Форум » Средние Века - продолжение » Новая версия "Винланда" » Ответить

Новая версия "Винланда"

Han Solo: В середине X века Скандинавские страны переживали не самые легкие времена. Народы Норвегии, Дании и Швеции страдали от перенаселения и острой нехватки пригодных для сельского хозяйства земель. Набеги на сопредельные государства перестали быть сверхприбыльными - постепенное усиление Англии, Франции и Германии превратили их в мероприятие чрезвычайно рискованное. Морской же разбой большой добычи принести не мог. Теперь норманны искали уже не золота, тканей и прочего добра, а земли для переселения. Но найти ее в Европе было непросто. Захват Нормандии Хрольвом Пешеходом стал скорее исключением из правила. В этой ситуации викинги были вынуждены обратить внимание на северо-запад. Особенно после того, как в 874 г. первый драккар под руководством хевдинга Ингольфа Арнарсона пристал у берегов Исландии, куда немедленно хлынул поток поселенцев. А еще спустя 35 лет (внимание, развилка!) некий викинг по имени Гуннбьорн Ульфссон достиг мыса Фарвель – южной оконечности Гренландии и основал там поселение Гунбьорнарскер (в РИ он решил по какой-то причине вернуться назад). К середине столетия там были построены и еще три городка, а на Хеллуланде (Баффиновой Земле) создана торговая фактория. Дальнейшая история норманнских колоний в Северной Атлантике связана с именем Эйрика Рауди (Рыжего) и основанной им династии. Эйрик, родившийся около 950 года в Исландии, происходил из норвежской знати и отличался буйным нравом, проще говоря, был самым настоящим отморозком даже по свободным в этом смысле викингским меркам. Статус влиятельного гражданина совершенно не мешал ему своих соотечественников время от времени убивать – например за то, что один из них имел неосторожность обвинить кельтских рабов Эйрика в порче имущества. После второго такого случая на тинге было принято решение отправить бравого Эйрика в изгнание вместе со всем его хирдом, домочадцами, клиентами и рабами. Никакого другого варианта, кроме как направиться в Гренландию, у него не было. Прибыв на место, Эйрик мгновенно оценил ситуацию и сумел завоевать расположение у местных. Несмотря на свою молодость, гренландские колонии уже начали страдать от переизбытка лишних ртов и рук. Гренландский климат был ужасен даже по сравнению с исландским, к тому же остро не хватало строевого леса. Даже рыбная ловля не могла помочь сводить концы с концами 7000 человек. Рауди немедленно собрал из гренландской молодежи солидную банду (или даже мини-армию) в несколько сотен человек и отбыл к берегам Европы, занявшись привычным для себя делом – пиратством и разбоем. В одной из стычек в Ирландии ему крепко досталось, и викинги с большими потерями ушли несолоно хлебавши. Авторитет Эйрика как выдающегося военачальника после этого эпизода несколько пошатнулся. Впрочем, ему вскоре удалось в полной мере восстановить его. Около 986 года Эйрик совершил большое плавание к берегам Маркланда (Лабрадора). Там были найдены большие запасы леса, руды и даже место под сельхозугодья. С 988 года там начала функционировать колония Альдерсхамн, где Эйрик пользовался властью близкой к абсолютной. Между тем, достиг совершеннолетия сын Эйрика, Лейф. Так случилось, что он унаследовал от отца только положительные его черты – физическую силу и отвагу в бою. При этом Лейф был человеком благочестивым, и жизненное кредо Эйрика – «боятся – значит, уважают» - отверг. Лейфу служили не за страх, а за совесть. Уже в 17 лет он сколотил личный хирд, совершил свой первый набег и побывал на исторической родине. Чуть позже, в 994 году Лейф, тяготясь зависимостью от отца решил поискать счастья в землях неизведанных. К этому времени было уже известно, что к юго-востоку от Маркланда расположен большой остров, однако большого интереса неизвестный норманн-первооткрыватель к нему не проявил. В течение лета вышеуказанного года Лейф совершил плавание вдоль берегов Маркланда и пересек небольшой пролив отделявший лесную колонию норманнов от этой земли. После кружного обхода выяснилось, что это действительно остров, причем огромный – размером с Исландию. На следующий год Лейф нашел наиболее удобное место для высадки – длинный фьорд на юго-восточной его оконечности и высадился там. Лесистая территория с относительно мягким климатом отлично подходила под размещение поселения – к тому же во время второго плавания люди Лейфа обнаружили фантастическое богатство этих вод рыбой. Без излишней скромности, молодой варлорд решил назвать остров Лейфсландом, а новое поселение – Лейфсбудиром. Первым строением на острове стало святилище Одина – так он возблагодарил Отца Дружин за успешное окончание утомительного плавания. Еще до наступления зимы около 200 прибывших с Лейфом поселенцев воздвигли жилища и обустроились на новом месте. В следующем, 996 году Лейф вернулся в Гренландию и прибыв в Гуннбьорнарскер призвал местных жителей переселяться во вновь открытую землю, пространно рассказывая о всех ее преимуществах по сравнению покрытым льдом островом, на котором хронически не хватало еды и стройматериала. Почти 2000 человек изъявили желание перебраться на Лейфсланд, тем более, что маршрут, хоть и длинный (примерно столько же, сколько от Норвегии до Исландии) был уже неплохо известен. Это привело, однако, к ссоре между Эйриком и его младшими сыновьями с одной стороны и Лейфом с другой. Отношения с Гренландией на некоторое время прервались. Одновременно с востока шли тревожные вести. Олаф I Трюггвассон, конунг Норвегии принял решение о признании христианства государственной религией. Но на другом конце Атлантики этого, мягко говоря, не поняли. В чем Лейф был похож на Эйрика (в отличие, кстати от РИ-Лейфа, бывшего судя по всему добрым христианином), так это в ревностном отношении к скандинавским богам. Христианство воспринималось ими как религия «жалких южан». Лейф на своем острове в ответ ввел обязательное участие во всех языческих ритуалам немногочисленным христианам, а Эйрик и вовсе велел снести единственную в Гренландии церковь, пригрозив смертью «каждому, кто будет молиться распятому». Хотя де-юре Эйрик не был королем, к его слову прислушивались. В 997 году жители Лейфсбудира впервые столкнулись с местным населением – индейцами-беотуками, которых прозвали «скреллингами». Это название впоследствии применялось ко всем коренным обитателем Винланда. Первая встреча была мирной, стороны лишь (жестами) договорились о взаимном нейтралитете. Вскоре ситуация изменится… Между тем, Исландия бурлила. С Большой Земли на остров посыпались настоятельные рекомендации о переходе в христианскую веру. Отношение к этому было неоднозначным. Среди исландцев было немало сторонников христианства – прежде всего к ним относилась значительная часть зажиточных граждан, чьи доходы зависели от торговли с материнскими землями. Кроме того, на острове было немало кельтских рабов или отпущенников (рабство не было перманентным, а дети рабов таковыми не считались), как правило сохранивших христианскую веру. Но основная масса исландцев все же оставалась язычниками, и принуждение к новой вере не могло их не возмутить. В 1000 году в исландской «столице» - Тингвеллире собрался ежегодный альтинг, на котором в числе главных вопросов было обсуждение крещения. Обстановка была накалена до предела. Прибытие на остров эмиссаров от скандинавских королей (каждый из которых вел свою игру и пытался заручиться поддержкой исландцев) с одной стороны и примирившихся перед общей угрозой Эйрика и Лейфа – с другой только подхлестнуло страсти. В РИ, как известно, было принято «компромиссное» решение – Исландия крестилась, однако исландцам было разрешено поклоняться старым богам, не афишируя этого. Но здесь язычники, получив поддержку нескольких сотен бойцов из Гренландии и Лейфсланда решили выступить с позиции силы. В итоге альтинг принял решение отказаться от предложения. Скорее всего, исландцы бы только отсрочили христианизацию, не остановив ее совсем, но тут произошло событие непредвиденное и очень неприятное. Харальд Бьернсон, посланник Олафа Трюггвассона, был весьма разочарован провалом своей миссии. Уже после альтинга он повздорил с кем-то из местных. Началась потасовка, в которой Харальд и трое его людей, включая и одного священника, погибли. Хотя смерть эмиссара стала чистой случайностью, было понятно что никто в Норвегии так ее не воспримет. Узнав о том, что его посол в Исландии был убит, Олаф пришел в бешенство. Он велел немедля собирать флот и на будущий же год покарать «взбесившихся язычников». Помимо религиозного рвения, Олафом двигала и забота о собственной репутации. Такой плевок спускать было нельзя никак…

Ответов - 123, стр: 1 2 3 4 All

Олег Невещий: Ostgott пишет: несомненно проникнутся высокой индейской культурой Это врятли, но и геноцидить без повода не будут. Ещё раз повторю тезис - в нормальных условиях викинги не будут вести себя с лесными племенами Америки иначе, чем с лесными племенами Финляндии... CanadianGoose пишет: Вот норвежские и шведские короли и будут всеми силами делать вид, что не знают :) И иметь долю (процентов этак в 80-90) у частников...

Ostgott: Олег Невещий пишет: Это врятли, но и геноцидить без повода не будут. Ещё раз повторю тезис - в нормальных условиях викинги не будут вести себя с лесными племенами Америки иначе, чем с лесными племенами Финляндии... Ну да, орлов там художественно вырезать и в бульбулятор играть.

Олег Невещий: Ostgott пишет: орлов там художественно вырезать это ненормальные условия.

Magnum: Читатель пишет: человеческие жертвоприношение у них однако были... Отсюда один шаг до ритуального канибализма... ЗЫ. Пусть у тольтеков позаимствуют что ли... Сладкий хрящик растает на зубе, Как бифштекс, пропитавшийся кровью, Если скрелингов викинг не любит -- Значит, он не умеет готовить! Разорвать на куски человеков, И поджарить неспешно к обеду - Вот где скрыто ученье тольтеков! О таком не мечтал Кастаньеда.

Ostgott: Олег Невещий пишет: это ненормальные условия. В чем же их ненормальность?

CanadianGoose: Причём экспансия викингов будет идти медленнее чем РИ заселение Америки англами и испанцами. Скорее темпами французов. Так что успеют. Причём многие. Мне довольно долго тоже так казалось. Поэтому в одном из предыдущих Винландов я прописал "конфедерацию Миссиссага" вокруг озера Онтарио. Она у меня, правда, была основана "метисами безродными", которые переняли у виков хозяйственные навыки, а не "настоящими индейцами". В общем, я и сейчас такого не исключаю, но уже не так убеждён. Причина в том, что в регионе нет свободной от леса сельхозземли. Соответственно, сельскохозяйственное освоение (с рубкой леса) будет идти долго и трудно. Достаточно долго, чтобы соседний ярл успел поставить под контроль новую деревню. Или же, если кто-то сознательно забивается в леса - он там и будет сидеть, на манер раскольников реала, и никогда не наберёт достаточно политического веса для создания самостоятельного государства. Хотя много будет зависеть от быстроты эспансии вверх по Сент-Лоуренсу. Если вики дойдут до, скажем, Ярлсборга (Монреаль тож) и там остановятся, у племён вокруг озера Онтарио появляется шанс. Хотя мне всё-таки кажется более вероятным зарождение индейсткой государственности (основанной на винландском способе хозяйствования, т.е. пахотное земледелие на основе зерновых) западнее - в долине Огайо а то и в Иллинойсе. Если вообще это не случится на юге, в процессе колонизации Фреяланда (Вирджинии), как в реале с чирками. Вообще-то меновая торговля у индейцев была довольно развита. Возможно сменяют лошадей у кого-то с юга. Откуда у кого-то с Юга лошади? Они там появились с испанцами, через чуть ли не 500 лет после описываемых событий. в первые век-два, викинги сомнут северян-охотников и столкнутся в лоб в лоб с относительно многочисленными племенами миссисипской земледельческой культуры.Согласен. К тому же на момент столкновения миссиссипцы будут иметь изрядное количество железного оружия, как минимум дошедшего по бартеру с севера, а то и сами металлургию освоят... полного уничтожения туземцев не произойдет, много их слишком А я в него (полное уничтожение) и на Северо-Востоке не очень верю. И иметь долю (процентов этак в 80-90) у частников... Это натурально так и будет. Их слепота будет весьма дорого обходиться. Впрочем, прибыли посредников будут достаточно приличными, чтобы купить молчание.

Олег Невещий: Ostgott пишет: В чем же их ненормальность? В том, что идет война а не этап мирной экспансии

Ostgott: Олег Невещий пишет: В том, что идет война а не этап мирной экспансии А у викингов это всегда органично сочеталось.

Magnum: Ostgott пишет: В том, что идет война а не этап мирной экспансии А у викингов это всегда органично сочеталось. Услышав про это, Иорген Орвеллинг немедленно сложил такой кеннинг: Мир войны без мира, Войны мира - миру, В мирном мире войны - Мир военный мирен. и назвал его "984-й".

Ostgott: Магнум фтагн!!!!!!!!!!!!

Fenrus: Только что прочитал. Блестяще! Очень вдохновляет на творческое русло. Буду ждать дальнейшего развития событий.

Fenrus: Не совсем понятен статус Исландии. Судя по всему, она находится в какой-то степени "под покровительством" Лейфлингов, но покровительство это неформальное, основанное просто на традиционных связях?

Han Solo: Fenrus пишет: но покровительство это неформальное, основанное просто на традиционных связях? Полагаю да. Связано оно с тем, что после начала массовой добычи мехов в Винланде, Исландия становится очень важным торговым посредником.

Fenrus: Да, Исландия в этом мире будет процветать. Аппетитный кусок, на который многие будут поглядывать с разными нехорошими мыслями... Меня просто несколько смутила фраза о том, что Гудмунд после смерти Лейфа "стал управителем Исландии". А династический кризис, кстати, может послужить неплохим подспорьем для расширения колонизации - если потерпевшая поражение в усобице партия решит отложиться и основать собственное отдельное государство, им прямой путь дальше на юг, вдоль побережья.

Han Solo: Fenrus пишет: стал управителем Исландии Это моя очепятка - Гренландии имелось в виду

Han Solo: Небольшая зарисовка перед продолжением таймлайна Очередное хмурое, с противным моросящим дождиком, утро отступило. Тучи развеялись и лучи солнца – нечастые гости на Шетландских островах осенью – слегка пригрели насквозь сырые прибрежные камни. Море тоже на время утихомирилось, взяв себе небольшой отдых от своих извечных трудов. В порту было тихо. Стук двух топоров в этой тишине был слышен, пожалуй, на несколько миль в округе. Двое мужчин – отец и сын, судя по виду, оказались единственными, кто решил предаться в этот день работе, занявшись починкой рыбацкой лодки - Проклятая лохань! – в сердцах возопил младший, коренастый юноша лет семнадцати – Чуть себе палец не оттяпал из-за нее, - добавил он, засунув в рот разрезанный до кости мизинец. – Эта посудина еще сведет нас на тот свет, лучше новую построить. Может, к ней боги окажутся более благосклонными - Замолкни, Сверри, пока я тебя чем-нибудь тяжелым не огрел, – ответствовал ему взрослый мужик. – Лодка и уж тем более боги – даже Локи, отец лжи – не виноваты, что у тебя руки не тем концом вставлены. Работай давай. - Но… Сверри попытался было возразить, но переведя взгляд на гладь гавани, осекся. - Надо же, корабль, - сказал он. - Кого это принесло в разгар осенних штормов, - произнес его отец, на минутку оторвавшись от зубила, - неужто опять посол от какого-нибудь конунга? Все им неймется, дурням… Сверри не сдержал ухмылки, вспомнив как предыдущего посланника из Норвегии ярл Бьорн – властитель и читай, хозяин, всего острова и окрестностей, утопил при всем народе в бочке с пивом. «Ах, дани тебе захотелось», - рассмеялся он тогда в лицо грозному Модольфу Треске, верному вассалу норвежца Харальда Хардрады, – «так упейся ею». А когда дело было сделано бросил: «И предложите ее конунгу – он пивко с рыбкой, как я слышал, жалует». Ярл Бьорн Железный Шут такое прозвище и получил за свою любовь к хохмам, в том числе и такого рода. Странно - говорили, что он прибыл на Шетланды с далекого острова на северо-западе, круглый год покрытого льдом. Тамошние люди веселым нравом не отличались и похоже, что его светлость свое шутовство приобрел за всех остальных соплеменников. Гретар, отец Сверри, веселья сына не разделял. - Эх, наделал тогда наш ярл делов. Конунг Харальд-то крутенек весьма, не поладишь – костей не соберешь. Убивать своих людей, да издеваться над собой не позволит он. Как руки до нас дойдут, так никому мало не покажется… Э, да кнорр-то я смотрю исландский, - сказал он, вернувшись к предмету беседы – аляповатому кораблику, бодро рассекавшему волны фьорда, – Ну посмотрим, кого к нам Хёль принесла. Народ с окрестных хуторов еще не успел собраться, чтобы посмотреть на прибывших, поэтому Гретар и Сверри встретили гостей в одиночестве. С палубы сошли три человека – один, судя по всему, сам купец, толстый краснолицый мужчина лет сорока. Его спутниками был длиннобородый, седой как лунь, старик – судя по обилию амулетов, жрец - и молодой высокий воин в кольчуге до колен. На поясе у него был размещен целый арсенал – от меча до булавы. - Доброго вам дня, почтеннейшие! – поприветствовал рыбаков купец. – от взгляда Сверри впрочем не укрылось, что он явно был не главным в этой троице, надменный вид двух других чужаков выдавал их аристократическое положение с головой. – Мы, значится, к ярлу вашему, по делам торговым прибыли. Не подскажешь, как до его усадьбы добраться? Гретар почесал бороду. - Здесь недалече, одна миля с небольшим в горку – он показал куда-то неопределенно вверх. – Сверри, проводи-ка гостей к усадьбе, все одно от тебя в работе никакого проку. Усадьба Железного Шута находилась на плоской вершине господствующей над всем островом горы и выглядела как неприступная крепость. За тройной деревянной стеной ютились вспомогательные постройки. Городок располагался в сотне ярдов ниже и напротив, не имел никаких укреплений. Однако огромные размеры усадьбы позволяли предположить, что в ней могли бы в случае нужды укрыться сотни, если не тысячи людей. Ворота охраняли два хускарла, лениво опершихся на свои длинные боевые секиры. Один из них, кажется дремал, прикрыв один глаз. Однако, отметил про себя Сверри, дружинники ярла Бьорна напоминали отменных сторожевых собак. Их внешнее безразличие было обманчивым. Такие в любой момент могут перегрызть расслабившемуся противнику глотку. - Эй, досточтимые! – крикнул им купец, – Не соизволите ли пропустить нас к ярлу? У нас дело, не терпящее отлагательств. - Сомневаюсь, что это дело стоит того, чтобы вождь бросил свои игры с новой, еще не порченой ирландской наложницей, - усмехнулся стоявший слева боец, - Тем более из-за толстяка, старого хрыча и юнца, у которого еще маменькино молоко на губах не обсохло. Обождите в городке, вас позовут когда надо будет. - Да что ты себе позволяешь, скотина? – молодой воин выскочил вперед, держа перед собой могучий полутораручный меч с покрытой золотом рукоятью. Его зрачки бешено вращались в глазных яблоках. – Хочешь отведать моего лезвия, убогий? - Вот как? – дружинник с не изменившимся скучающим видом потянулся как дикая кошка и неуловимым движением выхватил из ножен сталь. – А я-то уж думал, забав на сегодня у нас не будет. - Тихо, тихо! – жрец бросился между воинами, заслоняя собой молодого человека. – Кровопролития здесь не будет. Мы… подождем, если ярл брезгует видеть собственного брата. В этот момент откуда-то из-за спин раздался зычный голос, похожий на раскаты грома - А ну-ка разойдитесь! – возвестил он и в распахнутых воротах возник сам ярл Бьорн. Мужчина лет тридцати пяти, огромного роста, бритый на франкский манер, он пробуравил насквозь своими небесно-синими глазами собравшихся, - Ба, да тут мой братец Тормунд, легок на помине. Гонору, я гляжу, у тебя только прибавилось. Ты давай повнимательней, а то убавят вместе с головой. Здесь тебе не Гренландия. Хо, да еще старый бормотун Гудни! А я-то считал, что тебе дикие скреллинги бороду укоротили, пока ты во время битвы богов славил. Старик побагровел от ярости. Ему явно было непривычно такое вольное обращение к себе. Он однако сдержался и произнес лишь: - Конунг умирает, Бьорн. - Да? Как любопытно. И вы все лето плыли из Новых Земель, чтобы сообщить мне сию замечательную новость? Благодарю за заботу, но дела Лейфсланда меня не очень сильно волнуют. Впрочем, оставить столь почтенных гостей без обеда после долгого путешествия не позволит даже моя совесть. Прошу в мое скромное жилище, - иронично-церемонным жестом ярл указал на вход. Ярл и его гости вошли в просторное помещение, выполнявшее в усадьбе роль тронного зала. - Бригитта, принеси-ка гостям пока пива и закусок. – обратился вождь к рыжеволосой женщине, только-только успевшей прикрыть наготу. - И поторопи этих бездельников на кухне. С тобой легко проголодаться, - усмехнулся он. - Железный Шут, дело крайне серьезное, - произнес старый Гудни, когда все уселись за длинным столом. – мы прибыли сюда, чтобы предложить тебе трон всех новых земель. Конунг Стейн сказал лично мне, что хотел бы видеть новым правителем именно тебя. У Бьорна от удивления даже поднялись брови. - Ты всегда был способен ляпнуть чушь, Гудни. Но до такой степени… Давно ли мой двоюродный братец называл меня гнусным отродьем Локи, убийцей, вором и позором рода? Что его заставило вдруг переменить свое мнение? - Потому что конунг, как и мы, считает тебя наилучшим наследником престола. Справедливости ради, у него и выбора-то нет особого. - Да? А как же его возлюбленный сын, доблестный Оддбранд, гроза скреллингов, защитник королевства, и прочая, и прочая? - Оддбранд погиб год назад в кораблекрушении у берегов Маркланда. Подозреваю, это и подкосило Лохматого – произнес Гудни. – Теперь у королевства нет приличного наследника. Брата Стейна, Ингольфа, народ ненавидит. Его теперь уже старший сын – Арнар – мягкотелый слабак. Им будет вертеть его жена и ее родственники. Баба на троне – хуже дела не сыщешь. А Эйрик и другие младшие сыновья – мальчишки. Нет, лучше тебя не найти никого. Только ты сможешь взять королевство в кулак и завоевать для нашего народа новые земли. Наследует старший сын, по обычаю. Но если люди считают, что он негоден, тинг может собраться и утвердить самого достойного из королевского рода. Железный Шут задумчиво потер нос. - Даже если так, с чего ты взял что меня выберут? Жители Новых Земель давно считают меня чужаком. Знать меня никогда не полюбит, после того как я разграбил усадьбу Хьярриди Олафссона, выпустил ему кишки, убил его детей и взял его жену и имущество. Тогда они собрались идти на Гренландию войском, если бы мой отец не отослал меня за Великое море. Надо ли сомневаться, что все эти люди не будут шибко радоваться моему возвращению? - У тебя есть твоя дружина, брат, – с горячностью возразил ему Тормунд. – Гренландцы, и я в том числе, пойдут за тобой, а народ в Новых Землях достаточно знает о твоих подвигах здесь. Ты для них – воплощение Тора, герой войн и набегов. Это именно то, что нужно простым людям. Мы прибудем – и возьмем трон для Гудмундссонов, раз уж Эйнарссоны успели выродиться во втором поколении, - юноша сжал в руке рукоять …

Ostgott:

Крысолов: даешь продолжение!

Fenrus: Блестяще. Я так и знал, что сыновья Гудмунда будут оспаривать трон.

Сталкер: Лучше уж таймлан, преддверием к которому и есть данный рассказ.

Ostgott: В порядке нездорового самоупоения и сюда фанфик уже с иллюстрациями: "На Запад" часть третья. Олаф Золотой Пояс молча сидел на шкуре зубра. Шлем с полумаской лежал слева, кольчуга блекло играла при свете костра. Также молча сидел перед ним вождь Собачья Звезда. Вождь не хотел ссориться с Олафом. Вождь был мирным человеком. Он любил простые радости - сытную еду, молодых женщин и не желал большего. Он был осторожным. Но это ведь была его земля. Земля, на которой его отец, Сломанный Нос, учил Собачью Звезду охотиться на зубра. Земля, на которой сам он, Собачья Звезда, учил своего сына, Любимого Зубром, охотиться. Земля, на которой его сын будет учить своего. Здесь всё было его. Его собственным. Наконец вождь не выдержал. - Три таянья снегов прошло с тех пор, как Длинные Ножи пришли и поселились здесь. Тогда Вы говорили, что вам нужны только желтые камни и желтая пыль, которые вы соберете в реке и уйдете навсегда. Но за вами пришли еще Длинные Ножи. Пришли ваши жены. Вы срубили деревья и сложили их в дома и изгороди. Вы посеяли новую траву и привезли новых маленьких зубров. Но я не начал войну. Я не хотел ссоры с вами. Вы давали нам ножи, вы давали нам муку и пиво. Но вы забыли, что эта наша земля. Ты пришел потому, что мои люди убили твоих людей. Тебе жалко их. Но зубры не пришли в этом году. Мальчик может стать мужчиной, если убьет зубра или принесет скальп. Молодые всегда горячи, у них быстрая кровь и удержать их я не могу. Но тебе не следует опасаться. В будущем году придут зубры, и дети моих воинов не будут искать скальпы. Я вижу пользу в том, что Длинные Ножи на нашей земле. Но раз они на нашей земле, то они принадлежат нам. Как зубры. Не забывай это. Как не забывай и то, что нас больше. Если один Длинный Нож – как палец на руке, то нас – кулак. Поэтому я требую от тебя клятвы, что мести не будет. Клятвы сейчас же. Не будет клятвы, не будет Длинных Ножей на моей земле. Я сказал. Олаф поднял взгляд на Собачью Звезду и улыбнулся. - Ты получишь, что хочешь, великий вождь, да услышит меня Локи. Мести не будет. Клянусь Одином. *** Два дня спустя Олаф стоял на холме, наблюдая сквозь предрассветную дымку селение скрелингов. Оно спало. Олаф надел шлем и занял место с правого края хирда... *** Когда первые лучи, посланные Фрейром, пробили облака – дело было кончено. Скрелинги были мертвы. Воины, женщины, дети – теплым мясом лежали они вокруг. Некоторые пытались убежать, когда поняли, что дело проиграно, но летучий отряд на низкорослых лошадках догнал и их. Только один из скрелингов был жив. Собачья Звезда лежал связанным у ног победителей. Ребра его были надрублены, силы оставляли его. Олаф наклонился к вождю уже несуществующего рода. - Ты знаешь, мне никогда не нравилось твое имя. Ну что это за имя для вождя – Собачья Звезда. Я думаю тебе нужно умереть с другим именем. Прощай, Красный Орел. После этих слов, по знаку Олафа, Эйрик Черный Топор раскрыл ребра скрелинга крыльями и отправил его в последний полет, к углям остывающего кострища, около которого два дня назад скрелинг выбрал свою судьбу. Олаф поднял глаза к небу и улыбнулся. Точно так же, как и тогда. Когда клялся Одином. Отцом Лжи.

Han Solo: ЗдОрово! А откуда там орки?

Ostgott: Han Solo пишет: А откуда там орки? Ето не орки, ето урукхаи! Фенотип похож.

Ostgott: Как обещал немного зарисовок о развитии комплексов вооружения в Винланде. Для начала об индейцах Вудленда. Основное оружие ближнего боя – деревянная булава, соответственно действие ударно-дробящее. Копье – менее распространено. Со временем это традиционное оружие не отомрет, но трансформируется при наличии торговых контактов с викингами в копье с металлическим наконечником, а булава в некий клевец, более эффективный при борьбе с окольчуженным противником. Томагавки, изображенные уважаемым Сталкером, в том виде естественно не появятся. Викинги подделываться под вкус индейцев. Если и будут продавать топоры, то свои. По поводу продажи в целом и особенно высокотехнологичных вещей ala мечи, кольчуги и шлемы. Будут весьма не распространены. Цена обыкновенного ножа для индейцев будет в условиях Вудленда и так весьма высока. А уж кольчуга… Вспомним за что купили Манхэттен. Кольчуга она поболе, нежели 24 доллара в эквиваленте потянет. Так что с доспехом у индейцев как был, так и останется швах. Разве что по покрою деревянных будут делать костяные и кожаные, как изображено ниже. Ну и стеганка. На том же изображении наблюдаем вариации булавы и великий и ужасный индейский лук. Как можно заметить лук простой, охотничий, мягко говоря, слабоватый. Даже с железными наконечниками, которые не факт, что продадут (ибо явно военное предназначение), по одоспешенному противнику неэффективен. На северо-западе лук несколько другой, но об этом в следующей серии. Итак, как при контактах с таким противником будут развиваться комплексы викингского вооружения? Оснований для модифицирования меча с топором – нет. Копье и лук – аналогично – все летально при любых раскладах. Шлемы – вначале те же самые. Основной - сфероконическая пилотка. В условиях Винланда, когда у противника преобладающее оружие ближнего боя – булава надолго задержатся четырехчастные, как требующие меньшего мастерства при изготовлении. С полумаской – конечно анахронизм уже для этого времени, но в условиях применения ударного и стрелкового оружия основные повреждения могут быть в районе шеи и лица, что возродит и полумаску и разовьет противоударную защиту. Вначале в форме полос (аналогично вендельскому периоду). Эволюция этого направления из шлема с полумаской приведет к полному глухому шлему «бугуртного» типа. Промежуточные этапы ala Рохан или «запугаем врага железным дровосеком» не исключаются, хотя их легче выводить изоляцией с вендельского периода. Потребности массового одоспешивания (нация-воин), как при крестовых походах, возможно, вызовет аналогичные упрощенные решения при производстве шлемов типа горшок. Основным доспехом нищебродов естественно будет набивной. Кольчужный доспех, как и в Европе, будет постепенно становится полнее. В условиях широкого распространения у противника именно ударно-дробящего оружия будет широко распространяться ламеллярный доспех, уже известный норманнам.

Fenrus: Ostgott Замечательно, полностью согласен. Отмечу еще только, что элементы норманнских доспехов (в первую очередь, шлемы) будут иметь для индейцев большое статусно-символическое значение (как "европейские" треуголки и мундиры с позументами для их РИ-собратьев в XVIII веке). В них будут щеголять самые могущественные и уважаемые вожди. И это будет сильно способствовать престижности среди них положения "друга и союзника" норманнского конунга - поскольку такие вещи проще получить в подарок, чем захватить. И еще - интересен вопрос с щитами. Не позаимствуют ли их индейцы в каком-то виде?

Сталкер: Fenrus пишет: Не позаимствуют ли их индейцы в каком-то виде? Думаю, что в незначительной степени у индейцев Вудленда щиты появятся (легкие, обитые кожей) , но серьезного развития и диверсификации не будет. Они могут появиться лишь спустя много времени при изменении в их военной организации. Пока, даже при всем моем оптимизме, на первом этапе норманнского завоевания я этого не вижу. Это возможно, когда те же протоирокезы, например, введут у себя изменения в земледельческой культуре (это даже не столько связано со злакими и скотом, а просто с идеей плуга, что, как я уже говорил выше, неминуемо повлечет за собой тотальное изменение уклада жизни протоирокезов, поскольку именно тогда у них появится мужчина-земледелец, что приведет к дальнейшему, и весьма ускоренному разложению общинных отношений и т.д. и т.д.). Вот тогда мы сможем увидеть изменения в военной организации протоирокезов, т.е. где-то к концу 12-началу 13 веков. Не раньше. Но опять же, для этого нужно серьезное цивилизационное, культурное и военное давление со стороны норманнов - нужен стимул. Ну, думаю, в нем недостатка не будет. Но даже при этом такой переход у них растянется на век, как минимум - с начала 12 по начало 13 вв. Отдельное спасибо Остготту за иллюстрированную информацию.

Fenrus: Сталкер пишет: это даже не столько связано со злакими и скотом, а просто с идеей плуга А какой плуг без тяглого скота? Причем без массового тяглого скота, когда в каждой семье есть как минимум одна животина, которую можно запрячь.

Сталкер: Fenrus пишет: А какой плуг без тяглого скота? Причем без массового тяглого скота, когда в каждой семье есть как минимум одна животина, которую можно запрячь. Да. Только я подчеркнул, что скот не самоценность. А так, безусловно, все идет в комплекте. Для меня важен сам факт о появлении у протоирокезов мужчины-земледельца и связанных с этим тотальных изменений в их социальной и военной организации. Не будет мужчины-земледельца, о протоирокезах можно забыть. Будет к указанным срокам, мы еще повоюем.

thrary: Fenrus пишет: А какой плуг без тяглого скота? Причем без массового тяглого скота, когда в каждой семье есть как минимум одна животина, которую можно запрячь. Ну, это не проблема есть. Исландские конячки, как и любые лошади имеют тенденции сваливать в пампасы. А пользу от конячек индейцы оперативно осознают после нескольких контактов с норсе. Только основная проблема в том, что получив конячек индейцы не станут переходить к настоящему земледелию - оно ему надо в земле ковыряться,.. Номадами быть намного статуснее - ездишь на статусном животном, бьешь дофига дичи, а какие рейды можно устраивать - нет настоящий джигит определенно не станет заниматься женской работой, если благодаря лошади жрачки - завались. мне кажется, что идея о непереносе лактозы америндами немного ошибочна. Хочу просто напомнить, чем эти самые америнды питаются первые год-полтора жизни. И ничё усваивается лактоза. Более того и у европейцев перестает усваиваться лактоза во взрослом возрасте, если они регулярно не употребляют молоко. Опять же с молочнокислыми продуктами проблем нет, т.к. там в значительной степени всё ферментировано.

Fenrus: "Тотальные изменения в социальной и военной организации" - это как раз то, что происходит во втором и отчасти третьем "поясах норманизации" по моей теории . Причем во втором поясе оно сопряжено с широкой метисацией и утверждением кое-где над индейцами власти норманнских или смешанных по происхождению правителей (a la Рюриковичи на Руси по норманистской версии - каковой лично я и придерживаюсь), а в третьем - с сохранением по крайней мере внешне каких-то более традиционных форм организации.

Fenrus: thrary пишет: Только основная проблема в том, что получив конячек индейцы не станут переходить к настоящему земледелию - оно ему надо в земле ковыряться,.. Номадами быть намного статуснее - ездишь на статусном животном, бьешь дофига дичи, а какие рейды можно устраивать - нет настоящий джигит определенно не станет заниматься женской работой, если благодаря лошади жрачки - завались. Что и получилось в РИ на Равнинах - это путь наименьшего сопротивления, если индейцу дать лошадь и предоставить его самому себе. Одного простого наличия лошади недостаточно - нужен еще длительный плотный контакт с норманнами, причем не только военный, но и мирный - чтобы был обмен идеями и регулярное общение не только по принципу "топором в темечко".

thrary: Fenrus пишет: Что и получилось в РИ на Равнинах - это путь наименьшего сопротивления, если индейцу дать лошадь и предоставить его самому себе. Мне сложно представить, что нужно делать, чтобы человек не шел по пути наименьшего сопротивления. Тем более, что тот путь наименьшего сопротивления, определенно прогрессивнее состояния в котором они находятся. По моим прикидкам (см. "как нам обустроить восточный центр") освоившие лошадь номады только на великих равнинах достигнут где-то 2-2.5 млн населения(для справки к прибытию европейцев на территории США и Канады было всего 1-1.5 млн, т.е. грубо говоря удвоится, т.к. и восточный центр увеличит население с лошадью) и кроме этого они принесут лошадь земледельческим племенам восточного центра(там где аутентичное земледелие развито и традиционно, как показывает история, что если культура переживет первый контакт с номадами, то она продолжает жить дальше, но уже с лошадями и коннницей) и, что не безынтересно, мезоамерики. Вы представляете, что начнется в мезоамерике если в году так 1350 на границах цивилизованых областей появятся конные банды?

thrary: Сталкер пишет: а просто с идеей плуга, что, как я уже говорил выше, неминуемо повлечет за собой тотальное изменение уклада жизни протоирокезов, поскольку именно тогда у них появится мужчина-земледелец, что приведет к дальнейшему, и весьма ускоренному разложению общинных отношений и т.д. и т.д.). Не приведет, идея лошади и конного бойца/охотника намного более притягательна.

Fenrus: thrary пишет: Не приведет, идея лошади и конного бойца/охотника намного более притягательна. На равнинах - безусловно, а в Вудленде? При условии наличия мотыжного "огородничества"?

thrary: Fenrus пишет: На равнинах - безусловно, а в Вудленде? При условии наличия мотыжного "огородничества"? Сядут на коней и откочуют.

Ostgott: Fenrus пишет: "Тотальные изменения в социальной и военной организации" - это как раз то, что происходит во втором и отчасти третьем "поясах норманизации" по моей теории . Причем во втором поясе оно сопряжено с широкой метисацией и утверждением кое-где над индейцами власти норманнских или смешанных по происхождению правителей (a la Рюриковичи на Руси по норманистской версии - каковой лично я и придерживаюсь), а в третьем - с сохранением по крайней мере внешне каких-то более традиционных форм организации. Не было поясов норманнизации по отношению к лопарям. Не тот уровень развития у индейцев окружающих. ИМХО второй пояс норманнизации будет далече от Вудланда. А именно на территории современных Мексики, Гватемалы, Колумбии и Перу. А затем испанцы сметут прогнившую и погрязшую в разврате норманно-индейскую верхушку Мезоамерики руками индейцев.

thrary: Ostgott пишет: А затем испанцы сметут прогнившую и погрязшую в разврате норманно-индейскую верхушку Мезоамерики руками индейцев. Мне показалось, что написано: норманно-иудейскую

Сталкер: thrary пишет: что получив конячек индейцы не станут переходить к настоящему земледелию Только те, у кого его изначально не было. Это не случай с протоирокезами - пусть мотыжное, пусть переходное от огородничества, но оно уже к 11 веку присутствует, тем более, что я не сомневаюсь, что к этому времени районированный маис уже на Великих Озерах. А вот лакота - те да! Протоирокезы, не имея оджибве (вообще интересно, куда пойдут вытесненные раньше РИ-сроков из Западного Маркланда оджибвеи оттава? Последних, у меня подозрение, просто снесут и не будет Понтиака ) в виде буфера, сами под давлением норсе с востока выдавят получивших лошадок лакота на Великую Равнину.

Ostgott: thrary пишет: Мне показалось, что написано: норманно-иудейскую Ггггг Шведомасонский заговор, ога.

Marco Polo: Ostgott пишет: Шведомасонский заговор Вот у меня давеча именно был аналогичный случай. Тесть упал в душе, расколотил стеклянную дверь, порезался. Ну, я приехал и вызвал 9-11. Так вопрос был - ехать в Шведский госпиталь или в Масонский? поехали в Масоник. Единственный признак - на стенках призывы - чтоб если скучно на душе у больного, так вызывать ихних Chaplains - утешат в любой момент и совершенно без-воз-мездно.



полная версия страницы