Форум » Таймлайны - База Данных » Австро-Венгрия в XVI веке (сборник) » Ответить

Австро-Венгрия в XVI веке (сборник)

georg: или МаксимилианI, король Римский и Венгерский Извиняюсь за долгое отсутствие, работа сейчас отнимает все время. Но небольшая альтернатива родилась. В 1492 году скончался славный венгерский король Матьяш Хунъянди, оставив Венгрию на вершине могущества. Казна была полна (за годы его правления доходы казны выросли с 250 до 500 тыс. форинтов), военные силы внушительны. Кроме военных отрядов короля и баронов (бандерий) и мобилизованного дворянства Матьяш содержал наемную армию - «черное войско» наемников, состоявшее из тяжеловооруженной кавалерии и пехоты, а также из отрядов, имевших боевые повозки гуситского типа и артиллерию - 20 тыс. кавалеристов, 8 тыс. пехотинцев и 9 тыс. боевых повозок. Кроме того, еще 8 тыс. солдат были постоянно расквартированы в замках и укреплениях великолепно организованной южной линии венгерской обороны. Королевская власть была сильна, буйные венгерские бароны после 2 жестко подавленных Матьяшем мятежей притихли. В претендентах на опустевший трон недостатка не было. Венгерского престола добивался Максимилиан Габсбург. Его право на это предусматривалось договором от 1463 г., подписанным Матьяшем и Фридрихом III. С другой стороны на корону претендовал король Чехии Владислав Ягеллон, чья мать была внучкой Жигмонда и сестрой Ласло V. Владислава поддерживал его отец – король Польский и вел. князь Литовский КазимирIV. Претензии Максимилиана были самыми обоснованными, и именно с ним можно было связывать надежды на помощь против турок (активизации которых ожидали сразу после смерти Матьяша), но господствующие сословия прежде всего хотели получить такого короля, контроль за которым находился бы в их руках. Этому требованию идеально соответствовал Владислав, прозванный в Чехии «король добже», за то что соглашался с любым предложением своих вельмож. Он был коронован как Уласло II, но при условии подписания предвыборных обещаний, в частности об отмене всех нерегулярных налогов, займов и других «вредных нововведений» Матьяша. Максимилиан, имевший сильную партию среди венгерской знати, начал военную кампанию, освободил Вену и другие австрийские земли, в свое время отнятые Матьяшем у его отца ФридрихаIII, но тут у него кончились деньги, ни имперский рейхстаг, ни Швабский союз не оказали ему финансовой помощи для ведения войны вне территории СРИ, и Максимилиану пришлось отказаться от претезий на венгерскую корону. Правление Владислава стало периодом стремительного упадка королевской власти. Вся власть в королевстве перешла к дворянскому сейму, который отказался вотировать налоги, и регулярная армия Матьяша была распущена. Развал достиг таких масштабов, что в 1521 Белград был осажден и взят турками, и венгры не сумели собрать войско для отпора. При Мохаче венгерская армия насчитывала не более 25000 бойцов, и проигрыш этой битвы стал концом королевства. Итак, альтернатива: Максимилиану в решающий момент удалось пополнить казну – рейхстаг вотировал-таки имперский налог, либо, например, Владислав оказался должником Вельзеров, и Фуггеры, обеспокоенные возможностью того, что став королем Венгрии Владислав передаст их концессии на разработку серебряных рудников Словакии конкурентам, выдали кредит Максимилиану. Короче у Максимилиана оказалось достаточно денег не только на продолжение кампании, но и на то, чтобы вовремя перекупить наемное войско Матьяша. Магнаты поддерживающие Владислава разгромлены, и Максимилиан вступает на венгерский трон.

Ответов - 1832, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 All

Олег Невещий: georg пишет: обусловленные авторским произволом Ясно. Вопрос снят.

georg: Олег Невещий пишет: Возможна ли помощь со стороны Венгрии (посылка напр. военных кораблей для прикрытия своих торговцев из Голландии) Своих - да. Но не русских. Олег Невещий пишет: Да. Но обязательно ли так рано? Вы РИ Грозного хорошо помните? Здесь он поспокойнее, но темперамент тот же. Ливония оскорбила его и его страну, отказавшись выполнять заключенные ранее договоренности в самый неподходящий момент. Кто-кто, а Иван Васильевич такого никогда не спустит. Воевать будет.

Леший: georg пишет: Воевать будет. На Средиземье наводим ужас, В норах живем и едим от пуза, Мы Саурону покажем локоть, Будет потом три Эпохи охать. Пони гарцует – земля трясется, Гэндальф из трубки пускает Кольца, Девять придурков дороги топчут, Эльфы с достоинством орков мочат. Слава Добру, мы не все погибли, Вслух о женитьбе мечтает Гиммли, Стало нам скучно в вонючих норах, За морем, что ли, устроить шорох? Степан Вартанов "Марш хоббитов"

georg: В разгар переговоров в Москву добирается секретный посланец Константинопольского патриарха с известием о возможности десанта турок в Крым. Иван сбавляет обороты и снимает требование о вассалитете ордена. К России должны перейти завоеванные ей Вирланд и Дерптское епископство, а орден обязуется не препятствовать свободе «нарвского мореплавания». Посол от имени императора заверяет договор, который теперь должен подтвердить орденский капитул. А пока заключается перемирие на полгода. Сулейман, получив известие о том, что царь и император пришли к компромиссу, отменяет десант – он понимает, что в силу тесной взаимосвязи интересов России и Австро-Венгрии воевать теперь придется со всей священной лигой. А для этого надо иметь флот, способный побороться с объединенными флотами Испании и Венеции за господство на море, чего Сулейман добиться пока не успел. Прибыв в Венден, посол императора предлагает Ордену ратифицировать договор. Магистр Фюрстенберг согласен, но его коадьютор Готгард Кеттлер – сторонник союза с Польшей – выступает категорически против, указывая на то, что владея Дерптом царь всегда может вторгнуться в сердце Ливонии, а при оставлении русским Нарвы вся русская торговля пойдет мимо Ливонии с потерей для нее огромных доходов. В разгар споров прибывает ливонское посольство с польского сейма с утвержденным сеймом договором о поступлении Ливонии под польско-литовский протекторат и с обязательством со стороны Людовика военной помощи. После этого берут верх сторонники войны. Фюрстенберг вынужден оставить пост магистра, и новым магистром избран Кеттлер. На протест императора Максимилиана не обращено внимания. Сверх того Шпейерский рейхстаг высказывается в поддержку Людовика, и хотя добиться от императора назначения протектором ордена ему не удается, общественное мнение Германии на стороне Людовика. Людовик и поддержавшая его на сейме польская шляхта стремились сделать из Ливонии вассальное государство, тесно связанное с Польшей. Дальним прицелом было то, что после смерти бездетного Сигизмунда Августа польская шляхта решительно была настроена присоединить Литву к польской короне, и для этого поддержка Ливонии была как нельзя кстати. При этом однако военные действия в Ливонии должна была вести литовская армия, а Польша брала на себя защиту южной границы со стороны Крыма. В Литве смотрели на дело иначе. ВКЛ был необходим прямой выход к морю, и Сигизмунд Август требовал передачи ВКЛ полосы территории вдоль Двины с городами Динабургом, Кокенгаузеном, Аншераденом и Ригой. Поэтому присланный с варшавского сейма в Вильну договор с Ливонией вызвал в литовской раде возмущение. Успокоив его, Сигизмунд Август сказал – договор договором панове, а мы свое возьмем. Царь, узнав о том, что договор отклонен, начал стягивать в Псков армию для окончательного разгрома Ливонии, и был намерен лично руководить ею. Людовик, навербовав в Чехии и Германии наемное войско, во главе которого встает коадьютор рижского епископа принц Криштоф Мекленбургский, посылает его в Ливонию. Польская армия стягивается в Подолию для отражения ожидаемого крымского вторжения, литовская – в Вильно для помощи Ливонии.

georg: В мае царь Иван во главе отлично подготовленной 60тысячной армии вступает в Ливонию и движется к Феллину. Кеттлер шлет отчаянные призывы в Вильну о помощи, но литовская армия не трогается с места. Под замком Эрмес магистр, располагая присланными Людовиком чешско-немецким войском, решается дать сражение московской армии, но, имея значительное превосходство в силах, русские нанесли магистру сокрушительное поражение, причем чехи, понеся страшные потери, последними оставили поле боя, прикрывая бегство ливонских дворян. Царь осадил Феллин, который вскоре капитулировал, хотя был неприступен и располагал огромными запасами. Причиной капитуляции был бунт немецких наемников, которым не уплатили жалование. Наемники эти фактически продали царю сильнейшую орденскую крепость за круглую сумму, при чем выдали и своего командира – бывшего магистра Вильгельма Фюрстенберга, оказавшегося таким образом в московском плену. Только после известия о разгроме армии ордена под Эрмесом Сигизмунд Август двинул литовскую армию в Ливонию. Гетман Николай Радзивилл Черный шел к Риге вдоль Двины, занимая литовскими гарнизонами все замки по Двине, которые сдавались союзникам в ужасе перед московским нашествием. Иван после падения Феллина осадил сильно укрепленный приморский Пернов. Шуйскому было приказано взять Венсенштейн – центр орденской провинции Эрвия, и затем идти на Ревель. Но обе крепости держались долго, особенно окруженный вязкими рвами Венсенштейн. Венсенштейн и Пернов были взяты осенью, и это были последние успехи русской армии в кампании 1561 года. В октябре Шуйский атаковал Ревель, но был отбит. На юге отряды хана Тохтамыша беспрепятственно прошли почти не заселенную в то время территорию Брацлавщины и Киевшины, но на границах Волыни под Меджибожем были встречены польским «кварцяным войском» коронного гетмана Мелецкого и ополчением Волынской и Галицкой шляхты, и отброшены. Кеттлер, отступивший в орденскую столицу Венден, со всех сторон получал неутешительные известия. Эзельский епископ Христофор Мюнихгаузен продал свое княжество-епископство (Моонзундские острова, Вик в Эстонии и Пильтен в Курляндии) королю Дании Фредерику, а тот передал их своему брату Магнусу с титулом герцога Эзельского. Ревель, отрезанный от остальной Ливонии и угрожаемый московскими войсками, перешел с провинцией Гаррией под власть короля Швеции Эрика XIV, и принял шведский гарнизон. Как писал современник – Ревельский пастор Бальтазар Рюссов – «нынешняя Ливония что девица, вокруг которой все танцуют». Теперь Кеттлер понял, насколько прав был Фюрстенберг, желая заключить с Москвой мир на условиях, предложенных императором Максимилианом. Но было слишком поздно. В январе 1562 года Кеттлер подписал новый договор с Людовиком и Сигизмундом (который переиграл-таки кузена), по которому Лифляндия была объявлена совместным владением Польши и Литвы. Ее администратором от имени короля Людовика и великого князя Сигизмунда Августа был назначен Кеттлер, но все важнейшие крепости, в том числе столица ордена Венден и цитадель Риги, занимались литовскими гарнизонами. Левобережье Двины – Курляндия и Семигаллия – были переданы Кеттлеру в качестве вассального герцогства. Государство Ливонского Ордена перестало существовать. Пока перестало……

georg: Сигизмунд Август, овладев Лифляндией, постарался урегулировать отношения с соседями. Он признал переход Эзеля к Дании и Гаррии с Ревелем (который все равно отрезан московскими владениями) – к Швеции. С Москвой он намерен был вести войну, и для этого предложил союз Эрику XIV. Этой же зимой был подписан союз между Литвой и Швецией. Обе державы намеревались совместно изгнать московитов из Ливонии, причем Вирланд с Везенбергом и Нарвой и Эрвия с Венсенштейном должны были отойти к Швеции, а занятые русскими лифляндские земли к ВКЛ. Король датский Фредерик отправил своего гофмейстера Элера Гарденберга со свитою в Москву для переговоров как о торговых делах, так и о землях, отошедших к Магнусу от Ливонии. Договорная грамота была утверждена 7-го августа 1562 г. По этой грамоте московское правительство обещало отвести дворы купцам датским в Новгороде и Нарве с условием, чтобы и русским купцам были отведены дворы в Копенгагене и Висби. Царь согласился признать за Магнусом Эзель и Вик. Но попытки договориться со Швецией оказались неудачны – Эрику мало было одного Ревеля. Тогда Иван, оказавшись пред лицом двух противников, предпринял попытку договориться о разделе Ливонии, но безуспешно – Сигизмунд и Эрик потребовали от царя очистить ливонскую территорию. Сложилась антирусская шведско-литовская коалиция. К счастью Польша не могла принять полномасштабного участия в военных действиях в Ливонии, так как ее границам угрожал Крымский хан Тохтамыш. Фактический захват Ливонии Литвой вместо помощи союзнику согласно договору вызвал глубокое возмущение как среди ливонского рыцарства, так и в Германии, где еще год назад «обчественное мнение» поддерживало Людовика. Коадьютор рижского епископа принц Криштоф Мекленбургский, будучи категорическим противником передачи Ливонии Литве, увел обратно в Германию приведенное им оттуда наемное войско, и отправился к императору требовать помощи в восстановлении Ордена. Кроме того, бывшие орденские рыцари, оставшиеся после упразднения ордена бездомными, отказались, не смотря на призывы Кеттлера, служить Сигизмунду-Августу, составили конный корпус, выбрали между собою офицеров и предложили свои услуги шведскому королю. Король Эрик принял этот отряд в шведскую службу, под именем ливонских гофлейтов (слово Hofleute означало конных ратников, кавалеристов). Главным начальником ливонских гофлейтов стал рыцарь Каспар фон Ольденбокум.

georg: Литовское правительство спешно начало укреплять вооруженные силы и финансы великого княжества. В течении 1560-1561 гг. Сигизмунд Август роздал ряд королевских владений князьям и вельможам. Города должны были к 29 июня 1561 г. предоставить великому князю по его требованию большие суммы денег. Таможенные пошлины сильно возросли. Литовское правительство, изыскивая новые источники государственного дохода, ввело монополию на соль. В расчете на ведение войны в 1562 г. был издан указ, в соответствии с которым землевладельцы должны были вместе с каждыми двумя конниками поставлять одного пехотинца. Тем не менее эта армия, представлявшая собой шляхетское ополчение, не могла эффективно противостоять уже частично поставленной на регулярную ногу московской. Поэтому в составе литовского войска постоянную службу несет корпус чешской пехоты под командованием моравского магната Яна Жеротина, который в сущности является наиболее боеспособным подразделением литовской армии. Московская армия организована на основах, заложенных Глинским. Основой его является дворянское ополчение, которое однако проходит обучение во время ежегодных сборов, и благодаря постоянно ведшимся Москвой последнее время войнам имеет солидный боевой опыт. Ударной силой является тяжелая кавалерия, по татарскому образцу названная уланами. Составляют ее «достаточные» дворяне и дети боярские. Они имеют тяжелое защитное вооружение и пики. В бою строятся в две шеренги и атакуют пиками, а затем ведут сабельный бой. Следующие линии составляют боевые холопы, поддерживающие хозяев «лучным боем» и прикрывающие их от удара с флангов. Прочие дворяне составляют легкую конницу с более легким защитным вооружением (кольчуги), имеющую кроме сабель и копий на вооружении луки, обращению с которыми дворянских отроков велено обучать с детства. Тактика традиционная. В целом русская кавалерия ничуть не уступает литовской и польской. Кроме того в легкой кавалерии служат татарские и ногайские вассалы. Десятитысячный московский стрелецкий корпус, созданный Глинским, усвоил тактику венгерской пехоты с местными особенностями (вооружение бердышом). В бою стрельцы-копейщики, защищенные шлемами и полупанцирями, строятся в терции по испанскому образцу. Стрелки выстраиваются перед ними в несколько шеренг, и ведут огонь караколированием (отстрелявшаяся шеренга уходит назад и заряжает мушкеты). При лобовом столкновении с противником стрелки уходят за терцию, которая принимает удар, а затем, забросив мушкеты за спину, заходят во фланги вражеской пехоте и врубаются в них (их обучают в совершенстве владеть бердышом и саблей). Подобная тактика оказалась весьма грозной для противника в Ливонской войне. За время войны с Крымом, в которой почти не было пехотных боев, стрельцы оказались немного в загоне, обучение ослабло, использовались в основном для осад и боя в гуляй-городе, численность пикинеров резко сократилась (ибо в поле терция – отличная мишень для луков кочевников). Лишь с началом ливонской войны царь обратил пристальное внимание на стрелецкий корпус и приказал увеличить его численность и улучшить обучение. Но во время той же Крымской войны был введен ряд новаций. По инициативе Воротынского для войны в степи были созданы подразделения конных стрельцов, набранных из взятых на жалование мелкопоместных детей боярских. Имея традиционное вооружение стрельцов-стрелков (но копья вместо бердышей), они обучены как конному бою, так и пешему стрелецкому. За неимением пикинеров им придаются повозки с укрепленными на них длинными пиками, из которых выстраивается легкое полевое укрепление, либо же они находят естественное укрытие, из-за которого ведут огонь. Отряды конных стрельцов в крымских походах придавались подразделениям дворянского ополчения для маневренных действий в степи. Сверх того конные стрельцы имеют и конную артиллерию – с подачи союзников в русской армии введены завезенные из Испании изобретенные Педро Наварро легкие орудия, имеющие лафетные передки и стреляющие как ядрами, так и картечью. Эти пушки, уже использованные испанцами в итальянских кампаниях, могли двигаться даже галопом, сопровождая в бою конницу. По артиллерийскому парку Россия превосходит любого из своих противников, имея (за исключением конной артиллерии) 200 полевых и осадных орудий. Для похода и боя организовывалось 5–7 тактических единиц — полков (Большой, Правой и Левой Руки, Передовой, Запасной и Ертоул), к которым следует еще прибавить наряд и гуляй-город. Каждый полк состоял из пехоты и конницы и имел определенное тактическое предназначение. В плане боя предусматривалось взаимодействие полков. При данной системе боевой порядок русского войска расчленялся не только по фронту, но и в глубину, что еще больше увеличивало тактические возможности и особенно возможность внезапного нападения в ходе боя.

georg: В начале 1562 года литовская и шведская армии начинают «совместную операцию» по вытеснению русских из Ливонии. Пойти на соединение друг с другом они не могут, так как в этом случае придется оставить в тылу мощные крепости, занятые русскими гарнизонами. Литовский гетман Радзивил в мае 1561 г. после пятинедельной осады. взял Тарваст, а затем осадил Пернов. В это же время шведский генерал Горн двинулся на Венсенштейн и осадил его. Командовавшие оставленными в Ливонии войсками князья Василий Глинский и Петр Серебряный предприняли попытку нанести удар по шведам, но атаковав их на весьма невыгодной для себя позиции, потерпели поражение, и отошли к Феллину, ожидая подхода мощной армии, которую вел в Ливонию Петр Шуйский (вследствии учтенных уроков этого боя началось стремительное возрождение пикинеров в русской армии). Шуйский, подойдя к Феллину, решил сначала нанести удар по литовцам. Двинувшись к Пернову, он атаковал армию Радзивилла и разбил ее. Оставленный литовцами Тарваст был разрушен. Но в это же время Венсенштейн был взят шведами. Горн снабдил его запасами и поручил его защиту ливонским гофлейтам. Шуйский безуспешно пытался взять его обратно. Неудачными были и военные действия на юге. Царь в этом году собрал на Днепре мощную армию кочевников, в составе которой кроме войск Тохтамыша были отряды Большой и Малой Ногайских орд, а так же черкесов. Армия Тохтамыша весной двинулась на Волынь. Мелецкий и Острожский не принимая боя отходили до Кременца, где татары обнаружили перед собой короля Людовика с польским посполитным рушением и отрядами чехов. В ожесточенном сражении армия Тохтамыша была разгромлена, причем поляки на большом расстоянии преследовали ногаев и нанесли им огромные потери. Тем не менее к концу года ситуация начинает складываться благоприятно для России. Во-первых, происходит ссора между датским и шведским флотом из-за салютации, перешедшая в морской бой. Дьяк Висковатый с мая сидел в Копенгагене, добиваясь военного союза с Данией, и данный инцидент пришелся вестма кстати. По поводу этого инцидента, а так же по поводу того, что Эрик наглым образом включил в свой герб короны Дании и Норвегии, ФредерикII в конце 1562 года объявляет Швеции войну (реал), оказавшись, таким образом, союзником России. Впрочем, война эта назревала давно, и список претензий друг к другу у двух держав накопился весьма длинным. Фредерик просто воспользовался благоприятным обстоятельством – тем, что Швеция ввязалась в войну на востоке. Во-вторых, Эрик, решив перекрыть возникшее «нарвское мореплавание», издал «навигационный акт», согласно которому всем иностранным кораблям запрещалось ходить в Нарву. Шведская эскадра во исполнение акта должна была дежурить между Гельсингфорсом и Ревелем, перехватывая все идущие в Нарву и из Нарвы корабли. На тот момент в Нарве находилась целая флотилия торговых судов из Нидерландов, принадлежавшая Нидерландской «Московской компании». Загрузившись товарами, флотилия эта вышла из Нарвы, и в виду Ревеля была атакована шведами. Нидерландцы оказали сопротивление, часть их судов была потоплена, часть взята на абордаж, товары разграблены, а экипажи оказались в ревельской тюрьме. Известие об этом пришло в Брюссель во время сессии Генеральных Штатов. Обсуждение этого вопроса Штатами было недолгим, тем более что значительная часть депутатов была акционерами компании. Штаты вручают штатгальтеру эрцгерцогу Эрнсту петицию на имя императора с требованием поставить на место зарвавшегося северного королька, каковую петицию Эрнст отсылает брату в Вену.

georg: Но наибольшую активность в Германии развивают братья Тевтонского ордена. Выше было сказано, что в 1525 г. великий магистр тевтонского ордена Альбрехт, маркграф бранденбургский, заключил в Кракове с королем польским договор, по которому сложил с себя звание великого магистра и получил с титулом герцога Восточную Пруссию в виде наследственного лена от королевства польского. Тевтонский орден в Пруссии рушился: все орденские братья перешли в светское состояние, но некоторая часть их, однако, удалилась в Германию, где и присоединилась к германским братьям, избравшим себе нового великого магистра, местопребыванием которого и его последующих преемников был Мергентгейм ( в реале орден тевтонский в Германии был признан членом франконского округа римской империи и просуществовал до 1806 г., когда империя пала и образовался рейнский союз). В 1562 г. великим магистром тевтонского ордена в Германии был Вольфганг (Вулфьянк по русским летописям). Он задумал восстановить тевтонский орден в Ливонии при помощи московского государя, восстановив в звании магистра Фюрстенберга, находившегося в это время в плену в московском государстве (в городе Любиме, данном ему царем в кормление). Завоевать Пруссию с помощью императора и общими с Россией силами наступить на Людовика. С согласия императора Максимилиана, Вольфганг послал в Москву бывшего секретаря Фюрстенберга Иоганна Вагнера с письмом к царю и просьбою об освобождении пленного магистра. Вагнер приехал в Можайск и здесь в начале января 1562 г. представился царю. Царь на тот момент осознал, что одержать быструю победу не удастся, и придется воевать с Ягеллонами и шведами одновременно. Поэтому Иоанн принял Вагнера очень милостиво, жалел о судьбе, постигшей Фюрстенберга, неповинного, как выразился царь, в неуплате царю дани и смещенного с должности беззаконно, и склонялся освободить его, помочь ему выгнать из Ливонии «презренного пса» Кеттлера и королей польского и шведского и восстановить его в магистерстве. Вернувшись, Вагнер изложил великому магистру содержание царского письма, говорил об условиях платежа Ливонией дани, и советовал, не откладывая дела, послать к царю новое посольство для дальнейших переговоров. Вольфганг запросил санкцию императора, и получил ее. Вольфганг весной 1562 г. снарядил в Москву посольство из четырех орденских рыцарей: Бернгарда фон Бевера, Мельхиора фон Дермо, Франца фон Гацфельда, Теобальда фон Ромшвага, и двух учёных юристов: доктора Иоганна Вагнера (того самого, что уже был в Москве), и Освальда Лурцинга. Послам была вручена инструкция, в силу которой послы должны были предложить царю верховный сюзеренитет над Ливонией, но с сохранением прав римской империи; ливонский орден должен быть восстановлен, архиепископу предоставятся лишь духовные дела, города Ревель и Рига получат торговые привиллегии, судоходство по Двине должно происходить вольное для всех и пр.

georg: Они приехали в Нарву. Их с большим почетом встретили и проводили в Москву, как послов императорских. По приезду в Москву (24-го июня), послы 26-го июня представлялись царю и принесли в дар два золотых сосуда. Начались переговоры. В июле договор с Орденом был подписан. Согласно ему, Ливонский орден восстанавливался под верховным сюзеренитетом царя. Ордену передавались все занятые русскими войсками замки Ливонии, кроме Нарвы, Нейшлоса, Везенберга и Тольсбурга, которые царь оставлял за собой. Магистром назначался Фюрстенберг. Новый магистр должен был избираться капитулом и утверждаться в должности царем. Орден должен был выплачивать дань Москве и в случае войны выставлять 1500 всадников и 2000 пехотинцев. Купцам ливонских городов (прежде всего Риги и Ревеля) предоставлялось право свободной и беспошлинной торговли на всей территории Русского государства. Такое же право получали русские купцы на территории Ливонии, а так же на жителей Ливонии налагалось обязательство свободно пропускать в Россию всех иноземных купцов с товарами и мастеров-ремесленников, направлявшихся через Ливонию. Взамен царь потребовал у императора помощи в войне со Швецией. Посольство успело за навигацию 1562 вернуться через Архангельск в Германию. В Вену оно прибыло как раз после того, как на стол Максимилиана легла петиция Нидерландских Штатов. Поэтому император принял решение быстро. Сильнейший в северных морях Нидерландский флот начинает в Антверпене подготовку к экспедиции на Балтику. Во главе флота встает молодой имперский адмирал и одновременно командор Тевтонского ордена, внебрачный сын покойного императора Карла Иоганн фон Габсбург (в альтернативной реальности его звали дон Хуан Австрийский).

LAM: georg пишет: Послам была вручена инструкция, в силу которой послы должны были предложить царю верховный сюзеренитет над Ливонией, но с сохранением прав римской империи; Значит ли это, что Иван, как сюзерен одной из имперских территорий становится имперским князем и может учавствовать в рейхстагах? А на престол Священной Римской Империи его могут выдвинуть?

georg: LAM пишет: Значит ли это, что Иван, как сюзерен одной из имперских территорий становится имперским князем и может учавствовать в рейхстагах? Может, но его представителями должны быть ливонцы. LAM пишет: А на престол Священной Римской Империи его могут выдвинуть? Юридически да (хотя религия в XVI, да и в XVII веке послужит непреодолимым препятствием). Вообще вся эта история с перговорами Ивана с тевтонским орденом - подлинная, и предложенные условия по Ливонии - тоже подлиннные. В реале дело не выгорело из-за того, что австрийские Габсбурги, в реале не имевшие ни Нидерландов, ни Венгрии (кроме нескольких западных комитатов) и стесненные турками, не могли реально помочь Ордену, поэтому царь отнесся к предложению гроссмейстера Вольфганга скептически. А затем и Фюрстенберг умер, и "совместный проект" вассальной Ливонии был запущен уже с Данией и Магнусом. Здесь могущественый император имеет средства поддержать Орден (в перспективе - отвоевать обратно Пруссию и зажать Ягеллонов в клещи).

Олег Невещий: georg пишет: Своих - да. Но не русских. Для начала этого достаточно. А русских будут прикрывать русские корабли. georg пишет: а Иван Васильевич такого никогда не спустит. Я имею в виду - при не до конца замиренном Крыме опастно начинать войну на вотром фронте. Лучше развивать Ивангород, строить флот на Ладоге и в Холмогорах, а лет через 5 и... georg пишет: ее границам угрожал Крымский хан Тохтамыш. И это правильно.

Олег Невещий: georg пишет: Посольство успело за навигацию 1562 вернуться через Архангельск в Германию. Архангельск!! Это анахронизм или не прописанная ветка АИ? Напоминаю, что Архангельск (точнее Новый Порт, он же Новохолмогоры) основан близ Михайло-Архангельского монастыря в 1583-84 г.г. Вначале была построена деревянная крепость и порт, а позже, в 1585-87 туда перенесли все английские и голландские фактории. Цель создания – замена утраченных портов на Балтике и активизация торговли. Если не прописанная ветка – то пожалуйста разъясните стоки создания крепости, установления торговых маршрутов и особенно вопрос создания военного флота там.

georg: Олег Невещий пишет: Архангельск!! Это анахронизм или не прописанная ветка АИ? В курсе. Анахронизмом является название. Порт Новохолмогоры основан в 1551, после установления торговых связей с Нидерландами и Англией через Белое море (как указано выше). Маршрут проложен отправленной Марией Английской и ее мужем штатгальтером Фердинандом экспедицией, которая снаряжена по предложению русского посла при дворе КарлаV. Английские и нидерландские гости получили привиллегии как в реале, но затем в отличии от РИ режим наибольшего благоприятствования у нидерландцев. Военного флота пока нет. Его необходимость пока не осознали, да и со средствами на его создание в казне очень туго, и так война перманентна. Активной торговли пока тоже нет, так как нет достаточно богатых купцов, способных снарядить на свои средства суда, способные отбиться от корсаров (кроме Строгановых). А работать компаниями русские купцы еще не научились. Научатся.

Олег Невещий: georg пишет: отбиться от корсаров Не думаю что угроза корсаров велика (по крайней мере севернее широты Бергена) georg пишет: в казне очень туго Почему? Наоборот от покорения Крыма казне только прибыток.

Леший: georg пишет: Военного флота пока нет. Как так нет. В РИ на рейхстаге в СРИ, сразу после захвата русскими части Ливонии открыто били тревогу по поводу того, что русские начинают создавать свой военный флот. А что изменилось тут?

georg: Леший пишет: В РИ на рейхстаге в СРИ, сразу после захвата русскими части Ливонии открыто били тревогу по поводу того, что русские начинают создавать свой военный флот. У страха глаза велики. На том же рейхстаге говорили, что русских в следующем году следует ждать в Пруссии и Померании. На самом деле никакого флота не создавалось. Олег Невещий пишет: Не думаю что угроза корсаров велика В норвежском может и нет, а вот в Северном велика.Олег Невещий пишет: Наоборот от покорения Крыма казне только прибыток. В чем же? Набеги да, прекратились. Коллеги, прошу вносить конструктивные предложения. Меня лично терзают смутные сомнения по поводу активной внешней торговли - в реале она и в XVIII веке не сложилась не смотря на поощрительные меры купцам со стороны правительства. Если вы мои сомнения развеете - буду очень рад.

Вольга С.лавич: georg пишет: Меня лично терзают смутные сомнения по поводу активной внешней торговли - в реале она и в XVIII веке не сложилась не смотря Где-то читал, что в России национальный рынок складывался трижды - в первый раз смута помешала, во второй Пётр.

georg: Вольга С.лавич пишет: Где-то читал, что в России национальный рынок складывался трижды - в первый раз смута помешала, во второй Пётр. Так оно и есть. Экономическая ситуация и внутренняя политика будут рассмотрены в отдельных подразделах темы, которые напишу как закончу войну. Там и жду конструктивных предложений.

georg: Сделаем небольшое отступление для описания событий в мире. Испания. После завоевания Алжира, как я упоминал выше, города побережья были присоединены к Испании. Для их закрепления там становятся гарнизоны и поселяются колонисты. Большая часть мусульманского населения этих городов вскоре покидает их и переселяется на территорию автономных эмиратов. В самих эмиратах, где изгнанники с побережья возбуждают ненависть к неверным, назначенным королем правителям вскоре не удается удержать ситуацию под контролем. В 1558 восстание берберов вспыхивает в Тлемсене и перекидывается в Кабилию. Восставшие обращаются к султану Марроко с просьбой принять их в подданство. Еще в1530 году вожди крупнейших племен Северо-Западной Сахары, пришедших из дальних областей юга Марокко, основали династию Саадитов и начали джихад, чтобы изгнать португальцев из всех их крепостей, захваченных на Атлантическом побережье Марокко. Португальскому королю пришлось оставить Агадир, Могадор, Мазаган. В 1450 году пал главный оплот португальцев в Марроко – Азилах. Вдохновленные успехами, Саадиты решили придти на помощь единоверцам. В ответ на это Фернандо вступает в тесный союз с Португалией, урегулировав все колониальные противоречия с ней. В 1559 году объединенная испано-португальская армия, опираясь на Сеуту, предпринимает вторжение в Марроко и наносит Саадитам сокрушительное поражение, взяв и разграбив Мекнес и дойдя до Феса. Португалия возвращает себе Агадир и Могадор, а Фердинанд ликвидирует эмират Тлемсена. Восстание на побережье было подавлено в следующем году, и еще два года продолжались военные действия на алжирском плато. Испанская дипломатия, разобравшись в ситуации внутреннего Магриба, находит союзников среди местных берберийских вождей. Один из них, Кадир-бей, становится союзником Испании и получает Кабилию и территорию Тлемсена кроме самой столицы. Война эта отразилась и внутри Испании. В Андалузии в 1559 появляются эмиссары Саадитов из морисков-эмигрантов, подстрекающие морисков к восстанию. В 1560 часть морисков Гранады восстала и провозгласила эмиром Гранады дона Фернандо Валора, одного из потомков их прежних государей из династии Абенумейя. Восстание удалось быстро локализовать, Альба загнал повстанцев в ущелья Сьерра-Невады и уничтожил их главные отряды. В то же время Фернандо опубликовал указы об амнистии даже за все проступки, подлежавшие ведению инквизиции. Морискам обещали амнистию при условии, что они явятся просить о ней. Одновременно король получил от папы Пия IV бреве, которыми священники уполномочивались тайно разрешать морисков-вероотступников, в порядке внешнего суда и суда совести, безо всякого наказания или денежного штрафа, даже в случае, если отступничество происходило несколько раз, при условии что они явятся по собственному побуждению просить разрешения. Кроме того, папское бреве гласило, что мориски Гранады, даже несколько раз впадавшие в ересь, а равно их дети и потомки должны допускаться ко всем гражданским должностям и церковным бенефициям. Это же бреве аннулировало все инквизиционные процессы, начатые против рецидивистов. Очень многие действительно явились, и не только в королевстве Гранада, но и в королевствах Мурсия и Валенсия. Однако инквизиторы, пользуясь тайной своего судопроизводства, хватали и подвергали рецидивистов наказаниям в нарушение и королевских указов, и папских бреве, конфискуя при этом их имущество. По этому поводу в 1561 году королю представили докладную записку о морисках дон Фернандо Бенегас и дон Диего Лопес Бенехара. Оба были членами муниципалитета Гранады и очень знатными дворянами, так как происходили по прямой мужской линии от мавританских королей Гранады. Король сочувственно встретил их рассказ и, справившись с мнением своего совета, приказал дому Гаспару д'Авалосу, епископу Кадиса, объехать местности, населенные морисками, в сопровождении королевских комиссаров и трех каноников Гранады, чтобы удостовериться в действительности сообщенных ему фактов. Епископ посетил все королевство Гранада и признал, что все жалобы истинны. Мало того, выяснилось, что в ряде мест апостолическое бреве не было опубликовано, но быстро запрятано в архивах инквизиции. Король и ранее склонялся организовать инквизиционное судопроизводство, согласно нормам естественного права и по образцу всех остальных судов. Его министры - герцог де Сора, маркиз д'Ариско, государственный секретарь – известный ученый-гуманист Антонио де Вальдес и другие ученые юрисконсульты, пользовавшиеся его доверием, внушили ему это решение, получившее новую силу благодаря мнению нескольких коллегий и университетов Испании, которое король запросил. В феврале 1562 года в Вальядолиде состоялось общее собрание кортесов королевства Кастилия, на котором представители нации заявили государю: "Мы умоляем Ваше Величество повелеть трибуналу святой инквизиции вести себя таким образом, чтобы соблюдалась справедливость; чтобы дурные люди наказывались, а невинные, охранялись от всякой несправедливости, сообразно святым канонам и нормам уголовного права, установленным для этой цели; чтобы избираемые судьи были людьми совестливыми, с хорошей репутацией и верными своему долгу, и чтобы епархиальным епископам было разрешено разделять их обязанности в пределах предоставленных им прав". Иными словами прозвучало требование отмены тайного судебного процесса, бывшего основным источником произвола инквизиторов.

georg: В июне 1562 года Фердинанд издает «Кодекс инквизиционного трибунала». Он состоял из тридцати девяти статей. В них были урегулированы организация святого трибунала, возраст, качества, жалованье судей и второстепенных служащих и формы судопроизводства. В частности в нем говорилось: 1)Более не будет происходить ни одного судебного преследования в порядке службы, и свидетелям, приглашенным для дачи показаний по делу, не будут предлагаться общие вопросы для получения ответов насчет других лиц. 2. Каждый доносчик будет подвергнут критическому рассмотрению по правилам, установленным в указе, чтобы узнать мотив доноса и понять, как следует поступить с доносом. 3. Приказ о заключении в тюрьму может быть дан лишь при участии епархиального епископа и гражданских королевских судей, и только после того, как последние сами подвергнут новому допросу каждого свидетеля. 4. Узники могут избрать себе адвоката и доверенного попечителя. 5. Обвинение будет им сообщаться быстро, с обозначением времени и места, когда свидетели дали свое показание относительно совершения узниками преступления, для того чтобы арестованные имели ясное представление о своем деле. 6. В указанных в предыдущей статье случаях, когда понадобится скрыть от обвиняемых имена свидетелей, будет составлен особый акт, в котором судья заявит под присягою, что он в душе и перед Богом считает это средство необходимым для устранения смертельной опасности, которая угрожает свидетелям, что, однако, не должно повлечь за собою ущерба для права обвиняемого апеллировать против этой меры. 7. Окончательные приговоры и даже частные определения суда подлежат праву апелляции. 8. Когда приступят к предварительному судебному разбирательству, стороны и их защитники могут присутствовать при пересмотре процесса и требовать, чтобы он был зачитан в их присутствии. 9. Если улика преступления окажется неустановленной, узники будут освобождены и не будут подвергнуты наказанию как заподозренные. 10. Если обвиняемый потребует своего оправдания присягой, ему предоставят свободу избрать свидетелей и говорить с ними наедине, причем происхождение от евреев не будет служить препятствием к их допущению. 11. Отвод свидетелей будет дозволен; если кто-либо из свидетелей обвинения будет изобличен в даче ложного показания, он будет наказан по закону возмездия (loi de talion), согласно узаконению, изданному Фердинандом и Изабеллой в начале их царствования. 12. Когда обвиняемый будет примирен с Церковью, нельзя будет более ни арестовывать, ни преследовать его по делам, в которых он в свое время не сознался, потому что следует исходить из того, что он забыл то, о чем не упомянул в свое время. 13. Никто не может быть потревожен и заключен в тюрьму по простой презумпции о ереси, имеющей основанием лишь то, что он воспитан среди евреев или еретиков. 14. Когда будет решено заключить в тюрьму оговоренного, то составляется опись его имущества; оно не может быть ни секвестровано, ни продано. 15. Заключенному предоставляется право пользования имуществом во время задержания, точно так же его жене и детям; заключенный может распоряжаться имуществом для подготовки средств защиты перед инквизицией. 16. Когда человек будет осужден, его дети наследуют имущество согласно предписаниям свода Семи частей (Las Siete Partidas) Альфонса Мудрого. 27. Святая служба будет сообразоваться только с духом и буквою святых канонов,с уголовным правом Церкви, как при способах ведения дел против обвиняемых, так и при окончательном приговоре, не обращая внимания ни на какой другой обычай, инструкцию или частную форму, соблюдавшуюся доселе. Таким образом, наводившая ранее ужас своей полной бесконтрольностью Святая Служба теперь была поставлена под двойной контроль епископов и гражданских судов, без которых не могла ни возбуждать процесс, ни выносить приговор. Мягкая политика по отношению к морискам, проводившаяся в последующие годы, привела к практически полному прекращению их эмиграции в Африку, а новым поколениям морисков позволила наконец привязаться к христианству.

LAM: Весьма благородно со стороны дона Фернандо. Но знаете ли, говорят, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. georg пишет: Мягкая политика по отношению к морискам, проводившаяся в последующие годы, привела к практически полному прекращению их эмиграции в Африку, а новым поколениям морисков позволила наконец привязаться к христианству. Идиллическая картина. Но знаете ли, мне кажется, что многие мориски проявят чёрную неблагодарность. "Старые христиане" ведь всё равно для мавров чужаки. принудившие их к отступничеству. Проповедники из Марроко по прежнему будут находить отклик среди морисков. Если страх перед инквизицией ослабнет, подрывная деятельность может усилиться

georg: LAM пишет: Проповедники из Марроко по прежнему будут находить отклик среди морисков. Если страх перед инквизицией ослабнет, подрывная деятельность может усилиться Здесь нет идеального выхода. Но если не обуздать инквизицию, она неизбежно доведет морисков до нового восстания неоправданными преследованиями. Какие эксцессы допускались при бесконтрольной деятельности святой службы, хорошо описано у Хуана Лорьенте в его "истории Испанской Инквизиции". Донос, что человек не кушает свинину служил инквизиторам достаточным основанием для обвинения в вероотступничестве. Если не будет притеснений - не будет и МАССОВЫХ бунтов. Страх перед инквизицией может и ослабнет, но ослабнет и ненависть. А с проповедниками и фанатиками Святая Служба справится - ее собственно никто не отменял. К тому же проблемма морисков здесь для Испании не так актуальна как в реале (где многие рассматривали их как потенциальную "пятую колонну" турок) в виду отсутствия турецкой угрозы и набегов корсаров на побережье.

georg: Турция и Иран. Не смирившийся с поражением Сулейман деятельно готовит реванш. Янычарское войско значительно увеличено. Но главной целью султана является создание флота, способного отнять у испано-венецианского альянса господство на море. Не довольствуясь гребным флотом, турки начинаю строить галеоны, наличие которых дало испанцам столь большое преимущество в последних сражениях. Для противостояния священной лиге султан ищет союзников в Европе. Ведутся переговоры с Людовиком Ягеллоном о союзе против России. Больше всего султан рассчитывает на союз с Францией, которую устрашает чрезвычайно возросшее могущество Габсбургов. ГенрихII относится к предложениям султана благосклонно. Однако 10 июля 1559 года обломок копья, попавший королю в глаз во время турнира, положил конец правлению ГенрихаII. Вступивший на трон его сын ФранцискII умирает через 2 года, и Франция сваливается в пучину религиозных войн, на несколько десятилетий выведших ее как активного игрока из европейской политики. В 1560 году, когда Россия завязывается в Ливонскую войну, Сулейман, подстрекаемый Людовиком, уже был готов послать Девлет-Гирея с турецким десантом в Крым. Однако поход не состоялся – внимание султана было отвлечено событиями в Иране, где складывалась чрезвычайно благоприятная для турок ситуация. Выше отмечалось, что во время войны Священной лиги с Турцией португальцы предоставили Ирану пушки, огнестрельное оружие и военных инструкторов. Шах Тахмасп с их помощью создал собственные пехотные подразделения, вооруженные пищалями, и артиллерию. По окончании войны шах решил сохранить постоянное войско, с помощью которого появлялась возможность обуздать своеволие тюркских ханов. Но на содержание такого войска нужны были средства. Один из визирей подсказывает шаху выход – объявить государственную монополию на шелк, являвшийся главным экспортным продуктом Ирана. Шах издает в 1561 году указ, по которому весь произведенный шелк должен был сдаваться шахским сборщикам по фиксированным ценам. Свободная торговля шелком запрещалась. Указ этот косвенно аннулировал ранее предоставленную португальцам привилегию свободной торговли. Отныне только казна могла продавать шелк иностранцам. Но провести указ в жизнь оказалось не столь просто. Могущественнейшим из тюркских кочевых племен Ирана было на тот момент племя Золдакар. Откочевавшее из Восточной Анатолии это племя оказало большие услуги Исмаилу великому в его борьбе за власть в Иране. От Исмаила Золдакарские племенные ханы получили во владение две крупные провинции южного Ирана – Фарс и Керман. Ханы Золдакара правили там совершенно самостоятельно, и их двор в Ширазе по пышности и великолепию не уступал шахскому. Золдакарские ханы поддерживали тесные отношения с соседями – португальцами, засевшими в Ормузе, и сами вели с ними торговлю шелком. Теперь хан Золдакаров отказался подчинятся шахскому указу, а когда шах пригрозил ему войной – начал военные действия при полной поддержке португальцев. Сулейман, понимая что ссора шаха с Португалией лишает его поддержки Священной лиги, решил воспользоваться обстоятельствами для возвращения Ирака. В 1562 году Сулейман двинул турецкую армию в Ирак, и почти беспрепятственно овладел Багдадом и Басрой. Шах, в это время уже стоявший у ворот Шираза, вынужден был бросить все силы против турок, и заключить соглашение с Золдакарами, по которому на их владения шелковая монополия не распространялась. Весной 1562 года турецкая армия вторгается в Лурестан. Дойдя до Хамадана и разграбив его, турки начинают испытывать трудности со снабжением и поворачивают назад, понеся значительные потери при отступлении.. Но в начале следующего 1563 года армия Сулеймана вторгается в Закавказье, берет Карс, а затем, разбив персов в полевом сражении – Ереван и Нахичеван. В конце этого же года Тахмасп вынужден был подписать мир, согласно которому к Османам отходят вилайеты Багдад, Басра, Шехризор и Карс. Ссорой шаха с португальцами выгодно воспользовалась Россия, ставшая с этого момента главным реэкспортером в Европу персидского шелка, о чем речь пойдет ниже.

georg: Вернемся на Балтику. Подготовка к восстановлению Ордена ведется в тайне. Фюрстенберг с 15000 московского войска зимой направляется в Ливонию. Царь решает будущим летом нанести удар по шведам, чтобы с помощью Дании и Нидерландов изгнать их из Ливонии. Для этого необходимо не дать Литве помочь шведам. Поэтому царь решает нанести Литве удар на другом направлении, чтобы создать ей прямую угрозу и отвлечь ее силы от Ливонии. Удар этот царь решает нанести по Полоцку, взятие которого открывало путь для нападения на Вильну. Поскольку литовская армия на зиму распускалась, зима была оптимальным временем для внезапного удара. В начале зимы 1562-63 г. московское ополчение собралось в Можайске. 23-го декабря сам Иоанн прибыл к войску с князем Владимиром Андреевичем, царевичами татарскими и многочисленною свитою. Армия состояла из 45000 человек с 200 орудиями. Эта армия вступила в Литву столь внезапно, что Сигизмунд, находившейся в это время в Польше на встрече с Людовиком, не хотел верить первой о том вести. 31-го января 1563 г. Иоанн уже стал под Полоцком, 7-го февраля взят был острог, а 15-го февраля, после того как 300 сажен стены было разрушено артиллерией, город сдался. Гетман Радзивилл, собрав сколько успел войска, спешил на помощь осажденным, но встреченный московскими воеводами князьями Репниным и Палицким, не отважился на битву и не помог городу. Отряды конницы из под Полоцка направились в набеги на Вильну и в Жемайтию. Но тут Иван получил известия, заставившие его продолжить поход. Выше мы писали о коадьюторе рижского епископа принце Кристофе Мекленбургском. Получив в Германии известие о болезни рижского архиепископа, принц Кристоф поспешил в Ригу, куда и прибыл 24-го декабря 1562 г. После Рождества, он с небольшою свитою отправился в замок Трейден, где и застал архиепископа уже на смертном одре. Опираясь на помощь епископского советника, Генриха Тизенгаузена, Кристоф фактически захватывает в свои руки управление епископскими владениями, приведя вассалов епископа к присяге. Тем более что личное войско епископа состояло из наемников, навербованных в Германии лично Кристофом, которые теперь без проблем присягнули ему.

georg: Рижский архиепископ Вильгельм умер 4-го февраля 1563 г. Литовские чины предложили 15-го февраля рижскому магистрату не впускать в город apxиепископского коадъютора, герцога Кристофа, так как он королю не присягал и потому не может занять архиепископской кафедры. Кетлер, как администратор Ливонии, согласно королевского полномочия, предпринял попытку овладеть всеми архиепископскими замками и имениями, но сумел захватить только города Рооп и Лемзаль. Кристоф сразу же после смерти Вильгельма за столом у себя умертвил кинжалом королевского эмиссара Станислава Васковича и объявил себя князем-епископом Рижским. Прибыв в принадлежащий епископству Кокенгаузен, он сам возглавил оборону города от осадившего его Кеттлера. Фюрстенберг, в это время прибывший в Феллин, немедленно вступает в переговоры с Кристофом, склоняя его к союзу. По условиям восстановления ордена рижское церковное княжество должно было быть ликвидировано. Но Фюрстенберг от имени царя предлагает Кристофу пост коадьютора магистра с перспективой избрания великим магистром после смерти Фюрстенберга. А до этого Кристоф должен был управлять всеми епископскими землями как коадьютор магистра. Кристоф немедленно принимает предложенные условия и просит немедленной помощи. Но армия царя от Полоцка и так уже идет вдоль Двины в Ливонию. 10 марта штурмом взят Динабург, а 20 марта армия царя подходит к Кокенгаузену, и Кеттлер ретируется в сторону Риги. Приняв в подданство Кристофа Мекленбургского со всеми его владениями и подтвердив его назначение орденским коадьютором, царь оставляет гарнизоны в завоеванных замках по Двине и возвращается в Москву. Меж тем на севере Эрик, получив известия о датско-московском союзе, но еще не зная о договоре царя с императором о восстановлении Ордена, решает обезопасить свои владения в Ливонии от опасности удара с двух сторон – московитов с востока и датчан с запада, из владений Магнуса. Он, как и Иван, начинает военные действия зимой, с целью разгрома Магнуса и изгнания его из Ливонии – ведь зимой море вокруг Эзеля замерзает, и Дания не сможет помочь Магнусу. 28-го декабря 1562 г. шведы во главе с Акселем Горном осадили город Габсель (Гапсаль) – центр провинции Вик, принадлежавший герцогу Магнусу, брату короля датского. После 10-ти дневной осады и обстреливания замка габсельцы, не надеясь ни на какую помощь, сдались все шведам. Когда шведы захватили замок габсельский, то ограбили собор, увезли все церковные облачения и драгоценности, дарохранительницы и чаши; сняли колокола с колокольни, привезли их в Ревель и отлили из них большие орудия (ибо город был католический). Вслед за тем, перейдя по льду Моонзундский пролив, шведы занимают остров Даго и вторгаются на Эзель. Магнус осажден в своей столице Аренсбурге. Но тут Горн поучает грозные известия с материка, заставившие его снять осаду и вернуться в Ревель.. Фюрстенберг прибывает в Феллин и провозглашает манифест императора и царя о восстановлении Ордена. Занятой шведами провинцией Эрвия с мощными крепостями Венсенштейн и Каркус управлял от имени Эрика бывший командор Ордена Гаспар фон Ольденбокоум, возглавлявший корпус «ливонских гофлейтов» - бывших орденских братьев, перешедших на службу к шведам. Узнав о возвращении Фюрстенберга и императорском декрете о восстановлении Ордена, гофлейты немедленно решили вернуться в Орден. Венсенштейн и Каркус и вся Эрвия были переданы под власть Фюрстенберга. Таким образом только успевший вернуться магистр приобрел большую часть рижского епископства от Литвы и Эрвию от шведов. (Кто обвинит меня в подыгрывании – все приведенные мною обстоятельства имели место в реале, только Кристоф в РИ, где не было восстановленного ордена, перешел к шведам, а гофлейты от шведов к Литве, которой сдали Пернов).

georg: Король Эрик получает известие о скором появлении на Балтике Нидерландского флота. Эрик срочно делает императору предложение возместить все убытки нидерландцам, но предложение это отклоняется. Тевтонский магистр Вольфганг собирает в Любеке 4000 наемного войска, которое Иоганн Габсбург должен взять на борт по прибытии на Балтику. В Копенгагене подписан военный союз АВИ с Данией против Швеции. В мае датский флот отправляется к берегам Ливонии для доставки подкреплений Магнусу. Король Эрик предпринимает попытку разгромить датчан на море до прибытия нидерландцев. 30 мая 1563 года у берегов Готланда происходит морское сражение, окончившееся победой датчан под командой адмирала Герлуфа Тролле (РИ). Датчане под командой Отто Руда захватили особенно крупный и сильный шведский флагманский корабль «Макалос», что значит «безупречный», на котором находился шведский командующий адмирал Яков Багге. По прибытии на Балтику нидерландского флота разбитому шведскому флоту остается только укрыться в гаванях и не высовываться. Взяв на борт в Любеке набранное Вольфгангом войско, Иоганн Габсбург берет курс к берегам Ливонии и благополучно прибывает в принадлежащий России (точнее теперь уже восстановленному Ливонскому Ордену) Пернов. Царь Иван к июню сосредоточил в Ливонии против шведов подавляющие силы – 30000 при 100 орудиях. Присоединив к себе поступивших в распоряжение Фюрстенберга наемников, войско это атакует шведов в Гаррии. Горн отступает в Ревель, который осажден русско-ливонской армией и нидерландским флотом с моря и с суши. Осенью город, не получая ниоткуда помощи, сдается и переходит под власть Ордена. Прочие крепости в Гаррии и Вике к этому времени уже взяты. Датчане очищают от шведов владения Магнуса. К октябрю шведы совершенно изгнаны из Ливонии. На юге меж тем идут военные действия против Литвы. По договоренности, достигнутой между Сигизмундом и Людовиком зимой, Людовик должен был (поскольку Орда ослаблена прошлогодним поражением и не столь опасна) двинуть часть польских и чешских войск на помощь ВКЛ. Но теперь это оказалось невозможным – император Максимилиан, не объявляя войны Людовику, сосредоточил войска на границах Чехии и Польши, и потребовал очистить Ливонию. В этой ситуации Людовик (вынужденный все же выдвинуть кварцяное войско в Подолию для защиты от возможного татарского набега) не смог послать на помощь Литве ни одного солдата. Царь выдвинул к Динабургу 30тысячное войско во главе с Петром Шуйским. Литовский гетман Николай Радзивилл, собрав все наличные силы ВКЛ, двинулся к Полоцку с целью отбить город. Одновременно Кеттлер должен был попытаться изгнать Кристофа Мекленбургского из его ливонских владений. Но подойдя к Полоцку, Радзивилл получает страшные вести с юга – хан Тохтамыш, вместо того чтобы в очередной раз напасть на прикрытые поляками Волынь и Подолию, левобережьем Днепра (в то время совершенно незаселенным) прошел к Чернигову, переправился через Днепр у Лоева и вступил в Белоруссию, разоряя земли у Бобруйска и Слуцка и угрожая Минску. Вместо нападения на Полоцк гетман вынужден был заняться изгнанием татар, которые боя с литовской ратью не приняли и ретировались за Днепр. Кеттлер же при отсутствии литовцев так и не решился напасть на Кристофа в виду стоящей неподалеку армии Шуйского.

Читатель: georg пишет: хан Тохтамыш, вместо того чтобы в очередной раз напасть на прикрытые поляками Волынь и Подолию, левобережьем Днепра (в то время совершенно незаселенным) прошел к Чернигову, переправился через Днепр у Лоева и вступил в Белоруссию, разоряя земли у Бобруйска и Слуцка и угрожая Минску А что татары Тохтамыша с русским ясырем делают? Туркам, как я понимаю, они его теперь продать не могут - не те отношения...

georg: Читатель пишет: А что татары Тохтамыша с русским ясырем делают? Продают царю (серьезно). Русский ясырь выкупается московским правительством, и сажается на землю в Московии, пополняя ряды налогоплательщиков.

Читатель: georg пишет: Продают царю (серьезно). Русский ясырь выкупается московским правительством, и сажается на землю в Московии, пополняя ряды налогоплательщиков. Ага! Так я и думал... Это очень серьезно, татары да еще в союзе с русскими могут ясыря десятки тысяч набрать.

Читатель: Кстати, а по какой цене? У царя вообще денег хватит?

georg: Читатель пишет: Кстати, а по какой цене? По фиксированной таксе, вестимо. А слишком много ясыря не будет, поляки и литовцы все же здесь достаточно эффективно защищают границу, вспомните трепку, которую Людовик устроил Орде под Кременцом. В сущности упомянутый вами набег - единственный удачный в этом плане.

georg: Зимой 1563-64 правительство ВКЛ предприняло попытку добиться мирного соглашения с Москвой. Но царь потребовал возврата Ордену всей Ливонии с Ригой и Курляндией включительно. На такие условия ВКЛ пойти не могло. Но великое княжество еще никогда не было в столь критической ситуации. В январе 1564 в возрасте 62 лет скончался король Чешский и Польский Людовик. Сеймы обоих королевств без проблем провозгласили королем его сына Владислава. Но тут же польский сейм выставляет королю свои условия относительно войны. Польская шляхта почти единогласно требует у нового короля надавить на ВКЛ (которое в данной ситуации, оказавшись один на один с Москвой, не может обойтись без поддержки Польши) с требованием созыва совместного польско-литовского сейма, на котором необходимо уже сейчас постановить условия соединения ВКЛ с Польшей в одно государство после смерти князя Сигизмунда. При этом составленные на сейме условия этого соединения представляют не соединение, а присоединение ВКЛ к польской короне. Наиболее горячие головы требуют, чтобы Волынь, которую польская шляхта своей кровью защищала несколько лет, была немедленно уступлена Литвой польской короне, и предлагают сейму только на таких условиях помогать Литве. Литовская рада осознает всю сложность положения. Мелкое литовское дворянство с вожделением смотрит на шляхетские вольности в соседней Польше, и в случае совместного сейма может поддержать идею унии. Литовским же радным панам это может принести только превращение из властных вельмож независимого государства во второстепенных польских сенаторов. Сигизмунд Август, воспитанный в традициях литовского патриотизма, так же категорически против поглощения Литвы Польшей. Великий князь и Рада решают тянуть время, и согласится на сейм лишь в самой критической ситуации. На защиту от Москвы мобилизованы все возможные силы, налоговый пресс доведен до предела, магнаты вносят собственные средства, но к весне 1564 удается изрядно усилить армию отрядами наемников из Германии и Чехии. Летом 1564 Иван начинает вторжение в Литву с целью ее окончательного разгрома. Две русские армии концентрически наступают в глубь Литвы от Полоцка и Смоленска, меж тем как в Ливонии Фюрстенберг осаждает бывшую столицу Ордена Венден. Выступив из Полоцка, Шуйский не принял необходимых мер предосторожности. Гетману Григорию Ходкевичу удалось скрытно подойти к Полоцку, и используя хорошее знание местности устроить засаду. В узком лесном дефиле недалеко от замка Улла армия Шуйского была атакована на марше со всех сторон. Ходкевич потом вспоминал, что сражение один в один походило на описанный римскими историками разгром легионов Квинтилия Вара херусками в Тевтобургском лесу. Русская армия была разгромлена и рассеяна, сам Петр Шуйский погиб, обоз и артиллерия достались литовцам. Вторая русская армия, во главе с князем Серебряным-Оболенским наступавшая от Смоленска, в это время осадила Оршу. Но, узнав о разгроме Шуйского, Серебряный, не смотря на то, что располагал достаточным войском, подкрепленным отрядами союзных татар, не решился дать сражение, и при приближении литовской армии снял осаду Орши и отступил на московскую территорию. Таким образом, Литве удалось отразить московское вторжение. Это было тем более важно, что теперь можно было увереннее отклонить претензии Польши. Но в это же время в Ливонии Фюрстенберг добился решающих успехов, взяв Венден и другие крепости, еще удерживаемые Литвой в Лифляндии и вытеснил Кеттлера за Двину. Рига, ставшая фактически вольным городом-республикой под верховной властью ВКЛ, отказалась признать власть Ордена и сохранила верность Литве. Тем не менее Литва без поддержки Польши не могла продолжать борьбу за Ливонию, а поддержка эта могла стоить ей независимости. ВКЛ снова делает царю мирные предложения. Царь в это время получает известие о заключении мира между Турцией и Ираном, что делает его более сговорчивым – он понимает, что следующей целью султана скорее всего станет Крым. Зимой в Москве начинаются мирные переговоры, и 1 января 1565 года подписано 10летнее перемирие, по которому обе стороны остаются при том, чем владеют в данный момент – то есть вся Лифляндия отходит к Ордену, но Рига остается вольным городом под властью ВКЛ, а Кеттлер сохраняет Курляндию и Семигаллию как вассал ВКЛ. Торговое судоходство по Двине провозглашается вольным для обоих сторон. Завоеванный царем у Литвы Полоцк с половиной Полоцкого воеводства, лежащей на правом берегу Двины отходит к Московии. Ливонская война завершилась.

Леший: georg пишет: apxиепископского коадъютора, герцога Кристофа Кстати, интересно, из-за чего Кристоф так противился Польше? Ведь в свое время коадъютором он стал именно как польский ставленник.

georg: Леший пишет: Кстати, интересно, из-за чего Кристоф так противился Польше? Ведь в свое время коадъютором он стал именно как польский ставленник. Выяснить не удалось. Но в реале после соглашения Кеттлера с Литвой и упразднения Ордена стал врагом Польши. В 1563 после смерти Вильгельма захватил часть епископских замков и перекинулся к шведам. Но те его не спасли - был осажден литовцами в Далене и пленен.

Dorei: Карта. Большая

Олег Невещий: Приветствую! georg пишет: никакого флота не создавалось. По мелочи создавалось. Таможенные суда там, и т.д. А также корсары в 1570-м! georg пишет: а вот в Северном велика Нехай перепродают англам и голландам в Рейгявике. georg пишет: В чем же? Набеги да, прекратились. А получение огромного безопасного пласта земли в слободской украине, запорожье и на Дону? Это же гиганские ресурсы. И ещё на Волге. georg пишет: по поводу активной внешней торговли Не беспокойтесь. Не будет её. Автоматически такое высокоприбыльное мероприятие объявят государственной монополией, и купцы будут долго выпрашивать долю в участии. Продолжаю читать тему...

georg: Олег Невещий пишет: А также корсары в 1570-м! Так то еще впереди.Олег Невещий пишет: Нехай перепродают англам и голландам в Рейгявике. А чем это выгоднее? Тем более что в Исландии датский король своего не упустит. Олег Невещий пишет: А получение огромного безопасного пласта земли в слободской украине, запорожье и на Дону? Дерновую степь при тогдашней русской агротехнике сразу не распахать. А что касается пояса лесостепи - да, но ее еще заселять и осваивать надо. Немедленной отдачи не даст. Олег Невещий пишет: Автоматически такое высокоприбыльное мероприятие объявят государственной монополией, и купцы будут долго выпрашивать долю в участии. Согласен. Но. Поскольку по традиции гос. монополии отдают привиллегированным московским купцам (гостям) на откуп (с их полной ответственностью), то здесь вполне естественно возникнут "паевые компании с участием государства". Поводом для организации первой такой компании послужит договор с Ираном, по которому Россия начнет централизованные закупки шелка-сырца с целью реэкспорта его в Европу.

Han Solo: georg пишет: Дерновую степь при тогдашней русской агротехнике сразу не распахать Как же древние эллины-то распахивали? Ведь Ольвия всю Грецию кормила...



полная версия страницы