, то в России по большей части производимый помещиками хлеб потреблялся ремесленниками и крестьянами перенаселенных Центрального и Северо-Западного регионов. В обмен на этот хлеб население этих регионов производило некоторые предметы роскоши для помещиков и более простые товары для крестьян, а так же экспортные товары, которые обменивались на внешнем рынке на западные товары для тех же дворян. Таким образом, торговля имела треугольный характер «Черноземье – Центр – Запад», и роль черноземных фольварков в этой торговле заключалась, в основном, в снабжении хлебом «промышленных» областей. Географическое расположение определило последовательность распространения фольварков: сначала они появились в Тульской и Рязанской областях, густонаселенных и в достатке обеспеченных рабочей силой. Далее на юг районы товарного земледелия формировались вдоль водных коммуникаций. Удобный путь сплавом по Оке превратил Орел в первую хлебную пристань Черноземья. В 1630 году более 200 судов ежегодно отправлялись от Орла вниз по Оке, доставляя в Центральный регион около 4 млн. пудов хлеба. Другой водный путь вел от пристани Моршанск вниз по реке Цне, а затем по Оке на Волгу. По этому пути ежегодно вывозилось свыше 2 млн. пудов хлеба, выращенного в Тамбовской области. От Пензы поток хлеба шел по реке Суре до Волги, здесь у пристани Лысково к нему присоединялся поток зерна из Нижегородской области. У Нижнего Новгорода встречались караваны с хлебом, шедшие по Оке и Волге; через Нижний проходило свыше 4 тысяч судов, которые следовали вверх по Волге к Ярославлю и Рыбинской слободе. Нижегородский воевода с гордостью называл свой город «внутренним Российского государства портом. Около 70 тысяч бурлаков собирались ежегодно в Нижнем, чтобы тянуть суда вверх по реке – это был один из основных промыслов волжских крестьян. Привозной хлеб питал ремесленный район Ярославля-Владимира, но большая его часть уходила дальше – Вышневолоцким каналом на Новгород. «Северная столица» потребляла в общей сложности около 8 млн. пудов хлеба ежегодно. Таким образом, ближе к середине XVII века установился мощный поток хлеба в центральные области из поместий Северного Черноземья. Напротив, Южное Черноземье, Воронежская и Харьковская области, а так же Северщина, не имели удобной транспортной связи с Центром, но зато имели великолепный транспортный путь к Черному морю по Дону и Донцу, а Северщина – по Сейму и Десне в Днепр. Эти области в 1620ых годах оказываются охвачены торговой экспансией греков, на полную воспользовавшихся отсутствием на юге значительных городов и местного купечества. В Азове обосновалась крупная греческая торговая фирма. Торговый флот греков безраздельно господствовал на Черном море, и осуществляя вывоз хлеба из портов, они проникли и внутрь страны, организовав его скупку, открыв филиалы в Воронеже и Чугуеве и ссыпные конторы во всех городках, имевших речные пристани. Поток товарного хлеба, в более северных уездах устремляющийся в Центральную Россию, здесь поворачивает на юг, к Царьграду. Впрочем южные уезды имеют еще одну особенность – благодаря крупным массивам еще свободных земель местные землевладельцы ведут кроме фольварочного земледелия еще и интенсивное скотоводство, прежде всего разводя огромные отары овец, и поставляя шерсть на суконные мануфактуры Центра.

Бивер: georg пишет: Закупочные цены на хлеб скачкообразно растут А насколько вырастут цены на хлеб? Учитывая перенаселение Северо-Запада и Центра при очень высоких ценах на хлеб смогут ли прокормиться малоземельные крестьяне и мелкие ремесленники? Если хлеб будет дорог, по в условиях неурожая 1601-1602 гг может произойти закабаливание сельских и городских низов.

Читатель: Mukhin пишет: м.б., проложить там первую железную дорогу? Думаю, ихготовить ограниченное количество чугунных рельс для 2-3 путной дороги протяжённостью в считанные км. - не проблема. Тащить можно лошадками. деревянные рельсы в 17 веке уже имеются, вагоны тащат как раз лошадками см http://en.wikipedia.org/wiki/Wollaton_Wagonway Но к сожалению первые чугунные рельсы это уже вторая половина 18 века. Так что явный анахронизм, ИМХО изобретению надо дозреть (а производству железа увеличиться на порядок)

Mukhin: Читатель пишет: Но к сожалению первые чугунные рельсы это уже вторая половина 18 века. Да Аллах с ними, с чугунными. Сойдут и деревянные. На крайняк - вообще хорошо оборудованный волок по образцу античного диолка. У меня тут вопрос Георгу. Как я понимаю, у Вас табель о чинах введена ещё при Грозном. А как она могла выглядеть? Вероятно, Грозный ориентировался бы не на германские, а на греческие лексемы? Как Вы себе это представляете? Насколько сильно было бы влияние греческой терминологии? Было бы оно вообще? Вот скажем - появились бы на Руси "капитаны"? Или их заменили бы какие-нибудь "лавагеты"?



полная версия страницы