Форум » Главный Форум Альтернативной Истории » Роман "Война за Небесный Мандат" Мир без Чингисхана (Cборник) » Ответить

Роман "Война за Небесный Мандат" Мир без Чингисхана (Cборник)

Magnum: Глава 1. За морем, в далеком Китае, и рядом -- в степях травяных -- тангуты, кидани, бохаи и сотня народов других, в тулупах и белых перчатках, одеты в броню и халат, сходились в бесчисленных схватках за вечный Небесный Мандат. Войну прекращали на время - торговцы, используйте шанс! И только монгольское племя нарушило этот баланс, когда воплощение духа, китайцам и туркам назло, бесстрашный воитель Джамуха все кланы собрал под крыло. Разбивший своих антиподов, носивший кинжал в башмаке, он звался "Владыкой народов" -- "гурханом" на их языке. Слагавший печальные вирши, любимец монгольских мужчин, любимого брата казнивший -- как звали его, Темуджин? Теперь неприятностей ждите, граница -- тончайшая нить, а этот степей повелитель задумал весь мир покорить. Тогда в поднебесном Пекине, владевшая Севером всем, сидела династия Цзиней, не ждавшая этих проблем. -- Совсем обнаглели араты, нелегкая их принесла! -- с тоской приказал император отправить к монголам посла. Зависнуть в гостях у гурхана, пожалуй, на месяцев пять, расстроить монгольские планы и тщательно все разузнать. Кобылки, жевавшие травку, и в небе паривший орел, не знали, что в ханскую ставку приехал пекинский посол. Он был полководец известный, сразивший немало врагов, их души отправивший в бездну! Воспитан, умен и толков. Рожденный для вечного боя, до гроба любивший войну... -- А как называли героя? -- Пусянь из семейства Ваньну. Но раз приказал император, Пусянь отказаться не смел -- оделся в костюм дипломата и прибыл в монгольский удел. Сначала прохладно и сухо, на что-то обижен при том, Пусяня встречает Джамуха. Но после, забыв обо всем, в шатре, что натянут упруго, и ночью, и в солнечный день, обнявшись, как два старых друга, сидели монгол и чжурчжень. И там они спорили долго, скрепившие тайный союз. Не двинуть ли сразу на Волгу? Кому угрожает индус? Быть может, горит император желанием тайным давно разрушить державу Ямато и к черту отправить на дно? Запутавшись в картах и планах, сменили тональность речей. О славе и доблестях бранных, о крепости острых мечей, о шлемах из бронзы и меди, о звоне пластинок и шпор, о том, как сражались соседи -- об этом пошел разговор. Пусянь возмущается глухо: -- Мой друг, разберемся в конце... Тогда отвечает Джамуха с усмешкой на темном лице: -- Сильны и могучи чжурчжени, но в яростной битве одни монголы не знают сомнений, не ведают страха они. Живот, словно бочка раздулся, горит от похлебки гортань -- под самое утро вернулся в палатку посольства Пусянь. Но в этих бессмысленных спорах добыл информацию он. Услышал таинственный шорох. Подумал: "Убийца, шпион! Наверное, враг недобитый мне шлет из Китая привет", -- решил полководец сердитый и выхватил свой арбалет. Раздался чудовищный выстрел! Упал чернокнижный колдун, убитый стрелой из баллисты посланник империи Сун. -- Измена! -- Пусянь догадался. -- Нам в спину направили нож! Монгольский подлец собирался продать нас китайцам за грош! И вот, под прикрытием жатвы, убийцу ко мне подослал! А как же священные клятвы и дружба, что он обещал?! Я больше не жду ни минуты! Достала меня болтовня! В удобные туфли обутый садится Пусянь на коня. Готовый скакать без оглядки до самых пекинских ворот. Однако бежит из палатки Джамуха и громко орет: -- Откуда такая обида?! Зачем ты сидишь на коне? -- Заткнись, подколодная гнида. Ты братом не можешь быть мне! На миг онемевший от гнева, Джамуха кричит, возмущен: -- Потомок ходившей налево, проклятый пекинский шпион! Рожденный в смесительном браке, пропивший наследство отцов! -- Ты сын желтоухой собаки, пожравший своих мертвецов! И так они долго ругались, забыв про войну и любовь, потом наконец-то расстались и больше не встретились вновь. ========== Главы с 1 по 34 одним файлом: http://zhurnal.lib.ru/m/magnum/pu2006.shtml

Ответов - 281, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

krolik: 8 - швейцарцы

Magnum: krolik пишет: швейцарцы Как-то они загадочно разминулись. Германия взята, Италия (Северная и Центральная) тоже, а о швейцарцах, которые еще в 16-й главе зачистили Италию ни слуху, ни духу...

Артем:

Артем: И еще раз... Акростих и рифмованные строчки прозой -- это что-то....

Артем: Magnum пишет: 8) под вопросом. А может быть, русичи. Или Русь Пусянь обошел?

Magnum: Артем пишет: Или Русь Пусянь обошел? Обошел. Иначе не стоило городить мир без Чингисхана[1]. Но, до финала еще далеко, придут и другие народы; иные падут города... _____________________ 1Чингисхан - это не имя собственное, а титул; и его обязательно надо пожаловать кому-то из героев этого мира...

Dzedatis: Paltus пишет: наверняка решит слетать к другим мирам по методу Вань Ху И долетит... З.Ы. Магнум и Палтус велики!

Magnum: Dzedatis пишет: И долетит... Оставив дом на берегу и космодром в своем улусе, летел на Марс Пусянь с Вань Гу. Вань Гу как Лось. Пусянь был Гусев. В эпоху Тан, а может, Цин, назло далекому поэту, построил скромный мандарин технологичную ракету. Пронзив Великое Кольцо на звездолетном аппарате, на Марсе грохнулось яйцо. -- Такая рифма, вашу матерь, -- Пусянь заметил, раздражен. -- Здесь приключений выше крыши! Надеюсь, Эдмонд Гамильтон о нас роман еще напишет. И путешествие с Земли в романе том поставит точку. Супруг чудесной Брэккет Ли! Нам посвяти хотя бы строчку! Пусяня помыслы чисты. На Марс пришел с душою светлой. Над ним, в просторах пустоты, горит огнем звезда Талцетл. Он посмотрел по сторонам. -- Небезопасное начало! Я вижу опустевший храм и марсианские каналы. Водой каналы не полны - сплошной песок и мелкий камень. А в храме том богам войны давно молились марсиане. В ответ сирен раздался вой! Напоминающий кого-то, шагнул треножник боевой, провел лучом по звездолету. Но воевавший столько лет, наш персонаж остался целым! Пусянь открыл огонь в ответ из пистолета "парабеллум". В его стволе таился адЪ, врагу неведомые силы. В колпак ударился снаряд - и марсианина убило. Так наступил конец врагу. Он помер рядом с тем каналом. И восхищается Вань-Гу непобедимым генералом: -- Ты просто снайпер-ватерпас! Про подвиг твой напишут сказку! -- Враги пустили черный газ! Мой друг, одень скорее маску, -- Пусянь ответил, бледнокож. Но что скрывается за фразой? Пусяня газом не спугнешь, он сам врагов отравит газом. И только ветер, величав, разносит вопли "Улла!... Улла!..." Читатель, это прочитав, не упади на пол со стула. Так был треножник побежден. Но вот пошли за ним в атаку американец Картер Джон и Дочка Тысячи Джеддаков. За ними Факсон, Эдсель, Парк и абсолютные Синтеты. Стоит на горизонте Сарк, пока хранит свои секреты -- пока! В гробу видавший Марс, и даже в рабстве непреклонный, неустрашимый Мэтью Карс, сжимая шпагу Рианона, из тьмы веков, совсем один, грядет с финальным приговором. И взгляд принцессы Иваин его сверлит с немым укором. Сверкая глазом в темноте, и в приговор еще не веря, сердито миссис Ттт во двор распахивает двери. На сотнях тысяч кораблей, в последний бой, как солнце жаркий, Армады Звездных Королей несут огонь по воле Старка. За ним следит холодный ум. Но ожидают результата - и Скелетоидный Сасум, и марсианский гладиатор, что захватил на Марсе власть, и планы гнусные расстроил! И Аэлита отдалась непобедимому герою.

Magnum: "Чем меньше на поле кровавом пойдет на бохайцев ножи - тем больше достанется славы тому, кто останется жив!" - король Стивен толкает речь перед битвой, видео: http://youtube.com/watch?v=P9fa3HFR02E&feature=related Англичане собирают своих погибших и покидают поле сражения: http://youtube.com/watch?v=ewbuPY3uGQ4&feature=related

Magnum: Еще одна карта из серии "как оно было на самом деле".

Читатель: Кстати, в Японию Пусяня еще не отправляли?

Magnum: Читатель пишет: Кстати, в Японию Пусяня еще не отправляли? http://alternativa.fastbb.ru/?1-12-0-00000216-000-80-0 Читатель пишет: давайте 1234 г. Когда монгольские тумены пришли в Приморье, бедные чжурчжени сели на корабли и уплыли через море - в Японию... Можно для начала в слабозаселенный айнами Хоккайдо. А потом экспансия на юг... Что же касается данного мира, то в настоящий момент Японию захватили индуисты-кхмеры. Не исключено, что Пусяню придется ее освобождать! В реале они сбежали на Сахалин! Блин, где я об этом читал? Пытаюсь отыскать концы. Кажется, в каком-то вестнике сахалинских археологов-краеведов.

Paltus: Обама с МакКейном сошлись в потасовке - Кто нации более мил? Дебаты, пиар, компромат, подтасовки... В итоге Пусянь победил! Онегин и Ленский шагали к барьеру Чтоб кто-то кого-то убил, Не знает фантазия автора меру - Обоих Пусянь победил! Бомжи-алкаши собрались в подворотне И пьют ядовитый метил. Там каждый - герой алкогольного фронта, Но всех их Пусянь перепил!

Читатель: Magnum пишет: Блин, где я об этом читал? Пытаюсь отыскать концы. Кажется, в каком-то вестнике сахалинских археологов-краеведов. Сахалинские и японские археологи продолжают исследования знаменитого Крильонского городища на юге Сахалина На прошлой неделе археологи из СахГУ успешно закончили очередные исследования Крильонского городища в Невельском районе. Археологическая лаборатория СахГУ ежегодно проводит раскопки городища совместно с учеными из Токио. Руководитель проекта с российской стороны - профессор Александр Василевский, с японской - профессор Канаме Маекава. В качестве экспертов по культуре чжурчжэней в исследованиях участвуют археологи из Хабаровска и Владивостока - профессор Александр Ивлиев и Валерий Дерюгин. В исследованиях задействованы как сахалинские, так и японские студенты и аспиранты. Об этом ТИА «Острова» сообщил заведующий кафедрой истории СахГУ Александр Василевский. По его данным, Крильонское городище (крепость) относится к XII-XIII вв. и построено по всем правилам средневековой фортификации. Оно имеет почти квадратную форму и оконтурено высоким валом (2-3 м) и глубоким рвом (до 3 м). Периметр городища составляет около 450 м. Предположительно это фортификационное сооружение дополнялось высоким частоколом из бревен и пристенными конструкциями. Северные и южные ворота имели ширину около 10 м и высоту около 4-5 м. Основной вид находок - керамика, изготовленная на гончарном круге и украшенная линейно-геометрическим орнаментом. Именно она позволила ученым приоткрыть завесу тайны происхождения крепости. Эта керамика типична для культуры населения Нижнего Амура эпохи раннего средневековья. Нижний Амур в этот период находился в границах империи чжурчжэней - воинов-степняков, подчинивших даже Северный Китай. Их владения в XII веке простирались от Сихотэ-Алиня до Пекина. Таких крепостей на Сахалине было три - в Александровске-Сахалинском, Пучачево и на Крильоне. Первая находится - в черте городской застройки, на месте второй расположен современный рыбачий стан, третья, пока, к счастью, цела. Археологи выезжают на городище дважды в год, что позволяет одновременно вести мониторинг его состояния. Как отметил А. Василевский, к настоящему времени обнаружено не так много находок - культурный слой памятника не богат, и это позволяет предполагать недолгий период колонизации чжурчжэнями юга острова. В то же время при изучении южного вала городища отмечены следы его реконструкции. По мнению А. Василевского, это указывает на два периода существования крепости. Вероятно, после гибели империи чжурчжэней крепость пришла в запустение и была восстановлена в конце XIII века уже монголами, о пришествии которых на Сахалин повествуют средневековые летописи. Назначение крепости, также как и японских артиллерийских позиций первой половины XX века, - контроль над проливом Лаперуза. Ведь именно здесь проходил древний торговый путь из Северного Китая и Сибири в Японию, именно отсюда монголы могли остановить натиск айнских племен с Хоккайдо. По мнению некоторых ученых, и чжурчжэни, и монголы мечтали войти в Японию не только с юга, но и с севера - через Сахалин. Вероятно, ответы на многие из этих вопросов ученые получат благодаря изучению Крильонского городища. ТИА "ОСТРОВА" 19-07-2004 http://www.sakhalin.ru/News/archive.phtm?&day=19&month=7&year=2004

Читатель: Magnum пишет: И только ветер, величав, разносит вопли "Улла!... Улла!..." Читатель, это прочитав, не упади на пол со стула. не упал!

Magnum: Читатель пишет: Крильонского городища Точно оно самое. Нашел статью на старом диске, ее вроде и в сети нет. Полуостров Крильон. Здесь жили "люди сильные и здоровые" В начале октября археологический отряд Сахалинского государственного университета вернулся с мыса Крильон, на самом юге нашего острова. Об итогах проведенных там раскопок мы попросили рассказать заведующего кафедрой истории и лабораторией археологических исследований Сахалинского государственного университета Александра Александровича Василевского. - Уже четыре года мы ведем раскопки Крильонского городища, - рассказывает Александр Александрович. - Несколько последних лет наша лаборатория изучает циклопическое сооружение - земляную крепость размерами 110 на 110 метров. Крепость состоит из высокого вала и глубокого, до 3 метров, рва, огораживающих ее по периметру. Имеются следы южных и северных ворот, в той или иной степени сохранилось более 10 тысяч квадратных метров культурного слоя. Раскопки показали, что в данном месте существуют пять культурных слоев. Самый древний отнесен к эпохе неолита - около шести тысяч лет назад на этом месте жили люди. Они пользовались орудиями, изготовленными из кремнистого сланца - коренные выходы этого сырья каменного века находятся неподалеку, у ручья. Вероятно, людей привлекало это сочетание ландшафта - берег моря, рифы, на которых обитали нерпы и сивучи, нерестовый ручей и месторождение камня. Возможно все это стало и причиной того, что здесь же разбивали свои стоянки люди раннего железного века, относящиеся к двум разным культурам - эпидземон и охотской. Носители охотской культуры пришли на крайний юг острова с берегов нижнего Амура. Предположительно, это были племена мохэ, имеющие отношение к происхождению современных тунгусо-манчжурских народов Дальнего Востока России. Мохэ, выходцы из континентальных районов Азии, в расцвете своей мощи захватили огромные территории в Приморье, на Амуре, на островах, накрепко связав свою жизнь с морем. По описанию средневековых китайских историков, мохэ "люди сильные и здоровые. - Искусно сражаются пешими, отчего повсеместно страдают от них. В обычае заплетать косу. Из составленных вместе клыков кабана и фазаньих хвостов делают украшения для своих головных уборов, по которым отличают своих среди остальных племен". На Крильоне сегодня от мохэ осталась заросшая раковинная куча, из которой дождь вымывает обломки горшков, украшенных волнообразным лепным орнаментом. Волны времени смыли и этот народ. Прямо за воротами крепости располагается несколько больших ям, это следы древних жилищ, в которых жили палеоайны. Следы их обитания обнаружили здесь несколько лет назад сотрудники областного краеведческого музея Ольга Алексеевна Шубина и Игорь Анатольевич Самарин. Палеоайны давно облюбовали Южный Сахалин - их поселения и стоянки мы находим на побережьях острова от мыса Крильон до озера Тунайча. Айны переселялись на Сахалин неоднократно, последний раз они пришли на остров в XIII веке нашей эры и изгнали мохэ на север. Наверное, читатели знают, что и их не миновала та же участь, правда, много позже, в XX веке. Но вернемся в век XIII, он был богат событиями не только на Руси и в Китае, но и на Сахалине. Согласно китайским летописям того далекого времени, еще один воинственный народ – чжурчжэни - спасаясь от преследующих их на континенте монголов построили на Сахалине три крепости. Хорошо сохранилась до наших дней лишь одна из них – Крильонское городище. Четвертый период обитания изучаемого места связан со строительством этой крепости. Судя по тонкому культурному слою и малочисленным находкам, крепость просуществовала недолго, многолетние раскопки дали лишь отдельные фрагменты типичной чжурчжэньской керамики. Вероятно, строители городища не удержались в этом суровом краю. Вместе с тем, по нашим наблюдениям, в культурном слое видно два периода обитания крепости. Предположительно, с небольшим перерывом, который соответствует периоду борьбы чжурчжэней с монголами. Впрочем, еще неясно, могли ли последние дойти до крайних пределов острова или нет. Над загадкой этой крепости бьется молодой талантливый археолог- аспирант из СахГУ Олег Дедяхин, с которым мы и изучаем ее уже не один год. Не дают покоя ее секреты и нашим коллегам из Японии, крупным ученым страны восходящего солнца - токийским и хоккайдским профессорам Маекава, Сенда, Огучи, Накамура и другим. Конечно, история Крильона не ограничивается сказанным. На этом клочке суши сосредоточено немало памятников истории освоения этого края света японцами и русскими, особенно внушительны следы противостояния двух наших народов в XX веке - траншеи, блиндажи, доты, артиллерийские орудия, наверное, пора ставить на учет как памятники истории. Жителям полуострова Крильон хорошо известен знаток этих мест, упоминавшийся выше Игорь Самарин, который уже много лет составляет реестр исторических объектов данного района. Историко-культурное значение мыса Крильон велико, это своеобразный историко-ландшафтный заповедник, и попадая в него, наши студенты-историки испытывают восторг – они попадают в принципиально иной, в какой-то степени нереальный мир вещественной истории. Мир, где прошлое, настоящее и будущее смешались, и иногда чувство реальности происходящего просто отсутствует. Так что, наш вездеход ГАЗ-66 - это машина времени, а его водитель Сергей Цветнов большой волшебник. Кстати сказать, успехи лаборатории, а они признаны не только в России, но также в Японии, США, Китае, других странах АТР, достигаются слаженной работой команды - студентов, сотрудников и преподавателей университета. Обычно журналисты задают вопросы о планах на будущее. Никому его не дано знать, но планировать не возбраняется, и я планирую открыть в 2004 году для посещения людей музей археологии и этнографии, провести новые экспедиции в поисках утерянных миров прошлого на полуострове Крильон, а также на реке Пугачевка, на заливах Чайво и Пильтун. Еще одна задумка, начать вместе с университетскими этнопсихологами систематические экспедиции на Северный Сахалин. И книгу завершить. Кстати, в этот раз на самом мысе Крильон Саша Можаев нашел резец из кремня - орудия каменного века. Предположительно, это самая древняя находка на полуострове, ее возраст составляет не менее восьми- семи тысяч лет! Значит, рано ставить точку в изучении истории Крильона.

Magnum: К небу возносят длани Жрицы, прекрасны ликом, Гимны поют Пусяню: -- Славься, Пусянь-владыка! Солнце в зенит стремится, Скоро над миром встанет, Даже скоты и птицы Славу поют Пусяню! Плотность ушных затычек Слово "ПУСЯНЬ!" раскроет, С этим свирепым кличем В битву идут герои! Павших на поле брани Век не дождется Один, Имя назвав Пусяня, В полночь они отходят. Имя его шептали, "Славься, Пусянь, в Китае!" Один одИн в Вальгалле, В зале своем скучает. Сбросив кумиров прежних, В небе орел кружится, В белой своей одежде Жертвы приносят жрицы. Ставший из равных первым, Грудь защитив эгидой, Жадно глотает жертвы Страшный Пусяня идол! Кровь на алтарь прольется И обагрит ступени, Из временных колодцев В полночь вернулись тени. Тени былых столетий, Правду открыть спешите! Хором "ПУСЯНЬ!" ответят, "Знайте, Пусянь - Спаситель!" Идол укрыт доспехом, Глазом горящим ранит, Стены ответят эхом, Имя назвав Пусяня. Лошадь стучит копытцем, Гривой играет ветер, Жадно глотают жрицы Мудрость былых столетий. Знаний поток ментальный Полночь пронзает светом, (Знал бы Пусянь реальный, Что с ним творят поэты!!!)

инженер-поручик: Коллега Магнум, я восторге от Вашего творчества. Вы тут намекали, что мы возможно знакомы, но в знаии явок не сознаетесь. У меня вопрос появился. Извините, если я ляпнул глупость, но насколько помню, Стивен и Матильда были гораздо раньше Ричарда и Джона, а кто-то из них приходился им дедушкой или бабушкой, соответственно. У Вас что, Пусянь, машину Временив пути нашел?

Magnum: инженер-поручик пишет: Коллега Магнум, я восторге от Вашего творчества Я стараюсь. Вы тут намекали, что мы возможно знакомы, но в знаии явок не сознаетесь. (шшшшш, это мы при всех обсуждать пока не будем). насколько помню, Стивен и Матильда были гораздо раньше Ричарда и Джона, а кто-то из них приходился им дедушкой или бабушкой, соответственно. Совершенно верно! У Вас что, Пусянь, машину Времени в пути нашел? (строго) Смотрим внимательно! Начиная со слов "Послесловие. Падение Британии. История, скрытая за легендой" и дальше. Пусянь, как и положено, воевал с Генрихом Третьим, своим современником.

Сталкер: Magnum пишет: И Аэлита отдалась непобедимому герою. Magnum Magnus est! Великому АИ-поэту современности троекратное ура!!!

Magnum: Сталкер пишет: И Аэлита отдалась непобедимому герою. Уж век тому. Следите за обновлениями, ибо прлдж. грядет!

Magnum:

Magnum: Год Тысяча Двести и Сорок Второй. Слегка отдохнув от забот в Кентервилле, Пусянь собирался вернуться домой. Но где его дом? Все давно позабыли. С пакетом бумаг прибежал секретарь. За ним летописец с тетрадками хроник. Так где же родился в Галактике царь? Где предок великий его похоронен? Другой секретарь, позабыв перекур, спешит заглянуть в документы героя. Бохаец, чжурчжень или даже манчжур... Короче, опять азиат-монголоид. Согласно легендам не просто зверье, а целый источник ужасных несчастий, достойный наследник страны Когурьо и прочих алтайских и ханских династий. -- Оставьте напрасный, бессмысленный труд. Не стоит копаться в давно позабытом. Меня Чингисханом сегодня зовут. Я имя сменил на раскатистый титул! Я в ногу был ранен огнем подлецов. Хромаю с тех пор, неуверенно движусь. Меня назовите железным хромцом, но только Железным -- и я не обижусь. Стряхните с одежды архивную пыль, глаза растерев носовыми платками. В английской пустыне британская гниль, разрушено все и растоптано нами. Но в западном море лежит островок, совсем небольшой и пока населенный. Туда я в кратчайший по времени срок отправлю на битву свои легионы! На том берегу не библейский Эдем, но сердце мое укрепляется в вере -- Последнее море за островом тем. Последнее море, я в этом уверен! На том берегу завершится поход, последних врагов у воды похороним. А после - пусть даже трава не растет, там, где прошагали бохайские кони! Готовьтесь про нас рисовать гобелен, вплетайте в хвосты разноцветные ленты! Оставьте отряды на острове Мэн и ждите спокойно вестей с континента. Солеными стали носы кораблей. Дозорный на мачте маршрут не подскажет -- бедняга привык колыхаться в седле. Но джонки уткнулись в ирландские пляжи. На берег спустился Пусянь-Чингисхан. Который по счету захваченный берег?... -- Одну из дивизий послать в Дангарван. Другая должна захватить Типперери, -- приказы привычно Пусянь раздает, печать на горячий сургуч опуская. -- Отправить на юг истребительный флот -- топить корабли, что идут из Бискайя. -- Владыка, но путь в Типперери далек. Мы слышали песню об этом в Европе... -- Смеешься?! Сто раз обойди островок, пешком или даже на быстром галопе, и пройденный путь по сравнению с тем, что нас отделяет от бывшей столицы, как шаг муравья с человечеством всем не сможет под солнечным ликом сравниться! Неслышно к Пусяню подходит тогда любимец богов и наследственный коэн, его заместитель Ваньянь Агада, империи маршал, легенда и воин. -- Товарищ, я вспомнил, как прошлой весной, в дремучем лесу, ко всему равнодушном, в полуденный час задремал под сосной. Опавшие листья служили подушкой. Мне снилось, мы снова вернулись домой. В родную тайгу, у притоков Амура. Там воздух дыханием жизни самой пропитан. И грозное имя манчьжуров заслышав едва, и друзья, и враги, и птица, и зверь забивается в норы... -- Ты память об этом, Ваньянь, сбереги, когда мы войдем в цитадель Фарранфора. Ты слышишь, напомни об этом потом, когда догорит побежденный Лимерик. Мы горе ирландскою кровью зальем, и станут ирландскими наши потери! Короны, гарем, золотую парчу -- я все променял бы, мой друг желтопузый, на камешек малый, что бросить хочу в далекий пролив, что зовут Лаперузом. Опять посмотреть на домашний очаг, и снова услышать в лесу глухоманном волшебные песни бохайских девчат и даже нелепые бредни шамана... Но я возвращаться не вижу причин, когда мы стоим в километрах от цели! Брат, сколько их было, погибших мужчин, что с нами тогда поменяться хотели? Грозивших разрушить и Чин, и Мачин, красавцев, приятных для глаза и слуха -- и нами сраженный в бою Темуджин, и нами казненный на плахе Джамуха. Но им отказала злодейка-судьба. Но им не придется в АИ-варианте узнать, как поет боевая труба, глазами узреть бушевавший Атлантик! -- Пусянь зарядил боевой пистолет. -- Так много пройдя, отступать не намерен. Но вот из разведки вернулся пикет. Что нового слышно на острове Эрин? Его захватить - как скачать килобайт? -- Прости, император, мы так не считаем. Ирландия больше, чем остров Уайт, но меньше Суматры, что нас утешает. На триста ирландцев - пятьсот королей, пускай без корон, мужиков голоштанных. Узнав, что на остров пришел манихей, восстали и в Миде, и в Ольстере кланы. Стремительны в битве, как хищный гепард, явились участвовать в нашем спектакле изгнанник из реверов Кормак Мак Арт и вождь из Ютландии Вулфер Хавсаклифт. За ним Аоифе, Warrior Queen, и Медб-королева, с быком отчего-то. В своей колеснице летит Кухулин, и косит серпами бохайцев пехоту! -- Да что возмутило толпу дикарей?! -- Ползут о тебе невозможные слухи. Ты был председатель обеих Корей, от взглядов твоих люди дохнут как мухи! Что список займет миллионы страниц -- злодействам твоим не придумать названий! Жестокость Пусяня не знает границ -- не знает границ беспощадность Пусяня! Готов провалиться, тебе если вру, прикажешь - с мундира сорву эполеты. Из гроба восстал император Бору! -- Мне это давно предсказали поэты. -- Другой -- с Авалона, великий мертвец, союзник Бору, в наступлениях грозен, достойный носить королевский венец Артур, а точнее - Аврелий Амброзий. -- Я вижу, что славная будет резня! Но ты опоздал, благородный Аврелий. Британцев не смог защитить от меня, шотландцы тебя разбудить не успели. Я к трупам восставшим надежно привык. Пусть даже смердят отравляющим газом! Еще завопит Похищаемый Бык, и следом за ним завопят галлоглассы! Кто смеет с мечом на меня наступать, тот будет на мелкие части порублен! Мы встретимся в поле и будем опять, как прежде, сражаться у города Дублин. Едва ли способны держать даже мЯч, бежавшие прочь от захватчика Галлий. Пусть боги услышат Ирландии плач и тихо встречают ирландцев в Вальгалле! Одною рукой положу девятьсот, я знаю мятежную эту породу... -- Ирландцы - свободолюбивый народ... -- Так что? И шотландцы любили свободу. -- Вот пленный ирландец... -- Погонщик свиней! О встрече со мной и сражениях бредил?! Что нос ты повесил? Гляди веселей! Смотри мне в глаза, уничтоженный Пэдди! Ирландец ему усмехнулся в ответ: -- Язык проглоти, косоглазая рожа. Я слышал, ты много сражаешься лет. Но эта война обойдется дороже. -- Позволь его кончить?! -- гвардеец спросил. -- Мечом по затылку ударить вполсилы? -- Отставить, -- спокойный, как слон, обронил Пусянь. -- Пусть попляшет у края могилы. -- Могилы твоей! -- продолжал, вдохновлен, надменный и наглый израильский пленник. -- Я слышал, что имя твое - Легион, а племя твое называют журчени. Но будь ты как сам Светоносный силен, погибнешь, проглочен рогатым Цернунном. Здесь множество пало могучих племен - норвежцы, вестготы, вандалы и гунны! Отсюда Тристан убежал в Лаойнесс, тут сам Эхнатон рисовал пирамиды. И с Цезарем бился титан Геркулес, душой постигавший премудрость друидов. И прадеды наши, за славой гонясь, сюда не пустили орлы легионов. Втоптали и пиктов, и викингов в грязь!... -- Но все проиграли камбрийским баронам. Повисли на шеях цепочки крестов. Какою молитвой встречаете утро? Молчите, предатели старых богов! Лишь мы сохранили античную мудрость! -- Я мудрости что-то не вижу твоей, -- заметил ирландец, -- захватчик недобрый! Нас Патрик крестил, изгоняющий змей. Но змеи вернулись, гадюки и кобры. Плевать. Не впервой. На рассвете эпох, что Кронос накрыл первобытным туманом, как стаю пустых, надоедливых блох, мы выгнали племя божественной Дану. Гражданские войны случались потом, но нам никогда не мешали раздоры сражаться с Ирландии общим врагом -- в соленых морях растворились фоморы. За ними из мира ушли навсегда и сиды, и даже гиганты-фирболги. Так нас испугает бохайцев орда? И так ли ужасны монгольские волки?! Ты ищешь трофеи? За славой пришел? Тебе не помогут мечи и законы. Ты в глотку получишь осиновый кол. А золото спрячут в лесу лепреконы. Тут новый курьер, как с водой на пожар, с докладом спешит к властелину Бохая: -- Две армии встали на поле Клонтарф, и лишь без тебя начинать не желают! -- О, дайте мне силы, Осирис и Пта! Даруйте победу, как делали прежде. Последняя битва, -- Пусянь прошептал. -- Об этом молитвы мои и надежды. А ты убирайся! Пошел, негодяй! Топор палача не точил оружейник. И братьям ирландским своим передай -- пусть рабский себе подбирают ошейник! Два войска сошлись на Воловьем Лугу -- Клонтарфом назвали его англичане. У Лиффи-реки, на ее берегу, спокойно стояли гвардейцы Пусяня. А сам император мрачнел на глазах, на гэлов смотрел и сбивался со счета. Здесь были Дал Кайсы, Уи Фиахрах, Малачи-король и шотландские роты; Уильям де Брит, несгибаемый пэр; МакКарти, ОДоннелл, ОКоннор, ОКелли; Дунланг, и Муррхад, и Стронгбоу де Клер сегодня сразиться с Пусянем хотели. Бохайское войско -- умножить на три. Расклад -- как у гуннов на поле Шалона. Играли за лесом, у речки Сантри, ирландцев и беглых британцев знамена. Сигнальный над башнями Дублина дым, скрипят колесниц серпоносные оси -- и снова Пусянь повернулся к своим, и снова красивую речь произносит... -- Забудь про сверкание молний, Забудь о красавице-Нарфе, Но твердо одно лишь запомни: Запомни -- ты был при Клонтарфе. В больничном халате и шарфе Приблизится старость нежданно, Но вспомнишь: "Я был при Клонтарфе" -- И тут же затянутся раны. В пустынях Гедрозий и Парфий С пустою останешься флягой, Но вспомнишь: "Я был при Клонтарфе!" -- И чаша наполнится влагой. В тюрьме, рудниках, солеломне, В зубах у прожорливых гарпий -- Не думай о боли. Но вспомни Как бился со мной при Клонтарфе! А если погибнешь сегодня, То запись останется в ГАРФе, На Суд поднимаясь Господний, Не вздумай забыть о Клонтарфе! И спросит усталый привратник: -- Quo Vadis, таинственный странник? Ответишь: -- Я пал под Клонтарфом, Где бился во славу Пусяня! И спросит Судья Изначальный: -- Что делал на свете ты белом? Ответишь: -- Я был при Клонтарфе, Где пели бохайские стрелы! Старуха с косою в Эль-Тарфе Настигнет тебя в деревушке, Но вспомнив "Я был при Клонтарфе!", В глаза рассмеешься старушке! Не стоит под музыку Сапфо Сдаваться Венере на милость, Она не заменит Клонтарфа, Где сердце отчаянно билось! Услышав небесные арфы, Слова неземных песнопений, Ты вспомнишь: "Я был под Клонтарфом", Ты скажешь: -- Я был под Клонтарфом, Ты крикнешь: -- Я ЖИЛ под Клонтарфом! И это никто не изменит!

Magnum: ...Рубились они от зари до зари, и славно нажрались стервятники-твари. И был коронован Пусянь как Ард-Ри, на камне кровавом, поставленном в Таре. И сколько ты имя его не мусоль, он станет известен во времени скором не просто как новый Верховный Король -- он звался теперь "Imperator Scottorum". Потом, закрепляя добытый удел, поставил повыше победное знамя. И стоя у древка, опять посмотрел на поле, что густо усеял телами. А в поле ирландец остался один. Смотрел, не мигая, в глаза Чингисхана, свободный ирландец по имени Финн, герой из военного братства Фианна. А рядом паслась златоглазая лань. Увидев ее, незнакомую жалость в душе ощутил беспощадный Пусянь, и сердце его хладнокровное сжалось. -- Пустые фантомы меня увлекли, и замков воздушных прозрачные стены. Я сильного встретил у края земли. Я сильного встретил у края Вселенной! Приказ всем войскам -- развернуться назад. Верните шотландцам трофейные пледы. Поставьте алтарь Господину Солдат, что нам даровал бесконечно победы. Мы здесь получили хороший урок. Я даже немного завидую Пирру. Солдаты, мы снова идем на восток -- туда, где рождается солнце над миром, туда, где восход полыхает огнем, туда, где меня дожидаются гейши. В Египте загадочный Эдмонд Пурдом расскажет великую "Speech for the Ages" -- о том, кто сильнее любых королей. Не стоит идти на изменчивом галсе, чтоб где-то в Ирландии лечь в мавзолей. Нет, я не за это страдал и сражался, прошел тридцать три небольшие войны, украсив потери колонками чисел... -- Мы можем зайти и с другой стороны! -- А в чем же тогда приключения смысл? По Желтой реке пароходы идут. От них не дождешься привычных молчаний. Летят самолеты - Пусяню салют. Солдаты проходят - салюты Пусяню!

inkvizitor: да, банально, да, избито, но Магнум велик...

Magnum: inkvizitor пишет: да, банально это как восход солнца, у меня даже пятна есть.

Magnum: =и, по сложивш. традиции, что там было на самом деле= Как это уже не раз случалось в истории Британских островов, очередная война в Британии почти никак не повлияла на события в Ирландии. Разумеется, некоторые английские и шотландские лорды поспешили найти убежище в Эрине, а другие - набрать там же отряды наемников для борьбы с азиатским захватчиком, а несколько ирландских королей - восстать против нормандских баронов, но на фоне грандиозных событий, сострясавших Британию на протяжении последних четырех с лишним лет, все эти мелкие эпизоды совершенно потерялись. Так продолжалось до 1242 года, когда Потрясатель Вселенной, к тому времени принявший новый титул "Чингис-Хан" ("океан-хан") в честь своего выхода на берега Атлантики, не решил предпринять экспедицию в Ирландию, дабы окончательно закрепить ее за своей империей. Сведения источников скупы, но это была настоящая катастрофа. Имперский флот попал в шторм, и на ирландский берег высадились всего около 7000 человек - из первоначального 50-тысячного десанта. Сам император спасся чудом. Уцелевшая армия осадила Дублин, а в Британию были отправлены курьеры за подкреплением. Это позволило ирландским королям и камбрийским баронам, заключившим временный союз против общего врага, выиграть время и привести под стены Дублина 15-тысячное войско. В ирландских хрониках сохранились намеки на то, что некоторые короли и бароны собирались примкнуть к Пусяню - как-никак, он считался законным королем Англии, а следовательно, и Лордом Ирландии, но не успели присоединиться к нему до окончания битвы. Популярная легенда гласит, что сражение состоялось на поле Клонтарф, где за 228 лет до описанных событий ирландский император Бриан Бору разбил объединенную армию мятежных северных кланов и гибернорманов. Но, как и в случае с Гастингсом, легенда была далека от истины. В ночь перед битвой Чингисхану удалось взорвать крепостную стену и ворваться в Дублин, где состоялась массовая резня защитников. Последовавшее утром сражение с англо-ирландским альянсом свелось к обороне разрушенного участка крепостной стены. Потери были огромны с обеих сторон, сам император был трижды ранен. Ближе к вечеру англо-ирландцы отступили, и в ход пошла дипломатия, а также великая имперская формула "divide et impera". =продолжение следует=

Микъяль Добрый : Блистательно, мэтр Magnum! Отражение молний и сполохов зари на вздыбленном чреве бушующего океана! Это самая яркая Альтернативная История! Буду ходатайствовать о присвоении Вам рыцарского звания ( с титулом "СЭР" и земельным наделом на зелёном Эрине ) Ничего не добавишь. Остаётся только

Magnum: Микъяль Добрый пишет: Буду ходатайствовать о присвоении Вам рыцарского звания ( с титулом "СЭР" и земельным наделом на зелёном Эрине ) Постараюсь оправдать высокое доверие! :)

Magnum: Художник надгробие слепит, Резцом обработав болванку, Клонтарфа обугленный пепел Украсит его спозаранку Рыдает в ночи император, Но вслух объявить не посмеет -- К нему не придут октябрята, Цветы возложить к юбилею. Зарывшись в меха горностая, В наземные райские кущи, Властитель глаза закрывает -- Что день обещает грядущий?... Он слышит мятежных сатрапов Во тьме императорской спальни, И мяса горелого запах Летит от костров погребальных. Но выбьют на мраморе надпись В обычном торжественном стиле: "Запомни, мы славно сражались, Мы страстно и верно любили". Ирландия будет свободной! Огонь очищает от скверны, Атланты в пространстве подводном Не царствуют больше наверно Нормандские рыцари пали, Протектор - у стенки расстрелян, Развилку слоны закопали, Ее затоптав в можжевельник. Сотрите безумство улыбки, Война, отпустившая вожжи! Ирландия терпит ошибки, Терпеть поражения может. Египет - в песках похоронен. Рамзесу в гробу не до жиру, Арабов горячие кони Рванули на запад к Алжиру Дрожат катапульты в отдаче Раскатом салютных орудий, Избитое воинство плачет -- Империи больше не будет. Розеткой холодного света Луна отразилась в Лох-Нессе, Алмазная твердость планеты Надежно висит в поднебесье. Держава пока под угрозой, Истории суд не закончен, Ирландия -- в сердце заноза, Иглы отравляющий кончик. Младая гречанка в гареме Пусяня спешит успокоить -- Еще не закончилось время Рассказов о прежних героях. Атланты в холодных глубинах Тоскуют о прежнем величье, О храмах и башнях высоких, Равнинах, наполненных дичью. Скачи с донесением, вестник! Князьям на востоке поведай -- Отважные воины с песней Тогда одержали победу. Орлы побежденных преторий Рассвет провожают постылый, У самого синего моря Молчат на пригорке могилы. ========================== Ирландия будет свободной! Огонь очищает от скверны, Атланты в пространстве подводном Не царствуют больше наверно Нормандские рыцари пали, Протектор - у стенки расстрелян, Развилку слоны закопали, Ее затоптав в можжевельник. Сотрите безумство улыбки, Война, отпустившая вожжи! Ирландия терпит ошибки, Терпеть поражения может. Египет - в песках похоронен. Рамзесу в гробу не до жиру, Арабов горячие кони Рванули на запад к Алжиру Дрожат катапульты в отдаче | Раскатом салютных орудий, Избитое воинство плачет -- Империи больше не будет. Розеткой холодного света Луна отразилась в Лох-Нессе, Алмазная твердость планеты Надежно висит в поднебесье. Держава пока под угрозой, Истории суд не закончен, Ирландия -- в сердце заноза, Иглы отравляющий кончик. Младая гречанка в гареме Пусяня спешит успокоить -- Еще не закончилось время Рассказов о прежних героях. Атланты в холодных глубинах Тоскуют о прежнем величье, О храмах и башнях высоких, Равнинах, наполненных дичью. Скачи с донесением, вестник! Князьям на востоке поведай -- Отважные воины с песней Тогда одержали победу. Орлы побежденных преторий Рассвет провожают постылый, У самого синего моря Молчат на пригорке могилы.

Magnum: На поле разбросаны кости - Их жадные псы раскопали. В холодной Ирландии осень. Весна возвратится? Едва ли. Солдат из далекого края Тут бродит, закутавшись в знамя, И вечный вопрос повторяет: - Кто поле усеял костями? Какие ужасные звери На этот набросились берег? Вот бедного Йорика череп... - Он звался не Йорик, а Эрик, - Ему возражают подруги, Валькирии-девы с поклоном, - Ты видишь надбровные дуги, Рожденный в лесах Кроманьона? Его не убил калифорний; Сраженный бохайской катаной, Он был из арийского корня, Потомок Ашшура и Дана! Солдат ничего не ответил; К заливам оставленной Мальты Проносит валькирию ветер Над черной громадой базальта. А там - похоронные списки; Солдат оценил кубометры, И надпись на том обелиске Прочел, содрогаясь от ветра: "Финал - приближение к славе, Исчезнут гнилые колосья, Глашатай народу объявит: - В холодной Ирландии осень! Архангел послушников просит: - Молите о праведной цели! Смотрите, в Ирландии осень!... ...Мой друг, продержись до апреля! Английские флаги заносит; Сковала внезапным набегом Ландшафты ирландские осень - Они покрываются снегом. Монеты звенят на подносе, А волки замерзли на тропах, Не только в Ирландии осень - Европа и вовсе в сугробах. Шотландские мхи медоносят, АлЬбанские верески тоже, Расколят ирландскую осень Андалы из Мартина Джорджа. Покинут незванные гости Обитель зеленого света, В холодной Ирландии осень, А в жаркой Британии лето". =============== Финал - приближение к славе, Исчезнут гнилые колосья, Глашатай народу объявит: В холодной Ирландии осень! Архангел послушников просит: Молите о праведной цели! Смотрите, в Ирландии осень!... Мой друг, продержись до апреля! Английские флаги заносит; Сковала внезапным набегом Ландшафты ирландские осень - Они покрываются снегом. Монеты звенят на подносе, А волки замерзли на тропах, Не только в Ирландии осень - Европа и вовсе в сугробах. Шотландские мхи медоносят, АлЬбанские верески тоже, Расколят ирландскую осень Андалы из Мартина Джорджа. Покинут незванные гости Обитель зеленого света, В холодной Ирландии осень, А в жаркой Британии лето".

Magnum: Уэльсмерть, 14-й Воин и Король Севера

Magnum: Британия встретила хмуро. Она не простила обид. Когда возвращались манчьжуры, был берег туманом укрыт. Три шлюпки разбились о скалы, но это еще полбеды. Отправленный в море штурвалом, Пусянь наглотался воды. Пытался убить полководца, ему заслонивший маяк, ударом предательским лоцман - наемный английский моряк. Он мстил за семью и отчизну, тирана пытался сразить. Судьба оказалась капризной, Пусяня оставила жить. В парламенте лондонском спикер от ужаса громко кричит, что только с трудом превеликим его откачали врачи. И шепот на улицах: "Братцы! Управа нашлась на чуму! Пусянь начинает сдаваться, недолго осталось ему". Очнувшись на пятое утро, напомнил врачам мертвеца. И долго румянами с пудрой закрашивал бледность лица. Сменил после ванны одежду, уселся на трон, не в постель. Быть должен красивым и свежим владыка несчестных земель. В душе проклиная бригантов, велел созывать курултай. Собрались его лейтенанты - Ваньянь, Хушаху, Хубилай. Последний из этой обоймы, в делах и сражениях скор, отдельных рассказов достоин, пока что - короткий обзор: Когда Темуджина казнили (ему поломали хребет), шести благородных фамилий простыл из Монголии след. Бежала семья Темуджина, что власть в потеряла в борьбе - четыре наследника-сына, батыр Субудай и Джебе. Спешили уйти от расправы, стремились укрыться в тайге, в пределах китайской державы, где правил тогда Мадагэ. Погонщики многих настигли еще на монгольской земле. Кого-то поджарили в тигле, кого-то сварили в котле. Устали Джамухи холуи за пядью прочесывать пядь, но младшего сына - Толуя - они не смогли отыскать. Испачкан в навозе и глине, и в грязные тряпки одет, был принят с почетом в Пекине, теплом и заботой согрет. Его не считали балластом, напротив - тузом в рукаве. Закон "разделением властвуй" сидел у царя в голове. Толуй, не совсем бестолковый, в течение множества зим наследником трона степного считался - и был таковым. Когда возмутились кидани, меж двух наковален зажат, Толуй, поддержавший Пусяня, отправился с ним на закат. В десятках порученных миссий, живой демонстрируя пыл, отважно сражался в Ориссе, где грудью Пусяня прикрыл. Ему завещал, умирая, вцепившись в застежку плаща, следить за судьбой Хубилая -- и другу Пусянь обещал, что с ним ничего не случится, и слово пока что сдержал. Уже Хубилаю за тридцать, и он боевой адмирал. Доверить такую работу монголу?! Да будет ли прок?! Но водит морскую пехоту успешно Толуев сынок. Английских баронов немало сразила его татарва. Он брал в Нидерландах каналы, и даже топил острова. Залив перекрывший баллистой, лежал островок Березань. На нем гарнизон эллинистов велел уничтожить Пусянь. Почуял сернистые газы монгол, прогулявшись по дну, поджег -- и взметнул камикадзе цунами взрывную волну! Теперь ни на карте, ни в море тот остров с огнем не сыскать -- косатки с акулами спорят, и трупы спешат обглодать... Но груз этих воспоминаний, весьма для души дорогой, сейчас не волнует Пусяня, он занят проблемой другой. -- Что слышно в Британии нынче? -- Собачий не слышится лай. Страна - как без челюсти пинчер, -- пытался сострить Хубилай. -- Я здесь умираю со скуки, и блох развожу в бороде. К оружию тянутся руки, но цели достойные где?! Монгольские волки - не овны, -- Толуя волнуется сын, -- мы тоже на что-то способны, не только с тобой, господин! -- Путь к славе быть может порочным, -- не к месту заметил Пусянь. -- Я выбрал на глобусе точку. Мой друг, отправляйся в Бретань. С собой прихвати легионы, и сразу подмоги не жди. Да ладно, ты вроде ученый. К покорности край приведи. И герцога Красного Джона, -- Пусянь покрутил кадуцей, -- заменит тиран просвещенный в моем безупречном лице. Заменит тиран просвещенный, какого бретонец не знал! Я варвар, но только не Конан -- другой породил сериал. Пускай боевые тамтамы врагам предвещают беду! Я знаю -- ты чудные храмы построишь в стране Гвеннхаду. Лишенный гордыни и спеси, тогда Хубилай-коммодор поклон Чингисхану отвесил и тут же оставил шатер. -- Огни загорелись на башнях, -- другой полководец изрек, при этом намеренным кашлем внимание хана привлек. -- Ты слышишь удары по рельсе, как будто зовут на обед? Восстали крестьяне в Уэльсе, и лорды валлийские вслед. Засады в ущелиях темных разбросаны здесь или тут. Их лучники - парни не промах, без промаха в яблочко бьют. Нас жалит с безумствием лерпий на стрелах размазанный яд. Пусянь поражения терпит -- мятежники эти твердят. Душа еле держится в теле, унижен, закован в ярмо. И если ирландцы сумели, валлийцы тем более смо... - Я понял, - Пусянь усмехнулся. - Какой бестолковый народ. Что, Артур еще не проснулся? Но он их уже не спасет. Восстание глупых - не смелых. Так в джунглях когда-то кричал "Ура, промахнулся Акела!" - вонючий Табаки-шакал. Придется топить в Кардигане мятежных валлийских щенков. Они не забудут Пусяня, в мешках опускаясь на дно! И вскоре стервятники-грифы нашли на земле благодать. Бродили в руинах Кардиффа -- они разучились летать. Клевали с ухмылкою глупой, с большим напряжением сил, великое множество трупов, что здесь император сложил. Вот в луже свернувшейся крови, свободной Британии сын, лежит благородный Глендовер, с ним рядом лежит Лливелин. Последний прерывисто дышит, безвольно срываясь на стон, но хрипы становятся тише, готов отойти в Аффалон. Над ним, победивший силуров, на теле не чувствуя ран, стоял император манчьжуров, железный хромец Чингисхан. В Кембрийских горах отморожен, и в грязные шкуры одет, но ставший как будто моложе на десять-четырнадцать лет. Свой меч боевой целовал он, потом "милосердный" кинжал: -- Мне этого так не хватало, когда я в постели лежал! -- Доволен собой, кровопийца? -- спросил Ллевелин короля. -- Конечно. Теперь я валлиец -- куда чистокровней тебя!!! Я в битве не просто согрелся. На зависть далекой родне мной выпито крови Уэльса так много, что я опьянел. Могилы на каждой тропинке, скелеты на каждом углу -- мои беспощадные бинги разбили твоих теулу! Твой мир погружен в одичалость. С драконом и желтым крестом два флага над ним развевалось -- сгорели в дыханьи моем! -- Ты сгинешь, убийца наемный, в аду за такие дела1! Ты стонами землю наполнил - ту землю, где радость цвела. Как сыр, что купается в масле, как будто Мальтийский Еврей, ты смотришь на бойню и счастлив, что принял участие в ней, взмахнув нечестивой десницей. С твоим приближением вновь из тел охладевших струится горячая красная кровь. Такому количеству трупов завидовать мог бы Циклоп. Неслыханный, дикий поступок неслыханный вызвал потоп. О, небо, что кровь породило - злодею за смерть отомсти! Землица, что кровь проглотила - убийцу теперь проглоти! -- валлиец продолжил устало, -- О жалких победах трубя, Пусянь, ты чудовищно жалок, но кто пожалеет тебя? -- Ты сдохнешь с пробоиной в плэйте, к тебе приближается смерть! Вы лучше себя пожалейте, а я не способен жалеть. -- И мне почему-то казалось, не знаешь законов простых. Способно испытывать жалость животное даже -- не ты! -- На долгом пути самурая, нигде не считавший потерь, я жалости к павшим не знаю -- а стало быть, я и не зверь! -- О чудо! Мерзавец лукавый воистину правду изрек! Из ада явившийся дьявол, на память возьми уголек, -- и тут увидал император последний привет болтуна - упала под ноги граната. Увы, не взорвалась она. Сверкали монгольские сабли, кричали наемники "РЕЖЬ!" И был беспощадно подавлен последний валлийский мятеж. Трофеи разложены в кучи, вернулась законная власть - но отпуск никто не получит, другая война началась. Гонец, пролетевший над лесом, как будто крылатый Пегас, доставил письмо из Дернесса: -- "Норвежцы напали на нас!" -- читал, император, нахмурясь, пакет пожелтевших страниц. -- "Их база на острове Льюис, их наглость не знает границ.По снежной Шотландии белой идут, распевая псалмы..." Вторжение в наши пределы?! Обычно вторгаемся мы. Не будем от сложностей бегать и их оставлять на потом. Вперед, уничтожим норвегов -- каленым железом сотрем! Спокойно, без лишней бравады, сплетая "орлов" из кишок, сражался Пусянь на Оркадах и всех постирал в порошок. Никто не попал в крематорий, не будет в земле погребен - все трупы отправлены в море, где брюхо набил Посейдон. В суровые дни или ночи уныло обгладывал кость уставший Харон-перевозчик -- ему потрудиться пришлось. Челнок уплывает на запад, и сердце сжимает в груди. Кошмарный залив Флоу-Скапа, моряк, стороной обходи2. Когда убиваемых вопли затихли в оркнейской глуши, был флот боевой приготовлен, что в Осло бросок совершил. Полгода работали верфи, штампуя десятки трирем. Горели часовни и церкви, и Осло сгорелО совсем. На помощь из датских владений владельцу десятков корон прислали собратья-чжурчжени оставленный там гарнизон. Вдобавок, наместник Винланда послал через бурю и снег отряды индейских "коммандо", что мстили за древний набег. Явились в костей перестуке, оставив родной Лабрадор. Зовутся они беотуки, и каменный носят топор. Свистели мушкетные пули! Пусянь изменил статус-кво. Он встретил мятежника Скуле и герцогом сделал его. Был Скуле Пусяню покорен, ему не посмел помешать. Увы, от Норвегии вскоре осталось не больше шиша. -- Недолго осталось сражаться, работы на десять минут. Владыка, их ровно тринадцать - норвежцев, что в плен не идут. Они не боятся монголов. Лицом и душою страшны засели за тем частоколом, как древние боги войны. Король из Исландии Кетиль им помощь прислать обещал. -- Чего же вы ждете?! УБЕЙТЕ! Пусть метко стреляет праща! Отважно рванулись номады на этот последний оплот, и стали крушить баррикады, и всем повскрывали живот. Двенадцать норвежцев достойных сложили в болотную гладь, и только 13-й воин последним остался стоять. Свирепый владыка Бохая не может понять, почему, настречу ему наступает норвежец, одетый в чалму. Пусянь задержался в ложбинке, его изучает вблизи. А тот, разбросавший ботинки, пошел босиком по грязи. За десять шагов до чжурчженей, почуяв бохайскую вонь, он медленно встал на колени, ладонь повстречала ладонь. -- Прости за пустые вопросы; что был иногда косорук; за сопли, что выпустил носом; за стрелы, что выпустил лук - увы, не достигшие цели; за все остановки в пути; за все, что сказать не успели - Отец наш Небесный, прости. За наши грехи и ошибки, за мой незаконченный план3, -- склонившись над почвою зыбкой, молился Ахмед ибн Фадлан. -- Твоя бесконечная милость мне пищу дарила и кров; коль древнее зло пробудилось - я с ним повстречаться готов. А после, по сломанным веткам, войти в погребальный костер. Я вижу всю линию предков - и мать, и отца, и сестер4. Мы тоже из бронзы и стали! Для нас предназначен маршрут, упрямо ведущий к Вальгалле, где смелые вечно живут! Закончил молитву с поклоном. Но только коснулся земли, сержант из бохайской колонны сказал: -- Арбалетчики, пли! -- Не сметь или сдохнешь в темнице, пойдешь к людоедливым львам! Отставить. Желаю сразиться я с этим фанатиком сам. Быть может, впервые на свете, ну, в пятый как минимум раз, я воина равного встретил - пусть даже халифа на час. -- Ты звуки сплетаешь красиво, но в главном ошибся, номад. Я только посланник халифа. Оставив спокойный Багдад, вдали от родного Ирака блуждал без руля и ветрил. Норвежский властитель Хаакон на службу меня пригласил. Пусть не был король правоверным, и грубой его солдатня, служил я достойно и верно до этого самого дня. Был ранен и трижды контужен... -- Так имя свое не погань! Сегодня последняя служба, -- ему отвечает Пусянь. Сошлись скимитар и катана - Востока кривые мечи. Пусянь уступает Фадлану, и красный от гнева бурчит. Сражаться с реальным героем - поверьте, совсем не пустяк. Зачем поединок устроил - он что, гладиатор Спартак?! Но были напрасны тревоги. В холодной Вальгалле давно решили норвежские боги, кому победить суждено. За миг покраснела арена, когда пропустивший удар, упал Ибн Фадлан на колено, наткнувшись на свой скимитар. Взглянул в направлении Мекки, а также на солнечный свет, прикрыл побледневшие веки и тихо промолвил "Кисмет..." А вскоре зеленая жаба, уселась, дрожа на ветру, на грудь молодого араба и в рану метнула икру. Он понял - окончились шутки, икру проглотил не спеша, и умер в мучениях жутких, и в рай отлетела душа... -- Скорей отвечайте, хваранги, в салюте подняв палаши, кому поклонятся вакханки5, кто подвиг сейчас совершил?! Мы шли через волны картечи и это совсем не смешно, но встали на йотунов плечи и их превратили в пятно! Финальным аккордом победы, бежать босиком по траве, в Большую и Малую Эдды добавить по новой главе -- и все разорвать на цитаты, сложить на алтарь Красоте! -- продолжил Пусянь-император, и глаз его влажно блестел. -- Но я не о том беспокоюсь. На самой далекой звезде, хоть Южный, хоть Северный полюс, но цели достойные где?! Скопление сброда и черни, отважных героев чуть-чуть, остался приличный соперник, илЬ время на лаврах уснуть?! -- Как сказано в старой легенде - в пещере, на куче жратвы, тебя дожидается Грендель из двадцать девятой главы. Ты рано подводишь итоги. Вот здесь неохваченный круг, вот Хель ледяные чертоги, а там неразведанный Юг... -- ...где меньше добычи, чем шума, где в черных лесах готтентот. Но я все равно передумал -- поход на восток подождет. Пускай повторяют поэты, твердят наизусть, как пароль - "Пусянь - повелитель планеты!" И СЕВЕРА НОВЫЙ КОРОЛЬ! ====================================== 1 -- An. Foule Diuell, For Gods sake hence, and trouble vs not, For thou hast made the happy earth thy Hell: Fill'd it with cursing cries, and deepe exclaimes: If thou delight to view thy heynous deeds, Behold this patterne of thy Butcheries. Oh Gentlemen, see, see dead Henries wounds, Open their congeal'd mouthes, and bleed afresh. Blush, blush, thou lumpe of fowle Deformitie: For 'tis thy presence that exhales this blood From cold and empty Veines where no blood dwels. Thy Deeds inhumane and vnnaturall, Prouokes this Deluge most vnnaturall. O God! which this Blood mad'st, reuenge his death: O Earth! which this Blood drink'st, reuenge his death. Either Heau'n with Lightning strike the murth'rer dead: Or Earth gape open wide, and eate him quicke, As thou dost swallow vp this good Kings blood, Which his Hell-gouern'd arme hath butchered Rich. Lady, you know no Rules of Charity, Which renders good for bad, Blessings for Curses An. Villaine, thou know'st nor law of God nor Man, No Beast so fierce, but knowes some touch of pitty Rich. But I know none, and therefore am no Beast An. O wonderfull, when diuels tell the truth! У. Шекспир, "Король Ричард III", перевод Магнума. =============== 2 -- "Моряк, обходи стороной страшный залив Бенин. их было сорок на корабле - домой не пришел ни один". Перевод с португальского, сложено по итогам первого путешествия португальцев в Бенин. =============== 3 -- Merciful Father, I have squandered my days with plans of many things. This was not among them. But at this moment, I beg only to live the next few minutes well. For all we ought to have thought, and have not thought; all we ought to have said, and have not said; all we ought to have done, and have not done; I pray thee God for forgiveness. Майкл Крайтон, "13-й воин", первод Магнума. =============== 4 -- Lo, there do I see my father. Lo, there do I see... My mother, and my sisters, and my brothers. Lo, there do I see... The line of my people... Back to the beginning. Lo, they do call to me. They bid me take my place among them. In the halls of Valhalla... Where the brave... May live... ...forever. Майкл Крайтон, "13-й воин", перевод Магнума. =============== 5 -- "...В то время, как все это происходило, Гирод уже примирился с Артабазом Армянским и согласился на брак его сестры и своего сына Пакора. Они задавали друг другу пиры и попойки, часто устраивали и греческие представления, ибо Гироду были не чужды греческий язык и литература, Артабаз же даже сочинял трагедии и писал речи и исторические сочинения, из которых часть сохранилась. Когда ко двору привезли голову Красса, со столов было уже убрано и трагический актер Ясон из Тралл декламировал из "Вакханок" Эврипида стихи, в которых говорится об Агаве. В то время как ему рукоплескали, в залу вошел Силлак, пал ниц перед царем и затем бросил на середину залы голову Красса. Парфяне рукоплескали с радостными криками, и слуги, по приказанию царя, пригласили Силлака возлечь. Ясон же передал одному из актеров костюм Пенфея, схватил голову Красса и, впав в состояние вакхического исступления, начал восторженно декламировать следующие стихи: Только что срезанный плющ - Нашей охоты добычу счастливую - С гор несем мы в чертог. Всем присутствующим это доставило наслаждение. А когда он дошел до стихов, где хор и Агава поют, чередуясь друг с другом: -- Кем же убит он? Чей это подвиг?! -- Мой это подвиг! - то Эксатр, который присутствовал на пире, вскочил с места и выхватил у Ясона голову в знак того, что произносить эти слова подобает скорее ему, чем Ясону. Царь в восхищении наградил его по обычаю своей страны, а Ясону дал талант серебра. Таков, говорят, был конец, которым, словно трагедия, завершился поход Красса". Плутарх, "Жизнеописание Красса", 33. ===============

Magnum: Последнее обновление, 34 главы с приложениями и примечаниями, 257 кб. http://zhurnal.lib.ru/m/magnum/pu2006.shtml СОДЕРЖАНИЕ: Глава 1. Чингисхан мертв Глава 2. Тайны пекинского двора Глава 3. Бремя Глава 4. Монумент Глава 5. Иерусалим Глава 6. Константинополь Глава 7. Красные кхмеры Глава 8. Свидание в Самарре Глава 9. Индия Глава 10. Таиланд Глава 11. Кишинев Глава 12. Тангуты Глава 13. Небо в алмазах Глава 14. Личинки грядущего зла Глава 15. Белые Гунны Глава 16. Гельвеция Магна Глава 17. Аббас Величайший Глава 18. Факелы наших ракет Глава 19. Талас Глава 20. Резня бензопилой в Сенате Глава 21. Сын Монтесумы Глава 22. Заговор Катилины Глава 23. Столкновение миров Глава 24. Викинги Глава 25. Апокалипто сейчас Глава 26. Невесты Солнца Глава 27. Грани Ахмеда Глава 28. Вдоводел Непокорный Глава 29. Падение Арконы Глава 30. Полет Валькирий Глава 31. Красные кхмеры (Продолжение) Глава 32. Война за Британский Мандат Глава 33. Imperator Scottorum Глава 34. Уэльсмерть, 14-й воин и Король Севера

Байт: Я не говорил? Теперь говорю. Магнум велик!!!!! АИ в стихах... http://zhurnal.lib.ru/m/magnum/st.shtml

Magnum: "Куда катится этот мир, если один из отцов-основателей..."(С) http://alternativa.fastbb.ru/?1-1-0-00003066-000-0-0-1213879042

Байт: Нда, пропустил... Короче мне Но все же вещь

Garr: После чего Джамуха объединяет монголов, получая титул великого хана, смещает кераита Тогрула и принимает вассалат Цзинь.

Фрерин: Сборник Мир Без Чингисхана

Magnum: Байт пишет: Но все же вещь Мое политическое кредо - всегда.



полная версия страницы