Форум » Главный Форум Альтернативной Истории » Развал СССР в 1960-е годы » Ответить

Развал СССР в 1960-е годы

Крысолов: Как-то раз, в одной из дискуссий Читатель предложил следующее: [quote]Предлагаю не мудрить, а попросту развалить СССР по образцу 1985-1991 гг., только на двадцать лет раньше. И посмотреть, что дальше будет. Не исключено, что СССР будет восстановлен в 1980-ые, уже на рыночной основе... А в это же самое время, США и НАТО, наоборот, начнут разваливаться... У США не хватит ресурсов на поддержание однополярного мира. Их не хватало в 1970-ых, их не хватает сейчас, так что от развала никуда не деться. Вспомните семидесятые. Вьетнам, два энергетических кризиса, коллапс Бретон-Вудса, стагфляция, иранский кризис и прочее и прочее... Пожалуй то же самое, что и в реале, только основную роль будет играть экономический фактор, а не идеологический. Попытка реформирования социалистической экономики приводит к полному развалу системы и потерей контроля правительства над жизнью страны. Союзное руководство пытается оттянуть конец за счет западной помощи и сдает свои позиции в мире в обмен на кредиты и поставки продовольствия. Потом регионы и республики резонно решают, а зачем нам посредник? Лучше получать западную помощь непосредственно от запада и отделяются. Далее попавшие в полную зависимость от Запада осколки СССР вынуждены реформироваться по западным же рецептам, экономика падает еще дальше, то что осталось, обзывают рыночной экономикой. И начинается долгое восстановление. [/quote] Долго думал где же развилка. Хочу предложить победу Берии во внутрипартийной борьбе в 1953 году и проведение в жизнь его некоторых планов. Желающие идут сюда и ВНИМАТЕЛЬНО читают http://history.machaon.ru/all/number_14/analiti4/vagner/index.html Итак что мы видим. А видим мы начало "разрядки" которое в 50-е годы способно привести к несколько иным результатам чем она же привела в 70-е в силу худшего экономического положения ввнутри СССР. А видим мы заигрывание с национальными республиками и попытки децентрализации управления. Также видим мы опору на ГБ и, самое главное, попытку передать власть из партийных органов в советские - именно на этом впоследствие погорел Горбачев. Последний фактор, в сочетании с некоторыми неясным телодвижениями в экономике (встречал информацию, что Берия вообще хотел пустить иностранных инвесторов в СССР и планировал начать с Черноморского побережья Кавказа). Ну что же. Теперь можно и пофантазивать. Я вижу некоторую аналогию между титоистской Югославией, а Берию в роли Тито. Однако в отличие от, СССР все же не Югославия и не Китай и тамошние рцепты тут не работают. Возьмем худший вариант. Этаикй новый НЭП в соцетении с децентрализацией управления приводит к разным интересам национальных ресублик и центра. Упор на децентрализацию и укрепление советских органов в ущерб партийным только стимулирует местный сепаратизм. Вполне возможно что вторая половина 50-х будет очень похожа на начало 30-х - всякие украинизации и коренизации. Также возможно что попытки реформирования советской экономики кое-где у нас порой провалятся и придется набирать долгов на Западе. Какое-то время все будет держатся на авторитете Берии, но в 1964 году (произвол) он умирает от апоплексического удара. Далее смотрим посттитовскую Югославию. Республики тянут в разные стороны и в конце концов местные элиты договариваются разойтись. Кое-где разойтись не удается и начинается стрельба. Кстати, где? Я в дополнение к реалу предлагаю Западную Уркиану, еще не остывшую с УПАшных времен. Для пущего разврата предлагаю проведение уже в 1954 году разоблачения культа личности ( как раз пойдут под нож советские "банды четырех"). Вполне возможно что все 50-е, ввиду борьбы советсикх органов с партийными пойдут под знаменем этакой либерализации партии. В смысле под предлогом либерализации и очистик от сталинских палачей пройдет массовая перетряска и ликвидация оппозиции. Полагаю что в резултате авторитет партии весьма снизится. А! Вот непонятен момент. Будет ли Берия возвращать ВСЕ репрессированные народы или нет? По логике событий вроде должен. Так что в будущем у России не только в Чечне конфликты всякие но еще и в Крыму с татарами. Если кто видит ошибки либо имеет дополнения прошу комментировать Флейм и болтовня "специалистов" не приветствуется

Ответов - 186, стр: 1 2 3 4 5 All

39: В.Лещенко пишет: Ну и что? Это не мешает быть ему кретином и сволочью, и использовать в качестве источников выдумки престарелых власовцев. В любой нормальной стране он ни диссертации бы не имел и из науки вылетел бы легкой пташечкой -- как всякий ревизионист. Вы считаете себя компетентней не только авторов БСЭ, но и соответствующего Ученого Совета и ВАК, присвоивших Александрову ученую степень?! А то, что вам остается лишь бесноваться при упоминании Александрова - уже заставляет высоко оценить его труды. Да, "проправительственный публицист", хреново маскируетесь - назвать Россию "ненормальной страной" - это провал.

thrary: 39 пишет: Вы считаете себя компетентней не только авторов БСЭ БСЭ это вообще-то агитпроп изданный под прикрытием энциклопедии.

39: thrary пишет: БСЭ это вообще-то агитпроп изданный под прикрытием энциклопедии. Если и агитпроп, то советский. Т.е. оригинал, а не перепев "Лещенко".

thrary: 39 пишет: Т.е. оригинал, а не перепев "Лещенко". Перепев тоже имеет определенную ценность как срез настроений определенных слоев об-ва.

Стас: Седов миф - это "победили бы немцы - баварское все бы пили" миф - это "в голоде в период ВОВ виноваты главным образом большевики, и нигде больше голода не было" миф - это "германские нацисты считали славян недочеловеками из-за большевиков" (а не из-за изначальных колонизационных планов востока, как в реале)

Стас: Данная тема о перестройке в 60-х годах. Так что ссылки совсем оффтопом не будут. Ну очень захотелось поставить, глядя на антисов.накал в данной теме. С.Е. Кургинян о перестройке и перестройщиках: Медведев и развитие 17 Медведев и развитие 18 Медведев и развитие 19-20 Медведев и развитие 21

39: Стас пишет: виноваты главным образом большевики, и нигде больше голода не было" А где еще в 1932-33 и 1946-47 гг. был вызванный действиями властей голод, с миллионными жертвами? миф - это "германские нацисты считали славян недочеловеками А вот это действительно миф, созданный советской пропагандой и поддерживаемый ее последышами типа "дюкова". Прочитайте ту самую брошюру "Недочеловек": http://nsportal.org.ua/index.php?page=14

Седов: 39 пишет: Прочитайте ту самую брошюру "Недочеловек": Не открылась

39: Если уж на то пошло, о Кургиняне:Глава десятая Может ли "патриот" стать антифашистом? Сергей Кургинян против Александра Дугина Эти лица уже знакомы читателю. Он знает, что главный редактор московского журнала "Элементы" Александр Гелиевич Дугин -- фашист. И знает, что в начале 1993-го другой, не менее серьезный "патриотический" идеолог Сергей Ервандович Кургинян неожиданно и беспощадно его разоблачил. Но мы еще не обсудили, что следует из самого факта антифашистского мятежа в "патриотическом" семействе. Не опровергает ли он, в частности, одну из главных мыслей этой книги, "тезис Янова", как еще в 70-е ее окрестили оппоненты -- что все течения имперского национализма в России раньше или позже неминуемо вырождаются в фашизм? Если "патриот" Кургинян действительно оказался антифашистом, "тезис Янова" нужно срочно пересмотреть. Дискуссия о природе русского национализма длится уже четверть века. Мои оппоненты с самого начала не отрицали, что в России есть "плохие" националисты -- язычники и фашисты. Но есть, утверждали Антитезис они, и "хорошие" -- православные антикоммунисты. Последних они горячо рекомендовали Западу как потенциальных союзников в борьбе против тогдашнего коммунистического режима. А заодно и против "плохих" националистов. Заглядывая вперед, мои оппоненты не видели там никакой борьбы либералов-западников с вырождающимся в фашизм имперским национализмом. Бороться предстояло "хорошим" (авторитарным) националистам с "плохими" (тоталитарными). К этому, собственно, и сводился антитезис "тезису Янова"1. Согласно ему, Западу следовало опереться на тех русских националистов, с которыми можно договориться о приемлемых условиях сосуществования на одной планете. О демократах речь вообще не заходила -- какие могли у них быть перспективы в стране, заведомо лишенной демократического будущего! Что же касается вырождения имперского национализма, то антитезис на то и был антитезисом, чтобы его отвергать. 215 С окончанием холодной войны многое, естественно, изменилось. Имперский национализм в посткоммунистической России повел себя в прискорбнейшем несоответствии с ожиданиями своих западных покровителей. Сами критерии, предложенные ими для отделения овец от козлищ, не работали. Православные антикоммунисты, как Дугин или Баркашов, которым положено было вести себя прилично, оказались откровенными фашистами. А сочувствующий коммунистам язычник Кургинян поднял против них антифашистский мятеж, то есть оказывался вроде бы "хорошим" националистом. То, что моих оппонентов подвели их критерии -- это, в конце концов, факт из их биографии. Нуошиблисьлюди, с кем не бывает? Для политических событий такого масштаба все это частности. Но есть ли в принципе такие устойчивые признаки, которые делают одних националистов "хорошими", а других "плохими"? Существует ли такой "хороший" национализм, который на деле может спасти Россию? Покуда в Кремле сидит Ельцин, эта проблема может казаться академической. Но ведь мы говорим о пост-ельцинской России. На кого намерены мы опираться в ней -- на плохих западников или на "хороших" националистов, другими словами, на прото-демократический режим или на антидемократическую оппозицию? Согласитесь, что это и впрямь ключевой вопрос для всей политики Запада в отношении России. Именно его и поставил перед нами антифашистский мятеж в "патриотическом" сообществе в начале 1993 г. Отдадим должное доблести Кургиняна. Для того, что он сделал, требовалось немалое политическое мужество. В ситуации, когда все другие "патриотические" генералы либо помалкивали, либо прямо отрицали разъедающую движение раковую опухоль, клеймя само упоминание о Непростая задача "патриотическом" фашизме как "гнусную доктрину" и "мерзкий идеологический удар демократов"2, Кургинян публично ее обнажил. Атакуя Дугина, он показал, что "патриотический" фашизм вовсе не случайное отклонение нескольких тысяч заблудших молодых людей, одураченных "Памятью" или Баркашовым, но серьезная и мощная идеология, сознательно внедряемая в "патриотическое" движение его собственными идеологами. Сделать это было непросто. Дугин и его единомышленники маскируются ловко и умело. Они называют себя приверженцами "консервативной революции". Где фашизм, если они воюют против "мондиализма" и "планетарного рынка", против "нового мирового порядка" и "конца истории", а пуще всего против того, что на их языке именуется "Системой"? Это уж вообще какая-то абстракция: "Система -- это мир, из которого изгнаны стихии, элементы, из которого удалена История, Воля, Творческое спонтанное усилие человека и нации, в котором изжит вкус Преодоления, Чести и Ответственности, в котором нет больше места для Великого... Мы можем по праву сказать о себе, что мы противники Системы"3... 216 На первый взгляд может показаться, что перед нами достаточно безобидный реликт европейских 1960-х, запоздалый антиистеблишментарный треп, высокопарность которого прямо пропорциональна его пустоте. Сам Дугин прямо отводит все подозрения, заявляя: "Из трех основополагающих идеологических семейств -- коммунизма, фашизма и демократии -- мы не можем выбрать ни одного"4. Правда, он и не скрывает, что к фашизму относится без естественного отвращения: "Фашизм интересует нас с духовной, идеалистической стороны... нам симпатичны идеи героизма, самопожертвования, почти орденского, рыцарского типа, которые неразделимы с фашистским стилем"5. И даже гиммлеровскую СС, которую нормальные люди отождествляют скорее с шайкой палачей, нежели с рыцарским орденом, Дугин характеризует с несомненным знаком плюс: "В этой организации при Гитлере царили наибольшая интеллектуальная свобода и плюрализм"6. Но правда и то, что он тут же отмежевывается от кровавых художеств эсэсовских "плюралистов": "Тоталитарные, репрессивные и шовинистические аспекты, свойственные в той или иной степени историческим итальянскому фашизму и германскому национал-социализму, для нас совершенно неприемлемы"7. Короче говоря, парень темнит. Понимая, каким постыдным кровавым пятном может лечь память о первой попытке глобальной "консервативной революции" 1922-1945 гг. на его репутацию как проповедника, он одновременно старается и подменить главную функцию СС -- убийство -- рассуждениями об "интеллектуальном оазисе в рамках национал-социалистического режима"8, и откреститься от других, как он выражается, "более массовых проявлений этого режима"9, которые уж никакими эвфемизмами не отмоешь. Это вам не простак Баркашов, бесшабашно славящий Гитлера. Это опытный и хитрый манипулятор, внедряющий нацистские идеи в "патриотическое" сознание осторожными штрихами, окольными путями, искусно обманывая при этом не только рядовых "патриотов", среди которых, как понимает читатель, не много политических гроссмейстеров, но и таких генералов от "патриотизма", как Проханов. Даже проповедь откровенно расистской символики "крови и почвы" Дугин так разбавляет туманной антиамериканской риторикой, что раствор начинает казаться простым и прозрачным. Вот проверьте: "Американо-японский идеолог Нового Мирового Порядка Френсис Фукуяма, ярчайший апологет Системы, писал, что с победой либерализма во всем мире История подходит к концу. Нет. Это мондиализм подходит к своему концу. Великий евразийский континент, напротив, пробуждается от сна. Расы Евразии... возвращаются к своим корням, к своим внутренним энергиям, к своим ЭЛЕМЕНТАМ, чтобы свободно создавать свое собственное будущее, основанное на нашей почве и замешанное на нашей крови"10. Нужно очень тщательно процедить эту идеологическую микстуру, чтобы извлечь коварно замешанные в нее капли яда: расы-почвакровь. Чтоб понять, как под видом благочестивой, с "патриотической" точки зрения, антиамериканской пропаганды доверчивую публику отравляют нацизмом. Повторяю -- это не простая задача. Но Кургинян с ней справился. 217 Мятеж Полностью его громовая статья "Капкан для России или Игра в две руки" в ведущем "патриотическом" журнале заняла почти 20 журнальных страниц мелким шрифтом. Вот ее основные пункты. "Россия -- выразитель континента [по Дугину]. Третий Рейх -- тоже выразитель континента. Империя Чингиз-хана тоже выразитель континента. И прежде всего -- континент. Что это означает? А то, что в определенных условиях для Дугина лучше континент без России, чем Россия без континента. В очередной раз Россию приносят в жертву интернационалу, теперь уже не красному, а черному... Я обращаю ваше внимание на фигуру эсэсовца, держащего в руках земной шар на странице 17 первого номера "Элементов". Я интересуюсь, кстати, читал ли Проханов другие, недугинские журналы с тем же названием "Элементы", издаваемые в других странах, на других языках. А ведь Дугин прямо рекламирует на первой странице те "братские" издания, давая фотографию с веером их обложек. Смею заверить, что те издания не скрывают своей неофашистской ориентации и не оставляют сомнений, что по отношению к ним "Элементы" Дугина просто дочерняя фирма... Речь идет о целом международном журнально-пропагандистском синдикате, щупальца которого успешно достигли патриотической Москвы, дав нам вместе с дугинскими "Элементами" также и Типерборею", главный редактор которой по случайному факту рождения сын полковника СС, черного мистика, руководителя изуверски-экспериментального центра "Аненербе" Зиверса, казненного по приговору Нюрнбергского трибунала... Ну что бы такое яркое процитировать ? Пожалуй, стихи некоего Касаткина. Наш черный орден сохранен И разрушенью не подвластен. Он ночь за ночью, день за днем Шлифует зубы волчьей пасти. Дальше можно бесконечно цитировать: "Мы отстояли наш Берлин от полчищ интернационала", "Мистический Берлин -- суть алхимической тинктуры" и т. д. Осуществляя заимствование, что именно заимствует Дугин? Самую сердцевину именно германского национализма, его оккультно-мистическое ядро, наследство тевтонских рыцарей... антирусское дело... Таким образом, речь идет об очередной антирусской идеологической агрессии Запада, особенно опасной тем, что она облекает себя в патриотические ризы, маски, и эти маски срывать надо немедленно, пока не поздно"11. Перебежчик Сергей Ервандович -- невысокий, подвижный и темпераментный человек средних лет с живым интеллигентным лицом и печальными армянскими глазами за стеклами очков, гостеприимный, говорливый и щедрый. К себе он относится очень серьезно, без тени юмора. Он обожает объяснять, и сложись его жизнь иначе, стал бы, наверное, замечательным профессором и любимцем студентов. 218 Кургинян -- человек сюрпризов. Выросший в интеллигентной либеральной семье в сердце Москвы на дискуссиях о Томасе Манне, которым профессионально занималась его русская мать, он, казалось бы, принадлежал к западнической среде по рождению. И тем не менее сделался одним из крупнейших идеологов русского национализма. Он закончил геолого-разведочный институт, но диссертацию защитил по математике, а работает, если это слово тут подходит, режиссером собственного театра, который он мало того, что содержит на свои средства, но и жилплощадью обеспечил: выстроил для него прекрасное трехэтажное здание в центре города. Под эгидой его Экспериментального центра, на самом деле большой корпорации, работает около 2000 человек, главным образом компьютерщиков, физиков, биологов и строителей. Сердце корпорации, однако, составляют политические аналитики, на которых он опирался, давая советы бывшему премьеру СССР Павлову и бывшему коммунистическому боссу Москвы Прокофьеву. Читатель может себе представить, насколько непрост характер человека, которого к его 45 годам судьба провела через карьеры геолога, математика, театрального режиссера, советника партийных вождей, преуспевающего бизнесмена и, наконец, политического пророка -- причем совсем не на том фланге, на котором ему вроде бы положено было стоять по рождению и воспитанию. Я бы сказал, что Кургинян -- перебежчик по природе. Он также автор многословных политических сценариев, опытный оратор, способный произносить многочасовые темпераментные речи, популярный злодей либеральной прессы ("наш советский Григорий Распутин", "таинственный советник кремлевских вождей", "птицафеникс провокации") и мистический кумир прессы оппозиционной ("провидец перестройки", "пророк из рода Кассандры"), организатор и босс, заявляющий, что его главная цель -- "создание альтернативной национальной элиты"12. Удивительно ли, что для подавляющего большинства в Москве Кургинян -- несмотря на все его публичные выступления, длиннейшие статьи в "патриотической" печати и три тома докладов и интервью, изданных в 1992 г.,-- по-прежнему загадка? Бывшие друзья, либералы, естественно, не простили ему, что в тяжкий для них час он оказался на стороне их врагов. Для них он навсегда останется предателем. А "патриоты", его новые союзники, всегда будут относиться к нему настороженно. Одни подозревают его в привязанности к коммунистам, другие, напротив, к"жидо-масонам". И вообще интеллигент, да еще в очках. Чужак. Разумеется, и то, и другое заставляет его перебарщивать в доказательствах своей лояльности "патриотическому" делу, хватать через край, снова и снова демонстрируя искренность своей ненависти к либералам и к Западу. Впрочем, все это в порядке вещей. Такова судьба перебежчика. 219 Трещина в броне Может быть, поэтому с первого же нашего спора -- а их было много и все они были откровенными и яростными -- не оставляло меня ощущение, что если кто-нибудь в "патриотическом" сообществе способен в принципе на антифашистский мятеж, то это именно Кургинян. Если его репутация "таинственного советника вождей" была неотразимой для его подчиненных, если скандально знаменитый правый телерепортер Александр Невзоров вполне серьезно уверял публику, что "Кургинян руководит политикой не только СССР, но и многих правительств мира"13, то сам Сергей Ервандович чувствует себя совсем не так комфортабельно. В его "патриотической" броне есть глубокая трещина. Он-то про себя знает, что аналитик он посредственный (прогнозы его, как правило, не сбываются), что литератором ему не быть, что он полностью лишен харизмы как оратор, что политических амбиций у него на самом деле нет. И хочет он по-настоящему чего-то совсем другого. Но чего? Мы вернемся к этому вопросу через минуту. Пока что расскажу, чем диктовался мой интерес к Сергею Ервандовичу. Нарастающая волна фашизма в "патриотических" кругах меня ужасала. И я давно уже присматривался к влиятельным фигурам внутри движения в надежде найти кого-нибудь, кто способен был публично бросить ему вызов. Я знал, что либералов слушать в этих кругах не станут. Тут нужен был авторитетный "патриотический" лидер, который, с одной стороны, был бы в состоянии понять угрозу и у которого, с другой, хватило бы мужества ей противостоять. Если Кургинян действительно был таким лидером, то мне необыкновенно важно было угадать, что на самом деле им движет. И в какой-то момент в пылу нашего спора меня вдруг осенило. Я понял, что видит себя Сергей Ервандович на самом деле режиссером. Но не той маленькой труппы, для которой он построил дом, -- нет, всего гигантского политического шоу, которое разыгрывается сейчас на подмостках величиной в одну шестую часть земной суши. Он хочет ставить это шоу, назначив себя на роль, так сказать, серого кардинала великой "консервативной революции" в России и в мире на пороге XXI века. Конечно, это должна быть совсем не та революция, которую обещает Дугин, рассчитывающий въехать в историю на запятках неонацистской кареты. Кургинян терпеть не может нацистов, не любит Германию, подозревает ее, как мы еще увидим, в брутальных планах мирового господства. Та великая Драма, Режиссером которой он так страстно надеется стать, должна быть глубоко и истинно русской, а вовсе не повторением провалившегося "тевтонского" штурма и натиска 1930-х. Но все-таки она должна быть мировой революцией. И консервативной тоже. Она должна быть прорывом не только в постиндустриальное общество, но в новое историческое измерение, в котором заглавная роль принадлежала бы России, а следовательно, ему,Кургиняну. 220 Дугин не только профанировал саму идею "консервативной революции", подвязав ее к "черному" интернационалу. Дугин украл ее у Кургиняна. Таких вещей не прощают. С самого начала читатель должен оценить сложность ситуации Кургиняна. В привычном либеральном кругу у него не было ни малейшего шанса стать режиссером российского, а тем более мирового политического спектакля. Там он просто затерялся бы среди блестящих Прометеев комплекс диссидентских имен, харизматических парламентских ораторов и знаменитых экономистов, владевших умами во времена перестройки. У него не было ни громкого диссидентского имени, ни серьезной реформистской репутации. Там обречен он был оставаться политическим статистом. Тем и привлекала его "патриотическая" среда, что среди заскорузлых партийных политиков и старорежимных националистов он мог мгновенно стать интеллектуальной звездой первой величины. Именно потому и устремился он к "патриотам", что здесь зиял гигантский интеллектуальный вакуум. Здесь было много высокопоставленных исполнителей и ни одного серьезного режиссера. Это вакантное место и притягивало Кургиняна как магнит. Ради него, собственно, и пожертвовал он своим западническим прошлым, старыми друзьями и либеральной репутацией. Полистав его многочисленные интервью, вы тотчас убедитесь, что главная его гордость в том как раз и заключается, что он, по его собственному выражению, лишил либералов монополии на интеллект14. Да, именно так он себя и видит: подобно Прометею, похитившему огонь у богов, чтобы отдать его людям, он, Кургинян, принес "патриотам" русский интеллект. А теперь подумаем, что должен испытать человек, страдающий таким прометеевым комплексом, когда вдруг откуда ни возьмись появляется какой-то Дугин и заявляет, что у "патриотов" нет никакой нужды в доморощенных Прометеях, тем более из бывших либералов. Что над сценарием мировой "консервативной революции" поработали уже такие, не чета Кургиняну, интеллектуальные титаны нацистских времен, как Карл Шмитт и Юлиус Эвола. Что интеллектуальным обеспечением "патриотического" дела занимаются нынче настоящие европейские мыслители, как Аллен де Бенуа, да и весь международный журнальнопропагандистский синдикат антиамериканского подполья в Европе. И что, короче говоря, на "патриотическом" Олимпе Сергею Ервандовичу с его провинциальными идеями делать нечего. Ну мог ли, скажите по совести, Кургинян простить Дугину такую подлость? Такое надругательство над самой сокровенной своей мечтой, над всеми своими жертвами, да, собственно, и над всей своей жизнью? 221 Янов против Янова Если попытаться описать мою партию во всех многочасовых наших беседах с Кургиняном в одной фразе, то окажется, на-_ верное, что я все время педалировал эту смертельную его обиду на Дугина. И указывал я на нее, как на ярчайший пример трещины в броне самого русского национализма, с которым Кургинян связал свою судьбу- его открытость фашистской дегенерации. Я брал Сергея Ервандовича на слабо, подзадоривая его создать прецедент публичного антифашистского протеста внутри "патриотического" сообщества, доказав тем самым, что я не прав. Что не все русские националисты подвержены фашистской эволюции. Что не все они встанут за Дугина в случае, если он, Кургинян, бросит ему публичный вызов. Конечно, это означало бы также опровержение "тезиса Янова". Но какое значение имели соображения академического престижа в сравнении с чудовищной опасностью перерождения российской оппозиции в фашизм? Я был бы счастлив убедиться в своей неправоте. Читатель понимает теперь, почему известие об антифашистском бунте внутри националистического движения не было для меня ни шоком, ни даже сюрпризом. Я положил много сил на то, чтобы он состоялся. В академических терминах можно сказать, что, следуя совету Карла Поппера, я изо всех сил пытался скомпрометировать свой собственный тезис или, как он выражался, его "фальсифицировать". Я упорно искал аргументы против самого себя. И не скрывал этого от Кургиняна. В одном из наших последних диалогов, уже в 1994 г., я так прямо и сказал ему, что "рассматриваю его антифашистский бунт как свой собственный успех"15, и он ничего против этого не возразил. Так что в известном смысле споры наши и впрямь замешаны были не только на больших политических, но и на маленьких личных драмах. Разница лишь в том,что я стремился опровергнуть "тезис Янова", а он -- элиминировать опасного интеллектуального конкурента. Мои проблемы При всем его прометеевом комплексе, толкнуть Кургиняна на антифашистский мятеж оказалось, однако, делом далеко не простым. Он слишком дорожил своим взаимопониманием с генералами оппозиции, чтобы поставить его на карту и еще раз рискнуть своей, на этот раз "патриотической" репутацией. И единство движения было для него важно. Послушайте, как он говорил поначалу о монолитности русского национализма и даже о Дугине. "Мы, новая русская элита, всегда найдем общий язык с любыми национал-радикалами"16. И фашизма, уверял он тогда, опасаться нам нечего: "Новая правая отличается от фашизма тем, что никогда не опускается до уровня массового сознания"17. И соответственно ни о каком антифашистском мятеже он еще в середине 1992-го даже не помышлял. В Дугине он, разумеется, видел конкурента и тогда. Но открыто 222 атаковать его не решался. И несогласие свое высказывал с подчеркнутой вежливостью: "При всем моем уважении к работам Дугина, при всем моем понимании их предельно позитивной роли в сегодняшней политической ситуации, я со многим не могу согласиться. Деление на атлантизм и континентализм все же представляется мне чересчур условным"18. Ну можно ли, право, сравнить этот учтивый скептицизм с откровенной яростью, сквозящей во всем, что писал он о том же предмете полгода спустя: "Дугин подменил живой процесс абстракцией, это от него пошла попытка привнесения новозаемной идеологии в массы... Опять ловушка для дураков. Опять чьи-то чужие цели и интересы плюс расчет на безграмотность населения. Опять заимствование, опять леность мысли, опять чужие доктрины"19. Даже на самый поверхностный посторонний взгляд очевидно, какой долгий путь прошел Кургинян за эти полгода -- от дружественного несогласия до непримиримого антагонизма, от спокойной уверенности, что он всегда "договорится с любыми национал-радикалами", до отчаянных апелляций к "патриотической" общественности. Разумеется, я не могу измерить, какую роль сыграли мои аргументы в этой удивительной метаморфозе. Зато я точно знаю, какие стояли передо мною в спорах с Сергеем Ервандовичем проблемы. Во-первых, нельзя было оставить у него ни малейших иллюзий относительно феномена Дугина. Не только в том смысле, что Дугин фашист. Это мы оба понимали с самого начала, и Кургинян совершенно очевидно темнил, превознося "его предельно позитивную роль в сегодняшней политической ситуации". Опаснее для него лично было другое: практически монополизировав центральный в то время орган оппозиции, газету "День", Дугин был на полпути к вытеснению Кургиняна из ее интеллектуальной обоймы. Во-вторых, в разгар конфронтации между президентом и парламентом выход Дугина (и Баркашова) на передовые позиции в соревновании за доверчивые "патриотические" сердца экспериментально доказывал, что я прав, что угроза фашистского перерождения оппозиции вполне реальна. Если их не остановить сегодня, завтра -- в момент неминуемой открытой схватки -- может оказаться поздно. В особенности в случае победы перерождавшегося на глазах парламента. В этом случае комбинация фашиста Дугина в качестве идеологического ментора оппозиции и фашиста Баркашова в качестве главаря ее штурмовых отрядов стала бы попросту неодолимой. И в-третьих, наконец, нужно было обратить внимание Кургиняна на крайнюю уязвимость позиции Дугина именно в 1992г., после публикации в "Дне" его главной "конспирологической" работы "Великая война континентов". Намертво отрезав излюбленную свою геополитику от реальной истории, да еще введя в нее категорию "вечности", Дугин совершил непоправимую ошибку. Он открылся для удара. Дело в том, что и Дугин, и Кургинян одинаково помешались на геополитике. Что поделаешь, в Москве это крик моды, чтоб не сказать 223 эпидемия. Западная новинка, став наконец-то доступной и в России, немедленно покорила всех увлекающихся политикой. Никто даже не обратил внимания на кричащее внутреннее противоречие, которое содержит в себе геополитика. С одной стороны, изучает она соотношение сил между государствами, основанное на их местоположении в мире, и с этой точки зрения она ближе к географии, нежели к политике. С другой, однако, соотношение сил между государствами меняется, тогда как география остается постоянной. Поэтому геополитика, по сути, раздирается на части между географией и историей. Она пытается сохранить равновесие между двумя взаимоисключающими векторами -- статическим и динамическим -- и ей практически никогда это не удается. Не умея предсказывать решающие политические изменения внутри государств, она предпочитает их игнорировать. Именно потому, в частности, и просчитался американский геополитик Збигнев Бжезинский, когда, как мы помним, в 1986г. предсказал конфронтацию между СССР и США на столетие вперед: оторвавшись так далеко от сегодняшнего дня, он не сумел сохранить в своих выкладках этот почти недостижимый эквилибриум. А уж введение в нее категории "вечности" вообще для геополитики смертельно. Оно взрывает хрупкое равновесие между географией и историей, обнажая скрытый антагонизм между ними. Реальной истории в ней просто не остается места. Она выводится за скобки. И геополитика немедленно превращается в своего рода "географический кретинизм". Именно это и продемонстрировал Дугин. Вот лишь один пример. Согласно его геополитическим выкладкам, Россия и Германия принадлежат ...

39: ... к одному и тому же геополитическому полюсу -- континентальному, всегда ("вечно") противостоящему полюсу морскому, атлантическому, т. е. Англии и Соединенным Штатам (мы уже цитировали основной постулат его доктрины о "вечном Риме против вечного Карфагена"). А теперь заглянем хотя бы в школьный учебник истории и посмотрим, с кем на протяжении столетий воевала Россия: со своим "вечным" антагонистом США или со своим опять-таки "вечным" континентальным союзником Германией. Ответ очевиден. И в XIII, и в XVIII, не говоря уже об обеих мировых войнах в XX веке, Россия сражалась со своим прирожденным союзником. Причем в двух последних случаях -- в союзе со своим прирожденным антагонистом. Так что же остается от исторического противостояния "вечного Рима вечному Карфагену", если и в реальной истории, и в памяти народа все было как раз наоборот? Дугин сам полез в запретную для него зону. Его следовало подвергнуть публичной порке -- хотя бы за элементарную некомпетентность. Надо полагать, какая-то комбинация этих трех аргументов сработала. Результатом был антифашистский мятеж внутри "патриотического" сообщества, который по счастливому (для Кургиняна) совпадению оказался также и нокаутирующим ударом в уязвимое место оппонента. 224 http://lib.ru/POLITOLOG/yanow.txt [/quote

39: Продолжение о Кургиняне:Более того, тут он даже, как часто с ним случается, переборщил. На этот раз со своей германофобией. Я просто упустил из виду, что Сергей Ервандович такой же фанатический поклонник геополитики, как Сюрприз и Дугин. И он преподнес мне, признаюсь, сюрприз, когда неожиданно вмешался в декабре 1992 г. в мой диалог с одним из его политических аналитиков, провозгласив, что отныне геополитическая задача Соединенных Штатов состоит в том, чтобы предотвратить "превращение России в экономическую колонию Германии". Иначе, предупредил он, "через два года в Германии к власти придут те силы, которые будут для США страшнее сил 33 года"20. Толковали мы с ним, толковали об угрозе русского фашизма, а он вдруг прицепился к Германии. Да еще и вооружившись геополитикой. Что за вздор, право! Столько раз пытался я ему показать, что не тот инструмент берет он в руки. Ну, не годится геополитика для предсказаний, так что лучше оставить ее Дугину. И не из Бонна угрожает миру непосредственная опасность, а из Москвы. Какие только аргументы я не перепробовал -- и все отскакивали, как от стенки горох. Ну, вот один, для примера. После того, как успешно вышла из своей послевоенной веймарской фазы Германия, демократизация стала там необратимой, и теперь поворот к тоталитарной реакции возможен в ней лишь в одном случае: если новый 33-й победит в России. Тогда -- да, тогда роковое тоталитарное излучение начнет распространяться по Европе, усиленное захлестывающей ее волной экстремистского национализма. Именно на это рассчитывают Дугин и его неофашистские менторы из "черного" интернационала. И именно этого, как оказалось, безнадежно не понимает ослепленный геополитикой Кургинян. Странным образом мои возможности повлиять на его позицию оказывались очень ограниченными. Во всех случаях, когда аргументы не адресовались к описанной выше трещине в его броне и не совпадали с его личными интересами, они оказывались совершенно неэффективны. Словно говорили мы на разных языках. Чтобы у читателя не оставалось в этом ни малейших сомнений, я, пожалуй, процитирую заключительный пассаж этой нашей решающей беседы. К декабрю 1992 г. Кургинян уже был полностью готов к своему антифашистскому бунту. И говорил он о том, на каких условиях согласился бы он сотрудничать с США. К.: Первое, за Россией сохраняется статус великой державы. Второе, статус геополитического союзника. Третье, национальный вектор политики России должен находиться в руках людей жестко консервативной ориентации -- другие просто с этим не справятся, -- которые отодвинут фашизм и превращение России в экономическую колонию Германии, что сейчас уже началось. Я.: Другими словами, вы предлагаете союз против Германии. Как во времена последней мировой войны, вы ставите США перед выбором -- Россия или Германия. Но ведь это просто неумно. В конце концов, сегодняшняя Германия -- демократическое государство и союз8 Заказ 1058 225 ник, тогда как Россия все еще барахтается в своей веймарской фазе и неизвестно, куда повернет. Непонятно кроме того, кто они, эти ваши люди жестко консервативной ориентации, которым мы должны довериться, какие у них шансы и -- самое главное -- как они относятся к демократии. К.: Мы не о демократии сейчас говорим. Я предложил наш пакет условий. Может он быть принят? Я.: Если мы действительно хотим найти общий язык на антифашистской основе, нам, наверное, следует обратиться к историческому опыту. Как действовали США в аналогичной ситуации после войны, когда они оказались перед лицом веймарской неопределенности в Германии и в Японии? Задача, которая стояла тогда перед гражданской частью их оккупационной администрации, казалась почти неразрешимой. Вот эта Германия, которая на протяжении полувека развязала две мировых войны да еще и еврейский Холокост устроила, вот эта Япония с вековой милитаристской традицией, глубоко консервативная страна. Как обеспечить за три -- пять лет, покуда мы еще что-то можем здесь сделать, чтобы и через поколение или через два страны эти опять не подняли на нас меч? Чтобы фашизма и ПирлХарбора больше не случилось? Вы знаете, как они решили эту головоломную задачу? К.: Знаю. Я внимательно читал вашу книгу. Я.: Тогда представьте, что какой-нибудь националистический идеолог в тогдашней Японии предложил США пакет условий, аналогичный вашему. Он включал бы приход к власти в Токио людей жестко консервативной ориентации -- безразличных, может быть, даже враждебных демократии. Гарантировал бы нас такой пакет от реставрации фашизма и агрессии, скажем, поколение спустя? Не знаю. Имея в виду мощь японской милитаристской традиции, не уверен. Американцы, сидевшие тогда в Токио, тоже не были уверены. Они не были геополитиками, но были демократами. И поэтому положились на старую истину, что демократии между собою не воюют. Именно в демократии, о которой в вашем пакете нет ни слова, увидели они главное, императивное условие успеха. Почему они так сделали? Потому что любая другая система -- пусть консервативная, пусть какая угодно -- не дает гарантий безопасности. А демократия дает. В этом, если угодно, ее геополитическая ценность. Вот почему для того, чтоб США рассматривали Россию как геополитического союзника, им нужны гарантии, что не только завтра, но и поколение спустя она снова не превратится в военную диктатуру. Даже не упоминая в своем пакете демократию, вы лишаете нас гарантий. Вот что говорит нам исторический опыт, К.: Я вам отвечаю. Вы хотите невозможного. Я.: Но оказалось же это возможным и в Японии, и в Германии. Что же, только Россия такая заколдованная страна, где демократия невозможна? К.: А я вам говорю, что процесс, происходящий здесь, ставит веху: через два года в Германии придут к власти силы, которые будут для США гораздо страшнее сил 33-го. Осталось совсем недол226 го, практически это уже началось. Мировая экономическая война уже идет. Я.: Право же, это совершенная чепуха, ну поверьте мне, чепуха. К.: Я хочу только одного. Вот того момента, пообещайте мне, когда вы сами, вы лично убедитесь, что это серьезно, вы позвоните мне и скажете: "Вы были правы". Вот и все21. Прошло два года. Пока что обошлось без звонка. Геополитика, которая так неприлично подвела в 1986 г. Бжезинского, шесть лет спустя обошлась с Кургиняном не лучше. Нужны ли белые вороны? И все-таки эксперимент по "фальсификации" -- в терминах Поппера -- моего тезиса состоялся. У нас, т. е. у академиков и политиков, да и вообще у всех, кто заинтересован в том, чтобы узнать наверняка, возможно ли сотрудничество с российской националистической оппозицией, появился практический материал для суждения. Мы теперь можем попытаться ответить на все наши трудные вопросы не на основе исторических аналогий или природного оптимизма, но с помощью конкретного опыта. Можно ли в сегодняшней России кардинально и эффективно повлиять на позицию серьезного националистического идеолога? Можно, если это не Дугин и не Шафаревич, а талантливый и честолюбивый перебежчик, белая ворона в "патриотическом" стане. Другими словами, Кургинян. Если, говоря о "хороших" националистах, оппоненты "тезиса Янова" имели в виду таких людей, они были правы. При всех ли условиях влияние это может быть эффективно? Нет. Изменение, которого вы добиваетесь, должно совпадать с личным интересом "хорошего" националиста (в нашем эксперименте-с необходимостью элиминировать конкурента). Во всех остальных случаях ум его, как мы только что видели, остается герметически закрытым для постороннего влияния. Можно ли, повлияв на такого "хорошего" националиста, изменить общую тенденцию оппозиции к фашистскому перерождению? Нельзя. Антифашистский мятеж Кургиняна ни на минуту не остановил неумолимого дрейфа "патриотической" оппозиции к фашизму. Не расколол движения. Не создал внутри него сильного антифашист-. ского крыла. Не заставил задуматься над угрозой фашистской дегенерации даже самых чутких из националистических генералов -- ни Александра Руцкого, ни Александра Проханова. Мои оппоненты и тут оказались неправы. Снизились ли после антифашистского мятежа Кургиняна темпы фашистского перерождения националистической оппозиции? Нисколько. Как вела она непримиримую психологическую войну против демократии в союзе с открытыми фашистами, так и продолжает ее после разоблачений Кургиняна. Тоже -- вопреки ожиданиям моих оппонентов. Сократил ли публичный протест Кургиняна хотя бы влияние фа227 щизма на оппозицию и -- через нее -- на более широкие слои российской бюрократии? Нет, не сократил. Открытая схватка парламента с президентом осенью 1993-го, т. е. много месяцев спустя после кургиняновского мятежа, свидетельствует об этом неоспоримо. Даже сам Сергей Ер-вандович признал это, когда, анализируя ход схватки, писал о "значительной роли", которую играли в осажденном парламенте "пресловутые баркашовцы". Он даже предположил, что "около 30 сентября внутренний переворот в Белом доме привел к власти вовсе не тех, кто имел ее де-юре"22. (Более того, 30-го же сентября сам Кургинян был под дулами автоматов выдворен из Белого дома молодыми людьми с фашистскими нашивками на рукавах.) Подтверждает это в более общем плане и Егор Гайдар. Он так формулирует главную опасность, угрожающую России: "Легитимная политическая и бюрократическая элита может двинуться в сторону нацизма, переродиться, прорасти "коричневым загаром". Пример такого перерождения у нас перед глазами -- Руцкой, Хасбулатов, Верховный Совет. Это была модель. Теперь представьте подобное перерождение в большем масштабе -- и сами оцените масштабы возможной катастрофы"23. Так что и в этом отношении оказались неправы мои оппоненты. Стоило лив таком случае огород городить, т. е. затевать весь этот тяжелый, длившийся много месяцев эксперимент с попыткой компрометации собственной гипотезы? Стоило. Чтобы ни у западной, ни у российской публики не осталось никаких иллюзий относительно влияния, веса и значения "хороших" националистов в русской оппозиции. И наконец последний -- и самый главный -- вопрос: можно ли положиться на "хорошего" националиста как на потенциального партне-' ра в общей борьбе против русского фашизма? Или, другими словами, может ли "патриот" стать антифашистом? !' Нет, не может. И вовсе не только потому, что он, как мы видели, не делает погоды в "патриотическом" лагере и оттого неизбежно оказывается исключением, лишь подтверждающим общее правило. Не может он стать партнером еще и потому,что у него есть собственная идея "консервативной революции" в современном мире, которая при определенных условиях сама может трансформироваться в фашизм. Пусть не связанный с "черным" интернационалом, как дугинский, пусть скорее русский, даже советский по своим интеллектуальным корням, но все-таки фашизм -- милитаристский и агрессивный. В этом -- решающем пункте -- оппоненты "тезиса Янова" снова, и теперь уже окончательно, оказываются неправы. Но это мне еще предстоит доказать. После скандала Представим на минуту, что сокровенная мечта Сергея Ервандовича сбылась, и он действительно оказался за пультом режиссера грандиозного политического спектакля. Как будет выглядеть его "консервативная революция" и по какому пойдет она сценарию? Не забудем, что, в отличие от Дугина, за плечами у Кургиняна не стоят 228 знаменитые сценаристы Третьего Рейха. И сегодняшний "черный" интернационал на него не работает тоже. Он сам и философ своей "консервативной революции", и ее историк, ее экономист и геополитик. Сам себе, короче, и Карл Шмитт и Юлиус Эвола. И даже Аллен де Бенуа. Кургинян, надо отдать ему должное, не отшатывается от этой титанической задачи. Три тома его докладов, статей и интервью как раз и предназначены ответить на все вопросы "патриотической" общественности -- от теологических и абстрактно-философских до сиюминутно-политических. Ровно месяц спустя после октябрьской трагедии он снова выступил с резкой публичной критикой своих союзников, сформулировав пять "обвинений в адрес оппозиционных вождей". Главными из них 'были обвинения в "преступной идеологической всеядности"24 (читай: продолжали водиться с фашистами Дугиным и Баркашовым после январского скандала), а также в "концептуальной бесплодности и в отсутствии образа будущего"25. Если без пафоса, то Кургинян обвинил вождей оппозиции в том, что они не приняли его концепцию "консервативной революции" (хотя само название и было навсегда похищено у него Дугиным). А без нее вожди эти оказались бессильны "определить вектор развития России в случае прихода оппозиции к власти"26. Разумеется, оппозиционные вожди и на этот раз не удостоили его ответом. Надо полагать, не в последнюю очередь потому, что они, точно так же, как и либералы, никогда всерьез не занимались курги-няновским "образом будущего" и понятия не имели о предложенном им "векторе развития". Как мы уже говорили, для подавляющего большинства в Москве Кургинян вместе со всеми его идеями и по сей день -- загадка. Она вызывает сильные эмоции гнева, отвращения, подозрения и зависти, но каким-то образом остается за пределами серьезного анализа. Но что позволено утонувшему в повседневной политической склоке оппозиционному истеблишменту, что простительно затравленным московским либералам, того не может допустить историк русской оппозиции. Особенно после сенсационного взлета Жириновского, заставшего врасплох весь мир. Текучесть, неустойчивость и непредсказуемость ситуации в Москве заставляет внимательно разобраться и в кургиняновском "образе будущего", и в его "векторе развития". Политическая вселенная Кургиняна Первое наблюдение: источники, из которых Кургинян черпает вдохновение, не особенно отличаются от дугинских. Я насчитал три таких источника: диалектический материализм Маркса, жесткая, "тевтонского" стиля геополитика, согласно которой "конечная цель всех геополитических сил -- мировое господство"27, и, наконец, языческая, опять же "тевтонская" мифология, служившая в свое время одним из ключевых элементов нацистской пропаганды. 229 Из этой гремучей смеси вырастают три основные идеи, три кита, на которых держится политическая вселенная Кургиняна. Первая идея состоит в том, что соревнование между коммунизмом и капитализмом, между планом и рынком, между авторитарностью и демократией -- вовсе не феномен XX века. Оно существовало всегда -- с начала времен. Причем Восток, с его традиционностью, всегда тяготел к плану в экономике и соответственно к авторитарности в политике, тогда как Запад, с его модернизмом, стремился, наоборот, к рынку в экономике и к связанной с ним демократии в политике. Россия в этом раскладе, естественно, оказывается "обществом восточного типа"28, которое "приемлет только авторитарную модернизацию"29. А главными злодеями ее истории предстают, разумеется, "так называемые либералы, которые... безответственно перетаскивали нас с Востока на Запад"30. Несмотря на то, что "наилучший путь для нашей страны -- китайский"31. Кто мы? Принадлежим мы Востоку или Западу? Где искать образцы нашего будущего -- в Европе или в Китае? Лучшие из лучших российских историков и философов столетиями ломали себе головы над этими вопросами. Они по-прежнему спорны. Тем не менее Кургинян, выбирая Китай, ни на минуту в своей правоте не сомневается. Сомнения, впрочем, ему вообще не свойственны. Он не ученый, а идеолог. И потому не исследует, а учит, не спорит, а проповедует, чтоб не сказать -- вещает. Вторая его идея в том, что постиндустриальное общество, в которое вступил сейчас мир, означает на самом деле "возвращение к прошлому на новом витке -- в соответствии с диалектическим материализмом (отрицание отрицания)"32. Отсюда следует, что предстоит возвышение "восточных" ценностей традиционности, плана и коммунизма -- в противовес теряющим позиции "западным" ценностям рыночного и демократического общества. Это делает по-своему логичными абсурдные на вид, безапелляционные утверждения Кургиняна, что именно сейчас "коммунизм начинает побеждать в мировом масштабе"33, ибо "в постиндустриальную эру именно коммунистические начала будут доминировать"34, а потому Куба и Северная Корея относятся к "странам, оказавшимся в авангарде человечества"35. И третья, основополагающая идея кургиняновского сценария: "прорыв" России в постиндустриальную эру и превращение ее в мирового лидера. Поражение СССР в холодной войне с Западом он объясняет стратегическим просчетом его вождей и советской "псевдоэлиты" (которую он называет "кланом интеллектуально кастрированного и духовно нищего псевдожречества")36. Просчет заключался в том, что после Сталина эти псевдожрецы пытались играть с Западом на его собственном потребительском поле, тогда как "догнать Запад на индустриальном этапе невозможно -- здесь мы обречены на тотальное отставание"37. Нужна была принципиально иная стратегия -- "обогнать Запад, осуществив прорыв"38. Что означает "прорыв"? "Это прыжок в XXI век путем концентрации материальных и технологических ресурсов на стратегических направлениях в сфере высоких технологий"39. Превращение 230 страны в Раша Инкорпорейтед, в своего рода сверхдержавную ядерную Дженерал Электрик40, способную к "авторитарной модернизации". , Разумеется, это лишь, так сказать, физическое измерение "прорыва". Кургинян понимает, что гораздо важнее измерение психологическое. Для того, чтобы нация оказалась способна длительно функционировать на волне такого "мобилизационного проекта"41, нужны "новые формы мотивации труда"42, вплоть до "генной инженерии"43. Нужен, одним словом, "прерывный" настрой, "прорывная" менталь-ность нации, "как было при Петре Великом или даже при Сталине"44. Создать такую ментальность может лишь подлинно национальная элита. Вырастить такую элиту и есть, по словам Кургиняна, цель его Экспериментального центра, Способна ли Россия на "прорыв"? Безусловно, считает Кургинян. У нее есть по крайней мере три миллиона квалифицированных работников, соответствующих мировым стандартам, богатейшие в мире недра и высочайшего класса технологические наработки, в буквальном смысле технологии XXI века. Она уже дважды, при Петре Великом и при Сталине, эту способность проявила. Более того, Россия вообще, по природе своей, "не страна предпринимателей. Она не страна рабочих и даже не страна крестьян... Россия -- страна воинов"45. Она "всегда жила и будет жить в рамках мобилизационного проекта"46. "Прорыв" -- в российской ментальноеT, в этом Россия всегда может дать Западу сто очков вперед. Ей не привыкать к гарнизонной диктатуре. Не говоря уже о том, что Запад избалован своим богатством и индивидуализмом, а "Россия никогда не сменит своего отношения к богатству как к чему-то неправедному"47. Она просто создана для "авторитарной модернизации". Элиты -- вот с чем России никогда не везло. Исторически, полагает Кургинян, русские элиты имели "дефектную структуру, что раньше или позже оборачивалось для страны очередным бедствием"48. Лучший и самый близкий пример -- советская элита, от которой Кургинян не оставляет камня на камне. Дефектные элиты В 1917 г. задумано все было прекрасно. И "партия коммунистов действительно создавалась как структура орденского типа"49 (узнаете язык Дугина?). И страна была готова к "новой теократии, новому жречеству"50. Как нельзя точнее была она нацелена на "прорыв" в индустриальную цивилизацию -- и Сталин его совершил. Благодаря этому Россия разгромила Германию, и только один шаг отделял ее от мирового господства. Чтобы навязать миру свой антипотребительский "суперпроект"51, требовалось одно -- не расслабляться, немедленно приступить к новому "прорыву", повести просыпающийся Восток на борьбу с потребительской цивилизацией Запада. Но из-за "дефектности" советской элиты все сорвалось. 231 Дефектность заключалась в том, что партийный "орден" сам был построен и страной управлял на атеистической основе, "не имея своего сакрального поля"52. Отрезав себя от религии, "орден" российских коммунистов не мог опереться на собственную теологию и тем "изначально обрекал себя на деградацию". Это и привело к его потребительскому перерождению, "к образованию духовно неполноценной орденской элиты -- псевдоэлиты"53. Вместо нового Сталина пришел жалкий Хрущев с его "гуляшкоммунизмом", а за ним еще более жалкий Брежнев, затеявший игру с Западом на его собственном потребительском поле. Они разрушили российскую "прорывную" ментальность. Чем, скажите, могло это завершиться, кроме прямого предательства горбачевской псевдоэлиты, открывшей врагу ворота русской крепости и поставившей Россию на колени перед Западом? Вот тут и расходимся мы с Сергеем Ервандовичем кардинально. Разные у нас, так сказать, "дьяволы". Я страшусь войны, а он -- мира. Я боюсь фашистского перерождения оппозиции, а за нею и страны, а он -- сытости. По мне, народу, который всегда боролся за выживание, всегда жил по самым низким стандартам и бился, поколение за поколением, в тисках "мобилизационных проектов", давно пора пожить почеловечески, в мире и спокойствии. Кургиняну жизнь без "мобилизационного проекта" представляется национальным позором -- хуже смерти. Но это к слову, чтобы читателю понятно было, почему мы никогда не сможем договориться. Почему из всех замечательных особенностей советской элиты Кургинян выбрал для обстрела именно атеизм? Это ведь по меньшей мере неосторожно! И не захочешь, а вспомнишь дореволюционные имперские элиты: вот уж кто никак не грешил атеизмом! Была у них и своя государственная религия -- православие,-- и свое "сакральное поле". Только что это меняло? Не пришел после Петра в измученную непрерывными войнами и "прорывами" Россию новый Петр, чтобы вести ее вперед и выше. Напротив, произошла "депетризация" России, до слез напоминающая советскую десталинизацию. И после "прорыва" Ивана Грозного так было, и после Павла. И вообще всегда вслед за очередным "мобилизационным проектом" расслаблялись, размякали российские элиты, скатывались к потребительству и вели себя ничуть не более достойно, нежели та же брежневская псевдоэлита. Сохраняя верность собственным критериям, Кургинян должен был бы предъявить жесткий счет не только советскому атеизму, но и православию с его "сакральным полем". Но это как раз то, чего позволить себе он никак не может. Как и Дугин, боится он оскорбить неосторожным словом свою православную политическую базу. Поэтому он сам не оглядывается и читателю не позволяет оглянуться назад, в историческое прошлое православной России, а положительный пример ищет совсем в другом направлении. Почему не Россия, а Куба и Северная Корея стали "авангардом человечества"? Именно потому, что их национальные элиты не были "дефектными". Они не поддались разъедающему потребительскому соблазну Запада, сохранили свой сталинистский пуританизм во всей 232 его целостности и чистоте, а потому и справились с "авторитарной модернизацией". Правда, с этим взрывоопасным аргументом Кургинян поневоле обращается, как опытный сапер. Шаг вправо, шаг влево -- и полезет наружу, что в результате столь замечательного "прорыва" Куба и Северная Корея оказались в современном мире изгоями, разрушили свою экономику и постоянно балансируют на грани национальной катастрофы. Поэтому в подробности он старается не вдаваться и только в самых общих чертах сообщает, что кубинцы, оказывается, "трансформировали западную коммунистическую идею на свой лати-но-американский лад, превратив ее в теологию освобождения, в революционный католицизм". Причем больше всего, естественно, хвалит он Кубу за то, что там "полным ходом идет модернизация производства при резком сокращении потребления"54. Сценарий кургиняновской "консервативной революции" теперь, я думаю, ясен. Сакральное поле для новой элиты Чтобы восстать из пепла и снова бросить вызов Западу, России придется опять, как во времена Петра и Сталина, положить жизнь на новый "мобилизационный проект". Теперь это будет не только трудно, но и очень опасно. "Да, генная инженерия, ускоренная эволюция, словом, все то, что мы собираемся делать,-- это очень опасно. И заниматься этим можно, только понимая, что хороших средств нет. Слишком мало времени. Слишком сложная задача. Что делать? Только гибнуть или идти на прорыв"55. Поднимет на это страну новая национальная элита, возглавленная новым "жреческим орденом". А верховное главнокомандование, разумеется, возьмет на себя признанный режиссер нового "прорыва", магистр нового "ордена", воплощающий в себе идеал нового "жречества". Мы уже знаем, что "недефектная", т. е. способная на этот "прорыв" элита может вырасти только в очень сильном "сакральном поле". Поэтому Кургинян посвящает множество страниц сложнейшим теологическим разработкам, превращая заведомо отвлеченные изыски богословия в самую животрепещущую политическую проблему. Вокруг какой религии должно будет сложиться новое сакральное поле? Выбрать нелегко. "Патриотическое" сообщество расколото. Та его часть, которая пытается опереться на национальную историю России, естественно, привержена православию. Другая, находящая ориентиры в славянской предыстории, соответственно должна возвращаться к язычеству. Для оппозиционного политика чересчур опасно игнорировать этот раскол. Баркашовцы выдворяли Кургиняна из осажденного Белого дома не только как политического противника. Для них, "православных фундаменталистов", он был хуже еретика и даже "мондиалиста". Для них он был язычником. И они не очень ошибались. 233 Как и подобает серьезным идеологам, и Дугин, и Кургинян очень озабочены консолидацией своей расползающейся по швам политической базы. Оба они вынуждены лавировать между православием и язычеством. Только делают они это по-р ...

39: ... азному. Дугин просто бьет поклоны в обе стороны, распевая гимны поочередно то православию, то евразийству, предполагающему эклектическую смесь "континентальных" религий, включая мусульманство. Для более радикального Кургиняна этот коктейль чересчур слаб. Он берет быка за рога. Решительно реинтерпретируя саму православную традицию, Кургинян объявляет о рождении новой религии -- "северного православия", принципиально отличного не только от существовавшей доныне православной веры, но и вообще от христианства. Новая русская религия скорее отпочковывается от язычества как его особая ветвь. "Мы настаиваем на огромном своеобразии северного русского православия и его отличии как от ближневосточного христианства (религии рабов), так и от дальнейшего римского официозного православия (религии реформирующейся бюрократии). Северное православие стало религией борцов, воинов"56. Пусть другие исповедуют презренную "религию рабов" или дефектную религию восточно-римской бюрократии. Мы, россияне, не такие, как все. Мы уникальны среди народов мира. До такой степени уникальны, что на протяжении трех фраз Кургинян умудряется повторить это определение четырежды. "Геополитическое пространство русской равнины было уникальной точкой... Арийский поток, шедший с юга на север... создал уникальную религиозную культуру Севера, которую мы называем "теологией борьбы"... Россия получила при этом уникальный тип религии и культуры, который и позволил ей сыграть уникальную евразийскую роль"57. Но мало того, что мы уникальны, мы еще и превосходим всех других. Если центром или, как витиевато выражается Кургинян, "мистическим концентратором" христианской теологии является великая мистерия жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа, то в центре нашей "теологии борьбы" -- что бы вы думали? -- древнегерманская Валгалла. Поистине велико на Руси смятение умов, если православным христианам предлагается в качестве символа веры мифический дворец, где, согласно языческому преданию, боги пируют с мертвыми воинами. Это -- храм, куда они должны стремиться? Но что общего может это иметь с христианством? С жертвой Иисуса? С искуплением? Со спасением души? Не только "православные фундаменталисты" -- баркашовцы -- каждый верующий христианин содрогнется от такого святотатства. Но что поделаешь, если гарнизонная диктатура требует гарнизонной религии и милитаризованной, так сказать, теологии? Объясняя свою "теологию борьбы", Кургинян безаппеляционно формулирует: "Ее идея -- борьба Света и Тьмы, как предельно напряженный поединок без исхода, гарантированного где-то свыше, без, образно говоря, "хеппи энд""58. Тем, кто не в силах сам разобраться, кто в этой вечной войне без хеппи энда играет роль Света, а кто Тьмы, создатель новой веры сообщает крупным шрифтом: "РУССКАЯ ИДЕЯ И РУССКИЙ 234 МИФ... СТРЕМИТЕЛЬНО РАЗВОРАЧИВАЮТСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ СРЕДИННОЙ ЕВРАЗИИ... ОПРЕДЕЛЯЯ СЕБЯ КАК ЦАРСТВО СВЕТА, И НЕ БЕЗ ОСНОВАНИЯ"59. Ну, а Тьма, понятно, отождествляется с "голой механистичностью Запада"60. Итак, мы уникальны в мире, мы лучше всех, мы выше всех, мы -- Свет, а враги наши -- Тьма. Наше право диктовать свой милитаристский, антипотребительский "суперпроект" остальному миру безусловно и священно. Какже по-другому трактовать теологическое обоснование "прорыва"? Это -- теология смертельной конфронтации с миром. И если бы даже она не перекликалась впрямую с официальной нацистской пропагандой, все равно было бы видно, что перед нами "сакральное поле" фашизма. Как беспощадно разносил Кургинян Дуги-на за то, что он заимствует "самую сердцевину германского национализма, его оккультномистическое ядро, антирусское дело"! Но заимствуют, оказывается, Кто хуже? оба -- и притом одно и то же из одного и того же источника: те самые "тевтонские" сюжеты, на которые писал свои оперы Рихард Вагнер. Разница в том, что Дугин не стремится пересаживать эти мифы на отечественную почву, а Кургинян старается внушить "новой русской элите", что пусть Валгалла и далеко, но край-то она нашенский, родной, русский,"восточной ориентации". Под этим теологическим расхождением лежит геополитическое. Дугин готов вступить в союз с бывшим европейским врагом во имя беспощадной войны против Америки. У Кургиняна война предстоит на два фронта -- против Америки и против Германии. "Англо-саксонский мир,-- говорит он,-- хочет мирового господства, основанного на информационных технологиях, на отчуждении знающих от незнающих. У немцев модель более грубая, в большей степени базирующаяся на евгенике, на расовом подходе... Немецкая модель базируется на прямом транслировании воли элиты вниз, плебсу"61. Это различие между двумя "моделями мирового господства" вовсе не означает, однако, что Кургинян готов подарить Дугину монополию на антиамериканизм. В конечном счете хрен редьки не слаще: Америка так же стремится к подчинению или даже разрушению России, как и Германия. Например, рассматривая вариант будущего "с постепенным выходом на поверхность [в Москве] монархо-па-триотических формул в духе Солженицына", Кургинян вдруг замечает -- совсем в "конспирологическом" стиле Дугина -- что "именно такой вариант рассматривается военной разведкой США в качестве наиболее продуктивного средства уничтожения России и ее населения к 2003 году"62. Нехорошо перебивать самого себя, но нет больше никакого терпения -- я должен немедленно задать читателю вопрос. Может ли, с его точки зрения, какая бы то ни было американская государственная организация -- военная ли разведка или кто угодно еще -- вырабатывать планы уничтожения великого народа? Пусть даже под покровом такой глубочайшей секретности, что ни публике, ни администрации, ни самому президенту ничего об этом неизвестно? А ес 235 ли не может (в таком ответе я уверен), то как возникают у вполне вроде бы душевно здоровых людей такие чудовищные предположения? Да нет, какие там предположения -- ведь все указано с документальной прямотаки точностью: кто, в каком месте и к какой дате готовит смертоносный план. А ведь не один только Кургинян -- все московские оппозиционные генералы, как о чем-то само собою разумеющемся, об этом объявляют. Возьмем хоть Проханова. Во всем, казалось бы, он чужд мистическим завихрениям Дугина. Но едва речь заходит об Америке, начинает говорить на том же параноидальном языке: "Когда говорят, что нас хотят превратить в сырьевой придаток, это звучит слишком вяло и мало что объясняет. Речь идет именно о НОВОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ. А это гораздо сложнее. И страшнее... Здесь хотят расчистить территорию, хотя и не до последнего человека, и на этих пространствах, на этом человеческом материале строить совсем другую цивилизацию: нечто сравнимое с новой Вавилонской башней... Ни Европа, ни Америка для таких масштабных усилий не годятся, там все слишком устойчиво. А вот у нас, где все так рыхло и так странно, где такая живая почва и живой, неизрасходованный этнос -- здесь замышляется какое-то гигантское, чудовищное творение... Контуры этого творения --жуткие. Уже известно о существовании плана под названием "Кольца Сатурна". План родился в США [и] предусматривает создание многомерного, кольчатого, "телескопического" социума. В нем будет существовать внутренний "круг" элиты-олигархии, будет внешняя зона, периферия, дальняя периферия и т. д. Разным "кольцам" будут соответствовать разные статусы, разные стандарты жизни, разные нормы морали и поведения, разные уклады, системы ценностей. В центре же, куда будут сходиться "кольца", уже "греют гнездо" для узкой касты новых жрецов. Для служения ей уже намечен план стремительной переброски в страну "третьей волны" эмиграции [еврейской]: все, что побывало ТАМ, будет уложено в один узкий пласт ЗДЕСЬ. И в среде этого возвращенного социума будет созидаться новая олигархия или новый ОЛИГАРХ"63. Мурашки по коже -- словно Оруэлла читаешь. Но эта фантасмагория интересна тем, по-моему, что в ней содержится ответ на все наши вопросы. И он до смешного прост: эти люди не имеют ни малейшего представления об Америке. Но уверены, что имеют,-- и гораздо более ясное, чем мы с вами. Их сознание не способно уловить разницу между действующей демократией и тоталитарной тюрьмой, где они выросли. Они не знают, что бывают другие страны. Они искренне считают, что любая сильная страна, как Америка, способна на все, включая уничтожение России и строительство в ней "колец Сатурна". Этот чисто психологический феномен вырастает в политическую проблему первостепенной важности, несопоставимо более серьезную, нежели сбои в приватизации промышленности или бюджетные злоключения российского правительства. Ибо в психологической войне, раздирающей сегодня Россию, это фундаментальное невежество превращается в оружие огромной мощи. Оно безнадежно отравляет 236 сознание "патриотических" масс, в особенности молодежи. Оно позволяет оппозиции завоевывать российскую образовательную систему, готовя из школьников и студентов кадры для веймарского взрыва. Вернемся, однако, к нашим баранам. Мы остановились на том, что Кургинян не делает различий между американской и германской "моделями мирового господства". Для него обе хуже, раз уж обе ведут к одному -- к уничтожению России. Вот и нам, вероятно, придется похожим выводом завершить разговор о том, кто же хуже -- "плохой" националист Дугин или "хороший" националист Кургинян? Когда Кургинян говорит об американских планах уничтожения России к 2003-му, разве это не язык Дугина? Когда он признается, как восхищают его "орденская структура" и "теократические" амбиции большевиков, разве не повторяет он аналогичные признания Дугина? Неважно, что Дугин приписывает эту "рыцарскую" мораль нацистам, а Кургинян -- коммунистам, Ведь в обоих случаях речь идет об элитах тоталитарных. Но еще глубже и страшнее это духовное братство враждующих насмерть "патриотических" идеологов проявляется в их полностью совпадающей устремленности к национальному саморазрушению. Что говорит Дугин об императивности новой Пунической войны и сокрушения "нового Карфагена" -- Америки, мы помним. Но ведь и Кургинян утверждает, что "Россия не может стоять в стороне от борьбы за мировое господство"64 и что "судьба России не может быть мирной"65. Ведь и он оправдывает и прославляет милитаризм не только каждым словом, но и каждым вздохом -- и в своей "теологии борьбы", и в своих философско-исторических рассуждениях о природе России как "страны воинов"66, и наконец, в прямой политической полемике с западниками: "Милитаризм осуждается сегодня демократами как главный порок России. Россия имеет право ответить на это "Да уж какая есть, другой не стану. Не захочу, а если и захочу, то вряд ли смогу". И Россия была бы права, ответив подобным образом"6'. Смысл "консервативной революции" один и тот же -- и у Кургиня-на, и у Дугина. Посреди бушующего океана исторических изменений, захлестывающих современный мир, Россия должна оставаться заповедным островом, твердыней, увековечившей в неприкосновенности дух, который довлел над ней столетиями -- дух империи, казармы, гарнизонной диктатуры. Это они понимают под "консерватизмом". А под "революцией" подразумевают окончательное искоренение того порыва к свободе и возвращению в европейскую семью, которым, тоже столетиями, охвачена была русская интеллигенция, отчаянно сопротивлявшаяся автократии. Опять -- Россия против России. И в жизни отдельных людей, и в жизни великих наций бывают моменты, когда им приходится отвечать на вызов истории -- либо соглашаясь на фундаментальные метаморфозы, либо выпадая из тележки. Такой момент истины переживали после Вверх по лестнице, ведущей вниз второй мировой войны побежденные, дезориентированные и страдающие Германия и Япония. Они тоже могли ответить истории: "Да, уж 237 такие мы, какие есть, милитаристские и автократические. И не хотим мы меняться. А если и захотим, то не сможем". Но, несмотря на сопротивление своих "консервативных революционеров", они захотели и главное -- смогли измениться. И они победили -- именно потому, что не послушались своих воинственных гуру. Почему же Япония смогла, а Россия не сможет?-- напрашивается вопрос. Но мы лучше спросим, почему Кургинян и Дугин так упорно не желают покоя измученной стране? Почему, подобно Жириновскому, неустанно трубят они новый поход, новую конфронтацию, новый самоубийственный "прорыв"? Ответ, как мы с вами уже знаем, известен еще с прошлого века, когда крупнейший русский философ Владимир Сергеевич Соловьев графически описал эволюцию имперского национализма, выстроив свою лестницу: "Национальное самосознание -- национальное самодовольство -- национальное самообожание -- национальное самоуничтожение". Как только, не удержавшись на первой ступеньке, человек скатывается к национальному самодовольству -- превращается из нормального патриота своей страны в профессионального "патриота" в кавычках -- ничто уже не может остановить его рокового скольжения вниз. Между 1922 и 1945 гг. германские учителя Дугина прошли все четыре ступени "лестницы Соловьева". Они разрушили свою страну, продемонстрировав трагическую правоту этой метафоры. А на какой ступеньке наши "консервативные революционеры"? Провозгласить себя "страной Света", а всех остальных "Тьмой"-- пожалуй, для самодовольства многовато. Это уже самое настоящее самообожание. По Соловьеву -- предпоследний этап, финишная прямая. Обидно так думать об умном, талантливом и гостеприимном человеке, каким остается для меня Кургинян, но я не верю, что по "лестнице Соловьева" возможно обратное движение http://lib.ru/POLITOLOG/yanow.txt [/quote

39: Седов пишет:Не открылась Уже убрали? Оригинала не читал, но в переводе по нерабатающей ссылке утверждалось, что "недочеловеки" не славяне, а "расово-политический тип". Что-то вроде "жидо-монголо-комиссаров".

В.Лещенко: 39 пишет: вот это действительно миф, созданный советской пропагандой и поддерживаемый ее последышами типа "дюкова". Прочитайте ту самую брошюру "Недочеловек": Уже убрали? Оригинала не читал, но в переводе по нерабатающей ссылке утверждалось, что "недочеловеки" не славяне, а "расово-политический тип". Что-то вроде "жидо-монголо-комиссаров". Отлично!!! Г 39 изобличил есбя как откровенного гитлераста и сторонника идей что немцы "хотели освободить русский народ от большевизма"! Что и требовалось. Правда история их поправила, закопав духовных отцов г39 --всех этих "арийце-сверхчеловеко-осовбодителей" под руинами Берлина. И даже в Рф потихоньку уходит ихнее времечко --резуна из учебников убирают, вот памятник ликвиднули, глядишь и за людишков возьмуться. Так что кое-кому лучше сидеть ровно на... своем зеленом острове.

39: В.Лещенко пишет: немцы "хотели освободить русский народ от большевизма Где я это говорил?! Отлично!!! Г 39 изобличил есбя как откровенного гитлераста и сторонника идей что немцы "хотели освободить русский народ от большевизма"! Что и требовалось. Правда история их поправила, закопав духовных отцов г39 --всех этих "арийце-сверхчеловеко-осовбодителей" под руинами Берлина. И даже в Рф потихоньку уходит ихнее времечко --резуна из учебников убирают, вот памятник ликвиднули, глядишь и за людишков возьмуться. Так что кое-кому лучше сидеть ровно на... своем зеленом острове. Очередной поток сознания от всем известного ни хрена не знающего балабола, выступающего под псевдонимом "Лещенко". Да, так когда вы опубликуете в журнале "Смысл" статью про "истребление обитателей Рублевки"?!

В.Лещенко: 39 пишет: Продолжение о Кургиняне: Здассьте... Вы б еще на догументы МДГ сослались! Это старо как мир --нет и не может быть никакой "Веймарской России" и русского гитлера при таких ценах на нефть --о чем пишут самые умные из русских наци вроде M.A. de BUDYON'a Что до Кургиняна то при всех тараканах в голове он зрит в корень. Разве Александр Николаевич Яковлев, всесильный идеологический шеф коммунистической партии, не говорил после краха собственной партии и СССР о том, что "удалось переломить хребет"? Кто-то скажет, что он оперировал метафорой, а не адресовал к технологии? Но почему тогда так успешно был сломан этот самый хребет? И почему я должен считать, что это метафора, если я знаю, что специалисты по теории систем называют технологии, обеспечивающие демонтаж оси системы, – "ломкой хребта"? А что, Анатолий Ракитов, советник Ельцина, не призывал к смене ядра российской культуры? Или тут тоже надо говорить об искусстве, а не о науках особого рода? А почему? Ведь абсолютно понятно, что речь идет именно о науках.... Макиавелли не рекомендовал государю покупать политическое выживание (власть как форму) ценой уничтожения власти как содержания. Макиавелли рекомендовал государю презирать людей, а не государство, которое он возглавляет... Да, в связи с известным скандалом по поводу корпорации АНТ Николай Иванович Рыжков плакал. А почему он плакал? Он был слабым человеком? Директор Уралмаша не может быть слабым человеком. Рыжков, спасая Армению после землетрясения, ну никак не проявил себя в качестве слабого руководителя. Так почему он плакал? Рыжков увидел, как Горбачев сделал то, после чего их, как ему казалось, общая собственность – система – уже не будет работать. И еще Рыжков услышал хохот товарищей по системе. Почему-то по-идиотски радовавшихся тому, что система работать уже не будет. В этом была скверна. Она дохнула на Рыжкова. И он заплакал. Но так вести себя с системой Горбачев мог только после того, как шабаш "перестройки", то бишь дебольшевизации, освободил его от любых социальных обязательств по отношению к тому благому, что было в системе и создавало из нее социальный космос. Ибо шабаш убил все благое. Погасил все звезды Идеального. А после этого – какие обязательства? Шабаш дебольшевизации превратил советский социальный космос в ад, в место без звезд. А в аду царит ненависть. Обитателей подпитывает только энергия Танатоса – углубление и обострение разрушения.

Седов: Кургиняна уважаю. Гелиевич - тоталитарный сектант. Весь этот треп про Русь святую - соцзаказ от некоторых околовластных структур на зомбирование русских с целью продолжения их безнаказанного имения в различные анатомические отверстия. Слава Богу, что у нас адекватный президент и нынешняя пена рано или поздно схлынет.

39: В.Лещенко пишет: Что до Кургиняна то при всех тараканах в голове он зрит в корень. Очередной бред.

В.Лещенко: 39 пишет: Где я это говорил?! Да не вы ли отрицали что немцы не считали славян недочеловеками ссылаясь на эту самую брошюру? Что до статьи --то я её напишу когда мне её закажут. И обязательно вам сброшу ссылку Кстати -- пару лет назад один из обитателей этой самой Рублевки, не из самых конечно крутых, в сильном подпитии при мне выразился примерно так: "Когда белорусские танки займут Москву, я первый пойду их встречать цветами, а потом отправлюсь в комендатуру с предложениями о сотрудничестве и с компроматом кое на кого.."

В.Лещенко: 39 пишет: Мой тезис: "утверждение, что немцы считали славян недочеловеками - миф созданный советской пропагандой(с Вы НАСТАИВАЕТЕ на тезисе что немцы не считали славян недочеловеками? И на славян в частности НЕ РАСПРОСТРАНЯЛИСЬ расовые законы Третьего рейха?

Седов: В.Лещенко пишет: "Когда белорусские танки займут Москву, я первый пойду их встречать цветами, а потом отправлюсь в комендатуру с предложениями о сотрудничестве и с компроматом кое на кого.." Классная у нас элита - жрет рябчики с ананасами в ожидании оккупантов.

39: В.Лещенко пишет: Что до статьи --то я её напишу когда мне её закажут. А, вы пишете только заказные статьи? По зову сердца продемонстрировать свои взгляды в "Смысле" таки не рискнете? Да не вы ли отрицали что немцы не считали славян недочеловеками ссылаясь на эту самую брошюру? Вы умеете читать?! Впрочем, я же знаю, что не умеете. Дано: 1. Приписываемый вами мне тезис: "немцы хотели освободить русский народ от большевизма". 2. Мой тезис: "утверждение, что немцы считали славян недочеловеками - миф созданный советской пропагандой(ссылка)". Вот как в п.2 вы умудрились обнаружить п.1?!

Седов: В.Лещенко пишет: немцы не считали славян недочеловеками? ИМХО только тех кого по планам руководства планировалось загеноцидить. Болгары или хорваты или словаки у них явно недочеловеками не проходили. То есть речь шла об экономическом факторе - "нам нужны восточные черноземные территории ? Нужны. Но там много народа. От которого данные территории надо освободить. Как ? Уничтожить. Всех ? Да. Ну почти. Но это же люди ? Просто так вот идти и убивать всех подряд ? Хм... А давайте объявим солдатам, что это не совсем люди ! Гениально, герр Розенберг, крест тебе на шею. То есть все славяне не люди ? Яволь, мой фюрер. И те кто не живет в либенсрауме. Яволь, мой фюрер. Секретарь - выпишите герру Розенбергу командировку в Загреб для ознакомления товарищей с новой политикой партии ! Мой Фюрер... Ась ? Я типа погорячился. Тут земляки рижский бальзам привезли, ну и... Я Вас слюшаю, геноссе Розенберг. Я предлагаю считать недочеловеками тех славян которые живут или на незаконно отторгнутых от Великого Рейха территориях или на территориях с преобладанием черноземных почв. Правильно рассуждаете товарищ Розенберг, сказал Гитлер затягиваясь пустой трубкой и показывая на глобусе на Хорватию. А к Павеличу все равно съездите, у него там какие то недопонятки с местными сербами. Помогите ему с обоснованием. Им там тоже либенсраума хочется".

39: В.Лещенко пишет: Вы НАСТАИВАЕТЕ на тезисе что немцы не считали славян недочеловеками? И на славян НЕ РАСПРОСТРАНЯЛИСЬ расовые законы Третьего рейха? Утверждаете, что - считали? Ну так предьявите немецкие документы, где написано:"славяне - недочеловеки".

В.Лещенко: http://nurnbergprozes.narod.ru/022/12.htm "согласно отчету Бормана, там обсуждались и развива- лись подробные планы порабощения и уничтожения населения этих территорий. 8 мая 1942 года он совещался с Гитлером и Розенбергом по вопросу о принудительном переселении голландцев в Латвию, а также о проведении в Советском Союзе программы уничтожения и об эконо- мической эксплуатации' восточных территорий...Борман также издал целый ряд приказов партийным руководителям относительно обращения с военнопленными. 5 ноября 1941 года он запретил хоронить русских военнопленных достойным образом. " Сойдет за документ? Ничего не поделаешь --судебные постановления имеют преюденциальную силу и дополнительно ничего доказывать не требуют. http://subscribe.ru/archive/people.antisex/200008/16202722.html Даже после Сталинграда Кох, всегда преследующий общую цель германизации, сказал группе журналистов, что плодовитость украинцев остается серьезной опасностью... Репортер, передавший заявление Геббельсу (министр пропаганды), ... серьезно сомневался, будет ли когда-либо достигнуто "разложение посредством растления", в связи с высоким уровнем морали населения"... ...Известно, что расово неполноценного потомство восточных рабочих и поляков следует не допускать, как только возможно. Вы можете конечно оспорить истинность последней ссылки, но в таком случае наша дискуссия сведется к сакраментальному "тролль, лжец и девственник" P.S. Ну я же не прошу у вас документа гласящего "Шлепнуть Николая Кровавого". Однако от этого факт расстрела экс-царя не отменяет.

39: Итак, мной было сказано: Утверждаете, что - считали? Ну так предьявите немецкие документы, где написано:"славяне - недочеловеки". И что же нашел Лещенко за 46 минут? http://nurnbergprozes.narod.ru/022/12.htm Это немецкий документ? Нет. В печку! "согласно отчету Бормана, там обсуждались и развива- лись подробные планы порабощения и уничтожения населения этих территорий. 8 мая 1942 года он совещался с Гитлером и Розенбергом по вопросу о принудительном переселении голландцев в Латвию, а также о проведении в Советском Союзе программы уничтожения и об эконо- мической эксплуатации' восточных территорий...Борман также издал целый ряд приказов партийным руководителям относительно обращения с военнопленными. 5 ноября 1941 года он запретил хоронить русских военнопленных достойным образом. " Есть здесь слово "недочеловек"? Нет! И это в печку! http://subscribe.ru/archive/people.antisex/200008/16202722.html Жизнь без секса. Рассылка Международного Антисексуального Движения (IAM) Это вообще без комментариев. Хотя "профессионализм" не устает радовать читателя. Сойдет за документ? Ничего не поделаешь --судебные постановления имеют преюденциальную силу и дополнительно ничего доказывать не требуют. Так о чем вы тут тогда рассуждаете? Ведь Советский Суд решил, что герой темы - Берия:сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков, которые ставили своей целью использовать органы внутренних дел против Коммунистической партии и Советского правительства, поставить МВД над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии". В обвинительном заключении прямо говорилось, что Л.П.Берия и его сообщники строили свои преступные расчеты на поддержку заговора реакционными силами из-за рубежа, установление связи с иностранными разведками. В последующие годы, вплоть до своего ареста, Берия Л.П. поддерживал и расширял тайные связи с иностранными разведками. На протяжении многих лет Берия Л.П. и его соучастники тщательно скрывали и маскировали свою вражескую деятельность. Виновность всех подсудимых полностью доказана. Признали себя виновными в совершении тягчайших государственных преступлений... Установлена виновность подсудимого Берия Л.П. в измене Родине, организации антисоветской заговорщицкой группы с целью захвата власти и восстановления господства буржуазии, совершении террористических актов... P.S преюденциальную Какой из вас "юрист" - всем давно ясно, так что умное лицо можете не делать. Не поможет.



полная версия страницы